Conspiracy Soul Partners

Чуя смотрит на свою грязную одежду, на колени, стоящие в кровавой луже, которая постепенно увеличивалась, и на рукава кофты, отяжелевшие от красной влаги. Он быстро подорвался на ноги и рванул с места, не заботясь о последствиях. В голове звенит, он не понял, что сейчас произошло. — тремя часами ранее. Уставший от времени коридор общежития совершенно не поднимает настроения своей гнетущей атмосферой. Совсем недавно его товарищей заселили в это здание, а сам Чуя просто временно поселился у них в комнате на свободной койке, ведь находиться в приюте в таком возрасте – как в клетке. Он поживет тут временно и уже скоро выберется из Бордо. Нужно провести всего пару недель у одного из товарищей, и он уберётся отсюда. Комната №11 находилась на первом этаже из пяти возможных, и была дальше всех от лестницы прямо по коридору. Бежевые стены этажа, темные двери, кафельный пол и мигающая лампочка прямо перед комнатой. Чуя отпер дверь и та со скрипом открылась. Стянув с себя кроссовки, он прошёл в небольшую комнату с двумя двухъярусными кроватями с обеих сторон, возле окна также стояли два обжитых стола. Он подошел к правому, и начал выгрибать вещи из нижнего ящика. Это были разные документы типа свидетельства о рождении, бумажек на льготы, и билета на самолет. Чуе скоро исполниться семнадцать, а совершеннолетие во Франции наступает в восемнадцать. Ему еще не достаточно, чтобы получить паспорт, но они с Юко все продумали. Сейчас они разберутся с его документами о временном “усыновлении”, и уедут в Японию. Бывшая работница приюта, которая уволилась несколько лет назад, но поддерживала постоянную связь с Чуей. Когда-то она сказала, что, когда он станет совершеннолетним, и официально покинет стены приюта, они вместе уедут на их родину в какой-нибудь тихий городок. Будут жить вместе, и помогать друг-другу как привыкли за эти годы проведённые бок о бок. Но, как можно заметить, за последний месяц все кардинально переигралось. Недавно они созванивались и договорились, что сейчас он принесёт ей некоторые свои документы, чтобы она могла сделать ксерокопии и сразу подать их на рассмотрение. Завтра идти забирать его загранпаспорт, и ему остается только ждать определённой даты вылета. Чуя собрал всё необходимое и уже вышел из общежития в сторону, где жила женщина, как на телефон ему пришло оповещение о звонке от неё же. – Привет, Юко-сан, я- – Чуя, не смей приходить! – его резко перебили. Это точно голос Юко, но он настолько искажен ужасом, что узнать было сложнее. – Слышишь? Найди какое-нибудь безопасное место и не высовывайся! – кричит она шепотом. – Что случилось? – Чуя так и замер. Что же могло произойти, чтобы добиться подобной реакции от этой вечно спокойной женщины? – Вопросы потом! – её голос дрожит, – Я сейчас попробую тебе отправить один файл, ты должен скачать его, а потом удалить из нашего чата, но если я не успею, знай – за тобой ведётся настоящая охота, – она сбросила звонок. Накахара все ещё стоял не отнимая телефон от уха и слушал гудки. Какая ещё охота? Он же не Джон Уик с клеймом экскомьюникадо. Чуя очнулся, быстро зашёл в чат и скачал этот файл. Что она имела в виду под «если я не успею»? Сейчас в его голове борьба: бежать к её дому, ещё раз позвонить или валить и прятаться. Но, что бы ни случилось, он не оставит её одну разбираться со всеми проблемами. Развернувшись на месте он забегает обратно в общежитие и, не сбавляя скорости, влетает в дверь. Падает на колени перед столом. Он рывком открывает нижний ящик и руками залазит под самую стенку, нащупывает пальцами коробку и достает её. На свет появляется небольшой коробок в чёрной коже с аккуратным золотым замком-засовом. Всё так же мельтеша он открывает его. Внутри лежит всего понемногу: разные метательные ножи, один холодный складной, кастет, керамбит, и цепь с шипами. Чуя ставит коробок на пол и тянется к кровати, на которой лежит сумка черного цвета. Он хватает её и проверяет внутри наличие газового баллончика и зажигалки. В неё же он кидает складной нож и кастет, в карман мастерки попадает керамбит. Собирает все ненужное и прячет на место, надевает сумку, маску, шапку и перчатки без пальцев. Чуя знает как действовать в ситуациях, которые требуют подобного вмешательства: светить лицом нельзя, но и капюшон надевать опасно. Он вылетает из общежития и бежит на северо-восток от него, попадая на главные улицы, вспоминает слова Юко об охоте и возвращается в тень хорошо изученных им подворотен. Если бежать в быстром темпе, то это примерно минут семь. Совсем недавно закончился сильный ливень, под ногами плескались лужи, а в воздухе пахло душной влагой. Приближаясь к участку с одноэтажными жилыми домами брусчатка сменилась мокрой глиной, на которой теперь виднелись следы людей и колес машин, и тонкой тротуарной дорожкой, которая огибала каждый дом соединяя их. Дом Юко находился на окраине этого участка: простенький белый дом с тёмной крышей, небольшим садом и скамьей во дворе. Чуя, чтобы остаться незамеченным, подходил не с лицевой стороны участка, а перелез к соседям, живущим слева, чтобы иметь обзор на большое окно гостиной. Его, высунувшего голову над забором, прикрывали ветки какого-то тропического дерева с крупной листвой, так что заметить его было сложно. В окне он увидел каких-то двух мужчин, стоящих за спиной Юко, пока она сидела на кресле. В дверном проёме гостиной стоял светловолосый мужчина, и постоянно поглядывл на свои часы; по языку тела стало понятно, что он чего-то ждет. Этот блондин выделялся, поэтому Чуя решил рассмотреть его немного детальнее: мужчина был одет в тёмные рубашку и брюки, на плечах покоился бежевый плащ, а на голове шляпа шоколадного цвета. «Одет явно дорого, коллектор? – начал думать Чуя. – Очень сомневаюсь, что к старушке заявятся отбивать деньги, да и я тогда причем». Отсиживаться дольше было бессмысленно, ведь, за те десять минут проведённые в засаде, пейзаж в окне гостиной не изменился ни на йоту. Поэтому сейчас Чуе пришлось взять храбрость в кулак, перелезть через забор, и подойти, нет, не к двери, а к окну, и постучать в него привлекая этим внимание всех собравшихся. Блондин резко вскинул голову и уставился в окно, то же сделали и люди, опекавшие женщину, сама же Юко воспользовалась моментом и попыталась рывком встать с кресла. Её жалкую попытку тут же пресекли, резко толкнув вперёд на колени. Чуя уже собирался разбить ручкой ножа стекло, когда один из мужчин заломал руки Юко за спину, так и оставив стоять на коленях, а второй подошёл к женщине с другой стороны, приставив пистолет к её затылку. Раздался звон стекла. Чуя перемахнул через оконную раму и оказался в доме, но отходить далеко от окна не спешил – не продумал план действий. Он посмотрел в глаза наставницы и увидел в них смесь страха и разочарования: «Я же сказала уходить» читалось во взгляде; ну или же это был взгляд говорящий, что окно можно было и не разбивать. Так все и стояли, не двигаясь, пока блондин не подал знак подчинённым поднять женщину и вернуть в прежнее положение. Чуя уже хотел было пойти в наступление, как тут мужчина вскинул руку ладонью вперёд делая пару шагов, он просто снял шляпу за тулью и прижал её к груди. – Меня зовут Поль Верлен, –представился он на японском с едва заметным французским акцентом. – Ты наверняка слышал обо мне лишь плохое, но... – он отвёл взгляд подбирая правильные слова. – Я про тебя вообще ничего не слышал, кто ты такой, чёрт возьми? – прошипел Чуя, глядя ему точно в глаза. Поль повернул голову переводя взгляд на женщину, смотря на неё с крайней разочарованностью. Потом он устало вздохнул, и присел на недалеко стоящий скромный розовый диван. Похлопал по соседнему месту, как бы приглашая Накахару присесть, но Чуя замахал головой наотрез отказываясь подходить к нему, тем более сидеть с ним и болтать тет-а-тет. Верлен снова вздохнул, но в этот раз уже более устало. – Нам предстоит долгий разговор поэтому, прошу, присядь, Чуя. Я не собираюсь как-либо вредить тебе. Этот мужчина странно себя вёл, будто он знает Чую лично. Представился с каким-то странным деловым уважением, постоянно закрывает глаза, отворачивается, не боясь быть атакованным, и даже предложил присесть рядом, стало ясно – он правда хочет просто поговорить. Поэтому Чуя, на свой страх и риск, подошёл ближе, продвигаясь вдоль стены, и сел на пол справа от Поля. Он сидел вскинув голову вверх, а Верлен смотрел на него сверху вниз, и смотрел с какой-то необъяснимой эмоцией, напоминавшей удивление. – Эта женщина должна была рассказать тебе всё намного раньше, раз уж на то пошло, – он накрыл свой лоб ладонью, заслоняя глаза от вида Чуи, и перевёл злой взгляд на Юко, но она лишь нахмурила брови и отвернулась; «Что здесь происходит?» –проскочило в голове у парня, – Этого всего вообще не должно происходить, – Поль развел руками, – Ты не должен быть здесь, во Франции, ты не должен был расти в приюте. Фактически, всё, что только могло, пошло не так. Чуя пялился на Верлена не зная что и сказать, поэтому сидел молча. «Кто, блять, вообще этот мужик, и как всё это связано с Юко?» – думал он про себя, яростно пытаясь понять хоть что-то. – Мы тратим на это слишком много времени, – Верлен стал визуально серьёзнее и сел более сдержанно. – Я являюсь твоим дядей по линии матери, – он не дал Чуе сказать ни слова подняв ладонь, – До недавнего времени ты считался пропавшим без вести, так что я не совсем понимаю, как сейчас поступать. В моих планах было вернуть тебя в Японию, на твое законное место в иерархии, но эта женщина, которую за всё случившееся нужно было бы казнить как изменницу, никак не хотела, чтобы это произошло. Ещё и хотела спрятать тебя напоследок, а это вообще непростительно. Сколько там лет ты скрывала Чую? Десять? Уму непостижимо… Сказать, что Чуя в шоке, это как промолчать. Тут, неожиданно, у него, у сироты, появился родной дядя, а человек, которому он верил как себе,– всю его жизнь что-то от него скрывала. Его сил просто осталось на сидеть и слушать. Он не старался ни перебивать, ни верить – ему не предоставили никаких доказательств, – поэтому он просто сидит, подперев голову рукой, и слушает. – Поэтому, – продолжает свой монолог Верлен, – я забираю тебя в Японию, будешь жить и учиться у меня. – Ты этого не сделаешь если у тебя осталось хоть немного совести! – на Юко никто даже не обратил внимания. Хотя обычно Чуя бы уже давно пришёл ей на помощь, ему всё-таки интересно послушать ещё, он ведь не обязан верить или выполнять, поэтому он посидит здесь для виду, а позже просто свалит в закат. – Ты вообще не должна сейчас дышать, так что сиди молча и благодари небеса за то, что я решил оставить тебя в живых. – а вот это уже привлекло внимание Чуи, конечно, тон и слова Поля его насторожили, но это просто афоризмы, так ведь? «В наше время никто так пафосно никому не угро- стоять. – оборвал сам себя в мыслях Накахара, ведь зацепился взглядом за непростительно упущенную деталь этой картины. – Это, что, пистолет возле головы Юко? Какого хуя?! – его сердце учащенно забилось, а зрачки сузились, – Как я раньше его не заметил? Как я мог не увидеть ебаную пушку?!» Он поменял позу с полу лежачей на сидящую на корточках, если что готовясь к рывку. – Чуя, – блондин привлек к себе его внимание, – Сегодняшний вечер и ночь у тебя будут отведены на сборы, забирай отсюда только самое важное. Вылетаем рано утром, ровно в 6:00 чтобы был готов, за тобой заедут, – кажется, что настороженности Чуи он не заметил. – Тебе всё понятно? В любом случае, я оставлю тебе свой прямой контактный номер... – когда Поль полез в карман пиджака за визиткой, Чуя подорвался с места так резко, что аж немного буксанул на старте, но зато быстро оказался на улице выпрыгнув через остатки разбитого окна. Что ж, Юко женщина взрослая, сама себя загнала в эту ситуацию, а мнением Чуи не интересовались, поэтому он имеет полное право сам решить, как ему поступать. И он решил драпать. Даже затылком можно почувствовать бежавших за ним амбалов, для Чуи они буквально как две живые стены, но в этом же и их минус, ведь Чуя маленький и проворный, в то время как они не такие шустрые, да и мозгов, видимо, в дефиците. Это сказывается уже на том, когда Чуя выпорхнул из окна не задумываясь, а они вдвоем ещё стояли и думали кто же из них первый прыгнет, ха! Пока окно не являлось для мелкого паренька таким уж препятствием, то забор показался противником посложнее. Но когда в крови пляшет адреналин, то ты не замечаешь, как перемахиваешь через двухметровый забор, не моргнув и глазом. Теперь он на открытой местности, этот дом находился на краю участка, остается бежать по тротуару под заборами соседей, которые, заборы, не послужат никакой защитой; и так примерно метров пятьсот. «Ну, раз этот важный мистер сказал, что нас связывает одна кровь, то вряд ли в меня сейчас будут стрелять». Руководясь этой мыслью, он обернулся, и увидел только одного преследователя, бегущего в его сторону, а где-то за ним, позади, стоял Поль. Просто стоял, но потом Чуя увидел, как тот поднял что-то в руке и помахал этим в воздухе. Телефон. Который явно не принадлежал Чуе. Неужели он намекает, что они отследят его по телефону? Такое разве не только в фильмах бывает? Накахара не переставал бежать, и оказался на перепутье дорог в сторону оживлённого города, свернул правее и добрался до начала участка невысоких панельных кварталов. Ура, победа, тут им его поймать бессмысленно даже пытаться. Он минует первый блок домов и сворачивает влево, попадая в зашарпанный закаулок – прямая точка назначения. Находит нужный дом, с неисправимым на двери замком, и запирается изнутри на дополнительный древний засов. Чуя достаёт телефон из сумки, и концом ножа поддевает отверстие сим-карты и, извлекая её из гнезда, кидает на пол и ломает каблуком кроссовка. В фильмах всегда делали именно так, да и отслеживали тоже всегда по номеру телефона. Он решил перестраховаться, и избавиться от сломанной симки. По лестнице поднялся на этаж повыше, и из дыры в стене, которая раньше была окном, выкинул деталь. О, дождь пошёл. Он точно в каком-то криминальном фильме... Спускается обратно вниз и ищет глазами куда бы можно было приземлиться, и решает сесть на корточки, – либо так, либо какой-то сомнительный мокрый плед в углу. Почему-то это всё не кажется чем-то серьезным, это просто... – «Случилось, да, именно это слово прекрасно описывает мои эмоции». Чем бы заняться раз симку выкинул и интернет вместе с ней, хм... Точно, файл. Ему там прислали что-то очень страшное, раз пришлось избавляться от улик, но что там может быть если весит это что-то всего как пара фотографий? Может ли быть, что это фото компромат на кого-нибудь важного? Хмм, крайне интригующе! Всё с таким же энтузиазмом он открывает файл, но улыбка быстро исчезла с его лица: «Это че за херня?» Файл оказался лёгким ведь там действительно находились всего лишь пара фотографий. Коллаж из газетных вырезок да написанное от руки письмо. Видно, что это ксерокопии. На газетных отрывках были статьи на французском, датированные июлем десятилетней давности, но больше в глаза бросались фото и выделенный текст. Семейный портрет, а рядом с ним – парочка фото с места происшествия, и одно одинокое объявление. На первом снимке был маленький рыжеволосый мальчик, сидящий на коленях матери, который спрятал лицо в её блузке, а отец склонился вперед за их спинами. Родители притворно улыбались, глядя в камеру. На следующем фото была запечатлена неприятная картина: сильно разбитый и помятый белый автомобиль, который огромный кран вытаскивал из реки; много полицейских, пожарные и скорая, которые пытались закрыть репортёрам обзор на два мешка для трупов, лежащих на земле. Снизу блеклым текстом было что-то про аварию и важных личностей в ней погибших, но никакой другой важной информации. Объявление же было практически пустым, без фотографий, и имело содержание всего в пару строк: «Разыскивается мальчик семи лет. Рыжие волосы, светлые глаза. За вознаграждение.» Как бы вы себя почувствовали если бы нашли то, чего даже не искали? Чуя сразу увидел в этих лицах, на портретном фото, схожести со своим. Женщина тоже имела рыжеватого оттенка волосы, аккуратную форму лица, веснушки и ямочки на щеках. Мужчина азиатской внешности, которому Чуя может быть обязан разрезом глаз, и, видимо, ростом. Он не мог перестать всматриваться в этот снимок, двигая пальцами по экрану от одного лица к другому. Это ведь его родители, да? В груди как будто защемило, и стало пусто пуще обычного. В какой-то момент он смог отлипнуть от телефона, и зарыться ладонями в волосы, а потом провёл ими по лицу тяжело вздыхая. В голове пусто, и он решил просто принять эту информацию к сведению. Не биться же ему в истерике, ну правда. Тем более написано ведь было, что они погибли в той аварии. Чуя вроде как успокоился и вернулся к файлам – на этот раз к письму. Это была чёрно-белая ксерокопия, но не письма, а, как оказалось, страницы дневника. Все было написано не супер аккуратным почерком, в старой японской манере в столбик. По всей видимости страница была какой-то по счету, но не первой и не последней. Сверху не было даты или чего-то подобного. «…я до сих пор не понимаю, как это произошло. У меня есть подозрения, но я давно уже не посвящена в дела своего клана чтобы что-то думать. Так давно, что и не знала о существовании этого мальчика. О чем они только думали, пытаясь создать мост отношений с неустойчивой новой организацией, практически не имея о них представления? Не хочу об этом думать, ведь забота больше не моя, но вот, всё оно, всё равно крутится вокруг меня. Я ведь специально уехала и оборвала все связи, что дорого мне обошлось. И вот уже почти месяц прошёл с той аварии, мальчика так и не нашли, хотя его и не искали толком – то объявление о розыске убрали практически сразу, как он у нас в приюте оказался. Испугалась я тогда, конечно, знатно. Видела его только на фотографиях, а тут, вживую, совсем крохотный оказался, жаль его стало. Я у директора спрашивала подробности жизни мальчика, про его родителей, но директор тогда сказал лишь, что они ничего про ребёнка не знают и расспросить не могут. Историю мне рассказал, как привезла его пожилая пара, говорят, что подобрали его на обочине ночью. Пытались к нему обратиться, а он их не понимает, только на иностранном и лепечет. Меня к нему приставили так как я единственная, кто говорит здесь по-японски. Вообще про себя ничего рассказать не мог, благо, хоть имя помнил. Нам потом пришлось по докторам его таскать, анализы и прочее. Всех подробностей обследований не знаю, но сама спрашивала у него, помнит ли хоть что – ничего не помнит. Диагностировали амнезию, пару раз водили к терапевтам на сеансы, чтобы помочь вернуть хоть немного памяти, но тоже бестолку. Даже не знаю, что мне делать. Думаю, что в розыск подавала именно французская сторона, но раз так быстро убрали объявление, то значит передумали...» Накахара отчетливо помнил те ослепительные холлы больницы, ведь именно с них и начинаются его более менее чёткие воспоминания, а вот про то как он попал в приют – не знал. Всё написано от лица сорокалетней Юко, если считать что в приюте он уже почти десять лет, а женщине сейчас пятьдесят. Но как же странно читать про все это, сколько всего оставалось для него утаённым. Немного бестактная манера письма так же наталкивала на мысли о воспитательнице. Чуя отлично помнит уроки французского языка с этой женщиной, и её до смешного строгое лицо, когда он делал успехи, а она старалась сильно его не нахваливать. Чуя отложил телефон, ведь больше ничего полезного в нем не было, и просто сидел, опустив лицо на ладони. Ноги начали затекать, что вынудило его подняться, хрустнув коленями. Сколько он здесь сидит уже? Точно больше получаса, и его никто не потревожил, а значит не нашёл. Да и какая разница вообще, хотели бы грохнуть – сразу бы так и сделали. Парень всё таки решил выйти из своего укрытия. Осмотрелся вокруг, не забыл ли чего, и пошёл на выход. Начинает отпирать этот древний ржавый засов, как чувствует, что как-то дверь легко открылась, а после толчка наружу послышался глухой стук и ругань. Накахара и какой-то нетрезвый бомжеобразный мужчина одновременно воздействовали на дверь, и она в двукратной силе вписалась мужику в лицо. Чуя высунул голову в открывшийся проём, проверяя наличие угрозы, и увидел, что эта шаткая личность сейчас находится на земле, и хватается за лицо руками, поэтому он незаметно выходит, и идет в сторону главной дороги. А когда слышит за спиной рычание то не поворачивается, а просто ускоряет шаг. Друзья, если вы забрели в неблагополучный район, то будте готовы ко всему: Вы будете убегать от стаи злых собак, драться на ножах с проституткой, которая посичитает вас своим конкурентом, а может ещё что похуже... Вот Чуя не воспринял это простое правило всерьёз, начав просто неосмотрительно убегать, поэтому получил бутылкой по голове. Слава богу та оказалась пустой, но в глазах всё равно потемнело, а в ушах зазвенело. Следующее, что увидел Чуя, – розочка, пролетевшая в сантиметре от его лица. «Этот мудак серьезно разбил об мою голову розочку?». Разве этим ты сейчас должен быть возмущён? Повезло ведь нарваться именно на наркомана! По виду он сидел на чём-то тяжелом: лицо бледное, дёргается, немного пены у рта... Накахара держался за голову и шёл спиной вперёд, следя за движениями оппонента. Но розочкой уже не махали перед его лицом, её кинули, целясь Чуе в голову. Повезло угадать, увернувшись вправо, и бутылка разбилась где-то за его спиной. Теперь мужчина начал бросаться на парня с пустыми руками, а Чуя просто отпрыгивал в разные стороны, но его все же удалось зацепить и повалить на землю. Это произошло быстро, поэтому осознал всё рыжий уже когда его душили, но делали это дрожащими руками очень неумело. Чуя лежал на животе, но руки его были свободны. Он упер их в асфальт, как если собирался бы отжиматься, а ноги согнул в коленях, и носками ботинок зацепил нападавшего за локти. Зафиксировав это положение на секунду, он резко перевернул их обоих, оказываясь сверху. Мужчина пытался выбраться и начал махать руками, случайно зацепив мастерку Накахары под определённым углом так, что из кармана вылетел нож, с металлическим лязгом упав на асфальт. Глаза обоих встретились, и они наперебой кинулись к нему. Первым до ножа дотянулся удачно длиннорукий наркоман, и наотмашь взмахнул им в воздухе. Но Чуя легко увернулся, и воспользовался неуклюжим положением нападавшего, схватив его за руку, и перенаправил инерцию размаха, вогнав крючковатый нож нежелателю под ключицу. Он точно повредил артерию ведь кровь безостановочно хлестала из колотой раны, когда он, испугавшись, резко выдернул нож. Мужчина сначала пытался закрыть порез руками, но силы быстро покидали его, а лицо бледнело. Чуя смотрит на свою грязную одежду, на колени, стоящие в кровавой луже, которая постепенно увеличивалась, и на рукава кофты, отяжелевшие от красной влаги. Он быстро подорвался на ноги и рванул с места, не заботясь о последствиях. В голове звенит, он не понял, что сейчас произошло.