Трудно быть гаммой

      В этом мире люди делятся на три типа: альфы, омеги и беты. Альфы правят миром, они стоят во главе общества, принимают решения во всех ситуациях и могут приказывать, что делать другим.       Омеги слабы духом и телом. Они созданы для того, чтобы выносить ребенка и воспитать его.       Не отягощенные гормональными проблемами беты — хорошие воины, ученые и стражи, что трудятся на благо альф. Это клинки государства, а также его разум.       Я не альфа, и не омега, и даже не бета. Я — гамма, а все те устои, которые в нас вбивали с детства — полная чушь.       От толстых стен веяло ледяным холодом. Наверное, этими коридорами хаживало не одно поколение высокородных альф. Он, гамма, здесь находиться не любил. Никогда. Как и не особо любил относить себя к королевской семье, пусть даже и являлся принцем по крови. Именно поэтому его портрет во всех регалиях висел на видном месте в галерее.       На картине ему едва исполнилось восемнадцать, но заметить это было сложно, поскольку официальный мундир делал старше, а украшающая на тот момент черные волосы тиара добавляла лицу властности. В украшении было столько бриллиантов, что за них можно купить маленькую страну…       — Это же ты на картине? — голос раздался совсем рядом, заставляя немного напрячься. Надо же было так замечтаться, чтобы не заметить чужое присутствие. Ведь Чон Уён даже не пытался скрывать свой омежий запах. Только человек без обоняния не почуял бы…       — Да, но думаю, что ей здесь не место, среди всех этих альф, — гамма обернулся, чтобы встретиться взглядом с красивыми карими глазами, смотрящими на него с восхищением. Или же на его портрет. Омега был невысокого роста, с черными волосами, красивыми чертами лица и пухлыми губами, над верхней из которых виднелась едва заметная во мраке зала родинка, вызывающая желание провести по ней пальцем… или же впиться в эти губы поцелуем.       Вот только палец могли и откусить, а за поцелуй можно было и руки лишиться. Хотя, целовать своего лучшего друга гамма все равно не собирался… Как и его кузена. Последнего, впрочем, все же придется…       — Если ты сбежишь, ничего не изменится, — омега пытался сохранять спокойствие, но, судя по бледному личику, нервничал, правильно угадав действия гаммы. Видать, шел следом от самой комнаты… — Тебя ведь все равно заставят жениться, а скандал не пойдет на пользу никому.       — Я не собираюсь сбегать, — гамма прикусил нижнюю губу, нервно сжав в руках слегка растрепавшийся букет лилий. — Просто прощаюсь с этим местом. Надеюсь, я не скоро сюда вернусь…       — Идем, не заставляй гостей ждать, — крепкая, как для омеги, рука взяла его под локоть и потянула за собой. — Я ведь знаю, что ты в глубине души безумно рад этому браку. Однажды ты поймешь, как тебе повезло.       Гамма лишь шумно вздохнул, следуя за другом. Повезло, как же… Кто знает, сколько боли ожидает его. Но от судьбы не убежишь… Ведь так?       Церемониальный зал был огромен сам по себе, но ему он сейчас казался бесконечным. Сбежать больше возможности не было, так как выход заблокировал один несносный омега, поэтому придется пройти эту полосу препятствий до конца.       Первый шаг в такт звукам тихой музыки, которую, кажется, гамма сам выбирал, был самым трудным. Под направленными на него взглядами сложнее всего не споткнуться, ведь под ноги смотреть нельзя. Хотя кто будет смотреть под ноги, когда в конце пути стоит тот, кого хочется видеть на месте жениха меньше всего… И больше всего. Чон Юнхо. Альфа. Как всегда безупречен, в белом костюме с золотым шитьем, с уложенными волосами…       Мысленно вспомнилось собственное жалкое отражение в зеркале. И что только на него нашло, когда он уперся, что будет в черном. Сейчас, на фоне своего будущего супруга, он выглядел жалкой вороной рядом с белым голубем. Даже украшения на волосах, которые ему цепляли все утро, мало спасали ситуацию. Что же… Бунтовать, так до конца.       Тихий вдох, а затем на лице появилась дежурная улыбка, которую он тут же направил на свою цель. Так ведь будет лучше, да?       Кажется, его действие имело свой эффект, судя по тому, как альфа отвел взгляд. Видать, зацепило. Что же, пока что не десять очков, но тоже неплохо.       Он продолжал улыбаться, делая шаг за шагом, уже чувствуя себя увереннее. А затем все же оступился и замер на месте, желая только одного — раствориться в толпе… Потому как альфа не остался в долгу. Его улыбка казалась искренней и открытой. Когда он улыбался, на щеках появлялись едва заметные ямочки, которых хотелось коснуться кончиками пальцев. Его улыбка все так же завораживала, как и когда-то. Попал и убил.       Тихий толчок в спину привел в чувства, и гамма продолжил свой путь, жмурясь от лепестков роз, которыми теперь его обсыпали со всех сторон. Кажется, это тоже была его идея. Вот только он не просил их в таком количестве, в котором они летели ему на голову…       Друг называется. Надо будет запустить в Уёна букетом. Благо, с меткостью у него все хорошо, несмотря на трясущиеся руки. Главное, продержатся до этого момента…