Let's try

Изуку встретил его в игривом настроении, легко чмокнул в уголок губ и поманил за собой в спальню, скрывшись за дверью. В комнате Кацуки ждал приглушенный свет, Изуку в самом блядском белье, какое у него только могло быть, и плотно задвинутые шторы на окнах. — И по какому поводу это все? — он не мог оторваться от чужого тела ни на секунду. Трусы из полупрозрачной тонкой ткани идеально выглядели на Деку, а легкая распахнутая рубашка черного цвета в тон белью лишь добавляла развратности, несмотря на то, что она скрывала какую-то часть кожи. На левом же бедре была черная кружевная подвязка, как у невест. И это, пожалуй, являлось для Кацуки самым горячим элементом образа. — Я хочу попробовать кое-что. Помнишь, мы как-то говорили об этом и даже придумали стоп-слово? И если ты тоже не против, то делай как я скажу. — Все, что угодно, если ты дашь мне тебя выебать в таком виде… — Обязательно, Каччан, — милая улыбка Изуку всегда очаровывала Кацуки. Но он чувствовал, что тот что-то задумал. И ему правда было все равно. Даже когда Изуку велел раздеться и лечь, раскинув ноги и руки в стороны. У них в спальне стояла большая двухместная кровать с резными ножками и изголовьем. И если раньше Кацуки мог ворчать о том, что она царапает пол под собой, то сейчас он не жалел о покупке вовсе. К ножкам отлично привязывались веревки и ленты, а к этим веревкам так же потрясающе был привязан сам Кацуки. Его руки, разведенные в стороны, Изуку бережно и крепко привязал к кровати джутовым жгутом. Щиколотки в таком же положении закрепил у двух других ножек, а на глаза надел белую повязку из плотной ткани. — Так нормально? Ничего не давит? — Нет. Все хорошо, — Кацуки тихо вздохнул, дернув руками, чтобы проверить ощущения еще раз, — А глаза завязывать точно обязательно? — Да, Каччан, так будет намного лучше. Изуку поцеловал его, аккуратно обводя пальцами ребра, и поднялся с кровати, подходя к комоду, стоящему в углу. На нем лежала зажигалка и вытянутая соевая свеча, привлекающая внимание, которую Деку взял, еще раз оглядел со всех сторон и вернулся к кровати с нужными вещами. — Ты помнишь, о чем мы говорили, Каччан? — Да. — Стоп-слово? — Мисо-суп, — Кацуки усмехнулся. Они оба выбрали подобное слово с расчетом на то, что это вполне выбьет их из колеи и остановит игру. Изуку лишь кивнул, чиркнув колесиком зажигалки. Кацуки казалось, что он может слышать, как небольшое пламя свечи горит, как воск плавится от него. Первая капля упала на бедро. Бакуго дернулся, но боли практически не ощутил. Затем еще пара капель повыше, потом другое бедро, живот. Каждое новое горячее «прикосновение» заставляло с трепетом ожидать следующего, елозить от ощущений по постели и желать большего. Его дыхание сбилось, когда восковые пятна вдруг прекратили появляться на коже, а Изуку молчал. — Почему ты… Черт! — Кацуки выгнулся над кроватью, запрокинув голову. Небольшой дорожкой из воска Деку полил низ живота в опасной близости к лобку. Это было неожиданно, ощущалось так, словно разряды тока прошлись по телу. Кацуки закусил губу и выругался про себя. Изуку наблюдал за сбитым дыханием Каччана, его эмоциями, реакцией. Он ухмыльнулся, вновь переместив свечу выше. Следующая порция воска капля за каплей падала на грудь и ребра, пока Кацуки дергался и все чаще дышал, слегка постанывая сквозь зубы. — Хорошо? — Боже, да, да. Когда со свечой было покончено, а Бакуго неосознанно двигал бедрами в попытке получить желаемое, Изуку перешел к дальнейшей неспешной пытке. Он хотел довести Каччана до предела, хотел увидеть его болезненно уязвимым. Кацуки не знал, что случится дальше. Да, они обсудили правила, но каждый шаг Деку все равно нервировал, заставлял прислушиваться, гадать, напряжение копилось в нем, а потом выходило стоном блаженства и облегчения. — Ты уже так возбудился, Каччан, просто удивительно, не находишь? Нам стоит почаще таким заниматься, хм? — Изуку наклонился ниже, задел рубашкой кожу Бакуго и приподнял его подбородок пальцами. Несколько нежных, почти невесомых поцелуев в шею разнежили Кацуки за секунду, а после он выругался и зашипел, когда Изуку оставил на тех же местах засосы и языком провел вдоль скачущего вверх-вниз кадыка. — Как думаешь, Каччан, сколько еще ты продержишься вот так? — щекочущий шепот рядом с ухом, руки, блуждающие по телу вразнобой. Господи, Кацуки уже готов был вырваться и отодрать Деку как следует, но тогда вся эта игра потеряла бы смысл. Бакуго лишь сжал кулаки, натянув веревки, откинул голову и так же тихо ответил: — Сделай уже что-нибудь, идиот. Изуку позволил себе отпустить смешок и снял рубашку, уронив ее на пол. Кацуки живо представлял его в одних только прозрачных трусиках и с этой гребаной подвязкой на бедре и просто мысленно выл, не имея возможности посмотреть. Он слышал еще небольшую возню, но теперь не мог определить, что конкретно делает Деку. Однако вскоре тот забрался сверху, сел у него в ногах и что-то пробормотал. Член обхватило тонким куском ткани. Кацуки недолго думал о том, что же это было. Чертов Изуку снял подвязку и надел ее на стоящий член Бакуго, растирая выступившую смазку по всей длине. — Блять… Ты вдвое ее свернул, что ли? — Конечно, Каччан, по-другому она бы не держалась на нем, — Изуку медленно опустил подвязку, оставил ее на члене и подвинулся немного вверх, решив вновь ненадолго увлечься поцелуями. Кацуки, наверное, еще никогда в жизни не был так рад простым поцелуям с Деку, потому что сейчас они ощущались всеобъемными, ужасно заводящими до звона в ушах. Изуку иногда переходил на мочки ушей, кусался и осыпал шею и плечи легкими невесомыми прикосновениями губ. Мидория мог видеть и чувствовать, как Кацуки дергает бедрами, уже успевший распалиться за это время. Кажется, завязанные глаза и правда делали свое дело. Неизвестность вкупе с доверием партнеру перемалывала Кацуки кости. Он ужасно хотел ускорить процесс. — Ты слишком нетерпеливый, Каччан, — Изуку по-доброму цыкнул, вновь приподнявшись, чтобы снять трусы. — Я все больше хочу спалить эти чертовы веревки и выебать тебя у стены, Деку! — Кацуки начинал злиться, одновременно с этим желая, чтобы Изуку просто перестал его мучить. Это сводило с ума. — Ну-ну, Каччан, — Мидория похлопал его по бедру, а затем обернул вокруг красной головки чужого члена полупрозрачную ткань, надавив на уретру пальцем. Кацуки застонал, толкнувшись в кулак. — Так лучше? — Блять-блять-блять нет! Изуку, что ты, мать твою, делаешь? — Ты будешь доволен, Каччан. Тебе ведь хорошо, когда я делаю вот так, да? — и Изуку двинул рукой, покрутил кистью, еще больше пропитав ткань смазкой. Кацуки слышал его голос и удивлялся, как он может звучать так нарочито вежливо и мило, но с присущей садисту интонацией, пока Деку медленно доводит парня под собой до ручки. Все мысли в голове смешались в кучу и крутились только вокруг желания кончить. — Хочу, чтобы ты попросил как следует. — Ха? Попросил? — Поменьше скептицизма, Каччан, никто не знает, на что способен тот или иной человек, имеющий над тобой власть. Бакуго сглотнул, но в целом остался намеренно спокоен, насколько позволяла рука, трущая головку сквозь мокрую тонкую ткань трусов. — …Ты угрожаешь, а, Деку? — Ни в коем случае. Оба знали, что Изуку врет. Он научился со временем искусно манипулировать, когда это было нужно, угрожал закончить чью-то жизнь с самой сладкой улыбкой на лице и так завуалированно, что люди не всегда понимали, реально думая, что он даже с преступниками такой обходительный. Ни черта он не был. Кацуки веселила эта общественная слепота в отношении любимого Деку, но в подобные моменты Изуку бесил. Сейчас же он еще и неимоверно раздражал тем, сколько самоуверенности он вложил в свои слова. — Вот же садюга, хах, видели бы тебя твои фанаты. Изуку нарочно натянул двумя руками мокрую ткань и стал тереть ее о член Кацуки, вызывая дрожь в теле. — С-сука… — Мои фанаты были бы в восторге, Каччан. Мы с тобой оба знаем, какие популярные посты в сети про нас пишут. Каждая и каждый захотели бы оказаться на твоем месте. Может, на моем, — он ускорился, пока Бакуго старался вникать в сказанное и не уплывать совсем далеко, — Но они всегда смогут лишь смотреть со стороны. Только глазами облизать с ног до головы, представить себя подо мной или тобой в самых смелых фантазиях. — Заткнись по-хорошему..! Изуку раздвинул его ноги чуть шире, большими пальцами надавил на бедренные впадинки, отдающие под тонкой кожей быстрым пульсом в подушечки. — Ну почему же, Каччан? Опять меня затыкаешь, — грустной интонации Кацуки не поверил ни на секунду, — А ты попробуй представить, что мы снимаем это все на камеру, что это видят тысячи поклонников. Они видели меня в прозрачном белье, нас — голых, тебя — привязанным к кровати, неспособным посмотреть на меня, такого жаждущего. Они бы очень хорошо рассмотрели, как ты кончаешь, как мне нравится сидеть на твоем члене. Кацуки ненавидел свое воображение и то, что все эти его кинки Изуку подробно описывал, препарируя мозги и явно наслаждаясь тем, что делает. Он туже натянул веревки, дернувшись вверх, но Деку толкнул его в грудь и уложил обратно, вновь взявшись за член, продолжив мучить чувствительный орган. — О господи! Деку, сколько можно? — Пока ты не начнешь умолять, Каччан. Я же говорил. — Черт… мх, до этого было «попросишь». Откуда взялась мольба, скотина?! Мидория ласково убрал прядь светлых волос за ухо, ответив: — Я передумал. Кацуки ничего не оставалось, как ждать. Он не собирался просить или тем более молить Изуку о чем-то. Он не будет этого делать! Не станет… Деку в первый раз подвел его к краю, позволил вскинуть бедра в долгожданном экстазе и тут же сжал член у основания. Кацуки прошипел и вспомнил половину всех ругательств, которые он только знал. — Ублюдок. Изуку не ответил. Лишь переждал, пока оргазм отступит, и наклонился вниз, заменяя ткань на губы и язык. Кацуки глупо понадеялся на то, что ему дадут кончить в этот раз. И практически спалил одну из веревок, когда Деку опять вовремя обрубил все накатившее удовольствие. Мидория мысленно поражался тому, что Каччан еще не сорвался. Его самого возбуждал такой вид Кацуки до предела: открытый рот, чтобы поймать больше кислорода, вздымающаяся грудь с каплями воска на коже, трясущиеся бедра и взлохмаченные волосы, растрепавшиеся на подушке под головой. Сбитая простынь под телом Бакуго и сладковатый запах его пота — Изуку еле держался, чтобы не плюнуть на затеянную игру и не оседлать Каччана прямо сейчас. На третий раз Деку начал озвучивать то, что делает, зная о прекрасной фантазии Кацуки. — Знаешь, почему я дрочу тебе одной рукой? Второй я растягиваю себя, Каччан, — тихий короткий стон, и вот уже Изуку видит, как набухший член Бакуго дергается в ладони. — Сколько… пальцев? — Мм, я добавил второй. Ты так любишь растягивать меня сам, жаль, что твои руки заняты. Стоило вставить пробку, чтобы сейчас не тратить время, а может, вибратор или трахнуть себя самостоятельно. Я даже мог бы дать тебе это увидеть, Каччан. — Д-деку… Хах, блять, прекрати трепаться попусту и сядь на мой член уже! Изуку с чавканьем вытаскивал пальцы из задницы, потом снова вставлял их, выстанывая что-то бессмысленное, дрочил Кацуки и следил за тем, как тот рассыпается в своей напыщенности, понимая уже, что вряд ли кончит. Так и произошло. Изуку вновь не дал ему это сделать, наблюдая, как Бакуго наконец сдается, ломается и просит. Нет, умоляет пересохшими губами, с хрипотцой в голосе: «Ненавижу тебя! Хватит, пожалуйста… Прекрати, Изуку, прошу! Я больше… Я больше не могу, дай мне кончить, Изуку», — нервно дергается, услышав одобрительный хмык. — Хорошо. Ты заслужил, не так ли, Каччан? Кацуки с нетерпением кивает, чувствуя, как Изуку приподнимается, берет его член в руку и насаживается. Так же мучительно медленно, как и все, что делал до этого. Но это уже не имеет значения, потому что Деку даст ему кончить. Наконец-то. Кацуки стонет, стоит только Изуку опуститься полностью. Он чувствует, что находится буквально на грани. — Погоди… — А? Что-то не так, Каччан? — этот участливый тон делает исключительно хуже. Нескольких легких движений, которые совершает Деку, хватает, чтобы Кацуки кончил, не сдерживая голоса. В ушах звенит еще какое-то время после, а их кончики быстро краснеют от осознания и дикого смущения. Он кончил буквально через пару минут после того, как вошел в Изуку. — Ты настолько хотел этого? — Заткнись, блять… Изуку тихо фыркнул и наклонился к лицу Кацуки, пытавшемуся отвернуться, словно даже через повязку он видел чужое лицо. — Тут нечего стыдиться, Каччан, — его шепот рядом с ухом спровоцировал кожу на шее покрыться мурашками. Мидория прикусил красный кончик уха Кацуки, из-за чего тот вздрогнул, и продолжил: — Ты чувствуешь, как твоя сперма вытекает из меня, м? Бакуго сосредоточился на этом и правда понял, насколько же Изуку был прав. Его сперма не могла вся остаться внутри Деку, поэтому медленно стекала вниз на бедра Кацуки. Это было грязно, липко, но Изуку всегда делал подобное чертовски сексуальным одним своим присутствием, и для Кацуки было унизительно признавать, что любые самые странные кинки Деку превращает в ебаное искусство на грани. — Слезь с меня..! — он не мог этого вынести. — Не-а. Каччан, ты кончил, но подумай обо мне. Я тоже хочу. Просто мы немного подождем, пока твой член снова встанет, и тогда оба получим удовольствие, — он практически промурлыкал, опускаясь на грудь Бакуго. Изуку медленно ерзал на чужом члене, пока томно целовал Кацуки, поддавался, позволял его языку нетерпеливо и жадно толкаться в свой рот. Он сам терся мокрой головкой о живот Кацуки, тихо мычал и выдыхал ему в кожу на шее. — Деку… — Да, я чувствую, Каччан. Вскоре член Бакуго встал, и Деку вновь сел сверху, задавая темп. Он практически не поднимался с чужих крепких бедер, зато так искусно двигался вперед-назад, крутил задницей, сжимался и не давал передышки. Кацуки ужасно хотелось подхватить его на руки, войти глубже, двинуться резче и быстрее — так, как он обожал. Кончить во второй раз было немного сложнее после такого короткого перерыва. Кацуки требовалось больше времени, поэтому Изуку с трудом продолжал двигаться после своего собственного оргазма еще какое-то время. И Кацуки кончил снова, чувствительно застонав, заполняя Деку спермой еще раз. — Черт… — Хочешь посмотреть? — Да. Сними эту повязку с меня наконец! Изуку усмехнулся, развязав узел на ткани и убрав ее в сторону. Кацуки проморгался, медленно опустил взгляд с лица Деку на его грудь, живот, член. Он увидел, как Изуку приподнимается, а из его задницы начинает вытекать сперма прямо на бедра и член самого Кацуки. — Бля-я-ять… Я слишком устал для третьего захода, но это так, мать твою, горячо, Деку. Изуку лениво кивнул, тоже разомлев после собственного оргазма. Его хватило на то, чтобы отвязать ноги Бакуго. Потом он просто лег сверху на Кацуки, пока развязывал веревки на руках, и так и остался, когда его обняли и погладили по спине. — Откуда навыки в шибари, Деку? — Это… интернет, книги… неделя курсов, — Мидория нехотя шевелил языком, валяясь на полусонном Кацуки. Тот фыркнул и коротко рассмеялся на подобный ответ. — В твоем стиле, что могу сказать. — Зато я качественно разнообразил нашу сексуальную жизнь..! И… это… сделал все сразу правильно и, — он зевнул, ‐ максимально безопасно. Вот. Кацуки поцеловал его в лоб, приподняв голову за подбородок, и снова обнял поперек спины двумя руками. Да уж, разнообразил Изуку их жизнь просто великолепно — Кацуки обязательно захочет повторения как-нибудь еще. — Нам надо помыться… Я вообще в воске. — Каччан. Я знаю, что мы уже скоро станем еще более липкими и противными, но давай просто поспим. — Да, да, окей, задрот, мы поспим, но постель после этого менять будешь ты, и отковыривать с меня воск тоже, — Бакуго ухмыльнулся, предвкушая негодование через секунду. — Ты..! Ужасный человек, Каччан, просто ужасный. Почему я должен так страдать..! Спи, я поменяю, блин… А с воском разберемся, — Изуку положил ему ладонь на лицо, не глядя, чтобы закрыть глаза. Кацуки сбросил ее, перевернул их с Деку на бок и устало выдохнул. Это было и правда выматывающе, но определенно стоило того. Теперь у него на будущее есть несколько других фетишей, которые можно будет опробовать вместе. Потому что Изуку обязательно сделает воплощение любой фантазии Каччана неповторимым шедевром. И может, Кацуки вновь «незаметно» вкинет что-то про игру с причудами в одном из разговоров за совместной готовкой. Может быть.