Шрамы от Шипов

      Двери особняка распахиваются, Тэхён входит первым, и к нему тут же подбегает Минджу.       — Минджу, немедленно приведи врача, — резко говорит господин.       Девушка тут же кланяется и убегает. Ким смотрит на омегу в руках у Мина и указывает тому на второй этаж. Комната для Чимина уже готова, расположена недалеко от спальни Чонгука, что очень удобно.       Охрана около комнаты при виде господина кланяется и распахивает двери, пропуская внутрь.       Юнги укладывает омегу на кровать, а в спальню вбегает суетящийся лекарь. Чонгук стоит и опирается на руку Тэхёна, от волнения за друга внутри всё скручивает. Чимин за всё время, по словам Мина, не пошевелился ни разу.       — Господин, не могли бы вы покинуть спальню? Мне нужно лучше осмотреть парня, — просит лекарь и переводит взгляд на Юнги, — вас тоже.       Альфы не говорят ни слова. Тэхён усаживает Чонгука на стул около постели, тот пожелал остаться, и они выходят из спальни, оставляя омег одних.       Чон следит за действиями лекаря, он её помнит, та была первой, кого омега увидел, когда только открыл глаза. Она очень помогла ему, благодаря ей раны заживали быстрее. Чонгук надеется, что Чимину тоже смогут помочь.       Лекарь снимает с парня рубашку, осматривая множество ран по всему телу. Благо, порезы не слишком глубокие, но от некоторых всё же останутся шрамы. Чонгук опускает взгляд на свои руки, иронично усмехаясь, думает о том, что, похоже, никто не выходит из того дома без ран на теле. Омега просит Вселенную исцелить друга и не оставлять на его теле напоминания о худших моментах его жизни.       Женщина аккуратно обрабатывает каждый порез, а Чонгук помогает. Обтирает истощённое тело мокрым полотенцем, смывая грязь и запах подвала.       На душе тяжело, воспоминания окутывают со всех сторон, а комната перед глазами начинает немного плыть от непрошеных слёз, которые он изо всех сил пытается сдержать. Омега присаживается на постель, слегка покачиваясь. В голове мелькают образы своих же окровавленных запястий, запах крови будто пропитал всю комнату, от чего становится тяжело дышать. Чонгук трясущимися руками хватается за горло, пытается судорожно вдохнуть хоть каплю воздуха, но того становится всё меньше.       — Господин… — звучит сквозь пелену сознания. — Господин, что с вами?       Темнота…

***

      Весна в этом году на удивление тёплая, несмотря на суровую, долгую зиму. Майское солнце греет всех земных жителей своими лучами. Двое омег сидят на стульях в окружении цветов и о чём-то весело болтают.       Улыбка Чимина сияет ярче солнца, что вызывает такую же на лице Чонгука. Они пьют холодный лимонад, наслаждаясь хорошей погодой. Нет никаких проблем или происшествий. Всё хорошо. Даже слишком.       Громкий смех резко начинает резать барабанные перепонки, звук, переходящий в эхо, не стихает. Чонгук от боли закрывает уши и не понимает, что происходит. Он поворачивает голову к другу и застывает.       На рядом стоящем стуле лежит Чимин. Его рубашка пропитана кровью, и он… не дышит. Чонгук начинает кричать, подрываясь к бездыханному телу. Пытается привести в чувство, тряся омегу за плечи, но безуспешно. Руки в крови, эхо в ушах превращается в писк. Сознание понемногу туманится, глаза закрываются сами. Темнота…       Омега резко садится на постели, тяжело дыша, и тут же оказывается в тёплых объятиях. Кошмар. Снова. Видимо, Тэхён вновь проснулся от криков.       — Тише, тише, мой маленький, — шепчет альфа, поглаживая его макушку. Успокаивающий феромон тут же окутывает с головой. — Всё хорошо, я здесь.       Щёки мокрые от слёз. Всё таки он плакал во сне. Чонгук резко отстраняется от господина и с испугом смотрит на входную дверь. Чимин.       Парень подрывается с кровати и бежит в соседнюю комнату. Тэхён не успевает и слова сказать, но бежит вслед за своей парой.       Распахнув двери соседней спальни, Чон подбегает к другу. Чимин всё так же лежит неподвижно, лишь еле вздымающаяся грудь даёт понять, что он жив.       Чонгук облегчённо выдыхает и опускается на пол возле кровати. Это был сон. Всего лишь сон. Чимин здесь, он жив, и на нём нет крови. Притянув колени к груди, омега утыкается в них лицом и начинает плакать. Как же он испугался. — Чонгук, — шепчет Тэхён, садясь напротив него, — дорогой, тебе нужно успокоиться, — гладит по макушке. — Лекарь сказал, что его состояние в норме, нужно время. Организм испытал сильный стресс, ему требуется отдых. Вспомни, что ты не приходил в сознание полторы недели.       Тэхён обнимает крепко, прижимает к сердцу самого дорогого человека.       Чонгук чувствует, как его подхватывают на руки и выходят из комнаты, неся в свою постель. Укладывают на мягкие простыни, и когда альфа ложится рядом, притянув его поближе к себе, он наконец успокаивается, проваливаясь в сон.

***

      Уложив ещё подрагивающего парня на постель, Тэхён устраивается рядом, притягивая за талию в свои объятия. И только когда Тэхён слышит чужое сопение, он расслабляется.       Пролежав минут двадцать, поглаживая мягкие волосы, сон к нему так и не приходит. Хоть он и не показывает окружающим своё беспокойство, внутри больно ноет. Боязнь за Чонгука и его состояние, переживания за Чимина и в последнюю очередь — чего же ему ждать от Хосока. Тот наверняка не оставит всё как есть, но Киму всё равно. Сейчас для него самое главное — сохранить жизнь одному омеге и не дать вновь умереть внутри второму.       Поцеловав парня в лоб, Тэхён аккуратно поднимается с постели и выходит из спальни, направляясь на веранду.       В особняке царит безмятежная тишина. Несмотря на тепло в дневное время, ночью всё же прохладно. Сильнее кутаясь в тёплый кардиган, он входит на веранду, где замечает знакомый силуэт, что будто каменная статуя стоит и смотрит вдаль. Тэхён тихо подходит к уже заметившему его присутствие Юнги и останавливается рядом, устремляя задумчивый взгляд в укрытый ночью лес.       Каждый думает о своём, их объединяет лишь боль за дорогого сердцу человека.       Тишину разбавляет уханье совы и стрекотание сверчков. Ночь — единственное время, которое будто велит скинуть с себя весь груз прошедшего дня и предоставить ясность мыслям.       Тэхён тяжело вздыхает и тянется к карману брюк, но вспоминает, что уже как три недели не курит сигары. Как-то раз они прогуливались с Чонгуком по саду, и Ким закурил, тогда от внимания не скрылся сморщившийся нос омеги и тихий кашель от едкого дыма. В тот же вечер весь табак был сожжен в камине, а альфа дал себе слово, что больше никогда не закурит.       — Господин Ким, — разбивает тишину тихий голос, — как вы думаете, он будет жить?       Юнги медленно поворачивает голову, разглядывая лицо господина, которое отчётливо видно в свете луны. В глазах друг друга они видят нечто похожее и до боли знакомое. Тоску, боль, переживания, страх.       — Он должен жить, — тихо звучит в ответ. Он мягко улыбается и кладёт руку на чужое плечо. — Не позволяй безобразным мыслям одолеть тебя. Подумай, как ему будет больно, когда он очнётся и увидит в твоих глазах страх и потухший огонёк надежды. Ты должен быть для него опорой, он будет нуждаться в тебе. Верь только в лучшее, Чимин очнётся, и вы проживете долгую и счастливую жизнь вместе, — уверенно, будто вбивает гвоздями каждую букву. Говорит не для Мина, а для самого себя.       — Но… — после секундной заминки: — Почему тогда в ваших глазах я вижу лишь тлеющие угольки когда-то горевшего огня? — осторожно спрашивает.       — Потому что он горит, когда я смотрю лишь на одного человека, — Тэхён последний раз бросает на собеседника короткий взгляд и покидает веранду.

***

      Чонгук сидит подле кровати друга. Только что комнату покинул лекарь, хотелось бы омеге услышать хоть что-либо новое, но тот лишь разводит руками, не зная, что можно сделать ещё, кроме простого ожидания. А Чонгук ждёт, надеется, тихо шепчет свои мольбы и плачет. Тэхён очень помогает ему перенести всё это, облегчить боль, успокоить и отвлечь, но как только он остаётся наедине с самим собой, всё спокойствие улетучивается.       Омега вспоминает их первую встречу.       «Я Чимин».       Перед глазами яркая улыбка старшего.        «Гук-а, не плачь, солнце. Всё будет хорошо, мы переживём это вместе».       Вместе. Чимин обещал, что они будут вместе.       «Ты… главное, ничего не бойся».       Боится. Чонгук боится, что потеряет ещё одного близкого для него человека.       «Ты сможешь, Гук-и. Обо мне не волнуйся, всё будет хорошо, помнишь?»       Но всё ведь не хорошо. Он ведь обещал, обещал, что с ним всё будет в порядке. Чонгук запускает пальцы в волосы и поджимает губы, заглушая всхлипы, тихо захлёбывается слезами.       Если бы он тогда не ушёл, если бы не оставил Чимина там, всё было бы по другому. Старший был бы в порядке, все были бы живы. Никто бы не пострадал…       Фразы на повторе крутятся в голове, словно боятся, что их забудут. Но это ведь не так, Чонгук никогда не забудет ни единого слова, что звучали из уст Чимина.       Резко чувствуется тепло. Секунда и в забитые от слёз ноздри пробивается запах леса, волшебным образом успокаивая. Омега всхлипывает, прижимаясь к чужому телу теснее, жадно вдыхая такой нужный сейчас феромон. Его гладят по голове, укрывая и пряча от всех бед. Вот бы так вечность…       — Это я виноват, — икая шепчет, — из-за меня хён в таком состоянии.       — Ты не виноват, — поглаживает макушку, — в этом нет твоей вины.       — Если бы я не сбежал тогда, с ним всё было бы хорошо.       — Это не твоя вина, не твоя.       — Всё из-за меня, я виноват, он бы… всё из-за меня, — словно в бреду повторяет, рыдая ещё сильнее.       Окруживший феромон успокаивает, Тэхён нашёл способ хоть как-нибудь помочь ему, старается для него. Каждый раз, когда Чонгук остаётся один в этой комнате и не справляется с эмоциями и воспоминаниями, альфа находит его и, не говоря ни слова, окутывает таким нужным в эти моменты теплом.       Простояв так какое-то время, Чонгук окончательно успокаивается.       — Не хочешь принять ванну? — поглаживая его по волосам, говорит Тэхён.       Омега одобрительно кивает куда-то в плечо и прижимается ближе, когда его берут на руки.       Пока Минджу по просьбе Кима готовит ванну, пара сидит в спальне. Альфа расчёсывает его волосы, вдыхая любимый аромат лилий. Чонгук, практически засыпая, наслаждается мягкими касаниями. Идиллию прерывает зашедшая в комнату девушка.       — Господин, ванна готова, — кланяется, — что-нибудь ещё?       — Спасибо, Минджу, ничего не нужно, можешь идти, — мужчина откладывает деревянный гребешок.       Чонгук из-за шума открывает глаза.       — Пошли, нужно быстрее принять ванну, ты уже практически спишь, — мягко улыбается омеге, беря за руку, и направляет его в соседнюю комнату.       В ванной стоит приятный аромат масел. Чонгук стоит посреди комнаты и медленно моргает, наблюдая за тем, как Тэхён зажигает стоящую на тумбе свечу, которую когда-то он туда поставил. Внутри всё растекается приятной дымкой, сейчас ему спокойно. Он смотрит, как господин подходит к нему, ощущает, как его щеки касается тёплая ладонь, и чувствует, что очень хочет поцеловать манящие уста, что растянуты в улыбке.       Омега медленно приближается к чужому лицу, пока за ним наблюдает пара тёмных глаз. Касается мягких губ своими, останавливаясь на мгновение. Тэхён так и стоит, не в силах пошевелиться, видно, что старший удивлён внезапному порыву, но ничего не предпринимает, давая ему волю и молчаливое дозволение для дальнейших действий.       Чонгук кладёт ладони на чужие плечи и легко сминает губы, чуть наклонив голову вбок. Он чувствует, как на его талию опускаются горячие ладони и прижимают ближе, отчего он резко выдыхает в поцелуй. Господин не напирает, даёт ему самому решать, как это будет, и омега пользуется шансом. Он больше не боится.       Углубляя поцелуй, неумело прикусывает чужие губы и нервничает, когда думает, что у него не получается. Тэхён тихо смеётся и всё же сдаётся, решая помочь. Берёт инициативу на себя, нежно по очереди целуя губы, проводит между ними языком.       — Милый, нужно остановиться, — разорвав поцелуй, шепчет альфа.       — Да, вода остынет, — мелко дрожа, со сбившимся дыханием нехотя отстраняется.       Тэхён, не выпуская из объятий, тянется к его рубашке, на что омега с непониманием смотрит тому в глаза.       — Что? — выгибает бровь.       — Мы будем принимать ванну вместе?       — Конечно, ты против? Тогда я могу помыться потом…       — Нет нет нет, — прерывает, — я хочу с тобой, просто… Немного смущаюсь, — и закусывает нижнюю губу, чем вызывает тихий смех.       — Не смущайся меня и не бойся, я никогда не сделаю ничего, чего ты не захочешь.       Чонгук кивает и тянется к чужой рубашке, опасаясь своих же действий.       — Могу я? — неуверенно крутит между пальцами пуговицу, смотря оленьими глазами.       — Всё, что угодно.       Они снимают одежду друг с друга, и в воду первым залезает Тэхён, усаживаясь к бортику, оставляя перед собой место. Чонгук не без помощи альфы так же опускается в воду, и с красными от стыда щеками садится между ног господина.       Горячая жидкость приятно расслабляет тело, и омега ближе спиной жмётся к сильной груди, вдыхая запах масел и леса. Чужая ладонь поглаживает его живот, и Чонгук прикрывает глаза, он и подумать не мог, что лежать вот так в ванной может быть настолько приятно.       — Как тебе? — тихо спрашивает Ким. — Хорошо, — наслаждается       желанными касаниями. — К слову, я всё забываю спросить.       — О чём?       — В тот вечер у Чон Хосока, когда мы пошли на поиски Чимина, я заметил, что он пропал, это же твоих рук дело? — омега чуть поворачивает голову, смотря на господина.       — Ты прав, — кивает Тэхён, — я говорил, что у меня есть план, так вот это была его часть. Дело в том, что один знакомый омега, так скажем, в небольшом долгу передо мной, — поджимает губы и делает вид, что не замечает нахмуренные брови парня. — Я узнал, что он будет присутствовать на том вечере и предложил наконец отплатить мне. Вот так Хосок и оказался во время танца не в главном зале, а в своей спальне, — хмыкает Ким.       — Вот значит как, — опускает взгляд, а голос становится грустным. — Тэхён, а как ты думаешь…       — Молчи, Чонгук, — перебивает альфа, — давай просто помолчим.       Омега затихает и ложится на чужую грудь, прикрывая глаза. Правильно, лучше помолчать, чем снова терзать практически зажившие раны.

***

      Утро встречает ярким солнцем. Чонгук с закрытыми глазами лежит и слушает пение птиц через уже кем-то открытое окно. Проведя рукой по второй половине постели, чувствуется холод, видимо, Тэхён ушёл довольно давно. Просыпаться одному непривычно, альфа всегда будил свою пару поцелуями в щёку и ласковыми словами, отчего парень сонно улыбался и принимал утреннюю дозу любви.       Разлепляя веки, Чонгук ещё пару секунд нежится в тепле одеяла и всё же решает наконец встать. Он смотрит на стоящие у шкафа часы «11:25», поздно. Сползает с кровати и подходит к окну, вдыхая весенний воздух. Разглядывая сад, замечает тех самых щебечущих птиц, и на лице невольно появляется улыбка. Поистине чудесное утро.       Быстро справившись с водными процедурами, Чонгук решает одеться и пойти на поиски альфы. Простояв долгие десят минут перед шкафом с одеждой, выбор приходится на широкую бирюзовую рубашку Тэхёна и белые свободные штаны. Удостоверившись, что выглядит он достаточно опрятно, омега выбегает из комнаты, уже в голове перебирая места, где мог бы быть господин.       Первым делом парень подходит к ближайшей от его спальни двери — кабинету Кима. Тихо постучав, Чонгук не слышит никаких звуков внутри, поэтому тихо приоткрывает дверь, дабы точно убедиться, что там пусто.       Просунув голову через небольшую щель, в глаза сразу же бросается фигура, сидящая за столом и что-то увлечённо читающая. Нашёл.       Совсем тихо, чтобы остаться незаметным, медленно входит, улыбаясь самому себе. Чонгук не замечает, как за ним уже наблюдает обнаружившая его пара глаз.       — Ты чего крадёшься? — парень подпрыгивает от неожиданности, поднимая испуганный взгляд.       — Я не крадусь, — выравнивается, но остаётся стоять на месте.       — А мне показалось совсем другое, — Тэхён тепло улыбается и жестом подзывает к себе, хлопая ладонью по бедру.       Чонгук несколько секунд мнётся с ноги на ногу, обдумывая дальнейшие действия, но всё же решается. Подходит и садится на колени к мужчине, сразу же чувствуя хватку на талии.       — Так что привело тебя? — зарывается в его пушистые волосы и глубоко вдыхает любимый запах, заполняя им лёгкие.       — Ничего особенного, — пожимает плечами. — Ты утром ушёл, даже не разбудил, — будто обиженно опускает уголки губ, вызывая такой греющий душу смех.       — Прости, нужно было срочно разобраться с работой, — целует щёку, но это не действует, и омега всё так же сидит, изображая обиду. — Ну же, что мне сделать, чтобы искупить вину? — трётся о его плечо.       Пока омега раздумывает над ответом, Тэхён резко опускает пальцы на его рёбра и начинает щекотать, зная слабые зоны уже такого любимого тела. Чонгук тут же пищит, пытается вырваться из плена, но пальцы хоть и не сильно, но продолжают щекотать. Звонкий смех разносится по кабинету, наконец придавая комнате жизни.       — Стой, остановись, я сейчас… — сквозь смех кричит омега, но его не слушают.       — Ты меня простишь? — не выпуская из хватки, Ким смотрит на уже задыхающегося от смеха парня.       — Да, — хрипло, — только отпустите, Господин, пожалуйста.       Миг, и чужие пальцы останавливаются. Помещение окутывает тишина, разбавляющаяся тяжёлым дыханием. Чонгук сидит и не понимает, почему так резко всё прекратилось, и вопросительно оборачивается, смотря на застывшего альфу.       — Как ты меня назвал? — тяжело сглотнув, Тэхён наконец поднимает взгляд. Чонгук несколько секунд обдумывает вопрос и тут же расплывается в довольной улыбке, наконец поняв, что имеют ввиду.       — Мой Господин, — тянет он и обнимает альфу за шею. — Вам же нравится, когда я вас так называю?       Секунда, и в его губы врезаются чужие, сразу же проникая глубже. Чонгук, не ожидавший такого, на мгновение теряется, но практически сразу отвечает на поцелуй с не меньшим желанием. Чужой язык сплетается с его, легко прикусывает, отчего омега елозит на коленях, желая быть ближе. Стонет в губы, когда рука альфы пробирается под рубашку, сжимая талию.       — Если будешь обращаться ко мне в такой форме, боюсь, однажды не сдержусь, — рвано шепчет мужчина в опухшие губы, не прекращая движение рукой.       — Так и не нужно, — всё, что ему удалось ответить, прежде чем его снова утягивают в поцелуй.

***

      Они спокойно прогуливаются по саду, наслаждаясь друг другом. После утреннего инцидента Тэхён отложил работу и решил весь оставшийся день провести с омегой, чему парень несказанно рад. Совместный завтрак, сопровождающийся смехом и нескончаемыми разговорами, после альфа показал конюшню и свою лошадь, мужчина сказал, что в скором времени они выберут и для него хорошего жеребца, но Чонгуку уже приглянулся один.        С искрящимися глазами он ходил от одного денника к другому, знакомясь с каждым животным и предлагая всем морковь. Оборачиваясь на мужчину, видит в глазах того бескрайнюю нежность, взгляд, который устремлён на него, полон любви, омега подтверждает свои догадки: он нужен и дорог, их чувства взаимны, а сердца открыты друг другу. Две когда-то не знающие каких-либо тёплых чувств души наконец нашли друг в друге то, что искали.       — У тебя очень красивый сад, — говорит Чонгук, рассматривая украшенные цветами клумбы.       — Я хоть здесь бываю и нечасто, но люблю, когда у двора и дома есть ощущение жизни и красоты, — тихо проговаривает альфа и крепче сжимает его ладонь в своей.       — Мне очень нравится твой дом, — разворачивается к мужчине и заглядывает прямо в тёмные глаза.       — Наш, — смотрит в ответ, — наш дом, Чонгук-и.       Омега смущённо улыбается и утыкается носом в чужую грудь. Не привык к новому статусу, да и не знает, когда сможет называть себя омегой господина. Тэхён улыбается от чужой реакции и опускает руки на тонкую талию, окольцовывая. Они наслаждаются мгновением, друг другом, стоят в тишине, которую, кажется, никто не сможет нарушить, но крик Миндже вдалеке вмиг рушит все планы и покой.       — Господин, — еле доносится до слуха. — Господин, — чуть ближе, — Чимин…       И большего не нужно для того чтобы сердце омеги тут же рухнуло вниз.