Trust me

... И Фрэнк действительно поверил. Поверил, но с каким же подозрением он смотрел на брюнета. Нахмурился, прищурился и сверлил его взглядом, да так, что глазам Джерарда некуда было деться – туда-сюда метались, ища, за что бы зацепиться. — ... А ты сам тут что делаешь? - докуривая уже до самого фильтра спросил Джи, лишь бы рассеять эту невыносимую тишину. — Да так... Покурить вышел. Отец запрещает курить дома, даже на улице. Говорит: "Если курить хочешь – иди гуляй, только не наткнись ненароком на ментов", ха-ха. - румяный лик озарила всë та же жизнерадостная улыбка, которой черновласый был несказанно рад после этой игры в гляделки. — Вот и решил прогуляться и встретил тебя... Кстати, ты очень классно поëшь. - когда низкорослому наконец удалось встретиться с другом взглядами, он не упустил возможности игриво подмигнуть. — Ох, спасибо... - ещë пару секунд назад щëки парня нарумянились от холода, но теперь причина была явно не в этом. Он уже совсем забыл, что напевал строки, придуманные им же, думая, что вокруг никого. Своими талантами он стеснялся делиться со всеми людьми без исключения, а осознание того, что его застали за пением, сильно его смутило. Но всë-таки было приятно получить комплимент, этого он не мог отрицать. Но поверил ли он в слова Айеро или нет, он сам не знал. — А что за песню ты пел? Такой текст, знаешь... душевный. А в твоëм исполнении это звучало так... трогательно, знаешь. У тебя прям волшебный голос. — Оу, я... Это... Это я сам сочинил, ну... Знаешь, от скуки... - брюнет будто бы пытался оправдать себя, ведь чем-то сверхособенным он эту песню не считал. Для него это было лишь способом выразить свои чувства, он придумывал незамысловатую мелодию и пел про события, которые выбивали почву из-под ног, от лица лирического героя, будто бы стараясь скрыть, что эти ситуации произошли именно с ним. — Чего?! - глаза короткостриженного раскрылись в удивлении и неком восторге, который отразился и в его засиявшей на лице улыбке. — Джи, серьёзно?! Ты сам... Ты сам сочинил еë?! — Хех... Ну да... - на секунду где-то глубоко внутри души зародилось чувство, что Фрэнк не поверит в это и посчитает парня наглым лжецом, хотя Джи говорил правду. — Офигеть... Это звучит просто ахуенно! Если ещë и музыку сочинить... Это будет просто улëт! - вскинув брови от переполняющего восхищения, парень и не заметил, как сигарета стлела, оставляя за собой не более трëх коротких затяжек. — Тебе... правда нравится..? - неуверенно спросил Уэй, не поднимая на приятеля глаз от бьющего через край смущения. — Да! Чëрт тебя побери, Джи, ты просто талантище! Почему ты мне не рассказывал, что пишешь песни? — Ох, ну... - парень замялся, пытаясь найти причину своего поведения. Помолчав пару секунд, он неловко постарался оправдаться. — Ну, я... Я просто не считаю, что это, ну, что-то такое... классное. Не думаю, что у меня... ну, получается прям... круто. — Поверь мне, это очень, очень круто! Подбирать такие классные рифмы и так вытягивать ноты... Вот это надо уметь. Я в шоке, ты такой талантливый, а скрываешь это! - Айеро похлопал брюнета по плечу, одарив такой тëплой и искренней улыбкой, казалось бы, вгоняя парня в краску ещë больше. — Д-Да ладно тебе... Н-Но спасибо, я... Я стараюсь. - Джи пытался отмахнуться, улыбаясь дрожащими уголками губ и краснея до кончиков ушей, но всë-таки принял комплимент, чувствуя разливающееся по всему телу тепло от таких приятных слов. «... Это так приятно слышать... Неужели он не льстит мне? Я не могу понять... Его слова звучат так искренне. И эмоции... такие... правдоподобные и тоже такие... искренние... Неужели он правда думает так? Поверить не могу... Никому особо не было интересно моё творчество, разве что...» — Кстати, а о чëм эта песня? - это тот вопрос, который безоговорочно поставил Уэя в ступор. — Как я понимаю, это что-то лиричное и что-то... о расставании? — ... Оу, кхм, да... Ты прав. - кратко и ясно отчеканил брюнет, напряжëнно насупив брови. — Крутяк. Я понял это благодаря строкам "Прощай и доброй ночи"... Так ведь, да? — Угу... - кивнул черновласый, подтверждая правильность слов низкорослого. — А... А как ты вообще еë придумал? В смысле, раз это песня о расставании, то она посвящена какому-то человеку... Тебя бросила девушка?.. - с каплей грусти в голосе спросил короткостриженный, с некой печалью смотря на своего приятеля. — А..? Нет-нет, у меня никогда и не было девушки!.. Да и отношений в целом... - ответил Джерард с лëгкой смешинкой, в глубине души стыдясь этого. — Ну, в этом мы с тобой похожи, ха-ха! - рассмеялся парень, резко поменявшись в лице. — Тогда... Кому ты еë посвятил? — Я..? «... Наверное, самому близкому человеку в моей жизни...» — Я... Я посвятил еë своей бабушке... Она была для меня самым близким родственником, знаешь... - Джи печально опустил голову, желая скрыть свои расстроенные глаза чëрными прядями волос. В голосе его слышалась неумолимая печаль, пусть парень и старался скрыть это по какой-то причине. — Оу... - от услышанного улыбка с лица сию секунду пропала. — ... Ты сильно скучаешь по ней, да..? - подобрать слова в такой ситуации было самым трудным заданием для человека, которому подобная проблема не знакома. — ... Очень... Слышать сдавленный от кома в горле голос друга для Айеро было наравне с ножевым ранением. Сердце так же обливалось кровью, в груди так же щемило, а глаза так же были готовы тотчас наполнился горькими слезами. Низкорослого хоть и нельзя было назвать чистой воды эмпатом, но сожаление и сострадание по отношению к Джерарду он выражал всегда, и это никогда не ощущалось притворством. И в голосе, и в выражении лица всегда мелькала искренность. — Она научила меня всему, что я знаю... Рисовать, петь, выступать, пробовать себя в музыке... Это всë еë заслуга... Если бы не она, я был бы... полным бездарем... Внимательно слушая и следя за тем, как голос друга меняется, становясь всë более поникшим и расстроенным, Фрэнк достал из пачки две сигареты и протянул одну из них брюнету, в придачу передавая зажигалку. — Спасибо, Фрэнк... - парень незамедлительно поджëг сигарету и сделал несколько затяжек, давая себе передохнуть пару секунд, пытаясь избавиться от этого ненавистного кома в горле, что мешал открыто говорить о своих чувствах. — ... И, когда она была жива, моя жизнь была намного лучше... Это был единственный родственник, который поддерживал меня и давал, ну... знаешь, веру в лучшее... Давал мне силы двигаться вперëд... - делая длительную затяжку и выпуская изо рта клубья сигаретного дыма, Уэй доводил свой монолог до конца. — Поэтому я и написал эту песню... Хотел, ну... выплеснуть эмоции... Она была мне очень дорога... - произнося последнюю фразу, парень невольно улыбнулся, но явно не от счастья. Лишь от приятных воспоминаний, которые все разом пронеслись перед глазами. Эта слабая улыбка, от которой сводило скулы, могла свидетельствовать лишь о подступающих слезах, только вот плакать было нечем, будто бы вся влага на глазах тотчас испарялась. Короткостриженный аккуратно приобнял друга одной рукой, чтобы ненароком не обжечься о сигарету, в надежде, что это поможет брюнету почувствовать себя чуточку лучше. — ... Я никогда, наверное, не чувствовал того, что чувствуешь ты, потому что никого из настолько близких родственников не терял... но я понимаю, что тебе очень тяжело. Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это, но... Знаешь, Джи... Я думаю, она бы тобой гордилась. - уголки губ парня невольно приподнялись. — Я думаю, она бы гордилась тем, кем ты стал, кем ты растëшь... Ты и правда очень талантлив, и как человек ты очень хороший... — Я бы хотел, чтобы она гордилась мной, но... чëрт возьми, она так далеко... Так далеко от меня... - слëз всë не было, хотя глаза до жути раскраснелись, а капиляры в них полопались. Джи сам не знал причину, по которой не мог выплеснуть свою боль. Было ли это потому, что рядом был Фрэнк? Было ли это потому, что он плакал слишком много, и внутри него ничего не осталось? — Нет, ты не прав. Джерард в недоумении повернул голову в сторону своего приятеля, совсем не понимая, что тот имеет ввиду и к чему клонит. — Она всегда вот здесь... - низкорослый указал пальцем на левую часть груди черновласого, намекая на его сердце, спрятанное под кожей и мышцами. — Она всегда с тобой, даже если ты не ощущаешь этого. — Ох... - парень положил замëрзшую ладонь на это место и тут же почувствовал, как ей стало немного теплее. От услышанных слов дышать стало почему-то намного легче. На лице появилась улыбка, выражающая облегчение, будто душа освободилась от тяжëлого камня, который всë это время тянул парня на дно. — Я думаю, ты прав... Я... Я не думал, что когда-нибудь расскажу кому-нибудь об этом... Спасибо, что... смог выслушать меня и помочь. Мне стало... намного легче после этого разговора... — Я очень этому рад, братан. Я всегда рад помочь тебе. - делая короткую затяжку уже наполовину скуренной сигареты, Фрэнк напоследок похлопал друга по плечу и отстранился. — Правда, спасибо... Я надеюсь, что я тебя не... Телефонный звонок перебил брюнета, раздавшись для него совсем неожиданно. Он даже на секунду удивился своему рингтону, настолько редко кто-то звонил ему. Вынув телефон из кармана, Джи поспешил взять трубку, перед этим посмотрев на то, как был записан этот человек... «Мама...» — Ало?.. — «Где ты шляешься? Уже девять! Домой живо иди!» Лишних вопросов парень даже не хотел задавать. "Ты ведь сама выгнала меня, зачем мне возвращаться?". А какой смысл? От этого конфликт принял бы ещë большие обороты. Даже если бы он хотел спросить что-то, по ту сторону линии слышались лишь гудки, свидетельствующие о том, что абонент отключился. — Мать? — Да. ... Айеро не поленился пройтись с другом оставшийся путь, проводив его вплоть до самого дома. Только тогда, когда Джерарду оставалось лишь дëрнуть ручку входной двери, чтобы попасть внутрь, низкорослый забрал свою куртку. — ...Ещë раз спасибо, что дал свою куртку. Если бы не ты, я бы, наверное, сдох от холода... — Да ладно тебе, Джи, ты слишком много благодаришь меня. К тому же, ты мой друг, я не мог поступить иначе, хе-хе. - сияющая улыбка так и не слезала с лица, заставляя Уэя хотеть улыбнуться в ответ, что он и делал. — Больше так не делай. Чувак, лучше посидеть дома, чем выйти без всего и заболеть! А вдруг ты реально заболеешь? И с кем мне, скажи, общаться в школе? Ты знаешь, как мне будет грустно без тебя? Эти слова... они такие тëплые, правда? Когда ты слышал это последний раз, Джерард? Когда? — Не преувеличивай... Не парься, я не заболею. Благодаря тебе не заболею. - уголки губ сами собой поднялись вверх, Джи одарил парня взглядом, полным тепла. — Кстати, у тебя очень классный свитер. Всë хотел сказать, но начал говорить о себе, хех... - в глубине души брюнет чувствовал вину за это, ведь был уверен, что напряг приятеля, пусть и не своими проблемами. — Да? Спасибо, мне он тоже нравится. Напоминает о тебе. - на парне был чëрный свитер в ярко-красную широкую полоску. Настолько яркую, что грел глаз. — Это из-за моей школьной формы? - Джи усмехнулся, проведя в своей голове логическую цепочку, что такая ассоциация пошла от сочетания его чëрной рубашки и красного галстука. — Да! Именно так. - кивнул короткостриженный, прикрыв глаза. Подойдя к парню чуть ближе, он протянул ему руку, сжатую в кулачок. — Надеюсь, ты правда не заболеешь, и мы увидимся завтра. — Ха-ха, я точно не заболею! - сжав ледяную от холода руку в такой же кулачок, брюнет позволил им соприкоснуться в до безумии милом для него дружеском жесте. — До завтра! - с той же дружелюбной улыбкой крикнул вслед Фрэнк. Это было последнее, что Джи услышал перед тем, как зайти домой...