Остров Джанго

Омега чувствует себя так странно. Она ещё не понимает, страшно ей или нет. Но вдруг приходит осознание, что это липкое чувство не её — она нутром ощущает, что это дрожит и паникует рядом Сан. — Только не двигайся, умоляю, — в который раз произносит он. — Хорошо, — Джули отвечает абсолютно спокойно, сама удивляясь такой своей собранности. Альфа делает медленных пару шагов назад, а затем истошно орёт в коридор: — УЁН!!! УЁН!!! Он зовёт его срывающимся голосом, в отчаянном хрипе. Чон вылетает из своей комнаты мгновенно, испуганно смотря в конец длинного коридора. — Что такое?! — Сюда! Быстрее! Уён в новой нателке появляется за секунду, отчаянно тормозя ногами, чтобы не влететь в дверной проём. — Растяжка, у меня в комнате! — Сан произносит это на одном дыхании, нервно смотря на друга. Тот мгновенно разворачивает голову, быстро осматривая картину, видит застывшую на месте омегу. — Так, спокойно, только без паники! — Чон осторожно опускается на колени, медленно подползая к девушке. — Джули, цветочек, ты молодец, так и стой, ни одного движения, — говорит он спокойно, лилейным голосом. Его глаза стремительно скользят по леске на полу. Уён быстро, но осторожно перебирается к стене, а затем в противоположную сторону, осматривая прикреплённые сооружения. Он раздражённо фыркает. — Что? — тут же вопрошает Сан. Его ноздри бешено раздуваются. — Дилетант совсем работал, словно это его первый раз, — хмыкает Уён. — Для растяжек используют гранаты с укороченным взрывателем, здесь длинный. Да и настоящая ловушка не делается из верёвки, чаще жила из полёвки, там толщина нити три миллиметра — хер увидишь в траве или на полу, обычными ножницами не перерезать, кусачки обычные тоже могут не взять, только калёные. Да и при разрезе стяжки будет сработка. — Что это значит? — нервно вопрошает его Джули. — Что тебе несказанно повезло, что ставил неуч. Гранаты стоят на скотче — это пипец, веревка не в растяжении — она просто касается твоей ноги, ты не натянула её. При тонкой леске стальной сработало бы мгновенно. Правильная растяжка делается путем надевания кольца на запал с фиксацией рычага, тогда она срабатывает от малейшего прикосновения! Особенно если рычаг отломан почти под самый корешок, хер ты ее обезвредишь, проще или обойти, или подорвать на месте! — Хватит трындеть, ты можешь это снять? — раздражённо прерывает его Сан. — Да, — Уён коротко кивает. Он вдруг достаёт из кармана брюк складной небольшой ножик и быстро раскрывает лезвие. Альфа склоняется над конструкцией у правой стены. Повисает пауза в долгие пару секунд. Но ничего не происходит. Уён просто сидит молча, сгорбившись в три погибели. Джули вдруг слышит в гробовой тишине комнаты его сбившееся дыхание. — Что такое? — не выдерживает Сан, нервно обращаясь к альфе на полу. — Не могу, — вдруг говорит Уён. — Мои руки… слишком трясутся. Омега едва поворачивает голову, боковым зрением смотря на Чона недалеко от себя. И она прекрасно это видит — рука Уёна с ножом в руке отчаянно трясётся над леской. — Что значит, блять, не можешь? — Сан чуть ли не рычит. — Не могу, рука дрожит, это опасно, я поэтому больше не сапёр, — Уён отвечает на удивление спокойно, сохраняя абсолютное хладнокровие. — Поэтому это сделаешь ты. — Что?! — Чхве напротив, вдруг лишается всего своего ледяного спокойствия, Джули ощущает спиной, как он отчаянно паникует. Чон встаёт и мгновенно оказывается возле друга, хватая его за плечи. — Так, успокойся, возьми себя в руки! — встряхивает он его, как котёнка, хотя значительно его меньше. — Ты сделаешь это, я всё расскажу! Ловушка поставлена очень криво. Ты сейчас успокоишься и освободишь Джули. Всё будет хорошо. Слышишь меня? Эй, Чхве Сан, приём?! Тот нервно сглатывает слюну и быстро кивает. — Отлично! — Уён похлопывает его по плечу. — Теперь слушай: осторожно подойди, как я пару секунд назад, к этой закреплённой гранате. Чхве кивает и опасливо приближается к ловушке, опускается на пол, теперь восседая на корточках. Джули ощущает чужое дыхание позади себя — Уён становится к ней совсем вплотную. — Ты как там, держишься? — спрашивает он её добродушным тоном, явно пытаясь подбодрить. — Со мной всё хорошо, главное, чтобы с вами было, — она выдает слабую улыбку. Если честно, она действительно особо не паникует, как должна была. И почему? Умирать вовсе не хочется, но сейчас её больше пугает нервный Сан. Боковым зрением она видит его отрешенный взгляд, маленькую струйку пота, стекающую по виску. — Видишь, Сан-и, наша подруга держится молодцом, так что мы справимся, — голос Уёна совсем ласковый, но Джули вдруг видит перед собой его руки, застывшие в пару сантиметрах от её тела. Он не трогает её, но готов обхватить… в случае чего? Омега смотрит, как трясутся его руки в воздухе. Да, этот тремор нельзя не заметить. — Да, как же не вовремя вылезла моя проблема, — хмыкает он, явно понимая, на что пялится омега. — Прости, Джули. Прости, Сан. — Что делать? — тут же перебивает его Чхве. — Осторожно обхватите рукой корпус, «рубашку» гранаты, — говорит ему Уён, — одновременно просунув палец в кольцо готовой выдвинуться из запала чеки. Сожми гранату рукой, стараясь в тоже время хоть чуть наклонить её, сдвинуть в направлении натянутой проволоки. Это может немного уменьшить натяжение. Особенно контролируй фиксацию пальца на кольце. — Я точно смогу это обезвредить? — тихо спрашивает Сан. — Да, — просто кивает Уён. — У тебя нет выбора. Есть несъёмные растяжки, но, к счастью, это не наш случай — ты легко её перережешь. И я проверил, что второй конец не активен, и нет на второй «на обратный ход». — Обратный ход? — переспрашивает заторможено Сан. — Ага, то есть когда шплинта уже нет, а спусковой рычаг удерживается прижатым к телу гранаты натянутой петелькой растяжки. Как только ослабевает натяг, рычаг выскакивает… и салам-пополам! — Блять, Уён! — нервно вырывается у Чхве. — Давай без этого! Меньше слов, больше дела! — Тогда делай, как я сказал, — Чон вновь повторяет ему первые шаги, что и пару секунд назад. Сан слушает и подчиняется, осторожно обхватывает конструкцию. — Вот так, верно, — тут же комментирует Чон, наблюдая за его действиями. — Теперь осторожно разведи в стороны усики чеки, той «шпильки», что сдерживает предохранитель — ложку, рычаг — бойку запала. — Ага, — мгновенно отвечает Сан, совершая действие. — И теперь смело режь проволоку обезвреженной растяжки! Рука Чхве Сана зависает на секунду, его ноздри нервно раздуваются. Вся спина напряглась, как натянутая тетива. Но его пальцы сохраняют твердость, как на чеке, так и с ножом в другой руке. И он мгновенно перерезает леску, как и учил Уён. Пару секунд тишины, и ничего не происходит. — Великолепно, ты справился, — просто говорит Чон, отступая от Джули и похлопывая её по спине. — Эй, Сан, ты можешь дышать. Чхве вдруг делает резкий вдох и действительно начинает дышать, он нервно падает на ягодицы, роняя нож. Уён быстро оказывается рядом и что-то копошится у стены, снимая остатки ловушки. Он тут же перебирается к другой стене, заканчивая там начатое. — Джули, всё хорошо, ты можешь двигаться, — сообщает он ей, усиленно работая над снятием боеприпаса. Омега выдыхает, забыв, что уже освобождена. Её тело расслабляется и даже становится как-то больно — она даже не заметила, как её мышцы свело от сильного напряжения и стресса. Она невольно делает пару шагов назад, а затем смотрит на Сана. И видит странную картину. Чхве сидит на ягодицах и нервно, не мигая смотрит то на неё, то на Уёна, потом смотрит на неё снова. Словно ему было сложно сфокусировать взгляд на одном предмете. Его грудь тяжело вздымалась, словно в ней кончался воздух, словно ему было сложно дышать. Сан вдруг резко отполз к стене и ударился об неё спиной. Прижал колени к туловищу и закрыл руками рот. В его широко открытых глазах царил неподдельный страх. Джули сразу поняла, что это. Слишком знакомые для неё симптомы — у него случился приступ панической атаки. Она шагнула вперёд, но Уён уже оказался рядом, обхватывая альфу за колени. — Сан-и, Сан-и, посмотри на меня! — он теребил его по щекам осторожно, словно нежно поглаживая. — Всё в порядке, всё хорошо! Она жива, мы все живы! Сан с трудом смотрел на него, весь трясясь от страха и паники. Его подбородок отчаянно задрожал, он силился что-то сказать. — С…снова… — промычал он что-то сквозь сбивающееся дыхание. — Нет, нет, — тихо, но чётко молвил Уён, сжимая пальцы на его коленях. — Ничего больше не произошло! Никто из твоих не пострадал! Ты больше никого не потерял. Ты только что спас своего «бойца». Всё хорошо, всё хорошо! — Из-за… меня… — язык Чхве заплетался, он принялся отчаянно раскачиваться на ягодицах, обхватив голову руками. — Нет, неправда, всё хорошо, — Уён успокаивал его тихим, мягким голосом, на который только был способен, гладя по плечам. — Никто не пострадал, никто не пострадал. Ты больше никого теперь не потеряешь! Всё давно закончилось! С Джули всё хорошо! — Где?..где… — что пытался сказать он, и его подбородок вдруг задрожал от подступающих рыданий. — Ранер… Бек… Миявго… Шелби… Питер… Трестер… Вонхёк… Тоширо… Сбивающимся голосом он перечислял какие-то имена. Слишком длинный список. Джули не сложно было догадаться, что это имена умерших альф. Её сердце отчаянно сжалось. Она уже позабыла о мимолётном страхе, что чуть нелепо не погибла пару минут назад. Она с грустью и болью смотрела на большого сильного альфу с панической атакой, что раскачивался на полу, обхватив голову руками и трясся от страха как маленький щенок. Ноги омеги просто сами пошли вперёд. Джули опустилась к нему на пол и осторожно подлезла, пробираясь между его расставленных коленей. — Всё хорошо, — тихо сказала она. Её руки плавно обвили его за шею, и омега прижалась к нему всем телом. — Со мной всё хорошо, ты меня спас. Спасибо тебе, ты защитил меня! Она чувствует солёную дорожку влаги на его щеках, прижимаясь своей же щекой к его лицу. Руки Сана вдруг сжимаются на её спине, обхватывая в ответные объятия, и голова альфы падает на её плечо. Она чувствует его сбившееся дыхание, как он тяжело дышит, как утыкается мокрым носом в неё. Как сжимаются его пальцы на её спине, но это то, что ему сейчас нужно. — Всё хорошо, ты меня спас, — повторяет Джули. Она позволяет себе наконец-то расслабиться, просто обмякает в чужих объятиях. Она не чувствует опасности, только то, что сейчас другому нужна такая банальная поддержка. — Дыши медленно, — тихо говорит она ему на ухо. — И попробуй сосредоточиться на чём-то одном, найди «якорь». И дыши медленно. Сан вздрагивает на её плече, медленно пытаясь. — Вдыхай носом, про себя считай до четырёх, потом делай короткую паузу, — руки Джули осторожно поглаживают его по спине и плечам. — Выдыхай, также считай до четырёх, всё время дыша через нос. А затем повторим снова. Она дышит с ним в унисон, пытаясь помочь. Он пытается сосредоточится, в голове прокручивая слова про якорь. Он находит его — запах омеги, такой вкусный и мягкий, растворяясь в нём. Но не может сказать это вслух, ещё помня, какая может последовать реакция. Джули чувствует странный отклик, и лишь сильнее сжимает его в своих объятиях. Большой альфа просто лужицей растекается в её руках. Они так и сидят какое-то время, пока его дыхание не восстанавливается окончательно. Рядом сидящий Уён лишь молча наблюдает за этой картиной.

…

Проходит какое-то время, Джули не шибко осознаёт, сколько они сидят. Она слышит, как позади поднимается тихо сидевший Чон Уён. Он куда-то идёт и что-то находит на полу. Омега смотрит назад, через плечо, и видит, как альфа рассматривает какой-то платок. Подносит к носу и принюхивается. — Смердит Шибо Кикамуре, — тихо говорит он. — И Хван Хёнджином вокруг. Что за фигня? Сан поднимает голову и остекленевшим взглядом смотрит на Уёна. А потом вдруг невольно вздрагивает и переводит взгляд на Джули. Их глаза встречаются, так близко, что омега ощущает чужое горячее дыхание на своём лице. Сан неожиданно сдается первым и отводит взгляд, он осторожно отстраняется, мягко убирая её руки со своего туловища, поднимаясь на ноги. — Я почувствовал запах первого, когда дверь открылась, совсем слабый, но почувствовал, — шмыгая носом, сказал он Чону. — Это странно. Учитывая, что тело Кикамуре мы уже нашли. — Тогда надо расспросить этого мутного Хвана, — отвечает ему Уён, осторожно заворачивая в большой платок обезвреженный боеприпас. И кивает на это содержимое, видя взгляд напарника. — Вообще, оно может рвануть, если что. Мне надо это хорошенько спрятать. — Мы должны услышать версию произошедшего от доктора Пака, — говорит ему Сан. — Сейчас у нас новая проблема… — Думаю, это взаимосвязанные вещи, вытекающие одна из другой. Уён, ты прячешь или избавляешь от этой срани, — альфа кивает на боеприпас, — что хочешь, то и делай, а потом разузнай у Пака, как точно умер Кикамуре. Я и Джули сейчас опросим Хёнджина. — Вместе? — зачем-то переспрашивает омега, удивлённо глядя на него. Сан невольно смотрит на неё в ответ. — Я бы не хотел с тобой сейчас таскаться на сомнительные разговоры, но теперь не могу одну оставить. По ходу, здесь, нигде не безопасно. Ей остается лишь кивнуть. Сан перед ней снова меняется. Альфа с панической атакой исчез, теперь перед ней стоит тот грозный и устрашающий Сан, которого она увидела в первый раз на острове. Холодный и раздражённый. — Эй! — Уён вздыхает, смотря на альфу перед собой. — Только давай без линчевания бездумного, пожалуйста! — Постараюсь, — холодно улыбается Сан. — Зачем вообще кому-то это было делать? — с опаской вопрошает Джули, поднимаясь на ноги. — Зачем так пытаться убить тебя? — Остальные трупы тебя перестали смущать? — вопросом на вопрос отвечает ей Сан. — У этой личности — все альфы враги. Они осторожно выходят в коридор, осматриваясь, но никого не наблюдают. — Я к месту происшествия, — кивает Уён и быстро убегает восвояси. Только он исчезает из поля зрения, как Джули слышит возле своего уха краткое: — Прости. Она невольно поворачивается к альфе всем туловищем, но он не смотрит на неё, его взгляд обращён в другую сторону. — За что ты извиняешься? — Я заставил тебя силком пойти ко мне, если бы не моя паника, этого бы не случилось. — Не вини себя, ты не мог знать. — Я обещал защищать, а в итоге облажался, как щенок, — Сан вновь злится, раздражённо покусывая внутреннюю часть щеки. — Ты не всесильный, — фыркнула Джули. — И всё хорошо в итоге, я не виню тебя. И благодарна. — Благодарна? — он смотрит на неё с удивлением. В его глазах проскальзывает что-то мягкое, он тянет к ней руку, но вовремя одумывается. И его ладонь безвольно повисает вдоль тела. — Пошли, — кратко говорит он ей, и быстрым шагом идёт вперёд по коридору. Они осматривают всё противоположное крыло второго этажа, но других альф не находят. Тогда парочка идёт выше, поднимаясь на третий этаж. Пройдясь чуть дальше по коридору, они вдруг слышат приглушенные смешки вдалеке. — Это в душевой! — тихо шепчет Джули. — Слышу, — кивает Сан. Они идут осторожно вперёд. И в нос вдруг ударяет специфический запах. Да и в округе виднеется какой-то туман — в воздухе слишком накурено. Омега и альфа переглядываются. Джули не разбирается в траве и наркоте, но почему-то явственно сейчас понимает, что этот запах — что-то из той оперы. В душевой на секунду даже слышится чей-то всхлип, явно омеги. Но его перекрывает другой голос — Хван Хёнджин весело распевает какую-то песенку: — На берегу речка! Через речку мостик! На мосту овечка, у овечки хвостик! Пересохла речка, развалился мостик! Умерла овечка, отвалился хвостик! Сан медленно проворачивает ручку, но в душевой было открыто, и альфа просто толкает дверь вперёд. Они с Джули вдруг видят странную и страшную картину. В душевой многочисленные краники открыты, и вода льётся напором, вытекая на пол и создавая шум. Моника Хенне и Элен Франсуа стоят посреди душевой в обнимку и на коленях. Они обнажены по пояс, оставаясь в одном бюстгальтере. Застыли в странной позе, словно изображают страстные объятия, но лица обеих перекошены от страха. По щекам Элен вообще поплыла тушь от слёз, Моника в ужасе и злобе взирает на Хван Хёнджина над ними. Красноволосый альфа стоит рядом с простецким и старым фотоаппаратом-полароидом в руках. Напевая глупую детскую песенку, он развесёло фоткает двоих девушек на коленях под собой. В нос тут же ударяет непонятный дурман, да и поза Хёнджина странная, как и его несколько расфокусированный взгляд. Даже не опытному станет ясно, что он обдолбан в края. — Какого…?! Что тут происходит?! — в ужасе восклицает Джули, стремглав бросаясь вперёд. — Стой! — Сан мгновенно хватает её за руку, рывком возвращая к себе. Как тут же сам дёргается, чувствуя какое-то движение сбоку. Чхве разворачивается слишком поздно, уже учуяв сквозь потоки воды другой запах. Но прямо перед его лицом появляется дуло винтовки. — Так, так, кто к нам пожаловал! — развесёло гыгыкая, посмеивается Сон Минги, держа перед собой длинное стрелковое оружие. Сан делает лёгкий шаг вбок, тут же закрывая своим телом Джули, заставляя её замереть за ним. Пальцы омеги невольно сжимаются на его локтях. — Даже не думайте рыпаться! — рычит Минги. В нос ударяет сильнейший запах алкоголя — розоволосый альфа чертовски пьян. Он плохо стоит на ногах, чуть покачиваясь, но винтовку держит крепко перед собой. — Я хорошо стреляю, много лет был охотником, подстрелю любую добычу, — смеётся он. — Прекрати, ты очень пьян, — холодно говорит Сан ледяным тоном. Такое ощущение, что он не паникует, но его глаза неотрывно следят за руками стрелка. — Опусти винтовку, пока никто не пострадал. — А если я хочу, чтобы кто-нибудь пострадал? — рыгочет он, обходя их пару короткими шагами. Чхве медленно разворачивается, всё так же закрывая омегу своим телом. — Пожалуйста, не надо! — тихо пищит Моника Хенне сквозь струящиеся слёзы по лицу. — Тш-ш-ш! — тут же прерывает её Хёнджин приторным голоском. — Не надо паниковать, мы же не хотим испортить кадр? Я ведь так стараюсь сделать вам красивые фото на память об этом замечательном отпуске! — он рыгочет не менее противно, чем его соратник и клацает кнопку на полароиде. Из фотоаппарата через пару секунд медленно вылезает новое фото. Красноволосый быстро вытаскивает его и весело размахивает им в воздухе, пока картинка окончательно не проявляется. — Ву-ху-ху-у! — смеётся он и отправляет фото в полёт. Оно падает слишком медленно, плавно приземляясь на мокрый пол к паре десятков таких фотоснимков с изображением перепуганных зажимающихся омег. — Отпусти нас, пожалуйста, мы уже сделали так много фото! — плачет Моника, сильнее сжимая в объятиях такую же перепуганную Элен. — У меня ещё так много кадров осталось, — Хёнджин склоняется к ним и приторно улыбается. — Как не запечатлеть ваши фиолетовые волосы и мраморную кожу? Эти красивые светящиеся глаза? Он смеётся и вращается вокруг своей оси в странном танце. — Он под наркотой конкретно, — шепчет Джули, в панике видя расширенные зрачки красноволосого альфы. — Вижу, — тихо отвечает Сан, он переводит взгляд на пьянющего Минги. — Что вы творите? — Мы-ы? — улыбается тот, его язык заплетается. — Мы развлекаемся как можем, что делать ещё на этом гнусном острове? Какой смысл дальше быть праведными? — Особенно, когда всё идет под откос! — вторит ему со смехом Хёнджин. — Мы уже услышали про Гудсира. Теперь некому хранить проклятый склад с алкоголем, и у нас с моим милым другом наступят весёлые пьяные деньки! — Хван весело улюлюкает, приподнимая руку к Минги. Пьяный и одурманенный наркотой — лучше парочку не придумаешь. — Почему твой запах ощущается в моей комнате? — вопрошает Сан Хёнджина, игнорируя дуло винтовки в полуметре от своего лица. — Ты был у меня? — Я-я? — Хван со смешком приподнимает бровь. — А вообще бы я хотел зайти, и сфоткать, как ты спишь. Но… — он поворачивает голову и лукаво смотрит на черноволосого альфу. — О! Вам тоже надо сделать фото! У вас должны остаться романтичные воспоминания! — красноволосый хихикает и делает пару шагов вперёд. — Но я делаю только лёгкие пикантые фото, поэтому, друзья, примите, пожалуйста, более интересную позу, я требую обнимашек! — Ага! — смеется Минги и кивает в их сторону винтовкой. — Ну! — Хёнджин оказывается рядом, вопросительно смотря на парочку перед собой. Цвета радужек его глаз вообще не видно — настолько увеличены его зрачки от наркоты. — Обнимитесь для фото! — он вдруг раздражённо рычит, злобно на них смотря, его пальцы с силой сжимаются на полароиде. — Пошёл ты, — просто отвечает ему Чхве Сан сухим тоном. Глаза Хвана опасно сужаются от плохо скрываемой злости. Но его губы расплываются в приторной улыбочке, с которой он смотрит на своего розоволосого друга: — У нас ведь есть весомый аргумент в убеждении, не правда ли? — О да! — Минги со смешком взмахивает винтовкой, делая ложный выпад. — Сделайте это, или вместо романтических фото будут фото в стиле зомби и чужих мозгов! — хихикает он. — Ты не выстрелишь, — Сан качает головой. — Да и просто, что вы творите? Вы чертовски пьяны. Минги, не будь глупцом, опусти дуло. — О, он пытается указывать тебе, думает, что он альфа покруче! — Хёнджин моментально подстрекает приятеля, гадко посмеиваясь. — Не ведись на этого ублюдка! Я хочу фото! — Минги? — Сан неотрывно смотрит тому в глаза. — Заткнись! — рычит он на него, его руки на винтовке несколько дрожат. — Становись в позу со своей течной сукой! — Да, да! — смеётся красноволосый. Он вдруг достает из кармана какое-то тонко лезвие, в пару шагов оказывается возле замерших на коленях омег и резким взмахом руки рассекает воздух острием небольшого ножа. Моника Хенне отчаянно взвизгивает, падая в объятия Элен. На её обнажённом плече тут же проступает красная кровавая полоса. — Пожалуйста, не надо! — выкрикивает она в панике. Джули в ужасе дёргается, но Сан крепче сжимает её руку, предупреждая не двигаться. — Прекрати! — всё же выкрикивает она Хёнджину. — Я хочу, блять, фото! Грёбанное романтическое фото! — тут же орёт он ей, брызгая слюной из рта от ярости, разворачиваясь всем корпусом. Его рука с лезвием хаотично летает в воздухе перед двумя омегами. — Хорошо! Хорошо! — тут же соглашается Джули, её голос слегка дрожит. — Мы тебе сделаем фото, только не трогай их! — Вот и славненько! — Хван радуется и хихикает, выставляя вперёд руку с полароидом. — Ну же, мистер Сан-и, обними свою куколку! — он нарочно кривляет голос, делая его визгливым, явно копируя Уёна. — Обними-и-и-и! Для фото! Чхве же игнорирует его, всё так же молча буравя его взглядом. — Не стесняйся! — смеётся Минги рядом, тыкая перед ним дулом винтовки. Сан не двигается. Он вдруг краем глаза невольно смотрит на Джули перед собой, а затем опускает голову. Она смотрит на него в ответ и вдруг понимает: он не хочет даже наигранно прикасаться к ней. Потому что помнит, что она боится. Особенно в таких стрессовых ситуациях. Глаза Хёнджина сужаются от неконтролируемой вспышки ярости — его настроение меняется в секунду от неестественно весёлого до безумно злого. — Сука, сколько ж можно ждать, если… Джули не даёт ему договорить, её руки поднимаются и плавно обхватывают Сана за шею. Тот вздрагивает от неожиданности и несколько ошарашенно на неё смотрит. — Так подойдёт? — спокойно вопрошает она, глядя прямиком на Хвана. Тот молча любуется картиной, чуть склонив голову в бок. Изучающее смотрит. За его спиной вдруг всхлипывает дрожащая Элен. — Пасть закрой, — тут же говорит ей Хёнджин, не поворачиваясь, и омега в ужасе смыкает губы, дрожащие от истерики. Она давится от собственных слёз и силится не разрыдаться в голос. — Пусть он тоже обнимет в ответ, — продолжает красноволосый, глядя в упор на Сана. Лицо Хёнджина в этот момент как у какого-то безумца — глаза выпучены, губа от переизбытка эмоций оттопырена. Вся его миловидность и холодная красота куда-то словно улетучилась, теперь он похож на полоумного маньяка. — Пусть обнимет! — шипит он. Джули понятия не имела, что сейчас делать, как выйти из этой ситуации. Но злить этих двоих не хотелось. Особенно, когда вам в лицо суют пушку. — Сан, обними меня, пожалуйста, — мягко просит она, не желая провоцировать обдолбанного альфу. Он морщит нос в ответ, силясь унять злость, но как может, сохраняет спокойное лицо. Его руки осторожно обвивают омегу за талию. — Ближе-е-е-е! — сладко мурлычет Хёнджин. — Я хочу фото влюбленной парочки! Сделайте что-нибудь! Что стоите, как девственники на первом свидании? Минги рыгочет рядом возле них. Джули чувствует, как напряженно всё тело Сана. Она действует сама, понимая, что он и сейчас не сдвинется. Просто прижимается к нему плотнее и кладет свою голову на его грудь, чуть вжимает в себя плечи, словно стесняется. — Так похоже, что я от него в восторге? — приторным, фальшиво мягким голосочком молвит она, глядя на Хвана. — О да! — радуется он как ребёнок. И тут же вскидывает руки с полароидом, принимаясь быстро клацать по затвору. — Ух-ху! Класс! То, что надо! Он как умалишённый прыгает вокруг них, делая одно фото за другим — они медленно вылезают из фотоаппарата, падая на пол. Щёлк, щёлк. Джули невольно вздрагивает от этого звука каждый раз. Пальцы Сана на её спине при этом сжимаются, словно дают понять, что он рядом, что защитит её. Омега прижимается лицом сильнее к его груди, её ухо слышит его быстрое сердцебиение, нос ощущает его сильный запах, кожа — жар тела. Джули вдруг думает, что одна бы сошла с ума, но в его объятиях она может здраво мыслить. Позади вдруг раздается тихий, низкий всхлип. Сан невольно поворачивает голову, видя как Минги левой рукой утирает нос. — Ты чего там сопли распустил? — то ли смеётся, то ли фыркает Хёнджин, так же невольно оборачиваясь на своего напарника Минги. — Я… — тот в очередной раз всхлипывает, и это смотрится чертовски странно — такая эмоция на таком некогда пафосном лице. — Я тоже так хочу… Чтобы меня обнимали… Прижимались… — Ты дебила кусок, перестань ныть! — раздражённо фыркает Хёнджин. — Тебя эти девицы позади мало обнимали, что ли? Перелапали везде, как и ты их во всех позах! — Нет, я хочу по-настоящему! — Минги шатает, он кривится, отчаянно пуская сопли, растирая их рукавом по лицу. Он абсолютно пьян. — Как Джейн раньше. Как она меня обнимала, когда любила, когда мы были вместе! Я так соскучился по ней, одно мироздание знает, как же я соскучился по ней! — Твоя жена бросила тебя, кусок ты гудрона! — гаркает злобно на него Хёнджин. — Хватит уже убиваться по той шлюхе! Уже два года прошло! Она бросила тебя, когда ты нуждался в её помощи! — Но я ведь действительно алкоголик! — всхлипывает Минги. — Я миллион раз обещал бросить, чтобы она осталась. И так и не бросил. Зато она бросила меня. Блять, Джейн! — завыл Минги. — Без тебя я вообще не могу остановиться! Он не договорил. Пока эта парочка, наркоман и пьяница перекрикивались, Сан воспользовался моментом и резко дёрнулся вбок к Минги, резким ударом кулака выбивая винтовку из его рук. А затем мгновенно развернувшись на пятках, Сан выкинул вперед правую ногу, со всего размаха ударяя громилу в живот, отшвыривая его на пару шагов назад. — Тс-с! — что-то шипит Хёнджин, тут же с воплем кидаясь на Сана. Но тот разворачивается в мгновение ока, уходя от корявого удара ножа, а затем хватает в движении Хёнджина за руку, и с силой выворачивает её. Хёнджин невольно вопит от боли, но тут же теряет ориентацию в пространстве — Сан рывком тянет его по спине, а затем резко швыряет через плечо на пол. Тело и голова Хёнджина смачно ударяются о мокрый кафель, и он теряет на мгновение способность мыслить от сильной боли. Сан тем временем резко разворачивает и кидается к отлетевшей винтовке. Минги, однако, быстро приходит в себя после удара и кидается навстречу, мигом наваливаясь на противника сверху. И два альфы кубарем катятся по мокрому полу. Элен и Моника истошно верещат, отпрыгивая в сторону от дерущейся парочки. Джули на мгновение замирает, растерянная, не успевая быстро сообразить, что делать. Минги истошно верещит и со всего размаху начинает дубасить Сана кулаком в голову. Тот автоматом закрывается локтем, а затем бьёт в ответ сильным ударом руки противнику под дых — Минги на миг даже отчаянно выдыхает от боли, не в силах дышать. Но таким, как он, алкоголь придаёт только сил. И Минги с новым рёвом бросается на Сана, вновь заваливая его на пол. Оба противника сцепляются в друг друга руками, как бойцы в вольной борьбе, отчаянно семеня ногами по мокрому кафелю. Джули вдруг видит, как Хёнджин поднимается и мгновенно находит глазами винтовку на полу. Он стремглав бросается к оружию на четвереньках. Но его опережают — Джули оказывается рядом в два шага, тут же отшвыривая винтовку ногой, и она отлетает по кафелю далеко назад. Хёнджин шипит от злости и в ярости бросается на омегу перед собой. Он не успевает её ударить — Сан локтем отшвыривает себя от Минги, и в прыжке хватает Хёнджина за бёдра, тут же роняя его на пол. Тот падает плашмя, ударяясь подбородком об пол. — Джули, пошла отсюда, беги! — орёт Сан, скалясь от ярости. Минги тут же залезает на него сверху, пытаясь удушить в хвате сильных рук. Его мышцы отчаянно напрягаются в хватке, а Сан со всей силы начинает дубасить противника локтем в бок, пытаясь освободиться от захвата. — Пошли отсюда все! — яростно рычит он. Элен и Моника явно понимают команду быстрее. Они отчаянно вопят и подрываются на ноги, несясь прочь из душевой. Джули же пока в ужасе застывает, растерянная, ей кажется неправильным бросить Сана, но что она сейчас может сделать? Она не успевает обдумать и пару секунд, так как видит поднимающегося Хёнджина. — Сука, я не разрешал уходить! — бешено орёт от вслед убегающим омегам, и рыча кидается с невесть откуда взявшимся снова ножом на впереди стоящую Джули. Инстинкты оказываются сильнее разума — ей ничего не остаётся, как бежать прочь, спасаясь от лезвия. Она резво вылетает мигом из душевой, чудом избегая удара тонким ножом, пролетевшим в паре сантиметров от неё. В какой-то мере ей везёт — Хёнджин спотыкается на мокром полу и падает на одно колено, давая шанс омеге удрать. — Стой, стерва! — слышит она вслед, уже вылетая в коридор. Она так же слышит, как красноволосый альфа поднимается, чертыхаясь, и бежит за ней. Страх работает быстрее, чем логика, и Джули спустя секунду понимает, что бежит по коридору в другом направлении, просто инстинктивно следуя за двумя впереди бегущими омегами. Главная лестница-то была слева. К счастью, в конце коридора есть запасной выход на техническую лестницу, и Моника первая вылетает за дверь. За ней с воплем семенит Элен. Джули бежит с отрывом, выбегая на лестницу, панически слыша развесёлый смех за своей спиной, как у какой-то гиены. Но наркота даёт о себе знать, и Хёнджин вновь падает на негнущихся ногах. В этот момент девушка уже сбегает на второй этаж, мчась на первый. Там точно есть Юнхо. Но он спал, среагирует ли он спросонья? По крайней мере, с первого этажа можно выбежать на улицу, найти Уёна, на крайний случай. Но Элен Франсуа, сбегая по технической лестнице, вдруг резко закрывает перед носом Джули дверь, и за ней раздается щелчок — опускается затвор. — Эй! — Джули в панике ударяет закрытую перед носом дверь на первый этаж. Омега просто в шоке. Но чего она ожидала от других в стрессовых ситуациях? Где-то на третьем этаже слышаться медленные шаги. И противный скрипучий голос весело напевает: — На берегу речка! Через речку мостик! На мосту овечка, у овечки хвостик! Пересохла речка, развалился мостик! Умерла овечка, отвалился хвостик! Джули чувствует, как по спине идёт липкий холодок. Все волоски на теле становятся дыбом. Она вдруг ощущает дежа вю. То кошмарное чувство, когда за ней когда-то так же гнался безумец. И ничего хорошего, если он её поймает. Джули даже кажется, как становится тяжело дышать. «Нет, нет, нет. Нет! Только не приступ паники!». Картинки прошлого слишком ярко плывут перед глазами. Она чувствует, как страх сковывает всё тело, заставляя дрожать. И тогда она с силой кусает губу до крови. Резкая боль помогает — она неожиданно выводит из сильного оцепенения. Джули ничего не остаётся, как бежать в подвальные помещения. Гонимая страхом, она несётся вниз, влетая в сырой коридор. Только на этот раз она мчится по этой местности с другой, с непривычной стороны. Она не пробегает и пару метров, как видит знакомую дверь. Только влетая в неё, девушка панически осознает, что находится в морге. В нос тут же ударяют странные, неприятные запахи. Здесь только недавно проводили манипуляции по вскрытию, и обостренный нюх омеги просто теряется от этого разнообразия. Доктора нет, и Джули нервничает ещё больше, взвинченная до предела. Сама не зная зачем, она бежит к железному шкафчику и быстро забирается в него, закрывая за собой дверь. Внутри темно и висит всего лишь один некогда белый халат. Нога омеги упирается во что-то тяжёлое и холодное. Джули тут же склоняется и нащупывает это нечто. Это оказывается огнетушитель, и она прижимает его к своей груди. Джули дрожит, панически всматриваясь в щелочку створок на железной двери. Странная мысль вдруг приходит ей в голову. В прошлый раз, в первый раз — она схватила огромный разводной ключ. Сейчас в её руках огнетушитель. И она снова в каком-то подвале. Почему всё так странно напоминает ту ситуацию? Джули делает резкий вдох и выдох, медленно повторяя это действие. Она немного успокаивается, приходя в себя. Это дает возможность наконец-то думать, а не быть гонимой страхом. Засесть в шкафу — не лучшая идея, хоть запахи морга явно перебьют её собственный. Хван Хёнджин обдолбан в края, поэтому вряд ли у него сейчас хороший нюх. Но Джули вдруг в ужасе думает, а что если он пойдет мимо, дальше? Там же в лазаретах спит Чан Вонён. А если и не спит, то она слишком слаба и ничего не поймет от неожиданности. Кровь в жилах холодеет, и Джули снова паникует. Она думает тихонечко выползать и притаиться у двери, чтобы ударить безумца по голове. Как вдруг слышит отчаянно быстрые шаги. Кто-то влетает внутрь, резко закрывая за собой двери. — Будь тише! — шипит Ёсан. — Ты совсем сбрендил, полоумный! — шипит на него в ответ альфа — голос принадлежит доктору Паку. Джули тут же хочет вылезти, радуясь им как ребёнок, и предупредить об опасности. Но какие-то странные инстинкты внутри неё заставляют на секунду замереть, потому что ей кажется странным тон этих двоих. — Это уже переходит все границы! — Сонхва злится, говоря шёпотом, с трудом не переходя на рык. А Джули впервые слышит его голос таким злобным. — Ты рехнулся окончательно! С Чанбином я мог всё прекрасно замять, но с Кикамуре — это не то, что топорная работа, это вообще полный фиаско! Даже неопытный новичок-следователь поймет насильственную смерть! — Здесь уже всё идёт наперекосяк, никто не разберётся! — возмущённо шипит Ёсан, совсем тихо. — Это была самая быстрая мысль в тот момент, он оказался намного сильнее и пытался сопротивляться, мне пришлось работать топорно, как ты говоришь! — Зачем вообще было с ним начинать?! — Сонхва раздражённо рыкает на него, силясь унять злость. — Я же сказал тебе, что крупных тел Денвора и Чанбина уже достаточно! Практически большая часть груза поместилась в них. Я же сказал тебе, мать твою, ждать, пока тела выкинет на берег — в них пойдут остатки! — Но не всё! — тихо возмущается Ёсан. — Не всё! — Мы должны быть в первую очередь аккуратными, а не жадными! — доктор Пак ходит из стороны в сторону, нервно дыша. Джули в шкафу сидит с открытым ртом. Что она только что услышала? Что это значит? Это не может быть тем, что она думает. Нет, она явно что-то не понимает, это не может быть правдой! Она вдруг понимает, что неосознанно дрожит. Она так шокирована, что просто сидит молча в шкафу, не двигаясь. — Ахж...дл...жж, — что-то нечленораздельное рычит Сонхва, силясь унять гнев. — Ладно, Чанбин, я с лёгкостью убрал все твои ДНК из-под его ногтей, когда он сопротивлялся. Следы на его плечах, когда ты держал его под водой, можно приплести за твои попытки вытащить утопающего. Но Кикамуре! Удар лезвием не спутаешь с осколком от взрыва, как ты пытался инициировать. И след от удушья ремнем на шее не ушёл в пожаре, его тело не обгорело целиком! Как это вообще получилось? — Я паниковал! — фыркнул Ёсан. — Я думал ударить его ножом в шею, пока был на нем во время секса сверху. Но он успел среагировать и скинул меня, нож вошёл не до конца, не в горло, а над плечом. Он пытался отползти, тогда мне в панике пришлось додушить его ремнём! — Тебе хватило на это сил? — с сомнением переспросил доктор Пак. — Я, блять, что зря тренируюсь все эти годы, пью всякую химию, чтобы быть сильнее? Тем более в нём торчал нож! Ему не хватило сил меня сбросить. Зато мне хватило сбросить его в подвал с пожаром! Если бы не спешащие на взрыв другие альфы, я бы доделал до конца — я бы замёл все следы! — Ты!.. — Сонхва, кажется, был готов его стукнуть, но вовремя сдержался. — Ты погубишь нас обоих! Нам было сказано продержаться всего лишь две недели, две недели! Пока на новом корабле не прибудут новые люди в составе другой команды. Мы бы тихо вывезли груз в трёх телах, всего лишь в трёх! Этих денег за камни нам хватит на долгие годы! Но ты решил и дальше устраивать свою долбанную вендетту! — Это не вендетта, разве ты не понимаешь! — Ёсан злобно скалится, шикая альфе в лицо. — Мне это важно! — А мне важно, чтобы у нас всё получилось! — Сонхва скалится на него в ответ, наступая со своим более высоким ростом. — Поэтому прекрати творить срань! Я сейчас что-то придумаю с телом Кикамуре. А ты! — он грозно над ним навис. — Ты — не смей больше играть в маньяка! Ты меня понял?! Больше никаких трупов! Усёк? Я кого спрашиваю?! Сонхва вдруг меняется в лице, глядя на хмурящегося омегу перед собой. — Что за взгляд? — вдруг совсем тихо вопрошает он. — Ёсан? Есть что-то ещё? — Скоро ещё один будет, — просто хмыкает он. — Я поставил растяжку с гранатой в комнате Чхве Сана. — Что?! — Пак чуть ли не срывается на более громкий голос, но вовремя закрывает собственной ладонью рот. Джули в шкафу так же закрывает рот рукой. Её глаза широко открыты, остекленевшие, смотрят сквозь тончайшую щелочку в шкафу. Она чувствует, как её начинает тошнить — всё происходящее ей кажется каким-то дурным сном. Сонхва в панике смотрит на беловолосого омегу перед собой. — Ты совсем рехнулся?! Я же тебе сказал после той вечеринки не лезть к нему! Ты сразу выбрал неправильно первую жертву, он слишком силен для альфы, так какого?! Да и что это значит?! В чём мотив?! Если его разорвёт, зачем мне его тело?! — Это уже другое, это личное… Он опасен, — холодно говорит Ёсан, сужая глаза в тонкие щелочки. — Он не должен быть здесь, он не должен быть рядом с Джули. — Вот оно что! Так и знал, что ты на ней помешался! — зашипел Сонхва. — Ты забыл о деле, и двинулся на своей личной мести всем, кто кажется тебе опасным! Как вдруг альфа замолчал. Доктор застыл на месте, словно протяжно во что-то вслушивался. Но на самом деле он внюхивался — его ноздри медленно и протяжно раздувались. — Что такое? — тихо просипел Кан. — Запах, — так же тихо сказал доктор Пак, хмурясь. — Я чувствую чужой запах, здесь кто-то был совсем недавно. Альфа отчаянно принюхался, медленно развернулся вокруг своей оси. Джули в шкафу забыла, как дышать, потому что голова Сонхва смотрела прямиком в шкаф. Доктор хмурился всё больше и больше. — Здесь определенно кто-то был, — ещё тише молвил он, делая медленные шаги вперёд. — Проклятый морг нельзя закрыть. Знал бы ты, сколько мне пришлось понервничать и сделать звуковых ловушек, прежде чем я спрятал все камни в тела при вскрытии, — он обернулся к Ёсану, — открой морозильные камеры, проверь на всякий случай. Омега лишь кратко кивнул, направляясь прямиком к камерам — тут же послышался лязгающий звук открывающейся дверки. Джули в панике сжала огнетушитель в руках, прижимая с силой его к груди. Её колени тряслись от страха, она с трудом пыталась унять нервное дыхание, чтобы оно не стало слышным. Доктор Пак всё хмурился, всё так же принюхиваясь. А затем его взор устремился на железный шкафчик. Омега сжалась в комок, отчаяние захлестнуло её с головой, когда она поняла, что альфа идёт прямиком к ней. Рука доктора быстро оказывается на ручке, и он резко распахивает дверцу. Джули успевает только увидеть ошарашенные глаза Сонхва, когда он видит её внутри и узнает. Но её страх и реакция оказываются быстрее: пальцы мгновенно срывают пломбу на запорно-пусковом устройстве, выдергивая чеку. И в лицо альфе тут же ударяет поток порошковой струи. Сонхва что-то вскрикивает, скалясь на эмоциях, невольно отлетая назад. Но Джули с рёвом вылетает из шкафа, и не глядя бьёт наотмашь тяжёлым огнетушителем. Раздается приличный звук удара — от подскочившего адреналина в крови девушка замахивается со всей силы, и доктор просто плашмя падает на пол, в полёте дополнительно ударяясь головой об каталку. Ёсан в шоке озирается, успевая только увидеть, как в порошковом облаке доктор Пак получает чем-то мгновенный удар по голове, а затем падает и вдобавок бьется об столешницу. Его тело без чувств оказывается на холодной плитке. — Джули?! — глаза омеги ошарашенно раскрываются, когда он узнаёт её, стремглав развернувшуюся к нему лицом. Ровно две секунды они смотрят друг на друга, оба паникующие, в страхе. А затем молниеносно двигаются — Ёсан кидается на неё, а она — прочь от него. Джули невольно кричит в ужасе. — Стой, подожди, умоляю! — кричит Кан, пытаясь схватить её за руку, но девушка со всей силы замахивается, чтобы ударить и его по голове огнетушителем. Однако он с лёгкостью уворачивается, уходя вбок. И паникующая Джули с размаху просто швыряет в него тяжелый инвентарь, задевая по плечу. Воспользовавшись его секундным замешательством, омега бежит прочь из морга, намереваясь выбежать из помещения. В спину ей вдруг раздаётся быстрый звук — щелчок затвора. — Стой, или я выстрелю! — слышит она за собой. Джули осторожно разворачивается. И видит, как медленно Ёсан поднимается с колен над бесчувственным телом доктора Пака, из ремня которого явно только что вытащили пистолет. И теперь его дуло направлено прямиком на девушку. — Отойди от двери, медленно! — чётко и спокойно произносит Ёсан, распрямляясь во весь рост. Его вытянутая рука с оружием даже не дрожит — она как сталь, смотрит прямиком на омегу перед собой. — Отойди в сторону, по-хорошему прошу! Джули сглатывает и послушно подчиняется, медленно отходя спиной от двери. — Ещё дальше, к камерам. Она делает ещё пару шагов назад, а он — ещё пару шагов вперёд. Девушка чувствует, как её подбородок странно дрожит. Она с трудом понимает, что её тело парализовал шок. — Ты всё слышала, да? — тихо вопрошает Ёсан, и его холодная маска моментально тает. Он смотрит на неё расстроено, с какой-то болью. Она же чувствует, как трясутся её колени, сердце сжимает от боли. Она глядит в его красивое лицо, как у нежной феи из старых сказок и не может поверить в происходящее. — Ты что натворил?! — только и вырывается у неё. Он смотрит в ответ, и ему не нравится её испуганные глаза, он кривится, словно это приносит ему какую-то нестерпимую боль. — Ты не должна была это узнать! — тихо шепчет он. — Я не хотел и не хочу тебя в это впутывать! Джули, я действительно хочу, чтобы у тебя было всё хорошо! — Тогда опусти этот пистолет! — шипит она. — Не могу. По крайне мере сейчас, пока ты не успокоилась. Мы поговорим, и тогда я его опущу. Но для начала — давай поговорим. Ты должна понять меня. — Понять?! — в ужасе причитает она. — Под дулом пистолета? Откуда он вообще?! — С тела Гудсира Сонхва снял сегодня, — отмахивается он. — Джули, это не та тема, чтобы… — Ты убил людей, это правда?! — в ужасе воскликнула девушка, перебивая. — Подожди, Чанбин не утонул?! Что… что происходит? Зачем…? Ёсан тяжело вздыхает, потирая лицо, словно устал это слышать. Но его правая рука всё так же четко держит пистолет перед её лицом. — Нет, не утонул. Точнее утонул, но не сам, — он лишь тихо хмыкает себе под нос. — На самом деле это не я, а он не умел плавать. Когда он смотрел со скалы на взорвавшуюся лодку — я просто столкнул его, ударив в спину. А затем спрыгнул по сталагмитам вниз, и держал за голову и плечи, чтобы он не смог всплыть. И я не зря тренировался все эти годы — мне хватило сил его утопить, особенно, когда капюшон его одежды зацепился за скалы, — Ёсан лишь печально улыбнулся. — Как и потом хватило сил задушить сраного Кикамуре. — Ты и его убил? — в ужасе восклицает Джули. — А тебе его жалко? — рот омеги презрительно кривится. — Этого ублюдка, решившего, что деньги способны всё? Это похотливое пошлое создание? Мне даже напрягаться не пришлось — он с лёгкостью ушел за мной трахаться в неизвестное здание, гонимый своими развратными фантазиями. Ты не представляешь, какие мерзости он мне нёс. А знаешь, как он повёлся? — Кан расплывается в странной ухмылке. — Я ему такую бредовую историю рассказал, а он повёлся! Что в заброшенном магазинчике я нашел старые камеры слежения. И надо бы установить одну в комнате Чхве Сана, чтобы посмотреть, чем он занимается! — Что? — она смотрит на него ошарашенно во все глаза. — Ага, — Ёсан странно посмеивается, невольно вздрагивая плечами. — Этот придурок согласился подежурить у двери в комнату Сана, пока я там внутри устанавливал якобы камеры. Чтобы потом пойти вместе в магазинчик и следить за ним. Кикамуре мечтал увидеть твой секс с Чхве Саном, он искренне в это верил, — лицо Ёсана исказила гримаса отвращения. — Больной ублюдок! Он только о дерьме и думал! Но забыл всё сразу, стоило раздвинуть перед ним ноги. — Но ты ведь не камеры там установил в комнате Сана! — с возмущением восклицает Джули. — Думаю, ты слышала, — печально вздыхает он. — Прости, я не хотел, чтобы ты узнала. Я просто хранил взрывчатку в столе под баром в главной зале, у всех на виду. Там постоянно торчал Хёнджин, и спрятанный пакет хорошенько впитал его запах. А потом ещё и Кикамуре со мной — запахи перемешались, мой не так легко было уловить. Но прости за то, что произойдет. — То есть ты хотел ещё убить и Сана?! — яростно восклицает омега, сжимая кулаки. — Ты рехнулся? — Это я сделал для тебя! — воскликнул он ей в ответ. — Зачем ты вообще с ним ходишь?! С таким опасным, после того, что с тобой произошло? Такие как он — ударят не задумываясь! Что за шуточка тогда была с речкой?! Я готов был утопить его там на месте! Тогда я и решил, что таки убью его! И он больше не испугает тебя! Ты сейчас не понимаешь, но поймёшь чуть позже! Я делаю это во благо тебе! — Ты меня чуть не убил! — прерывает его Джули и видит странный вопрос в его глазах. — Мы уже знаем о растяжке. Потому что я первая вошла в комнату! И если бы Сан вовремя не увидел, если бы Уён рядом не обезвредил — следующими бы в морге оказались мои разорванные останки! В глазах Ёсана вспыхивает шок и удивление, меняющееся паникой. Он ошарашенно смотрит на омегу перед собой, растерянный и испуганный. — Я…я….не… о нет! — мямлит он. — Джули! Джули! Я даже подумать не мог! Проклятье! На мгновение ему становиться тяжело дышать, и он невольно опускает пистолет, хватаясь за грудь пальцами. Джули панически смотрит на дверь, думая, как поступить, как сбежать. Но Кан быстро ловит её взгляд. — Пожалуйста, не надо! — тихо шепчет он ей умоляющим голосом. — Не пытайся уйти. Ты должна простить меня! Мы не можем быть врагами! Что ты вообще здесь делала?! Ты подозревала нас? — Я даже малейшего представления не имела! — Джули чувствовала, как предательский комок рыданий подступал к горлу. Она могла предположить что угодно, любой расклад, но не Ёсана-убийцу. Это было выше её сил. — Я здесь всего лишь спряталась, убегая от обдолбанного наркотой Хёнджина с ножом! А затем вошли вы! — Что? — Кан с сомнением хмурит брови. — Да какая уже разница! — Джули панически утирает мокрый нос, чувствуя, как трясётся её рука. Она в ужасе смотрит на часть выдвижного ящика из морозильной камеры, откуда торчит чья-то голова под покрывалом. — Зачем вам трупы?! Что за груз? Какие камни? Вы… что-то спрятали в телах?! Ёсан вздыхает, грустно смотря на неё, утирает сам рукавом нос и равнодушно окидывает взглядом морозильные камеры. — Да, — просто говорит он. — Сонхва под предлогом вскрытия заменил часть органов на пакеты с красными алмазами. — Что? — Джули в ужасе смотрит то на него, то на неподвижное тело трупа на лежаке. — Это очень дорогие камни, и, разумеется, добытые нелегально, — спокойно продолжает омега. — На них давно есть покупатель, и мы получили бы огромные деньги. Мы должны были провезти товар незаконно на лайнере, и у нас была определенная договоренность с некоторыми альфами. Но часть наших людей — это просто альфы-бандиты, решившие заграбастать всё себе, захватить корабль, устроить переполох и сойти с курса в другое место. Они должны были устроить небольшой переполох, чтобы нас спокойно здесь высадили на починку, и мы быстро уехали. И тайком забрали товар с этого острова. В этом и был план. Но эти придурки увлеклись, устроив грандиозную перестрелку, слишком сильно повредив машинный отсек, убив много членов экипажа. А их самих же застрелил наш официальный экипаж. Всё пошло не по плану. Нас таки высадили здесь, но корабль ушёл на починку, ещё и этот Ковид… Теперь мы должны были долго находиться здесь. Да и прибывший новый корабль с новым экипажем конкретно обсмотрели бы всех и всё. Это всё усложняло! — Камни были на этом острове? — вопрошает Джули, не совсем понимая. До неё только доходит, что план был частично пришвартоваться здесь, но не застрять на две недели. — Ага. Это часть сделки — переправить их в Квортербек. Но из-за этой перестрелки всё стало по-другому. — Таки объясняет он ей, вращая пистолетом в руке. — Мы должны были просто высадиться здесь на день-два под предлогом проверки корабля, а на самом деле забрать груз. В итоге — нас скинули здесь надолго и без самого корабля. Остров пока безлюден, так как вокруг него был крупный политический скандал. Квортербек и Кентвор до сих пор делят на него права. Последние разместили здесь военную базу для морпехов, что вызвало крупный скандал, чуть не закончившийся военными действиями. Квортербек же устроил провокацию, что на острове вспышка сильнейшей холеры, поэтому всех людей эвакуировали. Но как видим, это была фальшь. То, что мы здесь, может так же обернуться крупным внешнеполитическим скандалом. Наш офицер должен был подкупить связистов в Кентворе, чтобы они сообщили о происшествии гораздо позже, минимум через неделю, чтобы Квортербек не вышел на помощь раньше. Но вместе с тем, здесь был запрятан наш товар… — Так вас там много было на корабле… кто знал? — в ужасе вопрошает Джули, теряясь в несколько бессвязном его повествовании. Её собственный голос дрожит. Ёсан молча кивает и слабо усмехается. — Два офицера, я, и Сонхва. — О, Мироздание…! — ошарашенно восклицает Джули. — А … Чонхо, Гудсир? — О, нет! — Кан насмешливо качает головой. — Чонхо — гордый и честный малый, и как дурак благородный ходил между нами, ничего не подозревая. А вот Сонхва же подозревал пассажирку Ли Черён, ему казалось, что она могла нечаянно услышать нечто недозволенное на лайнере и не так понять — уж очень она сторонилась нашего доктора. А Гудсир — он просто приставленный следователь, ехал по другому делу. Но явно у высшего руководства были подозрения, он должен был за всем следить на корабле. А потом, когда произошел этот бунт, этот теракт… Денвор с трудом уговорил раненного капитана причалить здесь, ссылаясь на эвакуацию. Мы не могли так просто вернуться с таким происшествием на корабле с нашим грузом — всё бы досконально прошманали и обыскали на суше. Наш офицер на корабле должен был устроить несчастный случай — сделать так, чтобы раненный капитан не доехал живым. Тот был не в курсе нашей аферы, но что-то подозревал. А вот дурак Денвор — явно нет, иначе бы согласился взять побольше людей. Кто знает, получилось ли таки прибить капитана на уплывшей «Авроре»? Эх…. , — Ёсан невольно усмехается. — Но нам надо было придумать план, как надежно спрятать камни, чтобы провезти их обратно. И вуаля, все эти трупы пришлись как раз — кто проверит вскрытие так быстро, если судовой врач уже заполнил бумаги? Пока все разберутся — камни снова извлекут из тел в Квортербеке. А нам — достанутся деньги. Джули смотрит на него, не мигая. Вся это информация падает на неё, как снег на голову. Всё, что происходит этим вечером — всё чересчур. Может, она просто спит? И скоро проснётся, и этот кошмар закончится? Так просто не должно было быть. Только не Ёсан. Она же начала считать его кем-то, вроде нового друга, в конце концов. От осознания этого становилось ещё больнее. — Зачем ты мне всё это рассказал? — тихо вопрошает она. И слёзы сами капают из её глаз. Она больше не может сдержать их, и мокрые ручьи непроизвольно текут по её щекам. — Теперь и моя очередь? — Что? — Ёсан встрепенулся, словно услышал жуткую ересь. Он с каким-то испугом смотрит в её лицо, видя, что с ним происходит. — Нет, Джули, о мироздание! Я никогда тебя не трону! — Как остальных? Чанбин-то был добр с тобой! — Он всего лишь альфа! — рычит Ёсан. — Который просто повелся на красивого омегу! Какая разница, каким он был? Что Чанбин, что Кикамуре побежали ко мне в штаны по одному щелчку моих пальцев! Почему тебе вообще должно их быть жалко?! Он не договаривает, потому что дверь в морг резко открывается и на порог влетает Хван Хёнджин с весёлой улыбкой. Его безумные полоумные глаза быстро вращаются, смотря по сторонам на происходящее. Он видит Джули и отчаянно улыбается. — Наконец-то я нашёл тебя, овечка! — радостно улыбается он, вскидывает руку с ножом, словно указывает на омегу указкой. И просто идёт прямиком на девушку с лезвием на перевес, блаженно смеясь. Ёсан мгновенно вскидывает свою руку с пистолетом. И в помещении тут же звучат громогласные два выстрела. Джули от испуга вскрикивает, невольно зажмуриваясь и сжимаясь, закрывая руками уши. Она в панике смотрит, как Хёнджин тут же оседает на пол и заваливается на живот. Нож в его руке с лязгающим звуком падает на кафель. Альфа хрипит и дёргается в конвульсиях, а под ним медленно расплывается красная лужица. — Что же ты натворил? — Джули в ужасе закрывает рот рукой, отступая назад, но спина лишь бьётся о стенку морозильных камер. — Он тебе не навредит! — Ёсан делает рывок к ней, со странной решительностью. Непонятно, что он хотел сделать, но омега в ужасе восклицает: — Не подходи! На красивом лице Кана вдруг пролегает абсолютно детское разочарование. — Джули! — умоляющим тоном протянул он. — Я знаю, что ты в шоке! Но, пожалуйста, не отвергай меня! Ты не можешь это принять, но постарайся! Ты должна понять! — Понять убийства? — вспыхнула девушка, её пальцы судорожно блуждали по стене, словно там была какая-то секретная кнопка, что откроет потайную дверь для спасения. — Как мне это понять? Что ты хочешь от меня, Ёсан? Чтобы я притворилась, что ничего не знаю? И верить, что ты меня не убьёшь? — Вот именно, сделай вид, что ничего не знаешь! Я никогда тебя не трону! — отчаянный стон вырывается из его груди. Он смотрит на неё обиженно, и умоляюще одновременно. — Джули — мы как родственные души! Мы должны быть бок о бок с друг другом! Эта нажива — это лишь способ существования! Дело в другом! Я убил их даже не из жадности, а чтобы наказать альфу за проклятую низменность плоти! Ты как никто должна меня понять, когда с тобой так поступают — ты больше не можешь простить! Ибо ты уже сломан — твоя психологическая и духовной целостность никогда больше не будет такой же, как раньше! И если не ты первый нанесёшь удар — то достанется тебе! Ты должна меня понять! Внутренняя пустота и навязчивые воспоминания — это то, что навсегда останется с нами! — Я не хочу, чтобы это оставалось со мной! — в ужасе восклицает Джули. — И я пытаюсь, пытаюсь бороться! Да, было всё в моей душе — от ненависти и желания справедливости до страха, стыда и оцепенения! Но я хочу двигаться дальше, а не грязнуть в этих страхах! То, что делаешь ты, убивая! В них ты видишь лицо того проклятого альфы? — Может и так, но чем меньше таких альф, тем лучше для других омег! — шипит Ёсан. Хёнджин на полу вздрагивает, издавая жуткий протяжный вздох, его горло словно клокочет, а губы пытаются двигаться. Джули не может на это смотреть, в панике плача ещё больше. — Мы можем попытаться его спасти! — в ужасе говорит она, но Ёсан её не слушает. Он вдруг вновь меняется в лице. Омега отчаянно к ней взывает умоляющим тоном. — Пожалуйста, не отталкивай меня! Я только вдруг нашёл друга, с которым могу говорить, не таясь по душам! Я не могу потерять тебя! Я не хочу больше оставаться таким одиноким! Я так устал быть один в этой тьме, где ни с кем не могу поделиться, — слёзы градом идут из глаз Кана, и он пытается утереть их рукавом, размахивая пистолетом. Но ещё больше распаляется, уже откровенно рыдая. — Я так не хотел, чтобы ты это узнала! — плачет Ёсан. — Я не хочу для тебя быть монстром! Но я могу убить за тебя, только скажи! Я не хочу оставаться один! А если ты только скажешь, я больше никому никогда не причиню вреда! Джули захотелось заскулить. Упасть в обморок и забыться, потому что она не могла принять ситуацию. Её просто мутило. Должно быть, всю оставшуюся жизнь она теперь будет чувствовать именно это — бесконечную тошноту. Если останется в живых, конечно. — Как ты мог, Ёсан? Ну зачем, зачем? — тихо плачет она, больше не в силах сдерживаться. Её руки дрожали, разум блуждал в полутьме, и внимание не фокусировалось. — Джули! — всхлипнул отчаянно Кан. — Пожалуйста! Посмотри на меня, не отворачивайся! Но она не могла. — Джули! Хёнджин замер и больше не двигался на полу, распластавшись в собственной луже крови. Звук сбоку от них вдруг привлекает внимание. Джули вздрагивает и в ужасе видит, как на столе-переноске резко появляется рука — Пак Сонхва, кряхтя и сильно жмурясь, тяжело поднимается с пола. Он распрямляется, невольно растирая кровь на собственном лбу от падения. Но вдруг резко смотрит прямиком на Джули, не мигая. Омега просто забывает как дышать от ужаса. Доктор Пак тут же смотри вниз, на распростёртое тело красноволосого на полу, а затем на пистолет в руке Кана. — Она всё знает, — просто изрёк он. Не спрашивал, а утверждал. Ёсан лишь кивнул, сквозь слёзы. Сонхва тяжело вздохнул, опуская плечи. — С такими как ты, Ёсан, просто невозможно работать! — Она нас не выдаст! — тут же восклицает Кан. — Ты же знаешь её секрет, через что она прошла, она всё поймет! Тебе же она нравилась! Всё будет хорошо! Джули в ужасе переводит взгляд на омегу с открытым ртом. — Поймёт тебя, а конкретно нас? — устало спрашивает Сонхва, медленно идя вперёд к Кану. Он останавливается прямо над телом лежащего альфы и просто отпихивает его осторожно носком ботинка, чуть переворачивая. Отстранённо смотрит в застывшее лицо Хёнджина с остекленевшими глазами. А затем смотрит на Кана, вопросительно подняв бровь. — Проклятый Хван под наркотой, он пытался напасть на Джули! — шипит Ёсан, приближаясь к доктору, раздражённо тыкая в мёртвое тело рукой с пистолетом. — Это отлично — это наше спасение! Много чего можно свалить на него и его состояние! И мы — «защищались» для всех! Ты сделаешь анализ, найдешь запрещённые вещества в его крови! Идеально! Сонхва?! — Ёсан взывает к нему требовательно, сквозь заплаканное лицо. Доктор отстранённо поворачивает к нему голову. — Даже не думай, мы выйдем сухими из воды, главное, не трогай Джули! Пак лишь вздыхает, устало и как-то разочарованно. — Хорошо, — просто говорит он. Но Джули вдруг видит появляющийся блеск в его правом сжатом кулаке. И прежде, чем она успевает что-то сообразить или сказать, Сонхва вскидывает руку, вгоняя тонкий скальпель в шею Кану, и резко делает взмах. Огромная струйка крови летит по воздуху следом. — Ёсан! — в ужасе орёт Джули, видя, как омега издает предсмертный хрип и падает на пол с перерезанным горлом. Она бросается к нему инстинктивно, не думая. Но доктор Пак резко выхватывает другой рукой у падающего оружие из его ладони. И стремглав направляет на Джули. Раздается щелкающий звук. И девушка застывает как вкопанная, ошарашенно смотря в дуло пистолета. Сонхва вновь нажимает на спусковой крючок, но раздается всего лишь такой же щелкающий звук. — Патронов больше нет! — с удивлением восклицает доктор Пак, глядя на огнестрел в своей руке. Джули нервно сглатывает, смотря на альфу во все глаза. Он спокойно смотрит на неё в ответ, просто опуская пистолет. Её только что попытались пристрелить, не думая. Но она поспешно переводит взгляд на тело у его ног, невольно опускаясь на собственные колени. Ёсан всё ещё смотрит на неё, распластавшись на боку. Его губы беззвучно двигаются, как у рыбы под водой. Пальцы держатся за разорванную шею. Джули не может разобрать, что он пытается шептать. По его щеке стекает последняя слезинка, прежде чем его медовые глаза, устремлённые на девушку, замирают уже навсегда. — Ёсан! — Джули просто плачет, её плечи трясутся, она отчаянно всхлипывает, глядя в его безжизненное лицо. — Ёсан! Почему? Почему? — она поднимает заплаканные глаза на хмурящегося доктора над собой. — Он уже не контролируем! — просто говорит Сонхва, в каком-то извинительном жесте поднимая брови. — У меня не было выбора, это зашло слишком далеко. Я просил его остановиться на Чанбине, когда он мне о нём доложил. Но потом пошёл Кикамуре, а теперь ещё и Сан! Он просто безумец и обычный маньяк, не сумевший справиться с последствиями травмы. — Как и я! — гневно восклицает Джули, поднимаясь на шатающихся ногах. — Нет, ты не убийца, ты травмирована, но не сломлена, — тихо возражает доктор Пак. Он такой спокойный, стоит, как ни в чём не бывало. — Поэтому, ты не поймёшь. Ёсаном было легко манипулировать до поры до времени, пока он не помешался на тебе, увидев в тебе родственную душу. Его маниакальная помешанность даже стала раздражать. — Ты… — глаза омеги испуганно бегают по холодному лицу альфы. — Что ты мне колол всё это время?! — А? — этот вопрос, казалось, застаёт его врасплох. Сонхва удивлённо моргает, смотря на неё, словно она нанесла ему неслыханное оскорбление. — Джули, о Джули! Ты что там подумала? Как тебе не стыдно? Что говорил, то и колол, я действительно лечил тебя. Она смотрит на него с недоверием, хмурит брови, сжимая отчаянно кулаки. — Я хороший доктор! — сурово молвит он, отзеркаливая её эмоцию — так же хмуря свои густые чёрные брови. — Я хорошо лечил тебя, как и полагается. Разве тебе не стало лучше? Стало, чего уж врать. Омега действительно чувствовала себя хорошо. — Тогда… — она не может подобрать слова, сглатывая собственные слёзы и воду из носа. — Зачем это всё? — Это всё? — кажется, Сонхва её не понимает. — Зачем хорошему доктору контрабанда? Нелегальные сделки? — Ох, — он лишь устало вздыхает. А затем просто пожимает плечами. — Не ищи скрытых смыслов там, где их нет. Я просто хотел денег. Простых, быстрых и больших, вот и всё. — Ты не был похож на такого… — она выплескивает эти слова, а затем быстро замолкает, не закончив фразу. Что теперь она уже знает? Что может сказать о том, что хоть в ком-то разбирается здесь? — Я не злой по натуре, о нет, — просто улыбается ей Сонхва. Такой простой и беззаботной улыбкой, немного грустной. — Я просто уставший альфа, у которого куча долгов за обучение, перед родителями, за квартиру, да и за жизнь. Молодой талантливый доктор, которого не признают свои же из-за возраста и отсутствия богатых связей, и ставят на ступень ниже другие выскочки из медицинского. И я просто устал жить в таком темпе, я отчаянно желаю получить всё и сразу. И это были бы нетрудные деньги. Пока Ёсан из-за своей личной травмы не начал чудить отчаянной фигни. — Альфа грустно усмехается. — Не копайся глубоко. Иногда ответ банально на поверхности. Просто тебе сейчас не повезло. Мне жаль, Джули, ты мне даже нравилась. Я искренне хотел тебе помочь вылечиться, чтобы ты жила дальше нормальной жизнью. И так бы и было. Но ты сама залезла в этот проклятый шкаф. Доктор Пак делает шаг вперёд, быстро беря из красного контейнера новый скальпель, и просто идёт прямиком на Джули. Лезвие в его пальцах такое тонкое, но всё равно почему-то напоминает ей тот самый канцелярский нож. И этот альфа не такой — не безумный и беззубый, просто наступает на неё с отрешенным холодным лицом. Слишком красивым для убийцы. Но страх всё равно парализует её с новой силой. — САН! — истошно орёт Джули, сама не зная, почему именно это имя приходит первым в голову. — САН! Она бросается в противоположную сторону, ныряя прямиком под стол для вскрытия. Сонхва как горный ястреб молниеносно кидается за ней. И омега каким-то чудом избегает его хватки, ускользая вбок. Она вновь отчаянно вопит. И тут дверь в морг резко распахивается. Джули в каком-то отчаянном восторге смотрит в проём, но видит другого, не того, кого ждала, а влетающего Чон Уёна. Тот замирает на месте, ошарашенно сканируя помещение. Он в шоке смотрит на тело красноволосого Хёнджина перед собой, а потом на тело Ёсана поодаль. Взгляд альфы тут же устремляется дальше — на Джули за столом и на доктора Пака, замершего посредине морга со скальпелем в руке. — Он — убийца! — отчаянно вопит омега, силясь предупредить Чона. Тот лишь моргает пару раз, прежде, чем инстинкты заставляют его резко уклонится. Ибо в голову ему уже что-то летит. Это Сонхва молниеносно метнул альфе в голову пустой пистолет, чтобы выиграть пару секунд, пока тот невольно отвлекся, уклоняясь. Уён, обычно скалившийся и очень громкий, вопреки ожиданиям в опасности становится абсолютно другим — тихим, безмолвным. Он резко распрямляется, достаёт из кармана свой складной нож и без слов кидается на противника через всё помещение. Сонхва кривится, но так же не произносит ни звука, лишь быстро уходя за переносную каталку. Как только Чон приближается к нему, доктор со всей силы швыряет её ногой в альфу. Каталка стремглав летит на Уёна, но тот мгновенно перекатывается в сторону, однако теряет пару драгоценных секунд. Доктор молниеносно обходит противника со спины, тут же кидаясь к нему с занесённым ножом. Но Сонхва моментально приходится увернуться — он каким-то чудом успевает увидеть летящий в него предмет. Это Джули из-за стола швырнула в него какой-то металлической миской. Пак же уворачивается, и предмет с лязгом падает на пол, отчаянно звеня. В этот момент Уён уже оказывается рядом с доктором, занося руку для удара. Но Сонхва неожиданно уворачивается в очередной раз, уклонившись от сильного удара, и просто захватывает руку Чона с зажатым в ней ножом. Уён шипит и с размаху бьёт собственным лбом Сонхва об его же лоб. Тот от удара отлетает, невольно ослабляя свою хватку. Но дрожащая рука Чона невольно роняет свой нож, когда его тело трухануло от собственной инерции. И доктор Пак от неожиданного удара в лоб так же теряет свой скальпель. Оба альфы невольно делают пару шагов назад. И смотрят друг на друга, тяжело дыша. Сонхва гораздо выше, но Уён более жилистый. Первый стоит ровно, как натянутая струна, второй — горбится, как хищный зверь. Они абсолютно не похожи. Взгляд каждого из них устремляется на каталку рядом, где лежит металлический поднос с другими скальпелями. Они не произносят ни звука, но одинаково одновременно делают рывок к новому оружию. Джули вздрагивает и невольно зажмуривается, когда очередная посудина с грохотом падает на пол, когда оба альф хватаются за скальпели и сбивают всё на своём пути. Они просто бросаются друг на друга, стремглав занося руку для удара. Омега открывает рот, пытаясь понять, что только что произошло. Сонхва и Уён стоят вместе, и со стороны это выглядит так, как будто они обнялись и склонили головы друг к другу. Но их тела неподвижно застыли. Наверное, проходит самая длинная в мире секунда. И Джули в отчаянии хватает палку-стойку для капельницы, приближаясь к ним. Сонхва вдруг первым двигается. Он невольно делает шаг назад, прежде чем издать булькающий звук. А затем он медленно оседает на колени. И прежде чем альфа замертво заваливается на бок, Джули видит скальпель в его шее. Уён протяжно вздыхает и отходит назад, смотря на тело под ногами, как стекленеют глаза доктора. Джули взирает так же неотрывно, как изо рта Сонхва тонкой струйкой течёт кровь, а из горла гораздо более толстым ручьём. Но Пак больше не двигается и замирает навсегда. — О мироздание! — шепчет Джули, невольно ставя штатив на пол. Она в замешательстве, но всё равно с каким-то облегчением смотрит на Чона возле себя. — Как же ты вовремя… Уён?! Её глаза расширяются от ужаса, потому что альфа странно двигается. Он смотрит на неё со слабой улыбкой, разворачиваясь. И омега в ужасе видит торчащее лезвие в его животе. — Уён?! Альфа просто пятится назад, его ноги подкашиваются, и он стремительно оседает на пол. Джули умудряется его поймать, не давая упасть, она осторожно устремляется с ним на кафель. — Ох, старею, — со слабой ухмылкой молвил Уён, глядя на лезвие в своём теле. — Прости, Джули, что так поздно… Вонён прибежала с криками за помощью, когда проснулась от выстрелов, и помчалась наверх. А я практически не слышал … подвал хорошенько забирает звуки, как и стены морга… — Прошу тебя, молчи, не тратить силы, — взмолилась Джули. Она в панике видела, как начинают закатываться его глаза. Омега заорала из-за всех сил: — Кто-нибудь?! На помощь!!! — Я теряю сноровку, — улыбался Чон сквозь полуобморочное состояние. Его рука невольно потянулась к ножу в животе. — Нет, нет, не трогай! Нельзя вынимать! — запричитала девушка, осторожно убирая его руку. Огромное кровавое пятно уже растекалось по его зелёной нательной рубашке. — Уён, только не вырубайся, малыш, пожалуйста, держись! Только держись, пожалуйста! Слёзы душили, и омега практически ничего не видела из-за них. Она вновь истошно заорала: — На помощь!!! На помощь!!! — Не кричи так сильно… — тихо прошептал Чон. Его глаза закатывались всё больше, он уронил голову на плечо Джули, прежде чем закрыть веки. Рыдания сотрясли её. Она панически обхватила рукой сбившиеся пряди чёрных волос альфы, припадая к ним щекой. — Пожалуйста… кто-нибудь… — её голос в этот раз уже был не такой громкий. Джули просто рыдала без остановки, опустив лицо на лоб Уёна. Перед мутным взором всё было красное. Некогда белый кафель перестал таким быть. Вокруг было столько тел. Под недвигающимся Хёнджином — красное пятно, под замершим Ёсаном — красное пятно, под безмолвным Сонхва — красное пятно. Под ней и затихшим Уёном — расплывающееся новое красное пятно. И все они словно сливаются в один огромный багряный океан. — Пожалуйста, кто-нибудь…помогите… — тихо всхлипывает Джули.