Смертельный шанс

Молчание между мужчинами длилась не сказать что долго, все по своему отнеслись к неожиданным стечениям обстоятельств. Кто-то откровенно пялился на двух, казалось, застывших друг перед другом мужчин и тихо посмеивался, кто-то не обращал внимания, а кому-то было откровенно плевать. Сам же Ханагаки простоял в задумчивом состоянии не так уж и долго, ведь в следующий же миг к нему обратились уже другие покупатели, которых нужно было обслужить, поэтому более не обращая внимания на четвёрку он, с всё той же дежурной улыбкой, продолжил обслуживать посетителей. — Шин, а это кто? — изгибая бровь в вопросительном жесте, поинтересовался Вака, подпирая щёку рукой. — Это? Да так, познакомились вчера. Его Такемичи зовут. — произнося это старший, Сано сел на стул, что находился у барной стойки. — Да какая разница, мы сюда вообще то выпить пришли, а не знакомых обсуждать. — раздражённо проговорил Такеоми садясь рядом с Шином. Так парни просидели ещё пару часов, время от времени заказывая спиртное, теперь уже, нового знакомого. Коньяк, ликёр, коктейли и виски. Эти четверо пили всё что только можно. Иногда Ханагаки раздражала их шумиха, но так как его вежливость, а так же правила общения с посетителями не позволяли высказать им всё это в лицо, хотя, честно говоря, иногда хотелось. Он молча терпел, продолжая обслуживать уже меньшее количество народа, ведь часам к трём, в импровизированном баре остались лишь самые крепкие, ну и эта четвёрка, разумеется. — Слушай, малыш, — растягивая слова, уже не из-за манеры речи, а из-за заплетающегося языка, похвал Вака бармена, — А тебе сколько лет то? Ты так молодо выглядишь. — Вака, угомонись уже, какая тебе вообще разница? — как всегда, в своей излюбленной манере, проговорил Такеоми, его не раздражало происходящее, да и к Ханагаки у него претензий не было, просто тот влез уже по привычке. — Мне просто стало интересно, сколько этому красавцу лет — издавая тихие смешки, старший Сано наблюдал за импровизированной перепалкой Вакасы и Такеоми, продолжая заливать в себя спиртное. — Мне двадцать шесть — дежурным тоном произнёс брюнет, протирая один из бокалов для коктейлей. Возможно стоило бы пожалеть о том, что у него не было сейчас камеры, но об этом голубоглазый как-то не успел подумать, ведь в следующую секунду ему предстояло лицезреть забавную картину. Услышав ответ, который явно не совпадал с ожиданиями парней, те, прибывая в, мягко говоря, шоке, подавились воздухом. Точнее это Шиничиро подавился воздухом, а вот Такеоми подавился уже ликёром. Эти двое явно больше всех не ожидали такого ответа. Оно и понятно, голубоглазый выглядел максимум на двадцать, но никак не на двадцать шесть. На самом деле изначально Ханагаки, не подумав, чуть не ляпнул свой истинный возраст, но быстро одумавшись сдержался. Вакаса выглядел удивлённо, но не так как двое, чуть ли не задыхающихся юноши. — Да ну? Серьёзно? — переспросил в удивлении Вака — А выглядишь максимум на двадцатку! Хорошо сохранился, Малыш. Ханагаки всерьёз задумался, а тот ли это Вака которого он знал? Его поведение насколько сильно разнилось с тем, что было раньше, что, честно говоря, вообще не верилось, в происходящее. Казалось бы, Вакаса всегда был молчалив и холоден, его отрешённый вид и усталый взгляд говорили сами за себя, но кто ж знал то, что за маской этой холодности скрывается вот это! С такими раздумьями голубоглазый взглянул на время, до окончания его смены оставалось всего полчаса, да и второй бармен скоро придёт. Хотелось уже поскорее вернуться домой и лечь спать, с Цуюши-кун они договорились, что утреннюю смену парень возьмёт на себя, а Ханагаки пока что отоспится, так будет лучше всего. — Хей, ты меня вообще слышишь? Или ты уже уснул там? — настойчивый голос сопровождался постукиваниями пальцев по барной стойки, жилка на лбу незнакомого мужчины ходила ходуном, я глаза глядели на бармена с раздражённым прищуром. — Сколько мне ещё ждать свой виски? — Прошу прощения, сейчас всё сделаю. — пробивая по кассе заказ бармен приступил к приготовлению. Его уже знатно подбешивали эти пьяные посетители, но делать было нечего. Поставив на стойку зауженный кверху бокал, покупатель ещё что-то пробурчал себе под нос, но всё же оплатил заказанный напиток и ушёл за свой стол. Всё это время четверо друзей переговаривались между собой, видимо забыв, что пора бы уже уходить. — Такемичи-сан! — какой-то незнакомый, более юношеский голос раздался со стороны внутреннего отделения, откуда можно было зайти за барную стойку. Брюнет обернулся на звук и узрел в метре от себя юношу лет двадцати, он в тот самый момент этот, скорее всего, младший бармен, завязывал фактук подходя ближе. — Не ожидал вас здесь увидеть, я думал, что сегодня была смена Цуюши-сана. — парнишка подошёл ближе, глядя на старшего с улыбкой. — Он попросил меня его подменить, так что сегодня был я, но раз ты уже пришёл, то я пойду собираться, а то чувствую себя как выжатый лимон. — произнося это, Ханагаки развязывал фартук, как бы передавая смену младшему. — Что же, тогда вам лучше идти домой и отоспаться. —Да, я пожалуй так и сделаю, — похлопывая паренька по плечу произнёс брюнет, собираясь удаляться. — Постой, Малыш, — знакомый голос пепельного блондина остановил Такемичи, он обернулся к четвёрке парней, что всё так же сидели у стойки. — Слушай, а давай как нибудь встретимся, в следующий раз? Ну, когда у тебя будет выходной. Свои слова фиолетовоглазый сопровождал действиями. Он, не ясно откуда, достал ручку и на чеке, что лежал рядом с ним, начал что-то активно выписывать. Закончив столь быстрое, но странное действо, Вака протянул листочек старшему, лукаво улыбаясь. — Вот, милый, это мой номер телефона, позвони когда освободишься, — отдавая листочек с, как оказалось, записанным на нём номером телефона, Вакаса отправил Ханагаки воздушный поцелуй, подмигивая. «Господи, куда я влез?» — промелькнула мысль в голове у брюнета, когда тот стал стремительно удаляться подальше от этих «легендарных» основателей, — «это не «легенды» — это клоуны какие-то.» С такими мыслями мужчина вышел из здания направляясь в сторону дома. Всё, чего он сейчас хотел, так это спать, желательно сутки, не меньше. Этот день для меня был слишком насыщенным.