Conspiracy Soul Partners

Накахара бежал постоянно оборачиваясь назад и из-за этого спотыкаясь. Он как будто ждал, когда раненный им мужчина поднимется и сделает хоть что-нибудь, а не будет изображать из себя труп! Он ведь явно жив. Чуя не мог убить. Из-за интенсивных взмахов руками и ногами при беге, кровь с его одежды и ботинок оставляла за собой путь из красных следов и брызг. Благо на улицах начало постепенно смеркаться, и одежда на нем была темная. Когда из груди того мужчины кровь брызнула фонтаном, то она залила не только одежду Чуи, но и лицо, попало даже в рот, главное, что не в глаза. Парень на ходу пытался стереть с щеки и подбородка засыхающие алые пятна, но почувствовал, как только сильнее их размазал – перчатки тоже не были сухими. Он уже мечтает, как скинет с себя эту одежду и сожжёт её прямо на конфорке в кухне общаги. А пока он минует повороты и популярные туристические места, пытаясь вспомнить все темные пути подворотен, ведущие к общежитию. В одном из таких безлюдных уголков он замечает, что задыхается, и его дико тошнит. Чуя кое-как успевает снять маску с лица и закинуть сумку за спину, как его начало шатать, и, в итоге, вырвало. Его с ног до головы пробила холодная дрожь, и, по ощущениям, на него будто вылили ведро полное токсичных отходов. Понимая, что его одежда пропитана чужой кровью, и не чьей-либо, а наркомана, он испытывает новую волну отвращения и желания раздеться прямо здесь. Он снимает уже не серую, а черную мастерку и выкидывает её в ближайший мусорный контейнер, перчатки и шапка летят туда же. Черные джинсы на вид почти не пострадали. Накахара был так изнеможён, что ему приходилось опираться на стены и заборы при ходьбе; так он и добрался до одинокого пятиэтажного здания. Уже было поздно, и почти все жители комнаты собрались внутри, что можно было заметить по бодрым голосам трёх парней находившихся внутри. Чуя пригладил волосы, протёр лицо и отряхнул штаны – на всяких случай. Дверь не была заперта. Он вошёл, и все взгляды сразу же устремились на него. Первым голос подал платиновый блондин по имени Буичиро Ширасэ, который был немногим старше Чуи, а вёл себя так, будто нашёл личного подручного в роли Накахары; как мусор в общем. – Малышам уже полагается находиться в кроватке в такое время, Чуя. – он сидел на кровати отведённой Чуе и демонстративно хлопал рукой по матрасу. По поведению этого дурака так и не скажешь, что буквально на днях Чуя разбил ему нос во время групповых занятий по карате, где каждый из тридцати присутствующих мог это увидеть. Нормальный человек бы чувствовал стыд или превосходство над собой, и следил бы за словами, но этот просто отбитый окончательно. Конечно Чуе очень хочется вмазать этого урода его пустой башкой обо что-нибудь, но рыжему стало откровенно хреново физически, как только он почувствовал тепло комнаты и какую-никакую безопасность, когда закрыл за собой дверь. Поэтому он, не подавая вида, но на самом деле еле передвигая ногами, подошёл вплотную к Ширасэ, и посмотрел ему в глаза, после кивнул головой в сторону, мол, «Свали». Тот цыкнул, взялся рукой за каркас верхней кровати, и поднялся, смотря на Чую сверху в низ, и с этого ракурса он увидел на лице и волосах рыжего капли засохшей крови. Его лицо легко можно было прочитать, как открытую книгу, поэтому Накахара всё сразу понял: когда Буичиро протянул руку чтобы достать до волос Чуи, тот перехватил её, заломил за запястье, и из последних сил пнул блондина под зад так, что тот полетел Чуе за спину, и приземлился в двух метрах лёжа на спине. Комната разразилась смехом. Какой-то до этого молча сидящий парень вскочил с кровати, и наперебой смеху остальных начал кричать. – Очередной нокаут в пользу Накахары Чуи! – парень по имени Осман был высоким брюнетом с очень надоедливым писклявым голосом, который он старался специально понижать, чтобы звучать как комментатор какой-нибудь спортивной игры. – А ты считаешь, что ли? – кто-то со стороны верхней кровати язвительно хохотнул. Это был Асель, крупный, но ростом не выше Накахары. Чую откровенно уже всё заебало, поэтому он старается максимально от всех абстрагироваться. Его стало уже видимо шатать, что было совершенно не на руку и добавляло трудностей. Он с самого прихода не сказал ни слова, что уже подозрительно, поэтому подавать признаки жизни всё-таки пришлось; собирая вещи в душ, он мимоходом кинул: «Я, походу, заболел, поэтому не долбите мне мозги хотя бы сейчас», на что получил: «Как прикажете, Ваше нежное Высочество» от Ширасэ, который снова вёл себя так, будто его и не роняли на лопатки минуту назад. Осознал себя Чуя уже стоя под горячим душем, когда плечи пекли, а по спине щекотно сбегала пена. Он наспех вытерся и поднял грязную одежду с пола, после кинув её в стирку. Все притихли; парень дошёл до кровати, и лёг в темноте, тишине и спокойствии. Но вот уже битый час он не может уснуть и пытается понять и принять всё сегодня произошедшее: Юко угрожали; Его псевдо-дядя дал ему кучу необъяснённых указаний, которые он просто кровь из носу должен выполнить; И с вероятностью в 80 процентов он кого-то убил. Последнее выбивало из колеи больше всего. Думая про то, что нужно бы пойти проверить того мужика он вспомнил, что вообще оставил Юко там одну с теми людьми, а сам убежал. Да и что делать с этим Верленом. Он действительно утром придёт за Чуей? Чёрт, голова совсем не хочет работать, а глаза закрываются. Он перевернулся на бок спиной к стене и устроился поудобнее: «Будем решать проблемы по мере их поступления», и уснул. … На часах 6:02, пунктуальный оказался его новый товарищ, который уже вовсю тряс Накахару за плечо пытаясь привести того в чувства. И первым, что увидел Чуя разлепив веки, было недовольное незнакомое лицо; хотя, когда он промаргался, то узнал в незнакомце Верлена, шепчущего на японском. – Я не вижу собранных чемоданов и тебя, стоящего готовым в дверном проёме. – в комнате всё ещё находились спящие, поэтому Поль говорил шёпотом, но и это делал довольно грозно. – Было сказано быть готовым к шести. Тебе вообще знакомо слово ответственность? – мужчина стоял, скрестив руки на груди и притоптывал ногой. Чуя, которого только секунду назад разбудили, не совсем понимал, что от него хотят, поэтому просто встал с кровати, и сонно смотрел в глаза блондину. – Ты вообще ничего не объяснил нормально, ни кто ты такой, ни куда и зачем нам лететь. – Чуя стоял, протирая глаза и пошатываясь, а его голос из-за сна был чуть грубее обычного. Он развернулся и направился в сторону входной двери берясь за ручку. – Может ты меня похитить хочешь, четвертовать, и продать на органы. – парень говорил не понижая голос до шёпота, так как плевал на сон остальных, а понять их всё равно бы никто не смог. – Ну, – Верлен проследовал за ним в коридор, – в отличии от некоторых, резать людей мне не очень нравится, – блондин улыбнулся, когда увидел на лице парня сначала удивление, а потом осознание – его светлые глаза едва заметно потемнели. – Я послал всех своих людей следить за тобой, Гэри и Ченен были не единственными. – Так ты знаешь. – вздохнул Чуя, и прикрыл глаза ладонью, массирующими движениями потирая веки, – Но я уверен, что он жив. – Нет, он мертв, я лично проверил. – Накахара убрал руку от лица и демонстративно выгнул бровь, тогда как сам содрогнулся внутри, – Но ты не волнуйся, – голос Поля был почти ласковым, – он бы рано или поздно умер сам, и умирал бы в мучениях, гния где-нибудь на помойках. Считай, что ты сделал ему подарок. – А почему ты так спокойно об этом говоришь? – теперь для Чуи этот человек кажется ещё более подозрительным. Парню сложно следить за диалогом пока в голове крутятся кадры произошедшего вчера вечером, это пугает его и отвлекает. Но Поль только улыбнулся, прищурив глаза, поднял левое запястье и пальцем правой руки в чёрной перчатке постучал по циферблату часов. «Десять минут», сказал он, и лёгким шагом направился в сторону выхода из здания. Приученный к частым кражам, Чуя хранил свои вещи относительно упакованными и спрятанными, так что десяти минут хватило на всё. Большая сумка и ручная кладь – все необходимые пожитки Накахары. Всё так же тихо он снял постельное белье, кинув его в кучей на пол, а на кровати оставил записку с аккуратной надписью «Je suis parti», что в переводе значит «Я ушёл», и покинул общежитие. На улице его уже ждали две черные Audi A7, только глядя на которые можно было почувствовать сколько они стоят. Опершись спиной на капот одной из них стоял Верлен, который в своей светлой одежде не сочетался с мраком автомобилей, и копался в телефоне. Он заметил Чую и махнул мужчинам, стоящим возле второй машины, чтобы те забрали у Накахары багаж, а самому парню показал на пассажирскую дверь авто возле которого стоял сам. Чуя чувствовал себя странно, когда в рваных черных джинсах и толстовке садился в авто – как впустить грязного щенка в дорогой особняк. Пока Верлен на водительском сидении что-то там настраивал, Чуя только сейчас попытался вспомнить более конкретную точку назначения, чем просто «Япония», и не вспомнил. Он не знает ни названия города, ни цели визита, ни как долго там будет. Ехали в тишине. … По приезде в аэропорт Чуя офигел – он никогда не летал даже на простом самолёте, не говоря уже личном. Группа сотрудников аэропорта вывела их в отдельную зону ожидания, где они провели минут пять, каждую из которых Чуя потратил прилипнув к окну смотря на самолёты разных компаний. И вот они уже перед ним: корпус цвета мокрого асфальта, отдельные серебристые детали, и опущенный трап, так и приглашающий внутрь. Поднимаясь по ступеням первым, Чуя почти всем телом лёг на перила, будто хотел их обнять, но Верлен оттянул его за капюшон толстовки и поставил ровно. Салон был ещё круче в своих тёмно-серых оттенках, а наличие бара в хвосте самолёта было как вишенка на торте. Они заняли два места, которые находились по обе стороны от прохода, и сидели боком друг к другу. Чуя наблюдал за взлётной полосой через иллюминатор, как к ним подошла стюардесса, интересуясь, не хотели бы они заказать чего-нибудь. Верлен взял себе ризотто с креветками и белое вино, а Чуя спросил есть ли у них лапша с овощами, девушка ему неловко улыбнулась и кивнула, он тоже кивнул, подумал и добавил «и бокал Каберне Совиньон». Официантка не ожидала подобного заказа от подростка поэтому повернулась к Полю, тот махнул рукой, мол, разрешает, и девушка удалилась к экипажу. – К овощам подают Совиньон блан, – Поль улыбнулся, – Или любой другой сорт, но обязательно белое. – Не люблю белое, ещё и сухое. Да и Каберне самый распространённый сорт в Бордо, поэтому я успел привыкнуть к нему. – Чуя утопал в мягком кресле, и только сейчас заметил выдвижную подставку для ног, и нажал специальную кнопку придвигая её и укладывая ноги. – Вот это условия конечно… это же самолёт твоей компании, да? Тебе можно брать его когда захочешь? Верлен сложил руки на груди и посмотрел на парня взглядом полным бахвальства. – Это мой личный самолёт. – сказал он притворным незаинтересованным тоном, и периферией увидел крайне удивленное лицо парня, но отвлёкся на благодарности стюардессе, принёсшей им напитки. Чуя покрутил в руке бокал, попробовал сначала на запах, а потом на вкус. Выдержанное, красное сухое, с ноткой терпкости и виноградного листа. Он покосился на самодовольно Верлена, который к бокалу и не притронулся, вздохнул, спустил ноги с подставки и повернулся к Полю всем телом. – Рассказывай, – Чуя установил с мужчиной зрительный контакт. – Я же не могу так и дальше быть в неведении и слепо тебе доверять. – Согласен, что-то я слишком затянул, – блондин отвёл глаза, и немного отпил из бокала. – Та женщина прислала тебе файл, там должна была быть информация о твоих родителях, а точнее о их смерти и последствиях, – Поль махнул рукой. – Твоя мать была моей родной старшей сестрой, её звали Джоэлл, – глаза Чуи удивлённо округлились, – Наш отец никогда не был сердечным человеком, но когда он согласился на брак по расчёту даже не этого спрашивая у неё, я просто… – Поль поджал губы. – К моему удивлению Джоэлл не протестовала, а просто приняла это как должное. Я был против, знал, что она будет несчастна, что нельзя связываться с такой серьёзной преступной организацией, но отец был ослеплён идеей поддержки от влиятельной части мафиозного мира – Японии. – он посмотрел на Чую, и не продолжил рассказывать пока тот не кивнул. – Твой отец – Накахара Фуку, был преемником клана Накахара, но у него не было желания искать кого-то конкретного для рождения потомства, в чём нашли выгоду, заключив договор с нами. С их стороны – поддержка, а с нашей – ресурсы и связи. Договора хватило на семь лет – до инцидента. Накахара всё это слушал с серьёзным лицом и кивал, когда нужно, но... – Причём тут я? – после минутного молчания спросил он, – Родители ведь мертвы, договор расторгнут... – вопросительным тоном сказал Чуя, и недоверчиво посмотрел на Поля, но, когда на его взгляд ответили усталой улыбкой, он аж испугался. – Только не говори мне, что я всё ещё приемник. – Ну, фактически, ты им являешься, – пробубнил Верлен, пока сидел, подперев щёку рукой и попивая вино. Тут подошла девушка, толкая впереди себя тележку с их заказами. Она молча выдвинула и накрыла их столики, назвав при этом все блюда, улыбнулась и ушла. Накахаре к еде даже притрагиваться не хотелось, но Поль не испытывал никакого дискомфорта пробуя своих креветок. – Японская преступная организация, – нарушил молчание Чуя, – это якудза, да? – Верлен помахал рукой в воздухе «что-то типа», продолжая жевать. – Ну и чьим я наследником получаюсь тогда, это же пиздец. – Чуя накрыл лицо руками, вздыхая, – Головорезы... – Неправда, не головорезы, а приличные люди. Мы сейчас о педантичных японцах говорим, а у них куча правил, не волнуйся, я тебя всему научу. – О боже, чему ты там меня учить собрался? – застонал Чуя всё ещё не отнимая рук от лица. – И вообще, как ты, оказался в японской тусовке? Тебя заставили? – Всё было по собственному желанию. А ведь именно я привлёк внимание японцев, к нам, французам. Ещё до того как вся наша семья начала крутиться в оружейном бизнесе, я уже имел влияние в этих кругах, а когда подключились семейные деньги, то у меня получилось заставить подписать с нами договора почти всю Европу, что и стало интересно Японии. – Понятно, – немного подумав ответил Чуя. – Я смогу смириться с этим. – он всё-таки начал есть лапшу, наматывая её на странную золотую вилку. – А за меня почему вспомнили? – Не вспоминали, – Верлен отвёл глаза от Чуи, – Ты вообще-то был мертвым для нас уже лет десять. Всё сейчас происходящее – чистая случайность, и нашли тебя тоже случайно. Юко Хамада в своё время была важной фигурой в японской организации, но она отказалась от всего и ушла в тень, она знала многое, так что иногда за неё вспоминали и проверяли, раз в год примерно в одно и тоже время. – Поль подозвал бортпроводницу и попросил повторить вино, она принесла бутылку, подлила в бокал, оставила её на столе и ушла. – Но однажды мне, в связи с проблемами поставок, нужно было посетить все свои точки во Франции, одна из которых есть и в Бордо. Решил заодно проведать Юко, хотя и было рановато; с ней никогда не было проблем, так что это была формальность. Но каково было моё удивление, когда я увидел выходящего из её дома парня, подозрительно выглядящего рыжего пацана, о котором я никогда не слышал, хотя мне было известно всё её окружение. – Поль без вопросов налил и в протянутый бокал Чуи. – Решил повременить с её посещением, а вместо этого приставил к тебе слежку. – Накахара поперхнулся, ведь и не подозревал, что за ним могли следить, – Ничего интересного не узнал. Но зато данные десятилетней давности из больницы достать удалось, и всё стало так очевидно, что я решил порасспрашивать Юко чисто ради приличия, ну а дальше ты всё знаешь. – А что с Юко? – вспомнив о женщине спросил Чуя. – За неё не волнуйся, с ней всегда можно будет связаться. Тема разговора была очень сложной, и объём информации ужасно большой, так что мозг включил «защитный» режим, и Чуя отключился от реальности пялясь куда-то в пустое пространство перед собой. Верлен что-то спросил, а когда ему не ответили, то посмотрел на рефлексирующего Накахару и оставил его в покое. Лететь оставалось ещё примерно часов двенадцать, поболтать они ещё успеют. … Чуя и не заметил, как уснул, а когда открыл глаза то увидел работающего за ноутбуком Поля, погружённого в работу. Кто-то учтиво накрыл Чую пледом, мягким и тёмным, так что он решил не вставать, а продолжил лежать, завернувшись в него с головой. Верлен заметил движения и отставил ноутбук. – Выспался? – Поль снял очки с переносицы, – Ты ворочался во сне, мне показалось что ты замёрз, поэтому и укрыл тебя. Неудивительно, что Чуя ёрзал пока спал. Давно у него не было красочных снов, кошмара он не ожидал тем более. Обычно он не помнит свои сны, а запомнившиеся просто пугали его своей темнотой и тем, что в ней скрыто. Когда он снова прокрутил события сна в голове, лежать перехотелось – боялся снова уснуть. Он скинул покрывало, встал и начал ходить по салону хрустя суставами. – Сколько ещё лететь? – он наклонялся и поворачивался в стороны клацая позвонками. – По плану через три часа будем на месте. – Поль поднял руки в воздух и тоже потянулся, разминая шею, – Не хочешь кофе или чая? Просто я бы не отказался от чашечки имбирного чая. Чуя согласился, и оставшееся время они провели за лёгкой болтовнёй об их увлечениях и хобби. … – Когда ты сказал, что пунктом назначения будет Япония, я ожидал Токио... – произнёс Накахара удивлённым голосом, стоя на посадочной полосе. Они прибыли даже не в аэропорт, а на небольшую частную территорию, на которой находилось крошечное здание с регистратурой и кафе внутри. – Как обычно отвечают на этот вопрос – «В Йокогаме зародилась организация, в ней скоплено всё влияние и власть», но это не помешало нам подмять под себя все города, включая Токио. – процитировал Верлен, мудро и немного самодовольно, пока копался в телефоне. Потом он поднял голову, смотря, как тонированные двери здания раздвигаются, и из них выходит девушка в розовом кимоно. – Озаки, здравствуй, – поприветствовал незнакомку Поль, на что она мягко кивнула, пока глаза Чуи бегали от одного к другому. – Не ожидал, что ты встретишь нас прямо с самолёта. – Было бы невежливо с моей стороны поступить иначе, да и мне очень хотелось увидеть его. – Коё посмотрела на Чую и улыбнулась, – Добро пожаловать, Чуя-кун. – он неловко кивнул, смотря ей в глаза, – Меня зовут Коё Озаки. – Да, Озаки-сан, здравствуйте, – Накахара был без понятия кто она и как к ней обращаться. – Можешь звать меня Коё, – она улыбнулась и поправила пояс своего кимоно, – Простите, но я приходила ненадолго. Мы завтра ещё встретимся, так что до встречи. – Коё кивнула и уже развернулась чтобы уйти как что-то вспомнила, – Не забудь его подготовить, – обратилась она к Верлену. – Ха-ха, ну конечно! – Верлен будто воспринял это как шутку, – костюм как и договаривались? – Озаки закатила глаза: «Да-да, но я имела ввиду речь», и ушла. – К чему меня готовить нужно? – Чуя не признается, что он испугался. – У тебя завтра первая встреча с боссом.