Trust me

На стене висел новый календарь. В новых журналах и газетах был указан другой год, вызывающий необъясниемое чувство нереальности происходящего. Начался второй месяц зимы, и весь мир с тëплыми объятиями встречал новый год, прогоняя старый. Каждый в порыве мотивации писал цели на все оставшиеся триста шестьдесят пять дней, которые, как правило, забывались уже к концу первой недели. Ребятишки отдыхали на каникулах, а взрослые нехотя выходили на работу, пытаясь скрыть последствия бесконечной пьянки различными способами. — ...Значит... Чтоб всю посуду разложил, понял? С бокалами аккуратнее. Если хоть один разобьëшь – получишь! - командовада мать, смотря на сына, что мыл гору посуды до скукоживания подушечек пальцев. — Хорошо. - беззлобно отвечал Джерард, не давая в голосе и намёка на недовольство, это даже мягко сказано. Он улыбался, кажется, впервые за несколько месяцев, а то и лет перед женщиной, чему та была крайне удивлена. — Чего ты улыбаешься? - сначала она вскинула брови от удивления, затем же нахмурила от непонимания. — Просто хорошее настроение. — М-м, понятно... Подмети ещё в прихожей. Я пошла. - по всем канонам она даже не соизволила поинтересоветься причиной и, надев куртку, ушла из дома на нелюбимую работу, оставив сына в сладостной тишине, о которой он мог только мечтать. Лишь вода из-под крана журчала, смывая остатки пищи с тарелок... Джи по своей натуре меланхолик и склонен к грусти. Хорошее настроение, особенно в домашней обстановке для него было чуждо, даже несмотря на то, что его действительно оставили в покое – мать работает, еë хахаль уехал на несколько дней к своим родителям. Причина скрывалась намного глубже – спонсором его приподнятого настроения и желания жить был Фрэнк – человек, которого теперь брюнет твëрдо мог назвать другом, всеми силами стараясь забыть того недоумка, которого когда-то считал самым близким, и того неудачника, каким он был, пытаясь удержать дружбу с ним. Когда парнишка только пришёл домой в рождественскую ночь, он укутался в одеяло и ещё долго рассматривал печенье, что приготовил для него низкорослый. Он сделал фотографию на маленький фотоаппарат, называемый мыльницей, с целью запечатлеть это воспоминание, и только после этого распробовал лакомство. Твёрдое на вид и мягкое на деле с шоколадной начинкой внутри, поднимающее уровень серотанина своим вкусом и вызывающее улыбку до ушей... Такое нежное и сладкое. В нём чувствовался самый важный и неотъемлемый ингредиент, которого Уэй уже давно не чувствовал в стряпне собственной матери... любовь. Угощение, приготовленное с любовью, бесценно и оставляет не только приятный привкус на языке, но и бальзамом ложиться на душу. Брюнет растягивал его как только мог и поражался вновь и вновь способностям Айеро. Представляя его в фартучке и огромных, словно набухшее тесто, руковичках, обладатель бирюзовой макушки усмехался. В его фантазиях это выглядело особенно мило. ... Когда все поручения были выполнены, часы не пробили и двенадцати. Погрузившись с головой в свои мысли, парень вновь покинул реальный мир на какое-то время и даже не заметил, как быстро управился. Оглядевшись вокруг, он осознал, что действительно находится один в доме, что до сих пор был пропитан стойким запахом хвои и рождественских блюд с еле чувствуемыми нотками алкоголя. Это было... непривычно. — ... Эх, почаще бы этот мужик уезжал к своим родителям... а лучше пусть остаётся с ними. - Джи почувствовал, как его слова будто бы раздались эхом, после чего тишина вновь дребезью зазвенела в ушах. «Так непривычно... Я один.» Обладателю бирюзовой макушки понадобилось чуть меньше минуты, чтобы осознать этот факт полностью. Он небольшими шажками направился в прихожую, взглянул на пустующую вешалку и коврик у двери, после чего так же неуверенно прошёл в гостинную, в которой не был, казалось бы, вечность. «... Даже не верится, что всего пару лет назад здесь был Майки, и мы... смотрели вместе с ним мультики, которые были на диске... Интересно, эти диски остались? Или мать их... Нет. Она не могла их выкинуть.» От одной только мысли, что женщина могла избавиться от таких тëплых и дорогих воспоминаний, как от ненужной вещи, Уэй скрипел зубами и хмурился. Постояв немного на месте, он рванул в одну из самых неприкосновенных комнат. В еë комнату. Здесь было некомфортно находиться. От одной только мысли, что двое взрослых и не самых приятных людей обжимались и занимались не самыми невинными делами именно тут, брюнет ëжился, но старался игнорировать рвотные позывы. «Ладно, насрать. Боже, не думай об этом. Ты здесь для того, чтобы найти грëбаные диски...» Присев на корточки, Джерард принялся шарить по тумбочкам, стараясь не оставить после себя изменений, чтобы мать ничего не заподозрила. Он хотел лишь убедиться, что диски в сохранности, а после, может быть завтра, пересмотреть их и предаться воспоминаниям... но их нигде не было. Остался последний отсек, который не внушал надежды. «Боже, если и здесь их не будет, я... Вот они! Боже мой, она их не выкинула!» С души будто камень свалился. Выдохнув с облегчением, Джи широко улыбнулся, но эта улыбка так же быстро пропала. В ящике тумбочки лежали семейные фотографии, на которых были запечатлены люди, которых он не видел уже несколько лет – его ещë молодой отец, что приобнимал мать, которая выглядела намного счастливее, чем сейчас, и младший брат. Маленький, светящийся от радости мальчик, который не стеснялся обнажать зубы при улыбке, нежели старший, над макушкой которого были подставлены рожки самим Джерардом. «Хах, здесь ему лет восемь...» На другой фотографии оба брата были запечатлены в зимних куртках и смешных шапках после очередной прогулки – мокрые, замëрзшие и краснощëкие. Детские улыбки даже через стеклянную раму согревали и руки, которые держали снимок, и сердце, располагающееся глубоко в груди. ... Глаза намокли. Горькая слеза упала на одну из фотографий, но тут же была стëрта рукавом свитера. Дрожащие губы кое-как сдерживали всхлипы. Пусть Уэй был один, плакать он не мог. Не здесь. Не из-за этого. Момент, когда родители развелись и разлучили братьев, отпечатался в памяти намертво. Забыть это было невозможно... — Я не верю... Не верится, что это было так давно... Не верится, что это вообще было... - стирая слëзы, которые бесконтрольно лились, с лица, парень гладил лицо Майки подушечкой пальца. — Где ты сейчас..? Почему я даже не могу тебе... - фраза резко оборвалась. Джерард вновь взглянул на содержимое тумбочки и замер. Там было множество конвертов.  ... Обладатель бирюзовой макушки молча взял один и принялся осматривать. Адресантом оказался...  — ... Стоп, я же не сплю, да?.. Хах, подождите... Стоп, стоп... Майки? Это письмо от Майки? - голос задрожал, пока нелепая нервная улыбка дёргалась уголками губ. — Неужели... - замерев на секунду, парень решил прочитать не слишком аккуратный, но вполне читаемый почерк с некоторыми грамматическими и пунктационными ошибками, подмечая, что он очень уж изменился. Письмо было написано одиннадцатилетним парнишкой два года назад.  «Привет мам. Извини что не писал, сейчас у меня всё хорошо. В школе я до сих пор ни с кем не общаюсь, если чесно... Да и с учëбой сейчас тяжело. Домашки много задают, я не все темы сразу понимаю. Когда вы с Джерардом приедете? Мне очень нужна его помощь, он же умный. А то сам я не справляюсь, а папа часто на работе. Ты говорила что вы в следующем году точно приедите, это ведь правда? Пожалуйста передай Джерарду что я по нему скучаю и очень хочу увидится с ним. Я очень скучаю. Люблю, Майки.» — Блять... - стискивая зубы сквозь слëзы, прошипел брюнет, опустив голову и зажмурившись, пытаясь хоть как-то удержать капли солёных слëз. — Я не могу это читать, блять... Он про меня не забыл... Скучает по мне... А я даже не знал, что эта пизда ему письма пишет... - шмыгая носом, он глядел на совместную фотографию с младшим. — Майки... Господи, я тоже по тебе безумно сильно скучаю, хотя стараюсь думать о тебе... стараюсь вообще не думать о тебе, лишь бы не загнаться ещё сильнее..! Я бы всë отдал, лишь бы... лишь бы сидеть с тобой и помогать с этими грëбаными уроками... чтоб их...  ...  Щëки горели, а виски неприятно пульсировали. Голова начинала раскалываться от такого внезапного напряжения, которое свалилось на Уэя, словно снег на голову. Дышать было тяжело, но он смог восстановить дыхание, пусть и не сразу. Через какое-то время всё тело стало ватным и почти не ощущалось. Совсем. Вытерев мокрые разводы на фотографии, обладатель бирюзовой макушки старался как можно скорее собраться с мыслями. Перед ним было ещё множество интересных для прочтения писем, и первое, что попалось ему – письмо от брата, адресованное матери, того же года. Почему-то этот конверт был чуть толще остальных... — Стоп... Что за хрень? Почему их тут два? Майки что, ей так много всего расписывал? - с чувствуемой злостью в голосе пробурчал парень. Он достал одну бумажку... Почерк не принадлежал ребëнку, только-только перешедшему в среднюю школу. Это был почерк женщины, которую Джерард ненавидел не так сильно ещё несколько минут назад... Пазл не складывался. Стоило глазам пробежать по строчкам, где-то внутри поселилось тошнотворное чувство из-за приторной нежности, которая была так чужда матери. Джи не помнит, когда в последний раз после развода она была ласковой с ним. — Фу, господи, какая мерзость..! Да за кого ты себя пытаешься выдать..? - кривясь, язвил брюнет до того момента, как не наткнулся на последний абзац... Глаза в шоке раскрылись, а совсем недавно нахмуренные брови расслабились, как и ранее поджатые губы. «Сынок, я понимаю, что ты хочешь увидеться с братом, но он напрочь отказывается. Он уже вырос, у него учëба, друзья. Ему сейчас не до тебя, ты для него слишком маленький, ему уже неинтересно. Ты сам сможешь справиться, без него. Ты же уже взрослый.» ... Джерард даже не собирался дочитывать отрывок до конца. Он старался всеми силами не помять письмо, хотя на самом деле хотелось его скомкать и воспламенить. Он долго глядел на вычурный почерк, не вымолвив ни слова, но после нескольких минут молчания... — ... СВОЛОЧЬ! - брюнет проронил слезу сквозь зажмуренные глаза и стиснул зубы от переполняемой боли и ярости. — Я НИКОГДА НЕ ГОВОРИЛ ТАК И НИКОГДА БЫ НЕ СКАЗАЛ... КАКАЯ ЖЕ ТЫ, БЛЯТЬ, ТВАРЬ..! Глаза на мокром месте. По щекам вновь ручьëм текут горючие слëзы. Парень итак словно сгорал внутри от ненависти, так ещё и наглая лгунья подливала масло в огонь... Сквозь влагу Уэй увидел надпись, которая точно пренадлежала младшему брату: «Хватит. Я в это не верю. Джерард всегда говорил что любит меня. Он бы никогда такое не сказал. Забери свои слова обратно.» ... — ... Да ну-у... Да ты стебëшься! Серьëзно..? - делая очередную затяжку, Фрэнк шокированно глазел на приятеля, который нервно докуривал сигарету вплоть до фильтра, поникше смотря в пол. — Чувак... Мне очень трудно в это верится. В смысле... Я верю тебе! Просто... блять, я думал, такое только в каких-то комиксах или фильмах бывает! — Мне самому в это не верится... - голос нельзя было назвать спокойным, он был безжизненным и в то же время отчаянным. — Я поэтому и хотел пойти сюда, чтобы... я не знаю, просто чтобы быть как можно дальше от дома и других людей... Парни находились в заброшенном давным-давно одноэтажном здании с выбитыми окнами, облезлыми стенами и целой свалкой мусора и стëкл повсюду. Тем не менее, здесь было теплее, чем на улице, пусть ветер мог проскользнуть. Джерард сидел на бетонном подоконнике, что был усыпан снегом, Фрэнк же стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу. — Хех, я думал, что ты мне про своего мелкого расскажешь немного при других обстоятельствах... - низкорослый старался разбавить разговор, но, к сожалению, обладателю бирюзовой макушки всё никак не становилось лучше. — Я тоже так думал... Я думал, что я тебе расскажу о нашем детстве, в общем... о чëм-то... — Чувак... - Айеро мягко положил руку на чужое плечо. — Извини, что перебью, но ты уже фильтр куришь, брось. Я поделюсь с тобой ещё, я ж понимаю, что ситуация стрессовая... - он протянул другу сигарету и зажигалку. — ... Спасибо... Блин, правда, Фрэнк, я не знаю, что бы я сейчас без тебя делал... - по выражению лица длинноволосого было очевидно, что он смущëн такой щедростью и пониманием. — Да не за что, господи! Не нужно благодарить за такие мелочи. «До сих пор так непривычно, что мы... друзья. В смысле, что я тоже считаю его своим другом... Он так эмоционально реагирует на мои проблемы, с таким волнением... И это так непривычно, ведь...» — Джи! Опять завис? — А... Да, немного... - с каплей стыда произнëс брюнет, поджигая сигарету и передавая зажигалку владельцу. — Прости, что тебя перебил. Продолжай. - Айеро достал из пачки сигарету и сомкнул еë губами, направляя к кончику огонь. — На чëм я остановился? - Уэй прокрутил в памяти последние пять минут монолога, что заставило его покраснеть... Всему виной подступающие к глазам слëзы. Больше всего ему не хотелось плакать перед своим другом, даже если в прошлый раз его утешили. Рана слишком глубока. — В общем... Я вообще не ожидал такого исхода... У меня честно нет слов... - парень отвëл взгляд, выпуская дым из лëгких наружу, смешивая с паром от холода. — Чувак, да у меня тоже нет слов. Я вообще не ожидал, что у тебя... такая ситуация!.. Я думал, твой брат живëт просто с отцом, ну, где-то в городе... Я даже подумать не мог, что... Блять, Джи, ты нихрена не знаешь про его местоположение и никак не можешь с ним связаться! Я серьëзно в шоке... - короткостриженный опустил взгляд в пол, всё ещё находясь в потрясении. По молниеносно тлеющей сигарете не сложно было догадаться, что тяги он делает долгие... — Я в шоке, как можно разлучать братьев... Вы же были так близки, да? — Да... Очень... Я уже на протяжении нескольких лет изо всех сил стараюсь о нëм не думать, просто смириться, я не знаю... потому что я ничего не мог изменить. - парень хмурился от колющего чувства, будто он обязан оправдать своё бездействие. — Я даже не знал, что мать с ним связывается как-то... — Я всë ещë не понимаю, почему она не рассказывала тебе об этом? Теоритически, она... типа запрещает тебе с ним поддерживать связь? Но почему? ... Внутри всë сжалось. Слишком глубоко его друг копает, пытаясь собрать полную картину происходящего. Стены будто начинают сдвигаться, дискомфорт лишь набирает обороты. — ... Фрэнк, честно... Я не знаю, вообще... Я вообще ничего не знаю и не понимаю... - повернувшись в пол-оборота, Джерард прислоняется спиной к промëрзлой стене и прижимает колени к груди, вновь пытаясь абстрагироваться от внешнего мира. Стресс свалился на голову, словно снег посреди весны. Вопрос, заданный приятелем, тысячами голосов отзывался в голове... — Хей, Джи... - младший подсел на свободное пространство подоконника и протянул руку, будто желая докоснуться до брюнета, но... чего касаться? Сидели они для этого неудобно, поэтому он робко положил руку на своё колено, сжимая джинсы от странного неловкого чувства. — Я в порядке, правда... - говорит Уэй, не веря собственным словам. — Я... не смог прочитать больше писем, но... наткнулся на один конверт... Майки туда положил письмо матери, где она меня... блять, клеветает, и написал: "Возьми свои слова обратно, Джерард бы никогда такого не сказал"... И это правда, я никогда бы такого не сказал... Я в ебучей ярости, понимаешь..? - слëзы скапливались в уголках глаз, а потресканные тонкие губы кривились от обиды и ненависти. Джи пытался скрыть своё лицо прядями волос, но дрожащий голос выдавал его ментально убитое состояние. — Хей... Это значит, что твой брат... Майки, да? Это значит, что он помнит о тебе и скучает. - мягкий голос обладателя красной макушки сгладил углы. — Слушай... На конверте должен быть его адрес! Ты сможешь написать ему письмо! - очевидная, но такая гениальная идея заставила парня улыбнуться. Джерард взглянул на друга и вскинул брови, пусть в его стеклянных глазах скулила печаль. Несколько секунд он молча смотрел в одну точку, вероятно оценивал такое предложение... Зелëные глаза вновь уставились на низкорослого. — ... Чëрт, ты прав!.. Я... Блин, меня так переполняли эмоции, как я до этого не додумался..? — Братан, у тебя был очень сильный стресс, он и до сих остался. В таком состоянии вообще невозможно думать! — ... Думаешь, стоит..? - брюнет поджал колени ближе к груди. — Я волнуюсь... Вдруг он... Ну... — Конечно стоит! Какие ещë могут быть варианты? - проколотые губы лишь больше растянулись в улыбке, заражая этим и обладателя бирюзовой макушки. — Он же твой брат! Он будет счастлив за столько лет с тобой связаться! Айеро стал причиной высохших глаз. Слëзы будто испарились, а глубоко в душе поселилась надежда... Надежда на то, что братская связь не утеряна до конца. Надежда, что еë можно вернуть. Надежда, что еë можно сделать лишь крепче, даже несмотря на расстояние. — Хорошо... Я обязательно напишу ему! - уголки губ невольно поднялись. — Только вот... хочу ещё пару писем прочитать перед этим. — Главное думай о хорошем. Я уверен, что всë будет хорошо. Фрэнк протянул парню ладонь и сжал еë в кулачок, смотря на брюнета внушающими уверенность и доверие глазами. По началу Джи с непониманием поморгал, после чего сделал то же самое. Их раскрасневшиеся от холода руки соприкоснулись в дружеском жесте, который заставил мимолëтное чувство счастья поселиться в сердце... и оставил перманентную улыбку до конца дня, даже несмотря на влажные от стресса ладони. ... «Именно так всë и было.» Ручка вновь скользила по странице дневника, а рука, будь у неë разум и голос, молила о пощаде, как и глаза, ведь парень лишь глубокой ночью смог излить свои чувства на бумагу. «Ещë полгода назад я и не мог подумать, что этот человек станет для меня больше, чем ненавистным знакомым... Но он рядом со мной. Он был рядом со мной и подбадривал меня, вселял веру в лучшее, чего не смог бы сделать...» ... Противно. Было так противно писать имя парня, который обошëлся с хрупким сердцем так жестоко. Даже не успев дописать половины, Джерард зачеркнул это слово, да так, чтобы оно стало нечитаемым. «Он никогда бы не придал этому значения. Я даже не хочу вспоминать его. Я думал, что он лучший, но, вспоминая то, что он делал... Я так сомневаюсь в этом. Фрэнк совсем не похож на него. Он лучше, намного лучше. Мне стыдно за то, что я продолжаю вспоминать этого уëбка, ведь мне до сих пор больно... Я надеюсь, что это когда-нибудь отпустит меня.» Поставив точку, брюнет обессиленно упал спиной на мягкую кровать, на которой он целый час сидел, скрючившись. Такой переизбыток информации отнял все силы, хотелось поскорее заснуть... Не желая лишний раз вставать, парень закинул дневник с ручкой под кровать, пытаясь запечатлеть этот момент в своей памяти. Мало ли мать найдëт его... Джерарду будет очень стыдно.