Трудно быть гаммой

      Альфа - повелитель и господин. Он должен заботиться о своем омеге, чтобы тот был счастлив, ведь когда омега счастлив, то он существует в гармонии с миром и не требует от альфы больше положенного. Альфа - его мир. Омега полностью зависит от альфы и целиком предан ему.       Гаммы зависят только от себя, потому как альфам верить нельзя, а омеги рано или поздно все равно уходят к альфам.

***

      — Проснулся? — заботливый голос согрел своим теплом, стоило Кан Ёсану открыть глаза, ощутив столь знакомый запах.       — Да, — он кивком подтвердил очевидное, потягиваясь в постели и мельком оглядывая своего супруга, привычно проникшего в комнату через общую гардеробную. Природа не обделила Чон Юнхо ни умом, ни внешностью. Высокого роста, стройный, с красивыми чертами лица, он мог привлечь внимание любого, и даже окрашенные в красный оттенок пряди темных волос не портили его идеальную внешность. Сегодня Юнхо казался немного уставшим, но все равно улыбался своей неизменно яркой улыбкой, рассматривая заспанного Ёсана и борясь с непослушными манжетами рубашки.       — Давай застегну, — Кан принял сидячее положение, кутаясь в одеяло, и сосредоточился на охотно подставленном запястье, скрытом тонкой белой тканью манжеты. — Когда ты вернулся?       — Сегодня ночью, — во взгляде Юнхо что-то мелькнуло на секунду, а затем его лицо озарила очередная улыбка. — Ты уже спал, и я не хотел будить. Мне сказали, что вчера тоже поздно приехал. Ты в порядке?       — В полном, — Ёсан, справившись с тугой пуговкой, потянулся ко второй руке, — я даже почти не участвовал, просто наблюдал за бойцами.       — Почти? Ты ведь обещал больше не участвовать в операциях, — голос Юнхо наполнился тревогой. — Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.       — А чем тебе будет плохо? — Кан лишь хмыкнул, спуская ноги с кровати и привычно попадая босыми ступнями сразу в тапочки. — Останешься вдовцом. Никаких претензий, никаких обязательств. И спи, с кем хочешь, безо всякого осуждения общества.       — Ну, хватит, — на красивом лице появилась тень недовольства, а во взгляде читалось разочарование.       Что поделать, Юно, ту пропасть, что пролегла между нами, преодолеть не так просто.       — Я приказал подать завтрак, — спустя мгновение мрачная тень отступила. — Если хочешь ко мне присоединиться, то поторопись. У меня много дел.       — Тогда я в душ, — Ёсан, наконец, заставил себя встать и, как был обнаженный, направился в ванную. — Встретимся внизу.       Они были женаты уже три года. Долгие три года недомолвок и недосказанности. Брак по расчету, навязанный родителями, оказался выгоден обоим. Юнхо, в результате, получил титул, а Ёсан обрел заботливого супруга, который постоянно баловал его, радуя подарками и сладостями.       Вот только все это было лишь красивым фарсом. Та пропасть, что пролегла между ними с первой брачной ночи, когда Ёсан прямо заявил, что не желает исполнять супружеский долг, и ширившаяся изо дня в день, не давала им стать настоящей парой. Пропасть, которая разверзлась задолго до свадьбы…       Сейчас у них были хорошие отношения, они ценили и понимали друг друга, но спали с другими людьми, причем Чон Юнхо менял любовников как перчатки, тогда как Кан Ёсан предпочитал постоянного партнера.       Кто был всему виной? В первую очередь сам Ёсан. Не то, чтобы Юнхо ему не нравился. Нет, все было как раз наоборот. Всегда позитивный, яркий парень, напоминавший ему временами добродушного ретривера, однажды раз и навсегда похитил сердце Кана, вот только его супруг был альфой, и Ёсан не хотел оказаться просто очередным увлечением. Одним из… Больше не хотел…       Однажды он уже обжегся и после пережитой боли сделал для себя выбор, решив, будучи гаммой, позиционировать себя как альфа, пусть ни телосложение, ни рост не способствовали этому.       Ёсан просто сделал шаг и уверенно стремился к своей цели. Нет, он не стал выше, да и внешность его с каждым днем становилась все милее. Милее в том смысле, который, как правило, адресуют омегам. Но постоянные тренировки в спортзале закалили его тело и характер. Ни один человек из его окружения не сомневался в том, что перед ним альфа. Даже физиология подстроилась под его выбор. За весь период половой зрелости у Ёсана была только одна течка, а затем он навсегда запер омегу глубоко внутри себя, словно то, что происходило ранее, было лишь недоразумением.       Увы, родители не принимали выбор сына, и, стоило появиться на горизонте подходящему кандидату в мужья, как Ёсана тут же поставили перед фактом. Перед фактом и он сам поставил Юнхо в ночь свадьбы, когда они оказались в одной спальне. Тот выслушал и ожидаемо принял, а затем больше даже не пытался затащить мужа в постель.       Вряд ли Юнхо злился или обижался. Ему было просто все равно, как и раньше. Похоже, он и сам не жаждал этого брака, поэтому и воспринял новость спокойно. Он просто постепенно окружил своего упрямого и язвительного супруга заботой, не требуя ничего взамен, видать, чтобы не испортить отношения с королевской семьей. Чон предпочел дружить, и они стали чудесными друзьями, которым можно было бы позавидовать, если бы не одно но…       Ёсан так и не смог смотреть на Юнхо как на друга. Пусть он и жил своей жизнью, имея любовника, увлечения и друзей, но какая-то часть его души изо всех сил тянулась к Юнхо, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным с ним, нежась в его заботе и тепле. Все еще тянулась… Вот только Кан Ёсан не планировал признаваться в этом. Никогда…       Завтрак протекал в спокойной атмосфере. Юнхо что-то внимательно изучал в телефоне, пока Ёсан вяло выковыривал морковь из салата, не зная, как завязать разговор.       — Что нового в столице? Как там родители? — спустя несколько минут он все же нашел подходящую тему, чтобы прервать повисшую тишину. — Отец не ругался, что ты приехал один?       — В порядке, — Юнхо даже не отвел взгляда от телефона, что заставило Ёсана немного надуть губы. — Просил в следующий раз привезти тебя с собой.       — Если ему нужно, пусть сам приезжает, — вилка резко проткнула кусок стейка, застряв зубцами в мякоти. Ёсан не злился на Юнхо, но с отцом у него отношения были натянутыми, поэтому он и согласился так легко на этот брак, дабы находиться подальше от родителей и остальных членов «заботливого» высокородного семейства.       — Не сердись, — Чон, наконец, отложил в сторону телефон, — разве тебе плохо со мной? Мы же идеальная пара.       На последних словах Юнхо мило улыбнулся, и у Ёсана от этой улыбки кусок стейка в горле застрял, заставив его закашляться.       — Кстати, у меня для тебя подарок, — между тем Чон продолжил, как ни в чем не бывало. — Посмотришь в своей спальне, возле зеркала.       — И что я должен буду сделать взамен? — Кан быстро пришел в норму и моментально принял правила игры. Из них двоих именно он был хитрым и изворотливым, тогда как Юнхо мог похвастаться лишь искренностью и прямолинейностью. Он никогда не умел скрывать то, что думает, как вот сейчас, когда пытался подкупить своего супруга.       — Уён устраивает выставку, — осознав, что ходить вокруг да около нет смысла, Чон сразу же перешел к делу. — Хочу, чтобы ты пошел туда со мной.       — Зачем?       — Там будет много журналистов, если мы попозируем им вместе, это пойдет на пользу моему проекту. Многие предпочитают вкладывать деньги в надежных людей. А когда человек счастлив в браке, особенно, если это брак с особой королевской крови, то это уже гарант надежности, — внимательный взгляд сейчас прожигал Ёсана насквозь, заставляя чуть податься назад. Хотя хотелось, как минимум, залезть под стол.       Счастье строят двое, не так ли, Юно?       — Давай я просто сам проспонсирую твой проект, — если Юнхо казался ретривером, то сам Ёсан был доберманом. Быстрым, цепким и решительным. Даже чувство вины не могло заставить его колебаться долго.       — Так не интересно, — Чон лишь фыркнул. — Я хочу признания. Кроме того, если бы я хотел вложить семейный капитал, то и сам мог бы это сделать. Просто идем в пятницу со мной.       — И что я там буду делать? — Кан сопротивлялся лишь для вида. Они оба прекрасно знали, что ответ его будет «да». За все их совместное проживание Ёсан отказывал своему супругу лишь в одном…       — Улыбаться на камеры. У тебя очень красивая улыбка, идеальная на мой взгляд.       — Скажешь тоже, — Кан вновь вернулся к злополучной морковке, желая скрыть румянец, выступивший на щеках. Юнхо редко одаривал комплиментами. Впрочем, и общались они вот так редко, предпочитая проводить свободное время с другими людьми.       Ёсан с точностью до одного знал список любовников супруга. Имена, профессию, запах. Этот запах, неизменно остающийся на одежде Юнхо, глубоко проникал в нервные клетки гаммы, оседая там тонким слоем болезненных ощущений. Самым забавным было то, что последние два увлечения супруга оба были альфы. Кана так и подмывало спросить у Юнхо, каково это — спать с альфой, а особенно его интересовал сам процесс, но обсуждать любовников друг с другом у них было не принято. Поэтому приходилось лишь самому строить догадки, пока Юнхо строил очередные недолгие отношения…       — Хорошо, я пойду, — немного еще потянув время, Кан согласился, чувствуя неожиданное волнение где-то в области живота. — Костюмы на тебе. Не хочу заморачиваться по этому поводу.       — Договорились, — лицо супруга вновь озарилось улыбкой, а Ёсан лишь начал перебирать в мыслях причины своего согласия, ведь согласиться пойти мало, нужно будет еще как-то объяснить все Сонхва. Его никто не отменял…