Попавшая в сети его крыльев

Он ушёл. Ушёл так же быстро и внезапно, как и появился здесь. Он был таким... Таким интересным, но в этом Питерс, конечно же, вновь не решит себе признаться. Теперь, кажется, она сама не хочет возвращаться домой, но... Как она об этом скажет? Да и хочет ли Северус Снейп услышать такие слова? Вежливо ли это прозвучит? Нет. Это прозвучит глупо, невежественно, странно. Но этот дом... Он манил, зазывал, хотелось снова и снова рассуждать вслух, обдумывая новую необыкновенную тайну. Хотелось часами гулять по коридорам, рассматривать картины, портреты в деталях. Ходить не просто как по музею, а как по настоящему замку из детских сказок про принцев. Зачем Арья снова бежит куда-то, сопротивляясь судьбе? Она же всё равно возьмёт своё, не так ли? Она же всё равно поправит ход истории, направив события в нужное русло. Разве просто так Питерс оказалась здесь? Она надеялась, что встретится со Снейпом утром и обязательно сообщит о том, что совсем не хочет уезжать, ведь... Не все загадки ещё разгаданы. Её организму просто необходима была еда. она обязательно обдумает всё немного позже. Когда получит силы на подобные размышления. — Благодарю Вас, Роза, Вы можете заняться своими делами. Дорогу в свои покои я найду без труда. У меня хорошая память Как только Роза удалилась, оставив Арью наедине с мыслями, ей сразу почему-то подумалось о Северусе. Его голос всё ещё звучал в голове. Его взгляд, кажется, всё ещё прикован к ней. Как бы хотелось Питерс, чтобы утро не наступило никогда... Ушёл. Совсем неспешно поднявшись по ступеням. Безусловно, он свернёт налево, в тот самый коридор поуже, где кажется даже свечи не горели. Коридор, куда разрешено лишь нескольким. Видимо, этот мужчина слишком сильно предпочитает покой и порядок. А может он и вовсе хранит там какие-нибудь слишком ценные вещи. Судя по замку, они вполне могли быть. Быть может, он коллекционер. И не пускает никого, чтобы не испортить то, что так дорого сердцу. Его покои окажутся в самой дальней комнате этого коридора, поодаль от остальных дверей. Массивная тяже́лая дверь негромко хлопнет за его спиной, погрузив Снейпа во тьму. Роза сдержанно улыбнётся. Знала бы Арья, как хочется той сесть рядом, уткнуться локтями в стол и положить голову на свои ладони, чтобы просто смотреть, смотреть и смотреть. И так захочется попробовать. Но ослушаться фактически равняется слову "умереть". Здесь нельзя иначе. Здесь очень жесткие правила. Р: — Как Вам будет угодно Шатенка коротко кивнёт и уйдет за двери, оставляя Питерс в одиночестве. Утро. Оно, увы, неизбежно. И когда-нибудь придёт. Благо, осенью утро наступает позже, если ориентироваться на солнце. Но что же сделаешь. Разве можно остановить время?.. Арья проводит Розу взглядом и пожмет плечами. Она так же аккуратно, как и начала, доест салат и маленький кусочек мяса, встанет из-за стола и, задвинув за собой стул, медленно пойдет в свои покои. Здесь так тихо... Так спокойно, хоть и жизнь бьёт ключом. Все в движении. Все слишком быстры. Так не хочется оставлять этот особняк, что закроет свои двери вместе с загадками от Арьи теперь навсегда. Вряд-ли она ещё раз вернётся сюда, если уедет... Через время девушка возвращается в свои покои. Дверь глухо, даже как-то особенно печально скрипнет за её спиной. Она пройдет к шкафу и снимет с деревянной вешалки приталенное ночное платье с кружевным вырезом в зоне декольте. К хорошему быстро привыкаешь... Потому Питерс быстро привязалась к этому дому, к этим людям и в какой-то степени к Снейпу. Ей так хотелось разгадать все его секреты. С этими мыслями девушка приняла душ, надела платье и легла на кровать, разглядывая балдахин и постельное бельё. Она сама не заметила, как вновь уснула. Ей снились самые приятные сны.. Утро подошло слишком быстро. Ну нет же, часы, куда ж вы так спешите... Арья поднимается с кровати с этой мыслью, взглянув в окно. Никто не приходил, и то хоть немного обнадеживало девушку. Может, всё обойдётся?... Она верит, она надеется на чудо, как малое дитя. Увесистый фолиант чуть скрипнет в руке. Книга, чей корешок украшен камнями. В замке есть библиотека, да нет тех книг, что есть в покоях мужчины. Главным акцентом его личной комнаты был книжный шкаф. С пола до самого потолка, занимая собой совершенно всю стену. Кровать? Да, она была здесь. Но судя по пыли, что скопилась в складках собранного балдахина, да на шелковом покрывале, её давно никто не трогал. Зачем? Вампир не спит. Да и читается удобнее в кресле. С приходом ночи, кажется, замок погружается в сон. Так ли это? От части. Кто-то уйдет на охоту, кто-то в свою комнату. Да только хозяин особняка уловит тихий, совсем размеренный стук сердца. Так стучит то сердце, которое спит. Тихо, без перебоев и тревоги. Размеренно, мерно и плавно. И слишком притягателен будет этот звук. Северус оставит книгу на столике. Всего миг, когда он будет стоять возле постели Питерс. Мир во снах очень разнообразен. Кому-то дарят сладкие сны, а кого-то заставляют гореть изнутри. И ты не поймешь доподлинно, пока не проснешься окончательно, спишь ты или всё это наяву. И как порой по-разному мы относимся к нашим снам. Проснувшись после кошмара, мы счастливы, что это был всего лишь сон. И как сожалеем, что это был всего лишь он же, когда мы видели что-то хорошее и желанное. Северус не видел сны... уже очень и очень давно. Вампиры не спят. К сожалению. А иной раз хотелось бы. Вампирская спячка — это совсем иная вещь. Это не сон. В такой спячке можно провести сотни лет и не заметить... Чуть согнутыми холодными пальцами, тыльной их стороной, он коснется волос своей гостьи, чуть отбрасывая прядь, что покоилась на её лице. Дышит. Спит. И как же красиво бьётся артерия на шее. Брюнет коснётся пальцами и её. Прямо из-под скулы ведя вдоль шеи вниз, переходя к ложбинке между ключиц. Он уберёт свою руку, склоняясь над этой нежной шеей так близко... Всего один укус... Но нет. Он сдержит себя в руках. Конечно, сдержит. И словно ветер. Он окажется за дверью её комнаты в одно лишь мгновение. Так же быстро, как и пришёл. Утром замок наполнится другими лицами. На удивление. И на удивление, они не будут похожи на тех, кого удалось увидеть ночью. Какая-то полноватая женщина промелькнёт на кухне. Мужчина в шляпе с широкими полями будет сгребать опавшие листья в саду. Его будет видно из окна спальни. Они другие. И лица их не бледны. Быть может, всего лишь из-за тусклого света свечей казалось, что те ночные знакомые были бледны? А может тот хозяин и вовсе приснился? А на самом деле вон он, в саду. С седой бородкой, лет так шестидесяти. В высоких, по самое колено, резиновых сапогах. Но нет. Уж вряд ли это его дом... Стук в дверь будет отличаться от ночного. Ночной был увесистый, продолговатый и один. Сейчас постучат несколько раз и коротко, чуть приоткрывая дверь. В проём заглянет молодая девушка лет девятнадцати. ?: — Доброе утро. Вы проснулись? Я хотела позвать Вас на завтрак Миловидная. С большими голубыми глазами. И очень приветливая. Девушка, переодевшись в нежно-розовое платье и затянув на талии уже более плотный и тугой корсет, будет сидеть в кресле и молча смотреть в окно, наблюдая за танцем цветных листьев, что плавно опускаются на землю. Поднимется ветер. Он подхватит опавших странников и понесёт куда-то, в места доселе им неизвестные, новые, полные приключений и новшеств. Он понесёт их в новую жизнь, и те в свою очередь с радостью поддадутся ему, готовые к новым свершениям. Или не готовые. Ведь у них нет выбора. Такие лёгкие... Поднялись. Полетели. Так быстро... Без права на раздумья... Арья тоже с удовольствием поддалась бы кому-нибудь и направилась туда, куда этот кто-то её поведёт. А может.. Может она уже, подобно осеннему листу раскрашенная в новые краски, поддалась и попала в новую жизнь. Только либо она боялась принимать этот факт, либо не хотела доставлять лишних хлопот хозяину дома... Всё вместе! Теперь она знала его имя, знала, как он выглядит. Она снова задумалась о нём. Невольно. Сама того не заметив. Её уши до сих пор слышали его властный голос, а сердце при одной лишь думе подобного рода застучало громко, быстро-быстро... Пройдёт ещё достаточно времени. Девушка обдумает всё, взвесит все "за" и "против", подберёт подходящие фразы и подумает над тем, как же всё-таки лучше сказать Снейпу о том, что она очень хочет остаться погостить хоть ещё ненадолго. Обычно она не напрашивалась. Это было бы так некультурно, так невежливо, но словами не передать, как Арья не хотела домой... Она не хотела, чтобы в сердце вернулась такая невыносимая боль, от коей не избавиться никакими лекарствами, ведь она исходила из души, а этот особняк... Он способен был отвлечь и без того настрадавшуюся Питерс от тоски. Стук в дверь. Такой... Необычно живой. Глаза, блеснув словно два изумруда, наполнятся интересом и поднимутся, оглянув пришедшую девушку. Она была другая... Прислуга? А Роза и молодой человек? Всё же родственники? Непонятно.... Завтрак?! Сердце наполнит маленькая надежда, но её хватит, чтобы поднять Арье настроение. Быть может, Снейп не захочет её отпускать. Не разрешит уходить и на этом всё. Не объяснит причины. Питерс, улыбаясь, кивает и следом за незнакомой оставляет свои покои. Она минует коридоры и через время оказывается в столовой, занимая свое место. Спустится ли хозяин дома?.. Что же он все-таки скажет? Передумал ли? Или же ему всё ж безразлично.. Последнее, во что хотелось бы верить Питерс. Молоденькая девушка, что только что так приветливо улыбалась гостье, позволит себе пошире приоткрыть дверь и перестать просто заглядывать. Волосы у неё такого же пшеничного оттенка, как у того паренька из ночи. Вот только длина гораздо больше. Если его волосы совсем-совсем лёгкой волной спускались чуть ниже плеч, то её свисали прямо до кончиков пальцев на руках. А по структуре волосы были такими, будто всю ночь у неё были заплетены две косы. Хотя кто знает. Быть может, она именно так и делала. В чуть простеньком льняном сарафане белого цвета в мелкий цветочек нежно-розового цвета. Такая вся воздушная. Совсем не похожа на тех, с кем Арья познакомилась ночью. Неловкое молчание, улыбка русой девушки прервётся её резким вздохом и протянутой вперёд рукой. ?: — Простите! Я не назвала своего имени. Меня зовут Теодора. Моя мама уже приготовила завтрак. Поэтому послала за Вами Мама... Так стало быть, здесь живёт семья? Или это просто семейство прислуги? Да кто же знает. Теодора тут же направится на выход, несколько весело подпрыгивая по широким ступеням. Она раскроет двери в столовую, войдя туда вместе с Питерс. Т: — Хотите позавтракать в одиночестве? Или... — Или С лица девушки мигом исчезнет радушная улыбка. Она успеет вздрогнуть и резко обернуться, просто опуская свой взгляд и пальчиками правой руки схватившись за два пальчика левой. Хозяин замка. Так всё же он не являлся только лишь во снах. Он был настоящим. И совсем не похожим на игру подсознания Арьи. Теодора удалится, закрывая за собой дверь, а Северус пройдёт к своему месту, Заняв его. Его взгляд снова будет прикован к девушке весьма пристально, словно бы он уже задал ей вопрос и попросту ждал ответ. — Отдохнули? — Спасибо, милая, Вы очень добры, я... Арья не успеет договорить, ведь появится он, прервав всё. Мысли вновь перемешаются, дыхание станет отрывистым и нечётким, сердце снова захочет выпрыгнуть из груди. Ему там слишком тесно или... Девушка боялась признаться, что же это могло быть за "или"... Снова этот голос, этот взгляд, заставляющий опустить глаза и мелко задрожать. Питерс и сама никак не поймёт, отчего при виде Снейпа так перехватывает дух. Было в этом что-то особенное... Он всё-таки не приснился ей. Он настоящий. Арья почему-то обрадовалась, еле заметно улыбнувшись. Этот дом поменял и её? Здесь явно происходит что-то необычное... И они, все эти люди, явно что-то не договаривают, даже более того, они явно что-то скрывают... Ещё столько всего предстояло узнать, и Питерс надеялась, что история не закончится этим утром... Не должно было всё вот так оборваться. Он задал вопрос, а чёрные глаза вновь впились в неё. Он ждал ответ, и Питерс ещё несколько мгновений думала, что скажет. Он забыл, что собирался отправить её домой? Облегчение. Вот как выглядит настоящее облегчение... Арья решила пока и не заикаться об этом. Не стоит... А может он тоже этого не хочет? Хотя, с чего девушка так решила. Что в ней такого примечательного и необычного, чего нет в ком-нибудь из всех этих людей? Она совершенно обыкновенный человек... Ничего интересного. И от этой одной только мысли девушка глубоко вздохнет. Кажется, это было слишком громко... — Да, мне... Намного лучше. Спасибо. В этом доме я... Чувствую себя хорошо Снова это ощущение... Её собственные слова вновь её не слушают. Они снова беспорядочно двигаются, путаясь и переплетаясь друг с другом, словно бы убегая от Арьи, играя в какую-то игру. Она опять же не говорит много. Простые, но чёткие фразы. Интересно, Северус ещё не подумал, что она попросту слишком глупа?... Остаётся лишь надеяться... — Мне снились прекрасные сны... Первый раз за несколько месяцев. Только, кажется, в какой-то момент было немного холодно... И лучшей, более интеллигентной темы для разговора не нашлось, не так ли? Она уже мысленно отругала себя за это. Нашла о чём сообщить... Девушка, решив боле не портить о себе мнение, замолкает, так и не поднимая глаза. Нет, к его взгляду, кажется, она не привыкнет никогда. Такой изучающий и в то же время испытывающий... Внимательный, в какой-то степени требовательный. Он точно видит насквозь, заглядывая прямо в душу и медленно, тщательно просматривая все будто изнутри. Мурашки. К этим ощущениям вообще когда-нибудь привыкаешь? Нет, наверное нет... Они каждый раз необычные, другие. Не сказать, что Снейп наводит ужас. Это скорее власть, чувство превосходства. Странные чувства. Очень странные... Трепет перед владельцем этого особняка ощущался во всех, кого удавалось заметить рядом с ним. Роза. В спальной, куда поселили таинственную незнакомку из леса, шатенка была весьма смелой, где-то дерзкой. И как она менялась, поднося поднос тому, чей взгляд даже не касался её. А Теодора? У неё на лице сразу всё было написано. Улыбчивая, лёгкая, воздушная и дружелюбная, весёлая, она в миг превращалась в серую тучку и спешила скорее уплыть восвояси. Чем он успел их запугать? И испуг ли это был? Может, он не такой уж и хороший человек? Да кто же знает, кроме него самого? Намного лучше. В этом доме ей хорошо. Это могло говорить о многом. Начиная с простого меркантильного желания окружать себя предметами роскоши и представлять эдакой графиней, заканчивая искренними и чистыми намерениями. Любопытно. Очень любопытно. Северус упрётся локтём в подлокотник своего кресла, преподнеся кончики пальцев к подбородку. Его взгляд станет куда более пристальным. В буквальном смысле приходилось проникать в сознание, выискивая там настоящие эмоции, мысли и чувства. Так быть может, именно он и есть причина путаницы Питерс? А может свой собственный трепет, на который наткнётся брюнет, блуждая по сознанию своей гостьи. Холодно? Эта фраза заставит Северуса отпустить Арью из своих цепких лап. Холодно... Прикосновение его пальцев вполне могли быть тому виной. Тихая ненависть и сожаление о вечной жизни вновь затронет разум. Давно небьющееся сердце вряд ли что-то сможет тронуть, а вот мысли... Невозможность коснуться, согреть нежные ладони. Невозможность коснуться губ губами, не говоря уже о чем-то большем. Что до плотских утех... Проснувшийся инстинкт находит себе выход там, где разницы температур не ощущается. Всего лишь укращение страсти. Просто расчёт. Единственный, кому доступны были ласки его губ — это плотные сигары, да бокал. Тоска о чем-то приземлённом, человеческом... Она давно заставляла не нарушать пыльную идиллию собственной постели. Брюнет заставит себя избежать этих мыслей вновь. Не терзаться, не мучить себя. Он опустит руку назад, на подлокотник. Её поездка домой. Помнил ли он об этом? Конечно, помнил. Всего лишь по той причине, что услышал вчерашние слова Питерс о её невозможности остаться и злоупотреблять его гостеприимством. Но то, что он нашёл в её же сознании, говорило совсем о другом. И пусть она пока молчит о доме... Ведь тот, кто хочет вернуться, напомнит об этом, ведь так? — Что ж. Позавтракайте... Снейп упрётся ладонями в подлокотники кресла, поднявшись на ноги. Он подойдёт к длинному окну. Их было здесь несколько. Начинающиеся от пола, они заканчивались почти под потолком, постепенно сужаясь. Сад. Он был слишком обширен. Окна спальни, окна столовой... по крайней мере эти два помещения точно выходили во двор. Осенью погода обретает новые краски. Наверное, даже ярче летних. Последняя агония природы перед смертью... Вампир стоял спиной к столу, дабы не смущать гостью своим пристальным взглядом. Он и спиной прекрасно ощущал весь её настрой, её положение, её эмоции, её мысли... — Теодора отведёт Вас в сад, если Вы этого захотите — Как можно было забыть закрыть окно перед сном... Она скажет это вслух случайно и быстро остановит себя. — Ох... Простите, я... Иногда говорю сама с собой «Как глупо... Оправдываться, объясняя тем свои причуды. Поздравляю, Питерс, теперь он подумает, что ты сумасшедшая...» Она мысленно снова делала это. Отчитывала саму себя, словно мать провинившегося ребенка. Арья очень часто злоупотребляла этим. Ругала сама себя, а позже искала аргументы в защиту. Умела задавать себе неприятные вопросы, честно отвечать на них и оттого часто печалиться. По сути причинять самой себе боль. Она привыкла к этому и, благодаря этой привычке, была очень порядочной во всём. Девушка задумалась, оставив в покое себя. Она потихоньку переставала бояться Снейпа. Он не казался ей таким ужасным, скорее темпераментным, больше серьёзным и властным. Многие не умеют различать власть и злость, но Арья в этом хорошо разбиралась. Он явно не был злым. Просто, как казалось, уж слишком одиноким. Почему?... Ведь в доме много людей... И разве у него нет любимого человека? Ещё одна странность... Хотя. Есть люди, которые предпочитают одиночество. Питерс не любила быть одна, но близких друзей, а уж тем более чего-то большего у неё не было. Она держалась от людей на расстоянии, ибо боялась получить нож в спину от того, кому доверяла. Боялась предательства. Даже самого слова. Всегда его опасалась. Питерс втягивает носом воздух, и в тишине это снова оказывается слишком громким звуком. — Я всё ещё не знаю, как отблагодарить Вас. Спасибо, что не бросили на произвол судьбы... Арья решается на серьёзный шаг. Она хочет попытаться быть искренней. Девушка всегда и со всеми старалась говорить искренне, но перед Снейпом до этого так открыться она в какой-то мере даже боялась. Кто знает... Может, такому закрытому в себе, серьёзному мужчине просто не хватает обыкновенного человеческого тепла?... Люди здесь какие-то зажатые и вряд-ли говорят с ним открыто. — Дома последнее время мне было плохо... По... некоторым обстоятельствам Про мать она решила все же промолчать, дабы случайно не расплакаться прямо перед ним. — А здесь... Я чувствую себя свободной от внешних проблем. Здесь уютно И нет, дело конечно не в роскоши. Это она уже только обдумает, не озвучит, не рискнёт. Она сама не могла объяснить, в чём дело. Ответ был где-то далеко, прятался в укромном месте её души. Девушка громко выдохнет и постарается еле заметно улыбнуться. Сад?! Да, конечно! Куда угодно, но не домой, в эту серость дождей, к этим мрачным лицам, где быт затянет с головой, и она, словно прекрасный цветок, быстро увянет. — Я люблю гулять. Осенняя природа завораживает... Не так ли? Она всё ещё неуверенна, но говорит смелее, чем прежде. Лёгкая дрожь и мурашки до сих пор мешают ей соображать, посему сейчас она особенно честна, покуда не контролирует свои мысли. Окно. Что ж. Причиной её холода было окно. Кто знает... Может быть оно так и есть. Вампир, решивший вдруг понаблюдать за сном девушки, попросту не обратил на это никакого внимания. Открыто окно? Не видел. Его взгляд был прикован исключительно лишь к ней одной. Холодно? Не заметил. Он не способен ощутить холод. А коснувшись невзначай её щеки и шеи, не смог распознать упавшую температуру её тела... — Разговор с самим собой... Он начнёт об этом, допустив значительную паузу от последнего слова Арьи. Его руки окажутся за его же спиной, плотным кольцом обхватывая одно из запястий второй своей рукой. — Это признак высокого ума. Вам не скучно с собой. Вы не противны сами себе. Вам есть, с кем поговорить С кем... С собой! Когда ты в своём собственном обществе отыскиваешь собеседника, а не одиночество — ты ещё не потерян. Когда ты сам с собой молчишь о чем-то — ты всё ещё важен для себя. Но только лишь тебе захочется сбежать от себя — ты обречён. Северус таки обернётся спиной к окну, отпустив свои руки. И вновь поймает её в свои цепкие чёрные сети. Смотреть. На неё так хотелось смотреть. Упиваться её обществом. И это было весьма странно для того, кто уже очень-очень много лет не имеет никакого интереса к людям. Она что-то изменила, попав в его дом. Она что-то задела, взглянув раз в его глаза. Она в чем-то виновата без вины... Бросить на произвол судьбы... Ее могли укусить те, кто жил здесь. Рядом, в одних стенах. Избавить от мук. Да разве же кто-то посмеет? Здесь, не несколько миль в самые разные стороны, растянулись земли, подконтрольные лишь одному вампиру. Счастье ли, оказаться на его земле, или проклятие... Для каждого по-своему, для каждого по-разному. Отблагодарить его... Благодарностью за спасение может стать лишь стук сердца, собственный запах и не желание сбежать. Но это пока. Пока так. Узнай она, кто он... Нисколько не удивительной станет реакция, заставляющая выбежать из этого замка и забыть это всё, как страшный сон. Поэтому тайна остаётся тайной. Пусть не особо прячется. Но и не выставляется напоказ. Лишь бы иметь возможность чуть дольше наблюдать, как она спит... — Что ж. Я рад, что в этом доме Вы смогли найти отдушину и успокоение. Используйте это столько, сколько потребуется Дать согласие и понимание того, что Питерс может оставаться здесь настолько, насколько она сама того захочет. Жить, спать, есть. И ничего не отдавать взамен. Но... Так разве бывает? — Этот дом слишком большой. Поэтому не беспокойтесь ни о чём В крохотном доме и развернуться негде. А здесь... Здесь слишком много места для того, чтобы свободно дышать. Для того, чтобы чувствовать себя не под чьим-то надзором. Что же касалось сада... Он красив в любое время года. И особенно красив его центр. Очень большой куст тёмно-алых роз. Он разросся настолько, что явно был посажен ещё очень и очень давно. Отцветая, розы сбрасывали свои лепестки на землю, а ветер подхватывал их. Как алые капельки крови. Как вечное напоминание о том, кто ты есть. — Теодора с удовольствием покажет Вам. После завтрака Та самая блондинка. Она явно стояла за дверьми столовой, дожидаясь, когда выйдут и Северус, и Арья. Или когда её позовут. Снейп снова опустится на своё место, пробегаясь глазами по столу. Запах здесь... Наверное, для кого-то в этом доме слишком аппетитный. — Вы любите верховую езду?.. Внезапный вопрос. Как яркая вспышка посреди ночи. Как дуновение прохлады в резко открывшееся окно. Вопрос, влияющий на сознание. Он не гонит... Он не делается недовольным от присутствия незнакомки. Он ищет... Ищет возможности раскрасить её досуг.