RACER

      Адреналин в крови, звуки тормозящих колес, запах бензина. Нет, это не просто гонки на огромной площадке для езды, а целое испытание: как пробраться на частное мероприятие, не имея доступа ко входу. Минхо с Феликсом на протяжении долгого времени пытались пробраться на это "закрытое пати". Но каждый раз им не удавалось этого сделать. Причиной этому служило постоянное изменение правил входа для персон. Если в самые первые заезды людей пропускали по заранее подготовленным спискам, то на следующие выдавались специальные бейджики со статусом и привилегией каждой персоны. Минхо бесила постоянная смена правил, а еще то, что он не мог попасть на заезд Хан Джисона – элита университета в его глазах. Джисон не просто обычный гонщик, имеющий авторитет - он красивый, умный, а когда злится, то похож на маленькую белочку. Минхо не раз восхищался этим талантливым парнем, да и не раз представлял его с собой в одной постели. Но все это Минхо не мешало учиться на "отлично". Он хорошо запоминает материал, получает автоматы от преподавателей, а некоторые студенты даже угощают Хо бесплатным обедом взамен на лекции, записанные на более десяти листов. Минхо ничем не отличается от среднестатистического студента: он так же ходит на учебу, заводит новые знакомства, ходит на свидания. И вовсе не пользуется популярностью в своем корпусе. Есть парочка знакомых и единственный друг – Феликс, который на два года его младше. Они познакомились при странных обстоятельствах, но объединяло их тогда только одно: гонки. Так же, как и Минхо, Феликс обожал чувство адреналина, хоть он и сам не участвовал в гонках. Он советовался с Хо, как лучше поступить и как бы им протиснуться на закрытое мероприятие. Немного смущало Феликса в их дружбе с Хо то, что последний очень много тратит времени на свидания. Да и ладно, если это просто "поел – ушел", у Хо это превращается в "поел – переспал – ушел". Феликс никогда не понимал этого, но Минхо уверял, что все в порядке, и что он действительно делает это по своей воле. Что ж, хорошо, кинки друзей-нимфоманов весьма странные. И такой характер Хо противоречивый; так сказать, с секретом. С момента последних гонок прошло около трех недель, а значит скоро наступит новый заезд. А еще это значит, что волнение у старшего Ли будет доминировать над остальными чувствами. Минхо взволнован, но уже не так, как Феликс. Они постоянно пытались пробраться на закрытое мероприятие, предпринимали и принимали порой самые необычные решения, которые даже в мозг бы к ним в нетрезвом состоянии не ворвались. Феликс просто отчаялся: постоянные неудачи ему наскучили, а придумывать что-то новое уже не имеет смысла – всё равно не пропустят. Но старший Ли так отчаянно пытался заглядывать на эти гонки через толстый железный забор, так наслаждался этим адреналином, который излучал Джисон при каждом повороте. Он просто обязан посетить это мероприятие. И Феликс тоже обязан будет пойти.

***

Парень мчится по коридору, едва сбивая других студентов с ног. Постоянные извинения проносятся на заполненному людьми пространству, а недовольные подростки только хмурят брови в ответ и ворчат что-то себе под нос. Хо взволнован и одновременно рад. Он спешит к Феликсу, надеясь, что звонок на пары не помешает его рассказу. Он приближается к знакомому кабинету. — Феликс! — в кабинет врывается запыхавшийся Минхо. Вся аудитория оборачивается на него. — Извините. — кланяется он. Хо ищет взглядом друга и замечает его на предпоследней партой у панорамного окна. Светловолосый вынимает из правого уха блютуз-наушник и провожает взглядом Минхо. — Чего? — невозмутимо спрашивает Феликс. Минхо садится перед Ли, заняв чье-то место, на спинке стула которого располагалась женская кофточка. Парень все еще тяжело дышит. Пальцем он указывает на ожидание и жадно глотает слюну. — Так, во-первых: я узнал, что в этот раз вход по билетам. А во-вторых: мне удалось раздобыть два билета! — хрипло и торопливо произносит Минхо. Глаза Феликса засверкали. Он отложил письменные принадлежности и какие-то распечатки с материалами лекций. — Это же те, на которые мы два года пытаемся пройти? Минхо активно закивал головой. — Где ты их нашел? — Феликс кивает на рюкзак друга, который Хо старательно прятал от других студентов во избежании травм. — Тусовался в окружении старшекурсников, которых обычно приглашают туда и узнал, что не каждый туда может прийти. Вот я и попросил ненужные им билеты в обмен на обед. Все было так просто, понимаешь, а я даже не додумался до этого, пока мимо не услышал от них это ключевое слово. — Минхо активно жестикулировал. Феликс странно нахмурил брови, словно ему только что открыли тайну мирового масштаба, а Минхо в ответ нахмурился на такую реакцию. — Уверен, что они не распечатали рандомные листочки с интернета? Проверь, может там еще напечатаны полупрозрачные ссылки на источники. — младший хмыкнул. — Что-то ты слишком умный для такого, как ты. Обычно шутки шучу я, а ты смеешься с них, а не наоборот. Все билеты я уже проверил, на них даже штрих код есть, который не сканируется. — Хорошо-хорошо, — Феликс демонстративно поднял руки, как это обычно делают преступники перед полицией. — Напомни, в какой день они проводятся. — Через три дня как и обычно после семи вечера. Нам нужно только аккуратно пройти мимо охраны, чтобы не вызывать подозрений. — саркастично хмыкает Хо. — Они же в любой момент могут попросить билет… или что там уже? — Да, могут. Но если тусоваться поодаль от трассы, то есть шанс остаться незамеченным. Феликс вдруг задумался. — А как они вообще поймут, что ты – не владелец билета? — Представь себе пропуск, с помощью которого ты можешь проходить через турникеты в универ. — Так. — парень сконцентрирован. — Эти силовики сканируют твой входной билет специальным прибором, на котором красуется фотография. Твоя личная фотография. — Но там же не моя фотография. — Бинго! — Минхо щелкает пальцами. — Да мы тогда с огнем играем, Минхо! — Феликс в отвращении сморщил лицо. — И как ты это узнал? — К двум билетам шла устная инструкция о том, что, где и как, — Феликс понимающе промычал. — Говорю же: если находиться на расстоянии от трассы и смотреть за происходящим издалека, но на территории самого мероприятия, то можно будет остаться незамеченным! — Хо сложил предлечья на Феликсову парту. Подле раздается демонстративный кашель, Минхо оборачивается на звук и видит девушку, скрестившую свои предплечья на груди. Видимо, владелица того самого места с кофточкой на спинке стула. Парень вскочил, извинился и подсел к Феликсу. — Так что, согласен? — Минхо строит щенячьи глазки, как будто Ли младший вообще мог бы отказать. — Нелегально, конечно, но всяко лучше, чем вообще ничего. — он закатывает глаза. — Хотя я все еще беспокоюсь об этой системе. Звонок, оповещающий о начале третьей пары, бьет по ушам, и Минхо с нервным выдохом хватает свой рюкзак, лениво прощается с Феликсом и плетется в кабинет с "любой" преподшей по философии. Но перед этим убить пару минут в туалете. Кожаный рюкзак с эхом падает на кафель возле раковины, а следом уже владелец сумки не торопясь подходит к кварцевому изделию. Шум воды заполнил санузел. Хо плескает на свое лицо холодный поток воды, трет усталые глаза и промывает тупящий мозг. Что же, может, в этот раз у него получится заговорить с Джисоном. Хотя, что мешает ему это сделать в универе… страх. Хан в помещении постоянно с кем-то болтает и никогда не остается наедине. Но на трассе, в окружении конусов и колес в виде преград, разгоняющейся гоночночной машины, которая ловко подрезает чужую и с треском в колесах выруливает на дороге для устойчивого вождения, он спокоен, сосредоточен и даже сказать по нему сложно, что этот человек – тот еще интроверт. Аж мурашки пробежали по телу, стоит только представить этого хитрого социофоба в одной постели. Кто-то нарушает идиллию мыслей Хо, зайдя в помещение. Он становится рядом, оттирает пальцы от синих чернил ручки водой и что-то ворчит себе под нос. Хо старательно не смотрит в зеркало, где будет видно лицо пришедшего. Он минует его, поворачивается к диспенсеру бумажных полотенец и вытирает насухо свое лицо. — Что, даже привет не скажешь? Дрожь. Осознание. Может, это его шанс? Хо поворачивается на зов. Да, это Джисон. Хан Джисон, который без умолку болтает со всеми, кто дышит. — Мы не в тех отношениях, чтобы здороваться друг с другом. Дурак. Полный дурак. Хо прикусил кончик языка. Парень с испачканными руками хмыкает. — Лино, дело не в отношениях, а в простой вежливости. Щеки покрываются румянцем. Позор! — Не называй меня так. — и все еще хватает смелости дерзить. — Я случайно подслушал твоего белобрысого друга, который иногда так тебя называет. А мне нравится этот псевдоним. Когда придумал? Парень интересуется с явным желанием. Нет ни фальши в его голосе. Только чистый и искренний интерес. — Не важно. Удачи отмыть чернила. — равнодушно язвит Хо и ловко закидывает на свое плечо лямку от рюкзака. Он минует вопросительный и слегка хмурый взгляд Хана и выходит из туалета. Мгновенно, выйдя за пределы помещения, сердце ускоряется, дыхание сбивается, а на лбу выступает холодный пот. Полный идиот. Это же был его шанс! Нет, надо же повести себя как последняя эгоистичная мразь! Хо прикусывает губу, зажмуривает глаза и делает недовольное выражение лица. Стыдно. Да, признает. Он тут же достает телефон из заднего кармана и с молниеносной скоростью печатает сообщения Феликсу. Остаток дня он явно будет корить себя за свою тупость и высокомерие. Надо же так облажаться… Главное теперь не попадаться на глаза Джисону. Желательно и во время гонок тоже.

Ли (Ми)н(х)о При встрече отрежь мне язык Чтоб я больше всякой хуйни не говорил Я чувствую себя идиотом Захожу в туалет, мою руки и лицо Угадай, кто заходит?????? Верно, Джисон🥳 Блять, у него руки в чернилах были Осьминог ебаный Стоит че-то трет их под водой и ворчит Я думаю, ну сделаю вид, что я его не знаю И думаю, а с какого хуя он должен знать, кто я И УГАДАЙ ЧТО ОН БЛЯТЬ МЕНЯ ЗОВЕТ ПОЧТИ ПО ИМЕНИ Сука, чтоб ты еще раз назвал меня Лино в универе У некоторых стен есть уши😔 Короче Вывод такой Я Ебать какой долбаеб Нахамил ему и нагрубил А он ведь с интересом меня спрашивал даже откуда этот псевдоним Я ему, конечно же, не сказал, что из-за твоего австралийского языка и незнания корейского ты не смог выговорить мое полное корейское имя, и поэтому оно превратилось в Лино Но блять Я чет даже не подумал, когда ему говорил Щас иду домой Нахуй вашу философию Мне уже хватило

Ликс Ты даун блять Я тебе хуй отрежу при нашей встрече Каждую секунду телефон вибрирует Меня преподша чуть не спалила

Ли (Ми)н(х)о Прочитай, что я написал

Ликс ХАХАХАХАХАХА Ну да, ты долбаеб А как ты вообще собирался с ним спать? Ну так, гипотетически

Ли (Ми)н(х)о Лежа???

Ликс 🤦‍♂️ Я имею ввиду, если ты его вообще отвергаешь Он к тебе с цветочком, а ты ему в лицо плюешь

Ли (Ми)н(х)о Да нихуя подобного. Он ко мне с руками, измазанные в чернилах, а я ему еще должен в ноги кланяться?

Ликс Даже я так не хочу Хенджина, как ты этого Джисона

Ли (Ми)н(х)о Это еще кто?

Ликс А Помнишь того гонщика, который вечно в своем шлеме ходил? Это тот парень, который с Ханом вместе отшивается

Ли (Ми)н(х)о Светловолосый высокий такой?

Ликс Дадада

Ли (Ми)н(х)о Ебать А если они встречаются?

Ликс Не Не думаю Джисон спит со всеми, с кем хочет и не хочет Весь универ об этом знает

Ли (Ми)н(х)о ???

Ликс Ну конечно же, блять, кроме тебя, идиота

Ли (Ми)н(х)о Извините, а вы точно психолог?

Ликс Я тебя даже за деньги не приму Так вот Если весь корпус болтает о своих впечатлениях после жаркой ночи с Ханом То Хенджин это слышит тоже Остается два варианта Либо они просто друзья

Ли (Ми)н(х)о Либо….

Ликс Либо у них свободные отношения

Ли (Ми)н(х)о Да почему блять все так сложно

Ликс ЭТО ТЫ ВСЕ УСЛОЖНЯЕШЬ ЕСЛИ БЫ ТЫ УМЕЛ ДЕРЖАТЬ ЯЗЫК ЗА ЗУБАМИ И ФИЛЬТРОВАТЬ РЕЧЬ, СПОКОЙНО МОГ БЫ ПОГОВОРИТЬ С НИМ

Ли (Ми)н(х)о Сука, не повышай на меня буквы, а то за услуги Минхо-хен-помоги-с-проектом я буду брать деньги

Ликс Ах ты крыса Ладно, справедливо

Ли (Ми)н(х)о Встретимся тогда часов в 18 около твоего дома Оттуда уже пойдем пытаться пройти на мероприятие

Ликс Ок О бля Меня эта змея спалила Все, прощай, Лино, я был рад с тобой дружить все эти годы😢

Ли (Ми)н(х)о Да ты и в загробном мире будешь со мной дружить У тебя просто нет выбора

***

Сумрак. Веет медленно подступающей тревожностью. Волнительно, конечно, проворачивать такие нелегальные действия. Минхо ждет Феликса уже минут десять, хотя сам пришел явно на полчаса раньше. Зачем? Подстраховка, чтобы все прошло нормально и без каких-либо последствий. Только вот, если их действительно спалят, что тогда? Их просто выведут с локации и занесут в черный список, всего-то. Может, стоит остановиться, пока стало совсем не поздно? — Ты чего завис? Поздно. — Задумался просто, — Хо мотнул головой, приводя мысли в порядок. — Пойдем? — Угу. — соглашается младший. — Только можешь поподробнее рассказать систему, по которой работает вход? — Ты просто сканируешь штрихкод, проходишь и готово. Феликс промычал. — А что ты говорил про охрану? — Если им станет скучно, они проверят твой билет просто так. Они гуляют по территории и могут даже самых незаметных спалить. Ли младший сморщил лицо. — Мы сами себе смертный приговор записываем, что ли? — бурчит он. Хо хмыкает. Ну, конечно же, он спокоен, потому что давно знает, что идет хен на это мероприятие явно не из за гонок. Чертово сексуальное влечение, которое противоречит всем его рассказам. Да, вот, например, гонки самые лучшие! Расслабляют! Придают мотивации! Нет, это явно не то, о чем думает Минхо, совсем не понимая, какой проступок они совершают. Ну ладно, главное, чтоб он не один принимал участие в этой конторе, а иначе бы кто знает, чем это все закончится. Очередь. Сканер. Парочка сотен убитых нервов из-за каких-то мразей в очередях, и Ли проходят на эту заветную локацию. Рот раскрывается от красоты и масштабов. Неужели их планы наконец оказались реальностью? Просто нет слов! Так необычно, что парни почти моментально расходятся в разные стороны. Каждый примечает для себя что-то новое и интересное. Вот тут, кажется, выставка самых удачливых и старых гоночных машин, костюмы, шлемы и все за прозрачной витриной. Столы и киоски с разнообразной едой и напитками. Алкоголь тоже присутствует, но табличка с красным текстом по черному явно гласит о том, что участвующим в гонках запрещается принимать все, содержащее в себе спирт. Вполне даже безопасно и без какого-либо экстремала. Все честно и без пьянок. Проходит минут десять. Хо все еще с интересом поглядывает на невероятную красоту локации и совсем забывает о том, что ему следовало бы скрываться от глаз охраны. Но понимает он это слишком поздно. — Я могу увидеть Ваш билет, молодой человек? — сильный и мускулистый мужчина почти два метра ростом выставил руку. Хо теряется: глаза его бегают по охраннику, по его суровому взгляду. В кармане джинсов раздается вибрация пришедших уведомлений. Точно Феликс. Но отвечать сейчас очень неудобно. Парень жмурит глаза и уже тянется к заднему карману джинсов за липовым билетом. Ну все, сейчас его выпрут и фиг когда он сможет снова посетить это мероприятие. Его введут в черный список, об этом узнает весь факультет, весь институт, все корпуса… социальный статус Хо будет разрушен! А что скажет Феликс? Да он видеть его после этого не захочет! На его плечо укладывается сильная рука и обнимает. Хо удивленно распахивает глаза. — Старик, он свой. Не будь так категоричен. — в шуточной форме прозвучал звонкий голос… до боли знакомый. — Принял, господин Хан. — мускулистый мужик покидает напряженную атмосферу парней. Хан? Хан Джисон? Или кто-то здесь из авторитетных имеет просто схожую фамилию? Сердце в груди стучит очень громко и быстро. Кажется, оно отдает в горле. Хо не осмеливается повернуть голову, чтобы взглянуть на профиль парня. Он даже не уверен в своих догадках! Ли сжимает руки и до боли кусает свою щеку изнутри. — Принцесса Камень, чего застыл? — Минхо вздрогнул. Он и правда стоит как вкопанный; едва дышит только. Волнуется. Очень волнуется. Ему резко стало некомфортно в этой обстановке. О нет, только не паническая атака. Минхо, ты должен ее контролировать. Тревожность. Страх. Постепенно все негативные чувства охватывают тело Хо и берут верх над контролем. Дышать трудно. Кажется, предплечье, обнимающее за плечо, постепенно начинает душить горло. Так ненавязчиво, словно змея; окутывает твою шею в несколько колец и потихоньку сдавливают ее. В горле першит. Надо попить. Чего-то. Чего-то крепкого… с большим содержанием спирта. Надо отвлечься. Хо грубо скидывает с себя чужую руку и убегает в неизвестном ему самому направлении, надеясь, что случайно наткнется на столик с шотами или бокалами вина… в крайнем случае с банками пива. Принцесса… застыл… подожди… Эхом проносится ну явно знакомый голос в голове. Минхо затуманило мозг. Он видит. Видит большое скопление людей. Видит трассу. Видит большой стол с различными напитками. Все завороженно наблюдают за активной гонкой. Шины колес со скрипом проезжаются по асфальту, оставляя сзади огромное облако пыли и бензина. Азарт. Адреналин. Хо увлекается. Выпивает залпом целую рюмку соджу. Вторую. Третью. В глазах начинает плыть. Нет, скорее, расцветать. Его организм спокойно переносил целую бутылку. Это лишь привыкание, адаптация. Мозг расслабляется, мышцы перестают напрягаться. Так спокойно и прекрасно. Минхо наблюдает за гонками. Как пять машин по очереди обгоняют друг друга, наворачивая круги. Трасса огромная. Место, отведенное для гостей – тоже большое. Есть где расположиться хоть вдесятером. Хо лишь устало валится на отдельно стоящий где-то поодаль от стола пластиковый стул. Упирается локтями о свои колени и лениво трет глаза. — Какого хрена, Лино? — раздается голос где-то рядом. Хо испуганно оборачивается; или же надеется, что это Феликс. Но это далеко не его друг. Джисон. Точно Джисон. Хан Джисон – парень из его университета, из параллельного факультета. Тревожный ком подступает к горлу. Холодный пот выступает на лбу. Снова. Тревога. Надо покурить. Очень надо покурить. Но тут нельзя, а Хо и так заработал себе неприятности из-за этой охраны. Он старается подавить свое состояние за маской уверенности. Попробуем. — Я тут твою задницу прикрываю, а ты просто сбегаешь, даже не отблагодарив? — ладони расставляются по ручкам стула. Хо задирает голову, сталкиваясь с серьезным и даже злым взглядом Хана, который тут же меняется в лице. Усталое лицо хена, прикрытые веки и свисающие со лба волнистые волосы. Да если бы каждый прохожий выглядел так же, как этот чертов Ли Минхо, Хан бы с ума тут сошел. — Я… — Ты незаконно проник на частную территорию, без приглашения, так еще и путем обмана. — из-за количества алкоголя Хо пока тяжело воспринимать сказанное Ханом, поэтому пустым взглядом гипнотизирует парня. Минхо хмыкает. Он невнятно что-то бурчит себе под нос и пьяно опускает голову. Ладони сжали пластиковые ручки. Хан хватает парня под локоть, ведет его в неизвестном направлении, но точно Хо может сказать, что вели его в не самое людное место, но еще туда, откуда были слышны звуки поворачивающихся шин. Хо пьяно упирается спиной о сырую бетонную стену. Он устало опускает голову и снова ее поднимает, чтобы вобрать в свои легкие побольше свежего воздуха. Хан стоит рядом, наблюдает, скрестив руки на груди. — Ну и нахуя ты так нажрался? — Это временно, — хрипло произносит Хо и лениво переводит взгляд на Хана. Его веки дрожат и уже готовы закрыться для десятичасового сна. — Я уже прихожу в сознание. Его голос звучит так беззаботно, так расслабляюще, так пофигично. У Хана складывается впечатление, что этот человек, как только алкоголь проникнет в его тело, сразу же отключает все существующие эмоции. — Оправдания. — серьезно говорит Хан. — Чего оправдания? — Жду от тебя. Ну, или объяснения: с какого перепуга я должен разбираться в этой всей суете? Он подходит очень близко к Хо, опаляет своим парфюмом шею парня. Тот щурится и в отвращении прячет лицо в бетонной стене какого-то здания. — Старшаки продали билеты. Я разве что-то нарушал? — дерзит Хо и склоняет голову набок. — Личное пространство моих нервов – да. — он приближается все ближе к алкогольным губам. — Тогда в чем проблема, Хан Джисон? — В том, что ты слишком наг… Рот Хана затыкает пьяный поцелуй. Такой неконтролируемый, уверенный и непонятный. Ладонь скользит по стене и укладывается прямо на затылок и давит на него. Поцелуй углубляется. До мурашек в животе углубляется. Голову туманят сразу два фактора: выпитый алкоголь для смелости и шершавые губы на своих. С каждой минутой контролировать свое состояние становится все труднее. В горле снова пересыхает. Ладони Хана пробираются под хлопок и поглаживают торс. Живот втягивается. Мурашки стаей пробегают по спине, по бедрам; коленки подкашиваются. Хочется расстелиться на мягкой траве, подпустить чужие губы к телу и давать возможность окрылять поцелуями каждый сантиметр кожи. Передние зубы несильно впиваются в нижнюю губу, оттягивают ее и вновь льнут, ощущая привкус железа на уголках рта. Хан щекочет кончиком носа скулы, совсем невесомо проходится подушечками пальцев по медовой коже и перекладывает ладони на пышные ягодицы. Сжимает их сквозь тесную и плотную ткань джинсов, ловит своим ртом вылетевший звонкий стон из горла Минхо и ловко подхватывает парня за бедра. Он на мгновение оторвался от покрасневшей плоти; переводит взгляд то на губы, то на глаза, наполненные неизвестностью и таинственностью. В них читается полное отсутствие страха, паники. Лишь искры загадочных огоньков, вызывающие страсть. Ладони инстинктивно сцепили шею парня и заключили в кольцевом объятии. Хан прищуривается, облокачивает Хо о стену. Он больно упирается лопатками о бетонную преграду, затылком бьется о нее и открывает диапазон на пустую шею, которая явно нуждается в Джисоновых отметинах. От ожидания она краснеет, нагревается; такое ощущение, что у Минхо жар. Тонкая кожа так и остается без медовых губ. Хо разочарованно стонет. Джисон усмехается. — Джисон… — шепотом выговаривает парень. — Сначала ответь на интересующий меня вопрос. — он с хитрым прищуром приближается к губам. В ответ уверенный кивок. — Ты пробрался сюда только потому, что хотел переспать со мной? Хо посмотрел немного испуганно. На его лице появился легкий румянец, который Джисон спокойно слизал своим языком. — Да. Джисон хмыкнул. — Ты бы мог просто попросить меня об этом в университете. — его голос – гипноз. Хо мгновенно теряет способность понимать то, что говорит этот парень. Бархатный голос забивается в голову и заседает там надолго: так, чтобы полностью овладеть частью разума. — Ах, Хан Джисон, ты такой горячий. Шершавыми губами парень провел по очертанию кадыка. Минхо вздрогнул. — Я так хочу оказаться с тобой в одной постели. Джисон целует кожу под затылком. — Но я ужасно стесняюсь тебя, потому что ты отвергнешь меня. Зона под мочкой уха заполняется поцелуями-бабочками. — Я же совсем обычный парень, ничем не отличающийся от типичных ботанов. Хо прикусывает губу, когда Хан замолкает, лишь чтобы оставить первый и приятный засос на плече. — Зубрила, выскочка, подлиза… Он усмехается. — Ночью я для тебя стану той самой шлюшкой, которая в повседневной жизни прячется за маской таинственности и страха. Джисон кусает тонкую кожу, оставив незаметную ссадину. — Я верно угадал твои мысли, Лино? Он шепчет в красное от стыда ухо. Да. Черт, да. Неужели все так было понятно только по одному его виду? Он активно покачал головой. Прикусил губу и прикрыл глаза. По щеке растекается отчетливый смешок. — Тогда будь послушным мальчиком и подожди меня у входа до конца мероприятия. Он отстраняется, ладони убирает, ставит Хо в устойчивое положение и щелкает пальцем по кончику носа. Он разворачивается на пятках и будто бы растворяется в воздухе. Все так быстро и неожиданно прервалось. Хо непонимающе глядит вслед Хану. Провожает взглядом его спину и хлопает веками. Осознание приходит сразу же, как только Хо чувствует легкое возбуждение в области паха. — Блять, Хан Джисон… — Хо кривит лицо, сводит брови и пару раз легонько стучится лбом о бетон. Он выдыхает. — Я не зря сюда пришел. Покурить. Надо срочно покурить.

***

Весь вечер он провел на нервах. Какое-то неспокойное чувство преследовало его все время и ни на секунду не отпускало. Именно поэтому сейчас Хо нервно теребит край своей футболки и нервно покусывает губы. Гонки окончились. Парень стоит у выхода, наблюдает, как люди с улыбками на лицах и восторженными рассказами покидают территорию. Один Минхо стоит подле забора, облокотившись спиной на стену напротив и взглядом прожигает вход. Он ждет. Как жалкая псинка ожидает своего хозяина. Чувство не из комфортных. Силуэт загораживает тень деревьев, подсвечиваемых фонарем. Только светлые джинсы способны выделить трясущегося от неизвестности Ли Минхо. Десять минут. Двадцать. Хо до сих пор не отвечает Феликсу. Он прочитает позже; считает, что пока что рано. Замечательный друг! Зачем он ждет? Что он хочет? Для чего это все? Он ему действительно поверил? Столько вопросов крутится в пьяной голове, а от каждой мысли она начинает больно пульсировать в висках. Стоило взять с собой таблетки. Хотя с алкоголем лучше их не смешивать. А когда его это останавливало? Покурить. Точно. Он не так давно начал зависеть от никотина. Лишь когда ему критически тяжело, он вспоминает о пачке сигарет. Одну в неделю. Иногда две в неделю. Палку не перегибает, но скоро, видимо, это случится. Фильтр сжимают губы, зажигалка желтым огоньком поджигает кончик табачного изделия. Хо расслабленно выдыхает. Легкая дымка, затуманенный разум, расслабленные мышцы. Никаких навязчивых мыслей, никакой тревоги, паники. Дым рассеивается в легких, окутывает их в теплом и немного колючем пледе и першит горло. Ох, Хан Джисон… этот потрясающий студент, о котором Хо может говорить бесконечно. Он пользуется популярностью многих авторитетных учащихся. Манипулятор. Хо усмехается своим мыслям и стряхивает пепел с сигареты. Жалкий эгоист и самодостаточный парень. Столько противоречий находится в одном юноше. И Минхо соврет, если скажет, что ему это не нравится. Он и не замечает компанию четырех человек, один из которых уже прощается с остальными. Сквозь пелену в глазах Хо вглядывается в приближающийся силуэт. Он тут же затягивается, склоняет голову набок и вальяжно засовывает свободную руку в карман. — Дай затянуться. Хо щурит глаза, приоткрывает рот и выпускает облако едкого дыма прямо в гонщика. Парень стоит, выжидает ответа. Он незаметно кусает губы. И у этого зависимость? — Что, мама не разрешает? — хмыкает Хо. Он протягивает наполовину выкуренную сигарету своему знакомому. Джисон укладывает ее меж губ, прислоняется к стене рядом с Хо и, прикрыв глаза, курит.

 — Гонки не разрешают. Минхо промычал. Пять минут молчания. Гробовая тишина расслабляла, убаюкивала и клонила в сон. Дыхание стабилизировалось. Хо зевнул. Он периферийным зрением замечает, как Хан выкидывает окурок в мусорку рядом и осуществляет какие-то движения. По бокам от головы Минхо расположились две крепкие, покрытые лозами вен ладони. Парень пьяно улыбнулся, закинул руки на массивные плечи и склонил голову набок. — Почему мое сердце при виде тебя ускоряется? — риторически спрашивает Хо и впивается в пропитанные табаком губы. Его не волнует сейчас реакция Хана на его слова, проходящих мимо людей, что с осуждением пилят взглядом эту парочку, собственный предрассудок, который твердит ему, что все это неправильно и нерационально. Но ему по барабану. Абсолютно. Это будет проблема будущего Минхо, а сейчас он исследует языком чужой рот, щекочет небо и с причмокивающим отстраняется от зудящих губ, следом впиваясь вновь. Он непроизвольно стонет в чужой рот и наклоняет голову набок. — Делать это на улице крайне неприлично и неэстетично, согласись. — между тем шепчет Хан. Минхо кивает. — Если потерпишь до моей квартиры, то было бы просто замечательно. Хо сдается. Как последнее голодное животное перед кормом. В этот вечер он принадлежит только Хан Джисону. Осуждает ли кто-то? Ему насрать до глубины души. Он хочет провести эти мгновения с гонщиком насыщенно, чтоб даже пьяная в дрова голова запечатлела этот момент, словно самый желанный и запоминающийся сон.

***

Все, как в тумане: больные укусы в губы, ловящие стоны рот и приятный аромат от выпитого алкоголя. Жадные губы исследуют чужие и пробуют на вкус. Дыхание опаляет щеки, нос, подбородок больно бьется о другой. Ладони блуждают по шершавому хлопку, дергают воротник, костяшки едва проходятся по шее, отчего та покрывается мелкой дрожью. Минхо больно упирается лопатками о бежевую стену, его руки свисают на чужих плечах, ладони пробираются к волосам, ерошат их и слегка сжимают в кулаке. Он совершенно не помнит, как доехал до дома Хана, как первый впился в лифте в его губы, как стонал в приоткрытый рот слова о том, какой он потрясающий. В его голове произошел какой-то сдвиг, отчего он совершенно потерял самоконтроль, отдавшись в распоряжение Джисону. Минхо не помнит, как вообще понял, что влюбился в ебучего гонщика, который явно имел больше половых партнеров, чем количество листьев на летнем дереве. Помнит, как ими руководили чувства, эмоции, но никак не мозг. Он не помнит, когда в содеянном вообще пользовался мозгом. Зачем? Если он постоянно твердит о каких-то запретах и постоянных загонах. Можно же просто отдаться в распоряжение чувствам и быть окрыленным ощущением свободы и любви. Да и сейчас ему до одури хорошо, осознавая, что все те два года тщетных попыток оказаться с Ханом в одной постели не прошли даром. Это сладкий вкус победы, предвкушения, когда все эти мучительные годы он подавлял свое желание потрахаться с гонщиком прямо в университете. Мягкие губы теряют вкус алкоголя, образуя металл с привкусом разгоряченного желания. Оно сладкое, горькое и солоноватое одновременно. Губы Хана полностью втягивают Хо, по-собственнически сминают их и зубами оттягивают нижнюю. Языком парень зализывает верхнюю и вновь хлынет к чувствительной и уже покрасневшей плоти. Уверенные ладони проскальзывают по хлопку, пробираются незаметными движениями к груди и сжимают ее. Минхо хихикает и немного дергается. В ответ он пытается пробраться к мягким ягодицам, но стоило только скользнуть ручками по низу живота, как тонкие запястья плотно прижимают к стене. Пальцы сцепляют в крепкий замок. Затылок больно бьется о бетонную стену, покрытую слоем обоев. Последний смазливый поцелуй остается на уголках губ. Хан отстраняется, лишь чтобы перевести дыхание, сохранить самообладание и не сорваться с цепи, словно голодный лев. Хо смотрит исподлобья; языком размашисто слизывает оставшуюся слюну на своих пухлых губах и прикусывает нижнюю, проскулив. Чертов Ли Минхо. Джисон с рыком приближается к плоти, оставляя ебучие миллиметры между их губами. Хо наклонил голову вбок, приоткрыл губы и стал жадно выпускать из них воздух. Парень хмыкнул. Дразнит. — Вздумал играть со мной? — ладонь расцепляет один из замков и скользит большим пальцем по подбородку, щекоча кожу. Хан наклоняет голову Хо назад, открывая зону к шее, и языком проходится по линии подбородка. — Не шею… не надо… — у Хо не совсем внятно получается произносить свою речь, когда разум постепенно затупляется и контролировать его уже смысла нет. — А то что? — Хан демонстративно облизнул кадык; он слегка дернулся. — В универе вопросы будут. — И что? Минхо вскинул брови. Он сердито глянул на Хана. — Мне что сказать в свое оправдание, когда спросят, откуда засосы у меня? — Так и сказать: весело проводил ночь с Хан Джисоном. — он носом провел по шее, оставляя тонкий слой своего горячего дыхания. — Тебе все равно мало кто поверит, так что тебе и придумывать ничего не надо будет. Черт. В его словах есть доля правды. До боли в груди он прав. До слез в уголках глаз прав. Но и не важно. Главное, чтобы сейчас его желание быть удовлетворенным Хан Джисоном было выполнено. Галочка? Да. Чувства? Да. Влюбленность? Н… да. Сколько он будет себя обманывать, пытаясь скрыть свою симпатию к Джисону? Он буквально локти кусает каждый вечер, стоит только кому-то из корпуса упомянуть гонщика с кем-то, кроме Минхо. Больно, но он не вправе решать за самого Хана, с кем и когда ему общаться и проводить время. Да, это тяжело. Да, это терзает совесть. Да. Просто да. Он готов согласиться на что угодно, лишь бы избавить себя от давящих его голову мыслей. Хо решил взять инициативу в свои руки, пока есть возможность. Он приметил, что сзади Хана есть кровать. Минхо перекладывает ладони на грудь, невольно ее сжимает и ухмыляется. Хан прикусывает губу, поддается маневру Ли и не брыкается, когда достаточно крепкие ладони толкают его на кровать. Хо седлает пышные бедра гонщика. По телу пробегает дрожь, а голова начинает гудеть от выпитого алкоголя. Трясущимися пальцами парень достает из заднего кармана своих джинс пачку с оставшимися в ней пятью сигаретами. Ладони Хана охватывают ягодицы Хо и сжимают их сквозь плотную ткань. Парень изящными движениями фаланг укладывает табачное изделие меж губ и улыбается. Хан, находясь в предвкушении чего-то необычного, прикусывает нижнюю губу. Из переднего кармана Хо цепляет белую зажигалку, поджигает кончик сигареты и делает первую затяжку. Он начинает ерзать на бедрах, ненароком задевая эрогенную зону Хана. Парень сильнее сжимает свои ладони. Одной рукой Хо больно хватается за загривок Джисона и оттягивает голову назад, свободной он цепляет фильтр сигареты большим и указательным пальцами и выпускает из легких первую партию серого дыма в потолок. Слегка покалывает. Горло начинает жечь. Тело окутывает непонятной дымкой: то ли слишком приятно, то ли слишком тревожно. Минхо делает вторую затяжку. Он изящно отводит руку с сигаретой в сторону, наклоняется и в приоткрытый рот Хана выпускает серый дым из легких в чужую полость рта. Парень сразу же затыкает рот поцелуем, пока пепел от сигареты медленно, словно сакура весной, развеивается прямиком на чистую кровать. Колючий табак оседает на легких, першит горло и впитывается в губы. Хан в наслаждении прикрывает глаза. Такой практики у него еще не было, но, черт, стоит признать, что это потрясающе! Он слизывает остатки дыма с губ, кусает их и оттягивает. Минхо повторяет так еще четыре раза, пока сигарета полностью не выгорает до фильтра. Окурок Хо кидает обратно в пачку уже с четырьмя сигаретами. Парень окидывает взглядом Хана, который до сих пор держит свои ладони на ягодицах, и тот уже хочет повалить его на спину, нависнуть над ним, разодрать к чертям его облегающую одежду и отыметь целиком и полностью; до дрожи в коленках. Весь план обрывает уверенный и сильный хен, который, надавив на плечи, толкает Хана на кровать. Он нависает сверху, располагает свои ладони по бокам от головы гонщика и ни коим образом не дает поменять позицию. — Детка хочет быть активом? — ладони блуждают по чужой футболке, задирают ее и проникают под хлопок, ласкают очертание пресса и талию. — Хорошо, Лино. Хо с хитрым кошачьим прищуром склоняется над лицом Хана, хмыкает и кусает кончик носа. Немного необычно и неожиданно. Хан как будто покрылся легким румянцем, ну, либо это просто освещение такое. Минхо носом водит по шее, ключицам и кончиком языка тычет в ложбинку между ключицами. Подушечки пальцев едва сжимают худой пояс Ли. Хан откидывает голову назад, подгибает ноги в коленях и упирается одним в возбужденную зону парня. Хо прошипел. Зубами он вцепился в нежную кожу под кадыком и с рыком отстранился. — Сука. — пробурчал Ли, когда коленная чашечка сильнее надавила на вставший член. Хан улыбнулся и прикусил губу. Хо мелко дрожит и учащенно дышит в изгиб чужой шеи. Рукой он скользит по простыне, невесомо щекочет тазовые косточки сквозь ткань штанов и наклоняет мешающую коленку вбок. Ли гладит бедро, пробираясь к чужой не менее возбужденной плоти, и массивной ладонью накрывает выпирающий бугорок. Хан вскидывает брови и раскрывает рот в немом стоне. Он задирает хлопковое изделие, но тут же получает ворчание от Хо. — Твои руки всегда такие непослушные? — парень кончиком носа касается расслабленных губ. Он целует подбородок, а следом чувствует едва ощутимый поцелуй на носу. Минхо хмыкает. Ладони замерли, почти стянув с Ли футболку. Так необычно и в то же время приятно от того, каким смелым, оказывается, может быть Минхо. Он в помине не думал о том, что сможет утихомирить гонщика. Но сейчас, вырисовывая языком непонятные узоры на тонкой шее, он буквально плавит под собой Хана, выдавливает из него тихие стоны и скулеж. Власть… то, к чему он стремился; то, что действительно в его манере поведения; то, что он вправе занимать эту позицию. Не тогда, когда почти каждый парень, с кем Хо ходил на свидание, мог без особых усилий довести его до оргазма; не тогда, когда секс для него стал частью его жизни. Понимать, что в твоем распоряжении возбужденное и такое податливое тело. Контроль, возможности, привилегии. Минхо больно впивается в губы, сминает их, а Джисон даже не успевает отвечать тем же напористым темпом. Почему бы просто… не попробовать? Джисон безумно красив, умен, хитер… такой невинный и в то же время дерзкий. Он никогда не скрывал свою личность, просто не всегда показывал ее на людях. Он не такой, каким кажется в дорогущей гоночной машине. Он ловким маневром может затащить любого человека в постель и даже спасибо не сказать. Эгоист. В какой-то степени он даже хуже, чем Минхо. Но люди сами лезут с просьбой трахнуть их. Жалкое зрелище. Лишь через время они жалуются, что ответного шага от Хана не получают, когда университетский шкафчик, принадлежащий гонщику, переполняется от любовных писем и тайных записулек. Точно жалко. Джисон просто пользуется шкафчиком Хвана, а тот и не против вовсе, зная, в каком положении находится его друг. Но, кстати, в отличие от Хана, Хенджин отличался умом и не таскал в постель все, что дышит и двигается. Да, вероятно, у него в мыслях была такая затея, но в реальность он никогда не воплощал. Он считал, что это слишком аморально и грязно, но вот Джисона это никак не останавливало. Ведь люди сами просят об этом. Хан никогда не был за или против, чтобы потрахаться с кем-то в раздевалке или собственной квартире, в которой, кстати, уже раза четыре поменяли кровать. Эти люди становятся зверями под градусом алкоголя. Такие забавные. Стоит только разжечь в них огонек на губах, так сразу же их тянет на страсть. Просто животный инстинкт. И Минхо в этом плане не исключение. Он такой непредсказуемый. На парах строит из себя выскочку, зубрит предмет на "отлично", получает автоматы и просто находится в приоритете в списках учителей. Аж тошно, что этот Лино ловко скрывает свои потаенные желания. Да и сейчас, пытаясь взять контроль над Ханом, он выглядит до чертиков тошно. Так противно и противоречиво, что Джисону это даже нравится. Не было почти никого, кто произвел на парня невероятное впечатление, но таких было единицы… из сотни. И Минхо так идеально вписывается в эти единицы, что просто останавливаться не хочется. Из-за гонок алкоголь принимать нельзя. На трезвую голову так тяжело расслабить свой мозг и перестать думать, что он пытается опьянеть от алкоголя на губах Хо. Этого очень мало. Даже серое облако дыма в легких не оставило какой-то побочки, только першение и давку в грудной клетке. Минхо знает, что делает, поэтому ловко лишает Хана его толстовки и припадает губами к груди, плечам. Он целует их, покусывает, оставляет багровые следы и зализывает их в качестве извинений. Джисон мелко дрожит. Он подгибает ноги в коленях, сводит их вместе и ручками тянется к щекам Хо. Он хватается за них, проводит большими пальцами по скулам, заставляет смотреть точно в глаза и тянется к губам, не давая возможность отстраниться. Хо зубами укусил нижнюю губу. Джисон прошипел. Понял намек и отстранился, но руки убирать не стал. — Я сейчас их чем-нибудь свяжу. — зло рычит Хо. — М-м-м, обездвиживание… мне это нравится. — он падает на кровать, расположив свои руки по бокам от своей головы, и прикрывает глаза. — Возьми там в ящичке наручники или бечевку. Хо вскидывает брови. Он то и дело переводит взгляд то на ящичек прикроватной тумбы, то на приподнявшегося на локтях Хана. Он склонил голову вбок и наблюдает за действиями хена. Джисон игриво поглядывает на затылок Хо, который открыл ящик. — Пиздец. — тихо выругался Хо. Джисон засмеялся и снова улегся на кровать. — Лино, ты заставляешь мое сердце трепетать… ты такой забавный, — лукавит парень и прикусывает губу. — Это еще не весь арсенал, ты просто еще новичок, походу, в этой сфере. Глаза Хо мгновенно вспыхнули. Вот с чем, с чем, а с секс-игрушками Хо на "ты". Причем такое ощущение, что в себе он испытал почти все возможные. И Ли точно об этом не скажет Джисону. Он наклоняется, носом проводит по шее, в красное ухо шепчет что-то. — Предпочитаю вместо этого БДСМ набора силой удерживать твои тонкие запястья. — как бы пошло и глупо это не звучало, Хана это заводит. Ему это нравится. — Ты же знаешь, что у меня непослушные ручонки. — демонстративно вздыхает Хан и дует губки. Минхо сносит крышу. Джисон, что кукольными глазками смотрит на парня, что дует губки словно маленькая девочка. Ему просто идет быть пассивом… какой из него актив? Хан, что ни на есть, самый сексуальный пассив, мечта каждого актива. По крайней мере так думает Минхо. Он просто не хочет, чтобы это сокровище досталось кому-то, кроме него. — Я прекрасно читаю все твои кинки, Ханни, — парень растерянно приподнимает голову. — Но скрыть то, что тебе нравится ластиться под кем-то, у тебя плохо получается. — Ах, Лино, — Джисон демонстративно удивляется. — Если бы ты знал, что я универсал, то подобной чуши не говорил. — Неужели? — хитро щурится Хо. Так забавно. Твердит, что универсал, хотя не скрывает свое удовольствие от нижней позиции и не спешит перехватывать инициативу в свои руки. Сегодня королем ночи станет именно Лино. Голова гудит. Зона в низу живота приятно сводит, как бы намекая, что парень достаточно возбудился. Хо задирает кофту Хана. Исследует взглядом вздымающуюся грудь и худощавое тело. Актив… даже смеяться хочется от этого словосочетания "Джисон — актив". Он припадает губами к медовой коже, заставляет втянуться живот и ладонями поглаживает тонкую талию. Хочется кусать кожу, оставлять засосы. И что, собственно, ему мешает это сделать? По очертанию пресса появляются незаметные багровые следы, пробирающиеся к ключицам и плечам. Хан задирает голову, прикусывает губу и шепчет имя того, кто прямо сейчас сводит его с ума. Он сжимает простынь, а хотелось бы, конечно, чужие волосы. Он играет с огнем, решив, что подразнить этим действием Минхо будет хорошей идеей. — С каждым твоим выебоном я буду все меньше жалеть тебя, втрахивая в кровать. Эта фраза засела в голове Хана надолго. Он крутит ее на повторе, желая как можно чаще слышать от Минхо подобные словечки. Джисон хихикнул и поерзал бедрами о кровать, как бы устраиваясь поудобнее. Хо пробрался поцелуями к подбородку и мазнул по его линии языком. — Где у тебя смазка и презервативы? — гипнотизированным тоном спрашивает Хо. Хан указывает на одну из подушек, и Ли даже говорить ничего лишнего не надо, как сразу резко отдергивает ее и замечает уже наполовину использованный арсенал. — М-м-м… — как-то довольно мычит Хо в покрасневшее ухо и кусает хрящ. — У тебя нет чего-то неиспользованного, чтобы только один единственный запах напоминал тебе обо мне? Чтобы никто больше не использовал его и принадлежал целиком и полностью мне. Хан распахивает глаза, переводит дыхание. Хо усаживается на бедра, располагая ладони по бокам от головы Джисона, и все так же глядит с некой серьезностью и игривостью в глазах. — Хочешь выделяться на фоне других? — хмыкнул Хан и качнул головой. — Не скажешь, да? — в ответ утверждение. — Хорошо, Ханни. Он игриво улыбается, ладонью скользит под ткань штанов Хана и сразу же проникает под нижнее белье. Орган сочился предэякулятом и уже успел отвердеть. Хо гладит, рукой окольцовывает член и едва сжимает его. — Блять, Лино… это ты так играешь со мной? — А ты догадливый. — он один раз двигает рукой по основанию органа. Хан раскрыл рот в немом стоне. — Продолжай, пожалуйста. — хнычет он. — Ханни, ты хочешь кончить от обычной дрочки? Не от моего члена в себе? — Минхо демонстративно вздыхает. Чертов Лино. Чертовы генитальные пытки… Хан любит дразнить, особенно сейчас ему нравится играться с Минхо, пытая себя. Он скажет, конечно же скажет, где находятся запечатанные смазка и презервативы. Одно единственное условие, которое Хо, видимо, не понял: смазки у него без запаха, как и презервативы. Но на всякий запасной случай припас ароматизированные контрацептивы. Видимо, тогда эта ненавязчивая мысль "А вдруг" сыграла свою роль. Запах этой смазки будет носить только Минхо, если, конечно, покруче замена не найдется. Но это Хан никогда не скажет вслух. Джисон кивает в сторону шкафа, расположенного позади Хо. — Под нижним бельем. Хо хмыкает. Проверяет. Действительно - под нижним бельем. Действительно запечатанные и с ароматизатором баблгама. Сладкая получится ночь. — Наверное, правильным будет для начала растянуть тебя. — говорит Минхо будто бы в пустоту. Хан кривится и окидывает взглядом парня с арсеналом контрацептивов в руке. — Это, наверное, неприятно. — аккуратно шепчет Хан, приподнимаясь на локтях. Хо хмыкает очень громко. Кидает смазку и презервативы рядом с Джисоном и нависает над ним. Он сталкивается с испуганным взглядом парня, не знающим, а что вообще будет дальше. — В тебя никогда не засовывали пальцы? — в ответ неуверенный кивок. Хо ухмыляется. Ну точно пассив! Такой милый и маленький пассивчик. Типичный клишированный, который ведет себя, словно девственник. И действительно удивительно, что тот, кто явно поимел больше всех людей в корпусе, никогда не был растянут пальцами. Но, что же, для Минхо честь исправить эту проблему. — Ты знал, что, чтобы стать активом, нужно для начала попробовать себя в роли пассива? — ненавязчиво спрашивает Хо и расстегивает пуговицу на штанах Хана. Он волнуется непонятно отчего. Но Хо старается его отвлекать. — Это еще зачем? — Джисон хмурит брови. — Для того, чтобы понять свою позицию, глупенький. — Хо стягивает с парня брюки. Он наблюдает за появившимся влажным пятном на трусах и гладит тазовые кости. Джисон полностью падает лопатками на кровать, перекладывает руки на грудь и пытается соображать головой, а не тем, что так быстро набухает в тесной ткани. — Но я как-то был в нижней позиции. — И? Тебя никто не растягивал? — Минхо вскидывает брови и останавливает свои действия. Он смотрит на Хана, который, прикрыв глаза, мотает головой из стороны в сторону. — Мне не понравилось. — Грубияны, — фыркает Хо. — Тебе ничего не нужно будет делать, только расслабиться и, может, кусать что-то. Хан уже перемещает свои ладони на простынь и немного ее сжимают, когда Хо аккуратными движениями стягивает нижнее белье с парня. Член, почувствовав свободу, дергается и еще больше наливается кровью. Джисон томно стонет, прикрывает глаза и раздвигает ноги. Минхо ловит щиколотку, поднимает ногу вверх и закидывает себе на плечо. — Вижу страх в твоих глазах. Впервые, кстати. Обычно ты показываешь свои иголки всем подряд, а тут вдруг побоялся пассивом побыть. Минхо, распечатывая смазку, говорит это достаточно громко и повседневным тоном, чтобы Хан, находясь в прострации своих непонятных мыслей, услышал его и перестал нервничать. Парень виновато поджимает губы, но гордость берет вверх и не позволяет унижаться перед каким-то парнем из параллельного факультета. — Что-то ты много пиздишь. Минхо смеется. Красиво смеется. Хан даже пожалел, что такое сказал. Ну, по крайней мере высказался очень грубо. Холодок прикоснулся к чувствительному кольцу мышц и невольно сжался. Хан затаил дыхание, прислушиваясь к Минхо, который явно будет давать дальнейшие указания. — Расслабься. — успокаивающе Хо свободной рукой гладит бедро. Хан так и делает. Чувствует, как первый палец с неким рывком протолкнулся в его тело. Хан стиснул зубы. Он немного изогнулся в спине. И Минхо соврет, если скажет, что ему не нравится такой Хан Джисон. Такой податливый, маленький и беззащитный. Нуждается в ласке и просит быть нежным. Минхо только усмехается, ходя на поводу у Джисона. Каким бы грозным в универе он не казался, в постели мог быть с абсолютно любым характером: будь то недотрога, девственник или альфа-самец. Но Хо устраивала и нынешняя позиция Хана, когда он просит немного ускорить движение фалангой и кивает в знак того, что готов принять в себя и второй палец. Он стонет. Тянется к руке Хо, которая гладит бедро, и тянет ее на себя, как бы подзывая Хо к себе и не разрывать стимуляцию. — Ханни, мне неудобно. — хмыкает Хо. — Значит сделай, блять, так, чтобы было удобно. — рявкает Джисон. И Минхо вновь смеется. Джисон немного начинает ненавидеть этот смех, потому что он буквально идеален и принадлежит идеальному человеку. Хо приближается к его губам, делает одно провокационное движение пальцами, ловит слишком высокий стон ртом и впивается в губы. Отвлекает, пока пальцами только активнее начинает двигать. Ловит своим ртом тихие стоны и скулеж, пытается усиливать напор и кусать губы. Хан перекладывает руки на крепкую грудь и скользит к шее, обхватывая ее предплечьями. Он укладывает подбородок на плечо и губами льнет к шее, как бы спрашивая разрешение. — Кусай. — доносится где-то в левом ухе. Хан кусает нежную и тонкую кожу, прижимается к телу Хо сильнее, стонет громче, стоит только старшему надавливать на точку скопления нерв. Он сходит с ума, буквально видит звезды перед глазами и до одури ему сейчас хорошо в окружении слов похвалы от Хо и запаха сладкой смазки. Пальцы покидают тело, как только Минхо услышал то, до чего пока еще рано доходить. Хан разочарованно вздыхает и переводит свое дыхание. Ли успокаивающе целует тело, губы, лицо. Он лишает себя мешающей одежды и проводит рукой пару раз по своему органу. Вид на Хана его очень возбуждает, как бы глупо это не звучало. Хо распечатывает пачку презервативов, достает один пакетик и тянет его к зубам Хана, как бы намекая, чтобы он открыл его своим ртом. Так и происходит. Странные, конечно, у Хо фетиши, но Хана это нисколько не напрягает. Минхо раскручивает резину и натягивает ее на свой орган. Парень наклоняется к Хану, буквально на мгновение чмокнув его в губы, запускает руки на бедра и сжимает их. Джисон проскулил. — Давай-ка в коленно-локтевую, Ханни. — шепчет Минхо. Слушается. Подчиняется. Выполняет. Минхо так льстит то, что сейчас он доминирует. Он ухмыляется, когда послушный зад выпячивается, а худая спина красиво выгибается. Хо кладет свои ладони на ягодицы, не больно ударяет одну и слышит шипение. Подставляет головку к расширенной дырочке, дразнящими движениями обводит по кругу и проталкивается внутрь. Хан стонет в постель, сжимает в руках простынь и давится в своих вздохах. Ритм начинает нарастать, а Хо так же, как и Хан, тихо постанывает сквозь приоткрытые губы. Да, власть. Да, доминирование. Полностью его контроль. Полностью его тело, которое, дрожа коленками, пытается ухватиться за простынь и не потерять равновесие. Он предупреждал, что явно нежен не будет, а поэтому хватается за загривок и оттягивает голову назад, выпуская изо рта Хана вскрики скулеж. Кровать скрипит и трясется от нарастающих движений тазом и встречных ему движений бедрами. Стоны парней теряются в шлепках друг о друга тел. Хан почти сорвал голос, почти царапает свою кожу на внутренней сторону ладони. Едва шепчет что-то неразборчивое даже для него самого. И забавно же играть с этим. Хо, если захочет, резко остановится, стоит стонам Джисона на октаву подняться выше. Хан почти злится и поворачивает голову к Хо, но тот вновь начинает двигать тазом и отвлекать Джисона от его мыслей. Азарт. Такой легкий и оседающий на губах. Минхо припадает губами к спине, целует очертание позвоночника и языком размашисто проходится по нему. Хан дрожит. Мурашки пробегают по телу, останавливаясь в паху. — Лино, я сейчас кончу. — единственное разборчивое, что получилось сказать у Хана. Хо тянется к красной ушной раковине. — Кончай. — шепчет он. Протяжный стон заглушается каким-то писком в ушах. В голове шум и тело начинает покалывать. Такой странное чувство разливающегося тепла по всему телу, и это притом, что презерватив не порвался и не снимался. Хан обессилено хочет упасть на кровать, но массивные ладони Хо подхватывают податливое тело и держат его, пока сам не достигнет разрядки. — Лино, ты потрясающий. Минхо запрокидывает голову назад, чувствует, как по телу пробегает дрожь. Как на кончиках пальцев мгновенно появляется холодок. Как голос Джисона заседает эхом в голове и не спешит ее покидать. Черт. Это ты потрясающий, Ханни. В глазах играют огни, грудь вздымается, дыхание понемногу приходит в порядок. Так спокойно и хорошо вдруг становится. Минхо наклоняется к загривку и нежно целует Хана в макушку. Тепло.

***

Ликс И на что я надеялся А ты там где вообще? Я, кстати, когда меня выводили, заметил Хвана Он, правда, не обратил на меня никакого внимания(((( Ну и ладн Иду домой ✨к✨у✨ш✨а✨т✨ь✨ И играть в комп Не умирай там А если умрешь, то напиши хотя б, чтобы я знал А вот и те самые сообщения, которые строчил Феликс.

Ли (Ми)н(х)о БЛЯТЬ БЛЯТЬЯБЛЬЯЬБЛЯЬЯЬЬЛЯ Я ФЕЛИКС скажи что это не сон

Ликс Еблан, ты время видел?

Ли (Ми)н(х)о Так ты все равно не спишь

Ликс И то верно Ну, нет, не сон, если, конечно, у меня не галюны

Ли (Ми)н(х)о Я ПЕРЕСПАЛ С ДЖИСОНОМ С ХАН ДЖИСОНОМ

Ликс Вау СТОП ТЫ СДЕЛАЛ ЧТО?

Ли (Ми)н(х)о Да ДА Феликс, я не знаю, что дальше

Ликс Хули ты не знаешь Дальше первый НОРМАЛЬНЫЙ поцелуй Отношения Знакомство с родителями Предложение Согласие Может, дети из детдома Ипотека Смерть

Ли (Ми)н(х)о … Мне даже сказать нечего

Ликс Чел, это судьба😔 От нее не убежать

Ли (Ми)н(х)о Я не думаю, что у нас что-то будет дальше

Ликс Ну тоже верно Он половину нашего универа отфритюрил Ну а ты типа такой весь ебать крутой, отличился В тебя случайно влюбляется Джисон Вы поженитесь и будете жить долго и счастливо Так что просто иди домой

Ли (Ми)н(х)о Бля не, только не домой Ебать он просыпается Лавки, чмафки, обнимафки, мой милый друг Я иду делать вид, что 🤭ой☺️ты🥹уже😅проснулся?🥰

Ликс 🤮🤮🤮 Тот самый случай, когда говоришь о том, что ненавидишь эти романтические клише, а в итоге сам их и создаешь Хо в спешке откладывает телефон, стараясь не создавать лишнего шума, и поворачивается лицом к Хану. Он кладет руку на его талию, притягивает тело к себе и голая спина Джисона прикасается к шершавой коже живота. Парень мычит и трет глаза кулаком. Он чувствует чье-то присутствие и резко поворачивает голову к Хо. — Ты еще тут? — сонно звучит голос Хана. Сердце застучало быстрее. — А что, выгоняешь меня? — в ответ тем же голосом спрашивает Ли. — Обычно все сваливают еще до того, как я проснусь. — Хан снова поворачивается затылком к Хо и вздыхает. Парень грустно поджимает губы. — Ладно. Мне уйти? — шепотом спрашивает он. Вместо ответа Хо чувствует чужую ладонь на своей, которая уложилась на талию и внутренней стороной касается живота. Хан сжимает ее, словно ребенок за любимую игрушку. — Нет, — робко говорит он и поджимает губы. — Который час? — Даже семи нет. — Минхо пытается скрыть свою влюбленную улыбку и этот мимолетный жест на талии. — Давай полежим так еще немного, пожалуйста. — Хан стыдливо зарывается лицом в подушку, как будто пытается убежать от реального мира. Как по-детски. Хо укладывает подбородок на оголенное плечо и хмыкает в ушную раковину. Спина Джисона будто бы сильнее прижимается к торсу. Ах, Ханни, как бы тебя там не называл Хенджин, но я хочу, чтобы только мне было дозволено называть тебя этой формой имени. Ты, словно маленький ребенок, хочешь ласки, внимания, а все равно отвергаешь всех, лишь пользуясь людьми в своих целях. Ты мне пиздецки нравишься. Но что-то мне подсказывает, что это все неправильно.

***

Он снова на стрессе. Ему пришлось встать с постели почти сразу же, как только услышал сонное сопение и тихое дыхание Джисона. Парень быстро нашел свои вещи, оделся и привел себя в порядок. Не хотелось, кончено, покидать это место, но, кажется, это было похоже на избежание собственных чувств. Это сильно сказалось на менталке, которая в свою очередь вызвала чувство тревожности. Аж тошно. Аппетита нет, хотя стоило бы поесть. Голова не болит – Хо быстро протрезвел еще ночью. Осталось только чувство опустошения и волнения. Домой забежал быстро; схватил рюкзак, так и не разобранный с прошлого дня, и помчал в университет. Да, может, Хо поступил как идиот, даже не обговорив все моменты с Джисоном, ведь все действия ночью в некоторой степени происходили в нетрезвом виде. Ему не тошно от парня, вовсе нет. Кажется, что все это – просто страх. А что, если отвергнет, что, если вообще все зайдет до обмена кольцами у алтаря… эти взрослые мысли так пугают и напрягают. И стоило Хо только прийти в универ, как Феликс тут же накинулся на него с расспросами о том, как прошла их бурная ночь. Конечно же, не оставил без внимания парочку засосов на ключицах, которые иногда виднелись при ходьбе. Старший сразу предупреждает, что от этой темы его конкретно уже тошнит, и вежливо просит друга не упоминать человека, замешанного в этом. Ли все понимает, поэтому сходу предлагает переместиться в самый спокойный для них уголок – столовая. Он снова не ест. Даже еду у Феликса не берет на пробу, хотя делает это на постоянной основе. Терзает совесть, грызут непонятные мысли… Накручивает себя лишний раз. Спрашивает совета у Феликса, а затем тысячу раз извиняется, когда поворачивается к своему другу, рот которого набит едой, и даже немного хихикает. Он замолкает и даже перестает слышать окружающий его гул студентов. Он замечает его. Джисон. Хан Джисон. Который проходит мимо студентов с равнодушным лицом и улыбается лишь при виде Хенджина, собирающего себе поднос со здешней едой. Как-то больно, что никакого внимания от Хана Минхо не получил. Он видел его. Видел, каким жалким взглядом Хо провожает минувшего его Хана. Видел, как Минхо грустно. Видел, что он готов пойти на разговор и даже объяснить свое резкое исчезновение. Хан просил остаться, полежать еще немного. К слову, он только недавно задумался о том, чтобы оставить записку. Полный идиот. У него даже номера телефона и других контактов Хана не было. Они сталкиваются взглядом. "Ну же, заговори со мной." — Хо незаметно кивает в знак, что с ним можно начать диалог. "Почему ты не хочешь поговорить со мной, Минхо? Мог бы и поинтересоваться моим состоянием." — читает парень на лице по сведенным вместе бровям. "Подойди ко мне сейчас." "Если ты так хочешь мне что-то сказать – подойди и скажи. У меня, вообще-то, все тело ломит после ночи." "Такое чувство, что это нужно только мне." — Ли старший хмурит брови и с резким движением и сопровождением скрипучего стула встает из-за стола. Часть студентов оборачивается на противный звук, а другая не обратила никакого внимания. Кажется, Хан грустно вздохнул, сопроводив взглядом удаляющуюся спину. Феликс быстро пережевывает свою еду за щеками и вслед Хо кричит ему подождать его. Где-то около Джисона хихикнул Хенджин. Прошло две пары. Аппетит так и не разыгрался. Хо пустым взглядом смотрит в окно и считает секунды до окончания учебного дня, чтобы его остаток убить лежа на кровати и утопая в собственных непонятках. Перемена. Еще одна пара. Еще гребаных два часа. На телефон приходят уведомления. Ликс Выходи давай в коридор Я у твоей аудитории Проветришься И ничего не остается Хо делать, как просто поддаться словам Феликса. И правда не обманул, когда Минхо замечает студента прямо около дверей. — Че такой кислый? Сделай морду попроще. — кривится Феликс. И Хо знает, что это сказано вовсе не в обидной форме. Минхо так же отвлекал Феликса от нагоняющих мыслей. Иногда помогало, а иногда помогала только терапия шестичасового молчания. Парни молча ходят по коридорам, мимо пробегающих студентов. Хо смотрит под ноги, а Феликса кто-то даже окликнул. — Ли Феликс! — младший оборачивается на зов. — Какая группа? К парням подбегает запыхавшийся студент до боли знакомый Феликсу. Всего пару секунд на осознание Ли нужно, чтобы понять, что это Хван Хенджин. Тот самый, в которого по уши влюблен. — Один одиннадцать. — без раздумий отвечает Ли и смотрит растерянным взглядом. Хван тепло улыбается и даже минует рядом стоявшего Минхо. — Ты же учишься в одной группе с Ким Сынмином? — в ответ неуверенный кивок. — Передай это ему, пожалуйста. — Хван передает в руки засмотревшегося на лицо Феликсу какой-то учебник, название которого он даже не хочет прочитать. А Минхо любопытный, сразу же читает "Ботаника" и даже глаза закатывает. Лучше бы это была какая-нибудь манхва. Феликс, одурманенный красотой Хвана, что-то бормочет себе под нос и выдает тихое: — Х-хорошо. — Спасибо, солнце. — Хенджин подмигивает, снова по-доброму улыбается и убегает по коридору вдаль. Он заливается пунцовой краской... Солнце… ... и прикрывает свой красный цвет щек этим же учебником. — И что это, блять, было? — Хо смотрит в сторону, в которую убежал Хван. — Какая-то ботаника вдруг пригодилась им… ему. — Ты слышал, как он меня назвал..? — все еще загипнотизированный Хенджином Феликс небесно щебечет своим голоском. — Да. Причем очень слащаво, у меня аж сладость во рту ощущается. — фыркает Хо. — Может, я уже вернусь в аудиторию? — он начинает немного психовать. — Ох, прости! — Феликс приходит в сознание и мотает головой. — Давай к автомату сходим? Я тебе колу куплю. — Вот с этого и надо было начинать. — Хо улыбается уголком губы и во время пути не упускает возможности подразнить младшего. Но все же один вопрос Феликса мучал, хоть они и изначально договаривались эту тему не поднимать. — Он ведь с тобой даже не поздоровался? — аккуратно спрашивает младший Ли. Хо отрицательно кивает головой. Кажется, уже не так тошно от этих мыслей. — Он совсем не обращает на меня внимание. — парень говорит это с равнодушием. — Мы только в столовой переглянулись, пытаясь установить миндальную связь. — Ментальную, может? — аккуратно поправляет Феликс. — Может. — Хо хмыкает пожимает плечами. Феликс успокаивающе обнимает плечи Хо одной рукой и устремляет свой взгляд к автомату с напитками. — А может, у него просто зрение плохое? Или какая другая причина. — задумался младший Ли; Минхо прикусил язык. — Подойди просто к нему и поздоровайся. — Как я тебе его выслежу? Да и что мне говорить?! — возмущается он и хмурит брови. — А ты предлагаешь просто забить на эту ночь и делать вид, что всего этого не было? Парень раскрыл было рот, чтобы высказать парочку аргументов, но его у них не оказалось. Он молча соглашается. Обычно все так и делают – думает Хо, но вместо этого прикусывает кончик языка. У автомата стоит знакомая фигура. Хан Джисон. Подойди… Поздоровайся… Забить… Столько мыслей перемешались в одну кучу, что разгребать их – себе в ущерб. Хо уже не обращает внимание на друга, сующего ему в ладонь купюру для напитка, на студентов, что своими плечами сталкиваются друг о друга. Он берет всю силу в кулак, вырывает плечи из руки друга и ватными ногами плетется сквозь толпу вечно галдящих студентов. Видит цель – не видит препятствий. Минхо лишь хочется надеется, что все то, что было ночью, действительно имеет какое-то положительное последствие. Сердце вновь замерло, стоит оказаться за спиной Хана. Ли перебирает мысли и аккуратно начинает. — Привет? — голос сипнет. Он тут же прочистил горло. Хан оборачивается и как-то спокойно окидывает взглядом старшего. Он не меняется в лице ни на секунду. Только улыбается фальшиво, как будто ему вообще неприятно находиться рядом с Ли. — Ага, и тебе. И поворачивается обратно болтать с Хенджином и какой-то компанией милых и красивых дам, что пытаются уломать парней на халявные напитки. Как будто можно было ожидать другой исход. Феликс стоит там же и выжидающе смотрит на Минхо. Он облокотился боком о стену и взглядом анализирует все эмоции Хо. Его так просто читать. Волнуется, подходя к Джисону, аккуратно зовет его, закусывая губу. Меняется в лице, когда ожидающая реакция Хана не оправдывается. Земля уходит из-под ног его друга. Ну, а на что он еще рассчитывал? Младший видит, что Хо нехорошо. Видит, как тот проходит мимо него и быстрым шагом направляется в свою аудиторию. Видит, как сжимаются у него кулаки и он еле сдерживает поток слез, скопившихся на уголках глаз. Феликс вздыхает. Хотелось, конечно, как лучше: чтобы друг развеялся, порадовал себя любимой газировкой… а не испытывал грусть, всякий раз видя хоть намек на присутствие Джисона. Отвлекает от этого всего только одно сообщение на телефон; Феликсу даже думать не пришлось, кто ему написал.

Ли (Ми)н(х)о Все вернулось в самое начало. Я не могу его любить.