Special Class Curse

«Мне тогда, вроде-бы, было двадцать три года. Ходил слух, среди магов, что в деревне Вазуко местные жители кооперируются в группы. Захотелось им, местным обезьянам, ополчиться на пожилую соседку. Казалось бы, проблемы житейские. Да вот, бабка оказалась непростая. «Околдовала мой урожай, теперь совсем ничего не растет!», «Мужа моего обворожила, да он все заработанные ей отдал, но это еще ерунда…», «Ни родных, ни мужа, ни детей. Как она появилась? Не помню. Кажется, всю жизнь она тут прожила…» - доносил мне подчиненный, о чем болтают местные. Я тогда решил, что, если шаману нужна помощь – я непременно протяну свою руку, так и быть.»

— Гето Сугуру

Набросок выходит неплохим, но я постоянно отклоняюсь назад, дабы убедиться в пропорциональности. Можно подумать, что я художник, раз у меня есть холст и дорогие акриловые краски. С кистями из натурального материала в придачу. Но нет, я просто из тех людей-любителей, интересы которых меняются, в зависимости от духовного состояния. На телефон пришло смс-оповещение. Какой отличный день, посылка пришла! Я её ждала достаточно долго, чтобы отложить посещение пункта выдачи на другой день. «Лучше надеть маску неприметной личности, чем быть под пристальным вниманием окружающих» - эти слова, как напоминание, периодически слышаться мне, словно говорящий находится под водой. Особенно, когда стою перед зеркалом. Трогаю прядки розовых волос, пробуя их на ощупь; разглядываю собственные черты лица, глаза и губы. Неожиданно понимаю, что в состоянии мимического покоя, мое лицо выглядит достаточно сурово. Теперь понятно, почему он называет меня «зверьком затравленным» либо «грозной бабкой». На улице, сегодня, обещают прохладную погоду. Дабы держать полный образ, облачаюсь в шаль серого цвета; какая-то спортивная кофта, бесформенная, попалась – тоже сойдет. Теперь на меня смотрит лицо, покрытое глубокими, возрастными морщинами. Любопытно, что с течением времени брови сохранили тусклый, но все еще розовый оттенок. С «ковром» седых волос – мне ничего не поделать. Каждый раз заправляю их под косынку. «Ох, сколько разговоров было о загадочной бабке, в деревне Вазуко. А на деле – обыкновенное человеческое отродье, не имеющее ничего схожего с шаманами. И я проделал тридцать километров из-за слухов? Прежде, чем выйти за порог вонючей, старой аварийки с чувством полного разочарования, нечто заставило остановиться. В одном шаге от порога, и обернуться. Эти тусклые, потерявшие былой цвет, зеленые глаза смотрели на меня с ужасом. Жители говорили, что бабка-то, слепая. Пару лет точно.»

— Гето Сугуру

Мои колени изнывают от болезненных ощущений, как и спина. Мне, если честно, хочется взвыть от дискомфорта. Захожу в пункт выдачи. Со скоростью один километр в час, сокращаю дистанцию между металлической дверью и молоденькой девушкой, которая уже глядит на меня, с натянуто-теплой улыбкой. — Наверное, для внучки заказали? – к большому разочарованию, заговорила студентка, выдавая долгожданные платья. Улыбаюсь в ответ: — Ох, да, милочка. Захотелось, бабуле, порадовать. Она ведь, первая внучка! — А сколько ей, если не секрет? – продолжает и продолжает действовать мне на нервы. Родненькая, если меня хватит инфаркт, я на тебя такую порчу наведу. — Двенадцать, - мои щеки сводит, от этой натянутой улыбки. Следом, сотрудница выкладывает два комплекта нижнего белья, весьма откровенного характера. Черт. Что за ситуация такая? Прежде, чем на столь неловкой ноте покинуть пункт выдачи, я несу какой-то бред. О несуществующей старшей дочери, муже-тиране и деменции. В моих дряхлых складках, кажется, скопилось приличное количество пота. Из-под косынки уже течет ниагарский водопад.

***

Впервые я услышала о существовании магов, ещё в подростковом возрасте. Наш клан проживал на небольшой территории. Население деревни составляло, около тысячи человек. К нам не вели дороги, протоптанные годами и размытые сезонами; не заглядывали «случайные» прохожие, или заблудившиеся в лесу. Можно сказать, это место, объятое тайной, существовало автономно. Разговоров о магах стало намного больше, но мы не обращали внимания, ведь, род деятельности клана никак не отражался на жизнях за пределами деревни. Согласно традиционным устоям: после зачатия, мужчину приносили в жертву «богам». Только вот, время неизменно идет вперед и, незадолго до произошедших событий, нескольким позволили остаться в деревне. При одном условии: род деятельности должен приносить пользу женщинам. А у нас, жили настоящие красавицы: рыжие с зелеными глазами, и окропленные веснушками их лица; дюймовочки со снежными волосами и бирюзовыми, или же голубыми глазами. Были ещё с зеленым и голубым цветом волос, но глаза либо карие, либо черные. Таких называли «Terra incognita» - неведомая, неизвестная земля. Однако, в нашем клане – это скорее означало: «особенная, дарованная вселенной». Мне говорили старшие, что человек не должен увидеть нас – женщин. Иначе он, вероятно, утратит здравый рассудок. В Японии, я оказалась тридцать лет назад, или больше… Помнить бы ещё! Узнавая местные легенды, поняла: женщины нашего клана очень похожи на Суккубов или Кицунэ. В тот день я не увидела, чтобы мужчины пали пред нашими чарами. Они руководствовались жаждой власти, опьяненные могуществом проклятой энергии.

Как они вышли на нас, и почему творили омерзительные вещи с женщинами?

Да, я пробыла в плену. Какое-то время. Легко отделалась, чего не сказать о моей маме и бабушке, о сестрах. Мне помогли бежать неравнодушные, казалось бы, с вражеской стороны – маги. Вот и жила я в Вазуко, причем колдовство использовала по собственной угодности. Нарушая, тем самым, все возможные запреты. Плевать, клана больше нет. — …. Он говорит, что я должна учиться хорошо. Рико, вы меня слушаете? Женский голос доносился, откуда-то издалека, постепенно становясь громче. С возвращением к реальности, я сморгнула невольные воспоминания. Уже осознанно посмотрев, на Ацуко, ответила: — А ты учишься плохо? – бросаю уточняющий вопрос, вставая из-за стола. — Да, -вздыхает девочка, откинувшись на стуле- ничего не могу поделать. Не дается мне эта учеба, - чувствую на себе провожающий взгляд, пока завариваю зеленый чай- папа говорит, что в моем возрасте рано думать о мальчиках. Хотя сам постоянно говорит о тебе, - парирует школьница, и я ловко удерживаю чашку, которая выскользнула из рук. Что? Пять лет назад, в мою жизнь ворвался маг. С чудовищным уровнем проклятой энергии, от которой само пространство в комнате стало тяжелым. Хотелось подавиться спертым воздухом, но я крепко держалась за остатки самообладания. Он позволил мне жить по-людски. Преподнес на ладони этот мир. Возьми и живи! Но не за «спасибо». — Мне его ждать в ближайшее время? – уточняю, верна ли моя догадка. Ацуко очень любит чай, что я готовлю с ее приходом. Следую ее примеру, и отпиваю немного. — М-м-м? – светлые брови поползли вверх. По хитрому взгляду понимаю, что она хочет поделиться секретом. Однако, я держу то суровое выражение лица. Интересно. — Папе очень не нравится, что ты не жалуешь ваши встречи. Как он говорит, вы встречаетесь редко. Только по делу. Он был зол, когда ты отказала ему в прошлой встрече. Точно. Гето подсылал ко мне одну из своих шестерок. Месяц назад, да и неделю назад – тоже. «— Уважаемая, Рико Мори, вас ожидает на аудиенцию Сугуру Гето. Прошу, пройдемте, - элегантно указал рукой в сторону блестящего, черного автомобиля. Я тогда нахмурилась, смакуя обветренные пожилые губы. Укутавшись плотнее в шаль, хрипло рявкнула: — Передай своему хозяину, чтобы шел в задницу.» Поднимаю глаза к потолку, скривив виновато лицо. Грубо я тогда обошлась с ним. А когда этот же, молодой парень, явился неделю назад… «— Рико Мори, господин очень зол. Я не могу и в этот раз, вернуться без вас! — Отпусти меня, поганец! – бью тростью в колено, и парень подгибает ногу. Морщится от боли, но шаль мою не отпускает- Отпусти, кому говорю!? — Прошу вас, сядьте в автомобиль! – кричал он тогда на меня, а глаза были наполнены отчаянием. Господи, мальчишка, мне правда жаль. Но я не позволю тебе, отвезти меня к тирану. Вырываю ткань из его рук. Делаю шаг назад: — Передай несносному мальчишке, чтобы я никого здесь не видела больше. Иначе обратно вернется не новенькая иномарка, а катафалк.» Ацуко склоняется над деревянным столиком, вытянув вперед руки с новеньким маникюром. Касается моего предплечья, с жалобным выражением лица. С тяжелым вздохом отставляю пустую чашку, затем скрещиваю руки на груди. Поднимаю розовые брови, вопросительно глядя на школьницу. — Почему вы не хотите видеться с папой? Он вас обижает? Ацуко – ребенок, которого спас Гето Сугуру, несколько лет назад. К слову, одна из немногих, перед кем я предстаю в истинном облике. Не совсем понимаю, почему ненавистник «обезьян» пощадил двух детей, на которых скинули беды жители деревни. Она совсем подросток, и очень любит папу. Не скажу ведь ей, что на самом деле я… до ужаса его боюсь. «День был тяжелым, как и мое тело под его конец. Сила переполняет меня, но мир начинает приобретать бурые краски, утаскивая мой разум в деготь. Вкус ссаной, грязной тряпки. В носу застрял этот запах, и мне тяжело управлять уже собственным телом. Столько проклятий поглотил с легкостью. Но как тяжело потом. Я чувствую, как в жилах закипает ненависть. Ко всему сущему. — Не подходи, - рявкнул я тогда на Рико, махнув рукой. Поток энергии припечатал хрупкое тело к стене. Веки тяжело приподнялись, когда я перевел на нее свой взгляд. Облик женщины размытый, мимики практически не вижу. Но чувствую, как она с каждым шагом, становится ближе. Ненавижу. Убью. Теплые, и такие сильные руки обхватили мое бледное лицо. Я не совсем соображал, но сознание, по какой-то причине, стало возвращаться ко мне. Чувствую, как сейчас, большой палец оттянул легонько мою нижнюю губу. И я, с раскрытыми губами, и большими глазами видел: эта женщина высасывает из глубины моей души ту черноту, что я копил в себе годами. Какого черта, Рико Мори? Ты делаешь меня слабым, чужеземная обезьяна.»

— Гето Сугуру

В первый раз, когда проклятая энергия чудовищ переполняла тело этого мужчины, я знала, что делать. Не знаю каким образом, но мое нутро подсказывало как стоит поступить правильно. Мне так страшно было, так страшно! Особенно, после поглощения энергии. Мои руки дрожали от ужаса, и сердце готово было разорваться на мелкие кусочки. Достоин ли был Гето Сугуру моей помощи? После той ситуации, мужчина периодически связывался со мной, чтобы я помогла ему вернуть рассудок. И он стал… могущественнее. И… и поистине ужасающим существом. Закидываю ногу на ногу, мотая головой: — Нет. Не обижает. У нас сложные отношения. Лучше расскажи, зачем ты здесь? От школы добираться долго. — Ну, -уже посасывает чупа-чупс. Откуда взяла? — Соскучилась. Да и папа сказал, если буду проходить мимо… - отводит виноватый взгляд, почесывая затылок- то забрать тебя с собой. На аудиенцию. Вот поганец. Дочку подослал ко мне. Знает ведь, что мы близки с Ацуко. Да и как я ей откажу? Недовольно поджимаю губы, хмуря брови: — Прости, но нет. Когда я встала из-за стола, школьница последовала моему примеру. Машинально бросаю взгляд на холст, что подпирает мольберт. И кто ведет моей рукой, когда я за него сажусь? Девочка резво подскочила к наброску, поверхностно разглядывая. Звонко выкрикнула: — Да это же папа! Рико, ты красиво рисуешь. Вылитый! — Спасибо, но это не папа, -покосилась на нее, совершенно соврав. Я удивилась, что Ацуко не стала расспрашивать меня о причинах отказа. Более того – перевела тему. Наверное, я достаточно показала всем видом, что мое "нет" не потерпит возражений или обсуждений. «… Мне начало казаться, что Рико Мори – умерла. Вторые сутки мирно посапывает, непреднамеренно раскинув розовые волосы по постели. Они такие длинные и блестящие, что мне захотелось попробовать их наощупь. Как и думал: очень мягкие. Она сморщила аккуратный носик, находясь на грани пробуждения. Не суровая, когда спит. Тяну, не спеша, одеяло вниз: передо мной открылось тело молодой девушки. Длинную шею легко задевают розовые волоски, что выбились из прядей; ключицы обтянуты тонкой кожей, а на руках просвечиваются синеватые вены; длинные пальцы аккуратно согнуты в некоторых фалангах. Грудь утянута простой водолазкой, что открывает небольшую ямочку меж грудей. Я втягиваю судорожно носом воздух, но продолжаю смотреть: плоский живот, в длинных ногах несомненная стройность. Мною сложился портрет утонченной девушки, которая обладает нежным характером, высоким уровнем элегантности и воспитания. Ничерта. Иностранка распахнула большие, зеленые глаза, когда я одернул одеяло назад, укрыв тело по самую шею. Ты неугодна мне, Рико Мори. Живешь только потому, что полезна.»

— Гето Сугуру

За окном стали сгущаться тучи, предвещая непогоду. Обычно они темно-серые, но сейчас я обратила внимание на черноту. С проблесками темно-фиолетовых пятен. Подобно синякам. И вновь, сижу перед холстом. Кисть, в моих пальцах, вытанцовывает невероятно точные мазки. Отложила ее в сторону, задумчиво огладила испачканными ладонями обнаженные бедра. Опускаю глаза на грудь, и губы собираются в недовольную «уточку». И чего я хмурюсь? Сама ведь, решила надеть новое платье. С другой стороны, только в пределах этого большого дома, я могу себе позволить одеваться вот так. За очередным раскатом грома последовал сильный ветер, поднимая в воздух всю пыль с земли. Отклонилась, чтобы посмотреть в окно, а там соседи бегают по территории. Впопыхах ловят улетающие вещи, укрывают цветы и сами торопятся укрыться в теплом доме. В нашем клане, женщины часто предчувствовали предзнаменования, что и мне передалось. Почему я об этом вспомнила? Да потому, что меня парализовало. По ощущениям – это, словно молния вошла через макушку, и осталась мощным разрядом во всем теле, пропитывая кончики волос; ногти на пальцах ног. Голова, кажется, со скрипом обратилась к одинокой входной двери. Сердце пропустило удар, затем толкнулось с силой – в унисон с дверью. Он возвысился той самой, темно-серой тучей с бурыми пятнами. Черные, как смоль, волосы впитали в себя проливной дождь. Струящиеся пряди слегка завились, от влажности. Капли спадают на его новое, дорогое одеяние. В черных глазах блеснуло нечто злое. Когда уголки губ раздраженно поползли вверх, я вскочила на ноги, предвещая оскал. Так он делает всегда. Табурет не удержал своего равновесия, как и я. Споткнулась о него ложкой. — Эсфирь Распе, - мурлычет мое истиной имя, раскинув руки в стороны. По-хозяйски не забыл закрыть за собой входную дверь. Стал приближаться ко мне, словно к добыче. Это поведение ему свойственно, но я чувствую себя овечкой. В непосредственной близости к этому могуществу. — Полгода прошло, с нашей последней встречи. О, ты меня боишься? – одним резким движением склонился над моим, полу обнаженным, телом. Я стыдливо тяну платье к промежности, чтобы прикрыть интимную наготу. Чувствую, как мои губы дрожат, а глаза начало щипать. Словно я, вот-вот, расплачусь. Гето Сугуру выпрямился, решив разглядеть мое тело с высока. Похоже на оценивающий взгляд, но я не уверенна. — Не помню, чтобы звала тебя в гости, - недобродушно подмечаю я, с полным недовольством в глазах и поджатыми губами. — А я звал, - сел на корточки. Осмеливаюсь поднять глаза, и меня ловит пара черных, недобро помутневших глаз. Очередной разряд, уже легкого тока, продрал все тело, оставив после себя мурашки на руках и бедрах. Как свидетельство его превосходства надо мной. — Почему дрожишь? -низко рассмеялся он, схватив одной рукой меня за голень. Подтянул к себе, отчего платье нещадно обнажило нижнее белье. Боже, он смотрит прямо на фиолетовые трусы с черным кружевом. А когда поднимает на меня глаза, медленно, почти по слогам проговаривает: — Покраснела от такого обращения к себе, - его строгое, привлекательное лицо исказила гримаса отвращения. Длинные, толстые пальцы сильнее сжали мою нежную плоть, отчего я пискнула. — Какая ты мерзкая. Меня от тебя тошнит, - изобразив рвотный рефлекс, пренебрежительно откинул мою ногу и поднялся с корточек. Под раскаты грома и звонкую дробь дождя, мы находились в молчании. Он не осмеливался и с места сдвинуться, глядя в одну точку, а я – подняться с прохладного пола. Снова этот взгляд, полный пренебрежения и недовольства. Мне уже осточертели эти черные глаза-бусины; невинные, как у горной серны перед забоем. В них плещется столько демонов, что мне хочется блевать. С каждым годом, наши отношения становятся все напряженнее. Я уже неохотно шла к нему на встречу, а затем и вовсе осмелилась слать его шестерок в зад, как и его самого. Потому что мне осточертело такое необоснованное отношение. Знаю, что этот шаман-маг сильнее меня, иностранной ведьмы. — … поэтому, ты теперь будешь жить в моем особняке. Я уже устал, - показательно запускает пальцы в свои влажные, длинные волосы, прикрыв тяжелые веки – гоняться за тобой. — Пошел нахрен, Гето Сугуру. Что он там говорил? До моего сознания дошла только половина речи, что он начал мне вталкивать. На ноги я поднялась осторожно, не упуская из виду стройную фигуру высокого мужчины. Стройную? Ну, да, он же… это же факт. — Что? – тонкие брови взлетели над парой глаз, что отражают недоумение с привкусом шока. Веки распахнулись, и теперь он смотрит на меня требовательно. Хочет, чтобы я забрала свои слова назад и извинилась? Позволяю эмоциям проявиться ухмылкой на губах. Вскинула голову, втянув руку вперед, ладонью вверх: — Мне осточертело такое обращение к себе. Я не твоя игрушка, поганый ты шаман. Потягалась бы с тобой в бою. Да вот, навыки мои – совсем не боевые. А применять чары, - мягко складываю подушечки пальцев вместе, источая тонкую зернистую нить алого цвета, что потянулась лентой вокруг моей фигуры- на тебе омерзительно. Раскат грома. Тонкие брови медленно поползли к переносице, а уголки возвысились над пожирающим, пристальным взглядом, обращенным ко мне. Лицо украсила улыбка, похожая на оскал. Честно, я не хотела, но тело мое отшатнулось назад. Приоткрываю дрожащие губы, чтобы продолжить монолог, и в этот же момент Гето глубоко вздыхает. Широкая грудь показательно наполнилась разряженным воздухом, а затем опустилась – выпуская наружу. Шаг в мою сторону. — Ты – чужеземное отродье, - отхожу назад, в предвкушении неизвестности, и упираюсь бедрами в письменный стол. Мне больше некуда отступать. Прошу, не прикасайся ко мне! — Умело очаровывать можешь только мужчин? – риторический вопрос он задал с издевкой, склонив голову немного в бок. Нещадно давит своей проклятой энергией и внушительным ростом, что гармонично сопряжен с мускулистым телосложением. Руки, что он прятал в широких рукавах одеяния, сомкнулись на моих запястьях. Гето толкает меня бедрами, вынудив сесть на деревянный стол. Ягодицы обожгла прохлада. — Не трогай меня, тварь! – с ужасом кричу я, да с таким звоном, что шаман дернулся и поморщился. Со шлепком широкие ладони встретились с поверхностью стола, по обе стороны от бедер. Он так близко ко мне, что я вынуждена, раз за разом, ощущать слизистой носа и полной грудью – аромат мускуса, на основе резко пахнущей лаванды. Горячая ладонь ловко скользнула под приятную ткань светло-желтого платья, и легла на горячий низ моего живота. В это мгновенье, он одним жестом завязал узел. Мне знакомо это чувство, поэтому я ошарашенно вздрогнула, и с придыханием процедила: — У-убери. Свою руку. Короткие ногти оцарапали кожу под собой, прокладывая болезненную дорожку ниже. С губ сорвался короткий стон, ведь большой палец оказался на клиторе. Пучок нервов спрятан за тканью, но все же – это пробудило во мне эмоции. Как? Как это возможно? Что происходит!? — Это. Это – твое оружие – с равнодушием заговорил Гето. Он пытается поймать мой взгляд, чтобы увидеть все смущение, и похоть, которые начинают одолевать меня. Чтобы потом уличить меня в разочаровании. Мне остается только отворачиваться, пряча лицо за длинными волосами. Я почувствовала, как большой палец начал массировать мой, уже набухший, клитор. Что он творит!? С разочарованием, добавил: — Черт, ты так развратно стонешь, что мой хуй начинает твердеть… Звонкий шлепок. Я вложила в пощечину все те эмоции, что переживала от его публичных, и не только, унижений. Оскорбления – снова и снова; издевательства, с целью поставить меня в неловкое, даже нелепое положение. Но почему… почему я сейчас задыхаюсь от страсти, и эти грязные слова заставили меня желать большего. Чувствую, каким похабным стало мое лицо. Держу стоны внутри, а вместо них, из груди вырывается рваный, наполненный желанием выдох. Раз за разом. Тишина. Несмело поднимаю голову. Хоть взглянуть исподлобья, дабы понять намерения Гето Сугуру. Если честно, я не понимаю такого поведения. С чего вдруг, он захотел сделать это со мной? Что им движет? Ненависть? «Я не имею дел с женщинами. Ведь они – глупы и не дальновидны. Когда я был моложе, то уважал лишь единицы. Хотел на них равняться, но по итогу – стал более значимой личностью. Чем они, все вместе взятые. Эсфирь Распе… нескоро я узнал настоящее имя ведьмы, из Европы. Она харизматична, красива лицом и телом, чего я отрицать не в силах. С каждой неделей, месяцем, годом, я стал сильнее испытывать желание. Совсем неуместное, и ненужное мне – это желание обладать ею. Стал представлять, как трогаю эти упругие бедра, а она задыхается под моим напором и растворяется от наслаждения. Это подкосило мое самообладание, что стало отражаться на моем статусе. Тварь, как ты делаешь это, не используя чары? Мне проще тебя убить.»

— Гето Сугуру

В одно мгновение, толстый палец оказался внутри меня. Это заставило откинуть голову назад, больно встретившись затылком со стеной. Машинально хватаюсь за него рукой, прикусив нижнюю губу. Я не могу принять неоспоримый факт противоречий в этом мужчине. Это самое жестокое существо, которое я встречала за свою долгую жизнь. Единственным логичным, в данной ситуации, являются его глаза. Они наполнены раздражением и злостью, а не затуманены похотью. С очередным толчком, из меня выбивается стон. Отчаянный и жалкий. На что, Сугуру смеется: — Ты ничем не отличаешься от тех обезьян, что я выкашиваю партиями, - он прокручивает фалангу внутри, раздвигая тугие стенки. Сгораю от стыда, под прицелом бездонных глаз- дрожишь в страхе передо мной, отдаешься похоти. Он вынимает из меня средний палец. Демонстративно крутит у лица, и, как ему свойственно, брезгливо морщится: — Ощущая себя жертвой, ты изнываешь от желания. И течешь, как сучка во время течки. — Почему ты так поступаешь со мной? Прекрати, не трогай мое тело. Оно тебе не принадлежит! – теряюсь, не зная, что конкретно прикрыть. В итоге решаю натянуть, до треска по швам, ткань платья между ног. — Я тебя ненавижу, Сугуру. То была улыбка хищная, не имеющая ничего общего с той улыбкой, что можно представить себе на человеческом лице. Он прильнул к моему лицу, то припадая еле-весомо к губам, то увиливая: — Это взаимно, Эсфирь Распе. Обезьяна, обладающая исключительным набором хромосом. Оскорбление. Как обычно. Он прекрасно услышал мой вопрос, но решил оставить без ответа. В знак протеста отворачиваю лицо. Украдкой наблюдаю, с каким равнодушием он огибает мое тело и постепенно отстраняется. Облегченно выдыхаю, прикрыв глаза. Наконец-то. Треск. Левой рукой, до боли сжав изгиб талии, придвигает мое легкое тело к краю стола. Вторая уже обхватила грудь, под тканью, что нещадно была разорвана секунду назад. Горячими губами он обхватил твердый сосок, но для того, чтобы его укусить. — Омерзительно, - говорит Сугуру, обводя сосок широким языком. Он смотрит в мои глаза, и я понимаю: не шутит. Вердикт, что он вынес, серьезен. Прикрыв веки, он сильнее вжимает мое тело в свое, присосавшись к чувствительному соску. Мне так стыдно перед ним, что задыхаюсь в собственных стонах. Тело отвечает на ласки раскрепощенно, и я вспыхиваю новым разрядом возбуждения, когда промежностью чувствую твердую плоть, под слоем кашая и юкаты. Монах. Он ведь…монах? Как он может… Средний палец вновь меня наполнил, и я захлебнулась писком, в это же время тая от наслаждения, которое горячий язык доставляет соскам. Он приблизил меня к пику, я вот-вот готова была кончить. Сугуру не позволил. Резко, как начал, так и завершил этот неясный акт наказания-удовольствия. — Собирайся, -поправляя одеяние на своем теле, ровным тоном заговорил Гето- едем в особняк. Поднимаю голову. На бледном, доселе безучастном лице, проступил легкий румянец. Нежно-розовый, как мои волосы, будь они светлее. Мужские губы припухли от поцелуев. Боже, кто это передо мной? Пожиратель проклятий, что-ли? — Если откажусь? – приходя в чувство, соображаю, что платью конец. Стоит срочно переодеться. Неловким жестом поправляю волосы, не глядя на мужчину. — М? – только по тому, как колыхнулись короткие прядки над его лбом, я поняла, что он склонил голову в мою сторону- Убью. Жду в машине. Когда входная дверь захлопнулась, я обессиленно осела на пол, держась одной рукой за ножку стола. Приложила руку к груди, чувствуя, как о кости бьется сердце. Ощущаю его ритм в горле и гулкий стук в ушах. Жмурюсь, и дышу глубже, в попытке осознать реальность. Я… я долгое время считала, что мне омерзителен этот мужчина. Более – до сих пор чувствую так, но почему его руки, его взгляд и внешность, заставляют испытывать желание? По какой причине он позволил себе нарушить границы дозволенного и прильнуть ко мне? Не понимаю, не верю, не осознаю. Но… я… я хочу ещё. Хочу Гето Сугуру. Проклятье.