Trust me

«...Он плакал очень долго и из объятий меня не выпускал. Так крепко в меня вцепился, будто бы боялся, что я уйду. Я думал, что сдохну от нехватки воздуха, но зацикливаться на этом не мог, пока слышал его плач. Последний раз мне доводилось успокаивать плачущего человека года четыре назад. Это был Майки, но он плакал из-за развода родителей и переезда, да и он мой родной брат, к нему было проще найти подход. Да и это было так давно, я совсем забыл, как поддерживать людей... Я думал, что растеряюсь. Этого не случилось...» ... —...Ты вовсе не ужасен, Фрэнк... Даже если твои одноклассники говорили тебе обратное, это лишь попытка тебя поддеть, но уж точно не правда... Ты не нравился им лишь потому, что ты на них не похож... - Джерард медленно и с особой нежностью гладил рыдающего в его плечо парня по голове, пытаясь разделить его печаль. Горькая слеза скатилась по бледной щеке от одной мысли, что Фрэнка преследовали оскорбления на протяжении нескольких лет бесперерывно. Брюнету было даже представить сложно, как Айеро смог это вытерпеть. — Я знаю, Джи... Но, боже... Как же это больно вспоминать... - отвечал низкорослый уже сиплым голосом, пытаясь сделать хотя бы один глоток воздуха полной грудью. — ... Когда ты слышишь это каждый ëбаный день своей ëбаной жизни... Просто уже привыкаешь... и каждый ëбаный раз, когда смотришь на своë отражение... видишь эти... ебучие недостатки, которых на самом деле и нет..! Они выдуманы..! Просто ты начинаешь... верить словам этих чмошников..! - парня с головой накрыла новая волна слëз, от которых с каждой секундой начинала болеть голова. От напряжения Фрэнк сжал чëрную рубашку друга и продолжил свой монолог, выдавливая из себя слова. — ... И ты приходишь в новый класс... Думаешь: "Если я урод... может быть, со мной будут общаться... если я буду шумным и общительным?.. Весëлым..?"... Чëрта с два..! - неровно дыша и шмыгая носом, Фрэнк уткнулся в мокрое от своих же слëз плечо друга. — Я не знаю, почему люди такие жестокие, но, тем не менее... у тебя есть я. И у меня ни разу не возникало мысли сказать тебе что-то... обидное... Я никогда не хотел расстроить тебя или как-то задеть... - парню было трудно скрывать, что он и сам плачет, но держался он молодцом и контролировал свой голос, который так и хотел вздрогнуть. Джи прекрасно понимал, что это может привлечь внимание Айеро, чего в данный момент он хотел меньше всего. ... «...Я никогда бы не подумал, что у Фрэнка были такие проблемы. В моих глазах он всегда был тем самым общительным и харизматичным парнем, у которого куча хороших знакомых, друзей и полезных связей. С которым хочет общаться каждый. Но это оказалось совсем не так...» ... — ... Джи, я серьëзно... Ты реально единственный человек... который захотел со мной общаться, хех. Слëз было пролито немало. И немало воздуха Фрэнк отнял у Джерарда удушающими объятиями. Но всë же, излив всю свою копившуюся годами боль, глаза наконец осушились. Осушились полностью. Вновь в голосе низкорослого слышалась смешинка, слышалась улыбка, даже если брюнет еë не видел своими глазами. Хватка ослабла, но Айеро всë равно не хотел выпускать парня, будто бы хотел продлить этот трогательный момент хотя бы на пару секунд. — Поэтому я так ценю общение с тобой. Я был в таком... шоке, когда ты догнал меня после уроков и... извинился, а не начал как-то оскорблять, обвинять и так далее... В тот день я специально сидел в классе каждую перемену, чтобы с тобой не пересечься ненароком, хе-хе... Я боялся, что произойдёт так, как я и сказал. - в голосе уже не слышалось дрожание. Наконец-то парня настигло абсолютное спокойствие, которое заставило его ранее напряжëнное тело размякнуть и обессиленно навалиться на Уэя всем весом. — ... Если честно, я ни с кем не мог поделиться своими чувствами... Спасибо за то, что ты помог мне. — Но я ничего такого не сделал... - робко ответил брюнет, а в голосе его чувствовались нотки непонимания. — Ещë как сделал. Ты выслушал меня и смог успокоить. Если бы тебя не было рядом, мне было бы... невыносимо хуëво, чувак. Ты... Ты ахуенный друг. Наверное, именно тебя в моей жизни не хватало. ... «...Я уже не помню, когда последний раз слышал что-то подобное. Пару минут я находился в ступоре, даже не зная, как на это реагировать. Я всë ещë не знаю, верю я в эти слова или нет, но знаю точно: я говорил правду, когда старался поддержать его. Я ни разу не соврал. Все мои слова были искренными и от чистого сердца, что заставляет меня чувствовать себя как-то странно... Мне было больно видеть его слëзы. И мне было искренне жаль, что ему пришлось пройти через это... Вспоминая, как я обошëлся с ним при первой нашей встрече, мне становится стыдно... Но самое страшное – это то, что я, кажется, хочу сделать его жизнь лучше своим присутствием. Это делают друзья. » На этом моменте брюнет поставил точку и ещë раз пробежался глазами по записям. Он исписал несколько страниц вдоль и поперëк, описывая произошедшую сегодня ситуацию во всех красках. Нахмурив брови, он взял тетрадь в руки и принялся рассматривать еë непрезентабельную чëрную обложку. — Кажется, теперь это мой личный дневник. - поджав губы, Джерард встал из-за своего рабочего стола и спрятал тетрадь на полке среди других таких же невзрачных тетрадей и учебников, после чего улëгся на кровать и, по плечи укрывшись холодным одеялом, повернулся на бок, лицом к окну. На тëмно-синем небе не было ни одной звезды, лишь полная луна, которая освещала комнату мягким светом. Уэй глядел на неë, не отрывая глаз, пока в его мыслях шумела тишина. Слишком громкая тишина, вызывающая тревогу. — ... Господи... - спустя несколько безмолвных минут Джи раздражëнно подал голос и уткнулся лицом в подушку. — Почему я опять не могу уснуть? Что со мной, чëрт возьми, не так..? - тяжело вздохнув, парень пытался полностью расслабить тело, лишь бы разум поскорее отключился и позволил провалиться в глубокий сон. Причина его бессонницы была очевидна. Мысли переполняли его голову, что мучало Джерарда довольно часто. Только вот эти мысли были не о его проблемах. Они были о Фрэнке. «... Мне было так больно видеть, как он плачет... Невыносимо больно где-то в груди... Не могу поверить в то, что я правда единственный, кто с ним общается и вообще хочет общаться... Он заслуживает... намного большего... Я чувствую что-то странное... Чувствую, что хочу сделать его жизнь лучше... Помочь ему. Сделать его... счастливее... но...» ... Сердце заколотилось так, будто было готово выпрыгнуть из груди. Бледную кожу облепил холодный пот. Взгляд уставился в одну точку. Брюнет даже не моргал, лишь с ужасом... вспоминал очередной момент из своего прошлого, будто бы вновь проживая его. ... « — ...Ну и зачем ты пришëл сюда? — ... Я хотел поговорить... Может быть... мы всë-таки помиримся..? — Нет, блять, не помиримся! Общаться с таким как ты – это лютый гемор! Только и делаешь, что грузишь своей болтавнëй и нытьëм! — Послушай, нам же... Нам же было так хорошо вместе, помнишь?.. Прошу тебя, давай постараемся всë уладить... Это будет лучше, чем... — Хорошо? С тобой? ХА! Возомнил себя ахуенным другом?.. А знаешь что, Джерард? Ты самый хуëвый друг, который когда-либо у меня был, и ты, блять, заслуживаешь всего, что с тобой происходит. Даже когда я смотрю на тебя, я хочу со всей дури тебе вмазать. Вали отсюда, пока не поздно. » ... Память Уэя потрясающе запечатляла переломные моменты. Настолько потрясающе, что от одного воспоминания кровь застывала в жилах. Он погружался в свои мысли и, казалось бы, чувствовал всë заново, словно это происходило с ним наяву. Щекотливые мурашки сменились тремором, который заставил парня залезть под одеяло с головой, выстраивая защитный барьер от всего негатива снаружи. Спрятавшись, Джи свернулся калачиком и зажмурился, параллельно пытаясь восстановить сбитое дыхание. «... Я не могу поверить в твои слова, Фрэнк. Прости... Как я вообще, блять, могу быть ахуенным другом, если я стал противен человеку, который... который считал меня самым близким другом..?» ... Пусть прошло уже немало времени, этот таинственный человек не даëт парню покоя. Своими словами он прожëг в его сердце дыру, которая никак не затягивалась. Отрывками вспоминая невзначай моменты, когда он остался униженным и оскорблëнным, Джерард чувствовал, будто лëд трескался под ногами. Будто он вот-вот надломится, и Джи упадëт в ледяную воду, от которой его тело окочинеет и заляжет на самое дно, погрузится в непроглядную тьму и оглушающую тишину. Такое чувство, будто скоро его отчаяние достигнет пика, и ноги перестанут его держать; он упадëт на колени и зарыдает, выпустив всю свою накопившуюся боль, не обращая внимания на ошарашенных прохожих. Как жаль, что этого он себе позволить не может. Он даже слезы пролить при Фрэнке не может. Страх берëт верх, неловкость ломает пополам. ... — ... Джерард! Ты почему ещë не закончил с уборкой?! - дверь в комнату брюнета отворилась, и раздался женский голос, переполненный недовольством. — Ты уже час моешь эти несчестные полы! Парень корячился на полу с мокрой и грязной от пыли тряпкой уже бог знает сколько. От долгого сидения на корточках жутко затекли ноги, хотелось наконец встать и выпрямить спину, дать своему телу принять привычное положение. Джерард даже не думал о том, чтобы полежать, он хотел хотя бы встать. Нервы были на пределе. Видеть вечно разгневанное лицо матери было невыносимо, поэтому Джи даже не желал лишний раз поднять глаза. Он итак прекрасно знал, как выглядит еë физиономия – нахмуренные брови, раскрытые или наоборот прищуренные глаза, искривившиеся губы и раскрасневшиеся щëки от злобы. Иногда парню казалось, что эта женщина ему чужой человек, который по какой-то причине приютил его ещë с младенчества. Родная мать любила бы своего сына, а Джи даже не помнит, когда последний раз слышал от неë что-то хорошее в свой адрес... Рано или поздно вся обида и злость, которую он в себе копил, выльется наружу терпким ядом, разъедая плоть виновника таких отрицательных эмоций. — ... Если бы ты дала мне швабру, я бы закончил намного быстрее. - холодно съязвил черновласый, продолжая мыть пол. — Ах, швабру ему подавай! А что, без неë ты не справишься? Ты вообще хотя бы на что-нибудь способен?! - сверля взглядом сына, женщина скрестила руки у груди. — Или что? Тяжело тебе? — Да, тяжело! Я весь день убираюсь во всëм доме один!.. - Уэй наконец достиг точки кипения. Не успел он и глазом моргнуть, как уже смотрел в глаза матери, будто пылающие огнëм, словно на секунду потерял чувство самосохранения. — Я даже не прошу, чтобы ты мне помогала, просто, чëрт возьми, хотя бы когда-нибудь оставь меня в покое!.. - голос неконтролируемо сорвался на крик, а горло напряглось, будто этот яд, которым безрассудно разбрызгивался парень, разъедал его стенки. Джи чувствовал, как кровь приливает к щекам и даже к кончикам ушей, как быстро колотится сердце... от страха. « ... Зачем я это сказал? » — Если ты меня так ненавидишь, просто откажись от меня! Избавься от меня! Ты только и делаешь, что срываешь на мне свою злость! - из рук длинноволосого тряпка с громким шлепком упала на влажный пол. Джерард опустил голову, а чëрные пряди закрыли раскрасневшийся от крика лик. « ... Зачем я это сказал..? » — А за что мне любить тебя?! За то, что ты тварь неблагодарная?! ... Женщина замахнулась и со всей дури прописала парню подзатыльник, который заставил его жалобно вскрикнуть от боли и схватиться за голову, жмурясь от поступающих к глазам солëных слëз. На секунду он почувствовал, будто где-то внутри лопнули десятки сосудов, и кровь заполнила всю черепную коробку, которая теперь казалась ему безумно тяжëлой, что даже шея не могла еë удержать, настолько сильным был удар. Прямо сейчас Джерарду больше хотелось, чтобы всë было именно так. Чтобы он просто потерял сознание, и это поскорее закончилось. За одну секунду он успел тысячу раз пожелеть о сказанных им ранее словах. — Отказаться от тебя, говоришь? - мать схватила сына за волосы и потянула вверх, заставляя встать и пойти за ней в прихожую. Лëгким движением руки она распахнула дверь и без капли жалости вытолкнула парня прямо на улицу, а тот не смог устоять на затëкших до бесчувственности ногах и упал на колени. — Пиздуй! Лучше бы твой папаша забрал тебя вместо Майки, выродок! - на последок плюнув желчью прямо на открытую рану, женщина кинула у порога ботинки, принадлежащие Уэю, и заперла за собой дверь, оставив сына на сырой улице, пропитанной холодным воздухом. «... Лучше бы я промолчал...» Колени защипали так, будто бы с них слезла кожа, а руки дрожали, не в состоянии опираться о землю. Хотелось просто повалиться без единой капли желания встать. Просто уснуть сладким сном. Свист ветра убаюкивал, а холод пробирал до мурашек. Мысленно брюнет благодарил себя за то, что оказался в закрытой одежде, что спасало его тело от обморожения хотя бы как-то. Отряхнув ладони, Джерард принялся надевать ботинки, ведь носки его слегка промокли, и холоднее становилось с каждой минутой. Поднявшись с колен, он скрестил руки у груди и потëр предплечья, чтобы согреться хотя бы каплю. Нужно было уйти, другого выхода не оставалось. Стучаться и просить впустить бесполезно, он знал это, ведь такое происходит не в первый раз и не последний, это уж точно. Оставалось только глубоко вздохнуть, сдерживая подступающие к глазам слëзы то ли от обиды, то ли от боли, и идти, куда глаза глядят. ... В карманах ни денег, ни сигарет, только телефон, который и то бесполезен, ведь на счету ноль. На дворе вечереет, солнце садится за горизонт намного раньше обычного. Стемнело, воздух будто бы стал тяжелее, а его температура пробирала уже до трясучки. Джи бесцельно гулял по дворам, не желая даже выходить к проезжей части. На фоне других людей, одетых по погоде, он чувствовал себя оборванцем. Это ощущение косых взглядов, наполненных осуждением и даже неким отвращением, заставляло хотеть провалиться сквозь землю. Или парень сам всë это выдумал, и никто на него даже не смотрел? Он не знал точного ответа. Он старался двигаться без остановки, чтобы не замëрзнуть. Вокруг не было ни души, что позволяло ему немного развлечься... попеть. С его уст слетали строки собственного сочинения, а стоило ему распеться, он доводил свой голос до совершенства, вытягивая каждую ноту, пусть пел не так громко, как хотелось бы. Думая, что он совершенно один, Джи прикрыл глаза, уже не смотря на дорогу. Стоило парню пройти пару метров, как его пение перебили, заставили замолчать и испуганно обернуться. — Чувак... Ты что тут делаешь? - за спиной Уэя оказался Айеро, держащий в руке ещë неподожжëнную сигарету. Сначала его лицо выражало лишь радость от неожиданной встречи, но, рассмотрев друга повнимательнее, улыбка пропала, а взгляд озадаченно уставился на парня. — И почему ты... Ты почему так легко одет? На улице холодина! - в голосе отчëтливо слышалось волнение, отчего Джерард чувствовал себя не в своей тарелке. — Да мне не холодно... - попытка соврать оказалась неудачной, ведь стоило брюнету заговорить, его зубы предательски застучали. — Твою мать, Джи, ты весь дрожишь! - растерянно насупившись, Фрэнк принялся снимать с себя куртку. — Надевай! — Д-Да мне не холодно, всë в... — Надевай, я говорю! - дар убеждения короткостриженного сражал наповал. Всучив другу куртку, из кармана он вынул полупустую пачку сигарет и, достав оттуда одну, вручил Джерарду. — С-Спасибо... - длинноволосый почувствовал, как тепло, которого ему не хватало всë это время, разлилось по телу. — Ты чего без всего на улицу вышел? Ты так можешь слечь не только на больничный, но и на больничную койку с каким-нибудь ангиной! - как только низкорослый поджëг сигарету и сделал долгую затяжку, передал зажигалку приятелю. — Да я... Я просто хотел быстро дойти до магаза и... домой. - Уэй вновь пытался соврать без капли уверенности в себе, приковав взгляд к земле, поджигая сигарету, которую он так желал последний час. — Тебе самому не холодно?.. - говоря это, Джерард понимал, что задал этот вопрос не только с целью перевести тему, но и потому что действительно переживал за парня, что заставляло его чувствовать себя... очень странно, пусть это и свойственно людям, которые поддерживают общение. — Да мне нормально, я в свитере. Ты лучше о себе побеспокойся!..- сделав небольшую паузу и выпустив изо рта сигаретный дым, будто бы боясь спросить что-то не то, Фрэнк задал вопрос, нехило защекотавший нервишки брюнета. — Джи... Я не верю в то, что ты реально, ну... взял и решил прогуляться без всего, ну ты не мог так сделать!.. Что случилось?.. - Айеро неловко отвëл взгляд, но, даже несмотря на это, в его глазах читалось искреннее волнение. Оно было слышно и в его голосе. ... Уэй помнит это чувство. Помнит его во всех красках. То чувство, когда ты не в порядке и больше не можешь скрывать это. Не можешь отделаться от банального вопроса "что случилось?". Не можешь придумать отговорку, не можешь найти оправдание своим действиям и эмоциям. Он помнит это чувство. Ох, как же он хорошо его помнит. ... « — ...что-то случилось? Почему ты такой подавленный?.. — ... Да всë в порядке, не переживай. Просто плохой день... — Нет, Джерард, я же вижу, что что-то не так. Что случилось..? — Нет же, всë правда в норме..! Просто плохое настроение... — ... Послушай, ты мой друг, ты можешь доверять мне. Я всегда выслушаю и дам совет, если он понадобится. Я не хочу, чтобы ты... справлялся с проблемами один... Я вижу, что тебе тяжело. — ... — Пожалуйста, расскажи, что случилось. Я никогда не осужу тебя за то, что ты рассказываешь мне о своих проблемах. — ... — Поверь мне. » ... «... Прости. Прости меня, я не могу сказать правду... Я не могу снова... повестись на это. Я не хочу снова мучиться от боли. Я не хочу... » — ... Не переживай, я просто кинул пальто в стирку и совсем забыл об этом. Думал, что быстро схожу в магаз и вернусь. Не рассчитывал на то, что я замëрзну, ха-ха... Всë правда в порядке. - страх доверия окутал брюнета с головы до ног, придавая мотивацию на скорую руку состряпать вполне правдоподобную ложь. Томный, полный спокойствия голос обеспечил более высокую вероятность того, что Фрэнк поверит в этот бред, и это было парню только на руку. Губы растянулись в фальшивой улыбке, которая выглядела, казалось бы, естественнее искренней. Всë, лишь бы Айеро купился. «... Прошу, поверь мне. »