Гроздья надежды

      Келус сильно сжимает ручку чемодана, смотрит наверх. Длинная лестница вызывает одновременно непередаваемый восторг и напряжение. Ему нужно сделать несколько последних шагов, чтобы оказаться в новом месте, только вот… страшно.       Документы в руках кажутся такими тяжёлыми. Они немым грузом давят на пальцы. Ну нет! Раз уже прямо на пороге, то нужно хотя бы постучать! Уже поздно возвращаться. Хотя он бы с огромным удовольствием поехал обратно.       Вдыхает поглубже, поднимается наверх. С каждой ступенькой становится всё легче и спокойнее. Будто громадная ноша падает с плеч. И плевать уже на то, что он задержался, плевать на тишину коридоров. На всё! Интересно, занятия уже начались? Должно быть, да.       Ступени заканчиваются просторным коридором с развилкой. И у Келуса нет ни малейшего понимания, куда и как здесь идти. Он останавливается, думает. Достаёт из горы документов от руки нарисованный маршрут. Ну хоть в чём-то его предыдущая школа подсуетилась.       Правда каракули выглядят, мягко говоря, непонятными. С трудом получилось определить своё местонахождение. Так… значит, ему нужно к директору. А это за статуей. Потом в гостиную и ещё вещи за собой протащить… Стоп. За статуей?! Что за безумная планировка!       От неожиданности опускаются руки. И что делать с таким набором непонятных маршрутов?! Хоть разворачивайся и обратно домой. Внезапно раздаётся мягкий женский голос. Он звучит будто отовсюду, отбиваясь от толстых стен и множества доспехов.       — Тебе нужна помощь?       Келус готов ухватиться за любую, даже самую призрачную надежду выбраться из лабиринта старинного замка. Быстро поворачивается в ту сторону, откуда звучит голос. Женщина в длинной чёрной мантии с алой каймой небрежно убирает с плеч рыжие волосы, добродушно улыбается. Она выглядит дружелюбной.       Мысль об этом заставляет и Келуса улыбнуться. Он был уверен, что в новой школе его встретят, мягко говоря, не лучшим образом. Всё же переводящийся ученик… Будет сложно. Но именно эта женщина вызывает тёплое чувство спокойствия. И невольно хочется тянуться к ней за помощью.       — Ты, должно быть, новый ученик, — она задумчиво рассматривает потёртый чемодан.       — Да! Я из Дурмстранга! — Келус выпаливает заученные слова с готовностью, и сразу же чувствует облегчение, когда замечает лёгкую улыбку на её лице.       — Это чудесно! Я — Химеко, преподаю Заклинания. Пойдём, мисс Герта, должно быть, тебя давно ждёт.       Келус кивает, хватает чемодан и спешит вперёд. Поначалу он пытается запоминать дорогу, но выходит откровенно плохо. В итоге просто плюёт на навигацию и во все глаза рассматривает портреты. Вау! Выглядит впечатляюще! Несмотря на прошедшее время, Хогвартс сохранили в том виде, в котором он был ещё в девяностых! Дурмстранг давно перешёл в новый формат и больше внимания уделял современным тенденциям.       — Тебе нравится замок? — Химеко слегка замедляет шаг.       — Да! Выглядит очень внушительно!       — Понимаю. Когда я начинала карьеру, тоже была поражена интерьером. Это была идея мисс Герты. Она не захотела менять обстановку. Сказала, что будет лучше смешать прошлое и настоящее, оставить узнаваемую изюминку. Думаю, в этом что-то есть.       — Очень интересно!       — О, искреннее любопытство — это хорошо. Только будь осторожен: здесь можно найти такие вещи, которые лучше бы не видеть никогда.       Келус соглашается, но уже чувствует, что сразу же после заселения отправится на изучение окрестностей. Потому что это нечто! Здесь столько интересного! Разве можно не рассмотреть каждый метр замка! Зачем тогда вообще учиться?!       Но они всё идут и идут. Наконец-то перед глазами появляется огромная статуя, которая, по просьбе Химеко, открывает доступ к винтовой лестнице. На задворках сознания появляется лёгкий дискомфорт. Будто совсем скоро случится что-то нехорошее. Но Келус отчаянно старается отогнать неприятные мысли. Ну что может пойти не так?       Огромный кабинет вызывает восторг. Откуда-то из его недр раздаётся раздражённый девичий голос:       — А я говорю, что заклинание требует модернизации! Мы не можем полагаться только на заложенную в нём силу, когда скорость произношения слишком большая!       — Мы не можем бесконечно работать над одним заклинанием! Есть и другие.       — Да какое дело до других! Я буду работать только с этим до тех пор, пока не надоест!       — Я и не сомневался.       Химеко неловко кашляет, отводит взгляд. Тут же голоса замолкают. На несколько мгновений повисает тишина. Наконец-то из недр кабинета выходят двое: девушка и мужчина. Келус завороженно наблюдает за ними, не в состоянии решить, на кого больше хочется пялиться. Всё же останавливает взгляд на металлической маске. Она… настоящая? Под ней есть лицо?       — Спасибо за посещение, мистер Скрюллум. Если появятся идеи на счёт того заклинания, добро пожаловать. Если нет — не мешайте, — девушка хмурится.       — Непременно. Мне пора возвращаться в Министерство Магии, если вы решите поработать над тем, что нам нужно, дайте знать.       — Не дождёшься!       Девушка с вызовом смотрит ему в глаза, но Скрюллум только пожимает плечами и выходит из комнаты. Келус неловко перебирает края длинной футболки. Чувствует себя не на своём месте. И чего только пришёл?       — А ты кто? — она поворачивается, смеривает холодным взглядом.       — Мисс Герта, это ученик из Дурмстранга, мы его ждали.       Герта?! Это Герта?! Такая молодая?! Келус внимательнее присматривается к лицу. Выглядит обычно. Опускает взгляд и замечает шарниры. Едва хватает ума закрыть рот и не выпалить на весь кабинет: кукла. Но да, перед ним самая настоящая кукла. Не то, чтобы это было за гранью реального, и раньше приходилось видеть такие модернизации, но чтобы полностью…       — А, Келус, значит. Ты опоздал на две недели!       — Да, мои документы пришли с опозданием…       — Я спрашивала причину, по которой ты опоздал? — она холодно прерывает попытки оправдаться. — Меня это не интересует.       Герта делает несколько шагов туда-обратно, и наконец-то смотрит прямо в глаза. Келус невольно напрягается под пристальным взглядом. Но к нему быстро теряют интерес.       — Раз уж ты пропустил распределение, придётся всё на ходу объяснять. У нас не Дурмстранг, здесь свои правила. Будь добр, соблюдай их. Главное правило: не суй нос, куда не просят. Думаю, я понятно выразилась.       Келус кивает. На что Герта только пожимает плечами, долго думает, словно принимает решение для себя.       — В чём дело? — Химеко, стоящая в стороне, осторожно спрашивает.       — Думаю, куда его распределить.       — Воспользуйтесь шляпой?       Герта только отмахивается. Но всё же берёт с полки старую шляпу. Долго смотрит на неё и нехотя протягивает Химеко. Та осторожно опускает её на голову. Келус замирает в предвкушении. О том, как распределение проводится в Хогвартсе, ходили легенды. И подумать сложно, что с ним будет так же!       На голове ощущается странная тяжесть, в мыслях сразу же возникает путаница, а в самом ухе звучит голос:       — Куда же тебя отправить?       Келус молчит. Не может заставить себя произнести ни слова. Страшно. Он понятия не имеет, на какой факультет хочет. Ему бы просто тишины и конец этого безумного дня с долгими перелётами и блужданием по серому Лондону. Видно, почувствовав, что с ней разговаривать не намерены, шляпа хмыкает и отстранённо заключает:       — Гриффиндор!       — Ну и зачем так кричать? — возмущённо интересуется Герта. — Ты не в Большом зале. Хм, я так и предполагала. Химеко, можешь забрать его. На этом наше знакомство закончено. И помни: не лезь, куда не просят — это главное правило школы.       Келус поспешно кивает, на что получает долгий, словно изучающий взгляд и кивок головой. Значит, на этом всё. Можно отправляться в гостиную и наконец-то отдохнуть. Химеко прощается с Гертой, просит поберечь себя, словно это на что-то повлияет, и ведёт по винтовой лестнице.       — Не обращай внимания. Она только кажется недружелюбной, на самом деле Герте просто занимается только тем, что ей интересно.       — Разве это не называется недружелюбием?       — Хм… Она просто специфическая, ты привыкнешь. Зато маг сильный и с управлением справляется неплохо. Ну… почти. Но не суть. Теперь ты будешь учиться в Гриффиндоре. Очень надеюсь, что заведёшь друзей.       Келусу тоже хотелось в это верить, но особых надежд он не питал. Не сильно хотел переводиться в Хогвартс, а тут ещё и опоздал на две недели из-за дурацких формальностей. Ввалиться в комнату в разгар учёбы — не лучший способ завести друзей.       Химеко только грустно улыбнулась, словно понимая его волнение, но ничего не сказала. Впрочем, были бы тут уместны слова? Келус отводит взгляд, рассматривая начищенные доспехи. Чем ближе к башне, тем волнительнее. Конечно, он надеялся найти друзей и влиться в коллектив, но с каждым шагом становилось всё беспокойнее. Вроде, и не успело ничего случиться, а всё же страшновато.       В башню приходится подниматься по ещё одной винтовой лестнице. Келус тащит чемодан, с силой подтягивая его на высокие ступени. Но думать об этом совершенно не хочется. Мыслями он там, наверху. Подумать только: до момента, когда всё станет на свои места, совсем немного.       Гостиная встречает теплом и уютом, хоть от обилия алого цвета немного кружится голова. Химеко приветливо указывает на диванчики у камина.       — Подожди здесь, я сверюсь, какая у тебя комната.       Келус плюхается на мягкое сидение. Натруженные ноги моментально расслабляются. Такое чувство, что они просто оттаивают и стекают вязкой жижей на пол. Под мышцами неприятно покалывает, почти что ноет. Возможно, не стоило столько шататься по городу?       По плану, полученному в школе, он должен был добраться до Лондона, передохнуть в отеле, а утром отправиться на машине к самому Хогвартсу. Было ли это выполнено? Келус лишь вымученно улыбается своим мыслям, растирая гудящие икры. Ну какой идиот, впервые попав в новый город, будет торчать ночью в отеле? Разве что самый послушный. Конечно, он выбрался бродить по улицам, заглядывая в каждую щель.       А теперь вот, приходится расплачиваться за беспечность! На краю сознания ворочается мысль: только бы на занятия прямо сейчас не отправили. Учёбу с такими ногами он не вынесет!       Келус прикрывает глаза. Под равномерный треск камина тело совершенно теряет всю собранность. Он чувствует, как сползает по мягкой спинке, откидывается назад, вытягивает ноги. Всё получается само собой. В голове такая восхитительная тишина, что даже хорошо.       Зевает, не заботясь о том, что подумают другие. Фокусирует внимание только на потрескивании камина. Всё тревоги медленно будто улетучиваются, остаётся только странное чувство скованности. Словно нечто перетягивает руки и ноги, насильно сводя бесформенные конечности в кучу.       — Келус?       Мягкий голос Химеко выводит из сонливости. Глаза разлепляются, как по команде. Келус поспешно выпрямляется, старается вести себя как можно сдержаннее, но ноги так и разъезжаются от усталости. В ответ ему только улыбка.       — Ну что ты! Чувствуй себя как дома. Пойдём, я покажу комнату.       Келус едва заставляет себя подняться. Снова лестницы! Да почему их так много! Гудящие ноги протестуют, но приходится собрать всю силу воли в кулак, и заставить себя двигаться. Наконец-то Химеко останавливается у комнаты.       Пять кроватей сразу же приковывают взгляд. Келус поспешно рассматривает валяющиеся на покрывалах вещи, учебники на тумбочках и даже подоконниках. Интересно, сколько у него соседей? Химеко подходит к окну, указывая на свежезастеленную постель. Всё становится понятно без слов.       — Ты устал, отдохни. Сейчас как раз все на занятиях, не будет много шума, — она бросает многозначительный взгляд на кровать напротив. — Вечером спускайся в Большой Зал на ужин, только не опаздывай. И если какие-то проблемы, я всегда готова выслушать. Не стесняйся обращаться, всё же я глава твоего факультета.       — Спасибо, мисс Химеко.       Она мягко улыбается, поправляет волосы и выходит из комнаты. Как только дверь закрывается, Келус бросает чемодан прямо на пол, стягивает куртку и ботинки, тут же плюхаясь на кровать. Мягкая подушка приятно холодит лицо, по телу тянутся нотки расслабления.       Мысли и воспоминания скручиваются в один большой ком, ползут крайне медленно, будто издеваясь. Но даже так он ощущает усталость. Все чувства будто стушевываются, остаётся лишь отрешённость.       Подумать только: его перевод в новую школу оформили довольно быстро, но подтверждающие документы пришли с опозданием. Из-за этого случилась вся эта ситуация. Впрочем, какая уже разница? Первый, самый главный шаг, он всё же сделал. Дальше будет легче.       Постепенно и мысли стухают, остаётся только блаженная темнота. Но даже в ней Келус не чувствует спокойствия. Уже знает: такая тишина заканчивается кошмаром. Странное состояние усиливается с каждым мгновением. С одной стороны, он вроде бы спит, но с другой, полностью осознаёт это.       По телу пробегает волна дрожи, ноги, уставшие за день, подкашиваются. Келус напрягает все мышцы, но совершенно их не чувствует. Всё, что его окружает в бесформенной темноте — боль. Мягкая, растекающаяся по телу уколами, проникающая в каждую клеточку.       — Слушай меня, — шепчет незнакомый голос, сковывая тело будто липкой паутиной.       Приходится напрячься ещё несколько раз, прежде чем получается ощутить хотя бы собственную руку. Та кажется невыносимо тяжёлой, будто чужой. И двигается совершенно не так. Собственное тело издевательски не слушается, делает всё наоборот.       Келус глубоко вдыхает. Виски сдавливает непереносимой болью. Будто сотни мелких иголок впились в кожу, выворачивая мозг наизнанку. Медленное и равномерное дыхание успокаивает бьющееся в барьеры сознание. Становится легче и спокойнее.       Наконец-то рука повинуется, легко двигается. Словно и не было ничего, никаких странных снов и мыслей. Келус поднимает голову: на чёрной бесформенной массе появляется россыпь мелких звёзд. А затем уши пронзает громкий окрик, и мир идёт трещинами, как старое зеркало.       — Эй!!!       Келус закрывает уши руками, отчаянно пытается укрыться от назойливости неизвестного голоса. Но мир трещит по швам, разлетается осколками. От этого всё внутри переворачивается. Нет! Он прошёл через эту боль и теперь заслуживает тишины ночного неба! Почему оно рассыпается прямо на глазах?       — Эй! Вставай!       Лицо оказывается в чём-то мягком. Оно лезет в нос, давит на кожу. Келус пытается ухватить воздух губами, но цепляет только ткань. Распахивает глаза, скидывает подушку. Душно. Тяжело дышит, скрещивает ноги, растерянно смотрит по сторонам.       Напротив стоит парень, помахивая толстенным конспектом. Келус растерянно пытается сконцентрироваться хотя бы на его лице. Рыжие волосы хорошо заметны, именно на них и фокусируется. Как же болит голова…       — Ты кто?       Сообразить, что ответить, получается не сразу. В голове совершенно пусто. С трудом понимает, что это, скорее всего, сосед. И если он вернулся, то дело к вечеру. Н-да… Не лучший способ познакомиться. Но ладно, нужно выкручиваться из того, что есть. Растягивает губы в приветливой улыбке и спокойно произносит отрепетированную речь, краем глаза наблюдая за выражением лица:       — Меня зовут Келус. Я переведённый студент из Дурмстранга…       На несколько мгновений повисает тишина. Парень внезапно приветливо улыбается, тряхнув головой так, что ярко-рыжие волосы привлекают ещё больше внимания.       — Вау! Прикольно! Я — Лука.       Снова молчание. Келус, едва отойдя от кошмара, не может найти слов, чтобы завязать разговор, а парень, кажется, занят чем-то своим, переворачивая книги на подоконнике. Внезапно Лука наклоняется почти что к самому лицу, заговорщицки шепчет:       — Новенький, значит. Как на счёт небольшого испытания?       — Испытания?       — На храбрость. Традиция такая. Согласен?       Келус смотрит прямо в нахальные голубые глаза, пытаясь уловить логику в словах. Ему предлагают что-то явно не самое правильное, но, если подумать, не лучший ли это способ хоть как-то влиться в коллектив? Ему с этими парнем ещё минимум год жить…       — Что — стрёмно? — щурится Лука.       — С чего вдруг? Что делать?       Он тут же отходит, упирает руки в боки и сосредоточенно говорит так, словно хочет выделить каждое слово и придать голосу важности:       — Ночью ты пойдёшь в западный коридор на два часа. И вернёшься, принесёшь что-то оттуда.       — В западный?       — Ага. Поговаривают, что там обитает злой дух, заточённый в стене много веков назад. Каждую ночь он бродит по коридору в поисках заблудившихся глупцов, которые помогут ему освободиться из оков.       — Что за чушь?       Лука довольно улыбается и продолжает замогильным голосом, от которого по спине ползёт волна холода и дрожи. Келус отчаянно старается пропускать мимо ушей всё, что говорят, но сознание предательски цепляется за страшную историю. Особенно после кошмара. От этого произведённый эффект только усиливается.       — Зря ты так. Дух действительно есть. Каждую ночь из трещин в стене пробивается зеленоватое свечение. Оно окутывает, затягивает, шепчет на ухо.       Келус вздрагивает, но старается не подавать виду. Наблюдает, как лицо Луки медленно приближается. Его дыхание совсем близко. Контрастно горячее по сравнению с охладевшей кожей. — Слушай меня…       Руки непроизвольно цепляются в подушку, до боли сжимая её. Келус готов божиться, что слышал вовсе не мужской голос, пробирающий до дрожи. Один взмах ресницами, — наваждение пропадает. Доносится только приглушённый смешок. Лука явно доволен произведенным эффектом.       Вот зараза! Он это специально!       Ужас. Хочется дать себе затрещину, настолько дурацкий розыгрыш плотно засел в сознании. Ну что за?! Вот и познакомились. Келус от досады едва сдерживает разочарованный вздох. И почему нельзя было проснуться раньше?!       — Так чё? — Лука наклоняет голову с довольной улыбкой. — Пойдёшь?       — Пойду!       — Вот и хорошо. Тогда до вечера.       Он подмигивает и скрывается за дверью. Келус только сейчас позволяет себе выдохнуть. Да уж… Первый день явно не задался. Впрочем, уже поздно об этом переживать. Оставаться в комнате нет никакого желания.       Келус натягивает ботинки, долго смотрит на мантию, всё же накидывает и её. Прямо на футболку. Кто там рассматривать его будет? Устало смотрит на часы, подмечая, что до ужина ещё есть немного времени. Итак, в первый день он успел нарваться на сомнительные испытания и проспать. Не лучший набор. Нужно успеть сделать хоть что-то полезное, иначе день будет безнадёжно испорчен.       В гостиной шумно: множество людей толпятся группками, активно что-то обсуждая. С первого взгляда получается выцепить из общей массы знакомую ярко-рыжую макушку. Хоть Келус и понимает, что лучше попытаться найти друзей сразу, выскальзывает из комнаты, поспешно спускаясь по лестнице.       Сегодня совершенно нет желания ни с кем разговаривать. В голове яркой мыслью вспыхивает, что такой подход может принести множество проблем, но как же всё равно. Пусть так, лучше он проведёт время в тишине, чем начнёт знакомиться после кошмара и не лучшего приёма.       Хогвартс огромен! Его длинные коридоры с множеством комнат вызывают восхищение. Хоть Дурмстранг по ощущениям был такой же монументальный, он воспринимался спокойнее. Может быть, дело привычки. Там пришлось проучиться много лет, а здесь всё неизвестное, веет стариной.       По макушке расползается приятное тепло. Келус едва ли не кожей чувствует, как внутри течёт любопытство, подначивая всунуться всюду, где двери не заколочены. И желание настолько сильное, что противиться ему не выходит.       Останавливается посреди коридора, обдумывает, прислушивается. Идея оформляется, становится чёткой, желанной. Рывок — первая дверь с тихим скрипом открывается. За ней оказывается небольшая комната. Келус осторожно входит внутрь, поглядывая на тонкие полоски света, падающие из узких окон-бойниц.       Интересно, что это? Он делает несколько шагов по каменному полу, прислушиваясь к тишине. Комната выглядит скорее как давно заброшенная кладовка с кучей никому ненужных вещей. Пыльные коробки у стен явно намекают на то, что сюда последний раз заходили далеко не вчера, даже не неделю назад.       Келус осторожно подходит к одной из коробок. Она слегка приоткрыта, через небольшую щель видно что-то напоминающее книгу в кожаной обложке. Любопытство так и хлещет. Если он посмотрит, никто ведь не заметит? Только одним глазком? Просто сильнее отодвинет край. Всё равно это никому ненужный хлам.       Келус осторожно цепляет пальцем картонку, слегка надавливая на неё, мысленно пытаясь обосновать, почему не делает ничего неправильного. Наконец-то обзор ничего не загораживает. Наклоняется, вглядываясь в полутьме в стёртые буквы на обложке.       Прочитать получается далеко не с первого раза. Когда-то на книге явно было золотое тиснение, но теперь осталась лишь вдавленная кожа с едва различимыми очертаниями букв. Келус приглядывается. Кажется, она лежит вверх ногами. Уже протягивает руку, чтобы перевернуть, как до слуха доносится скрип двери.       — Ой! — единственное, что он слышит сразу же после этого.       Келус вздрагивает, мысленно придумывая самые невероятные оправдания. Девушка с розовыми волосами смотрит на него во все глаза. С нескрываемым любопытством и в то же время с ноткой напряжения. Будто он в её личных вещах лазил. От такой мысли становится ещё более неловко.       — Это… — начинает она, осторожно продвигаясь вдоль стены и загораживая собой одну из коробок. — Хах, прости. Я не знала, что у тебя здесь тоже тайник.       — Нет, я случайно зашёл.       Девушка тут же веселеет, растягивает губы в доброжелательной улыбке и говорит куда приветливее. Кажется, он случайно чуть не влез в чужие тайны. Келус мысленно ругает себя за беспечность, но на книгу всё же косится. Интересно до жути.       — Вот как. Я — Март. А ты?       — Келус.       — Приятно познакомиться!       Март тут же срывается с места, хватает его за руки, с удовольствием разглядывая так, будто перед ней не человек, а нечто невообразимое. Келус может только растерянно поглядывать по сторонам, стараясь сообразить, как вести себя дальше.       Розовые волосы на фоне мантии с жёлтым обрамлением кажутся слегка странными. Жёлтый… Она из Пуффендуя? Келус с трудом вспоминает местное разделение. Он честно учил всю эту муть перед отъездом. Ну… почти учил. И почти честно…       — Мы ведь в параллелях?! — восклицает она, оценивая по неведомым критериям.       Келус только пожимает плечами. Угадывать возраст по внешности с точностью до года он не может. Да и не то, чтобы хочет. На что Март только сильнее воодушевляется и добавляет уже более увлеченно:       — Я тебя раньше не видела.       — Сегодня перевёлся из Дурмстранга.       — О! Забавно. Очень рада с тобой познакомиться.       Она улыбается, поспешно достаёт из коробки за спиной какой-то свёрток и прячет под мантию. Келус отчаянно пытается себя убедить, что ему совершенно не интересно, но краем глаза всё же присматривается. Не разобрать. Ну что за подстава? С книгой не вышло, с тайнами тоже. Не день, а сплошные неприятности.       — Идёшь в Большой Зал? Скоро ужин.       Март тут же становится веселее, как только с поля зрения пропадает свёрток. И что только можно прятать в таком месте? Но Келус отмахивается от неудобных мыслей. И без того проблем много. Кивает, пытаясь вспомнить, когда там вообще ужин.       — Тогда пойдём вместе! Я тебе всё расскажу!       — Ну пойдём, — нехотя отвечает Келус, поглядывая на книгу. Может быть, до завтра она никуда не денется? Не хотелось бы потерять её. Но всё же послушно шагает за Март. В любом случае, так будет быстрее, чем искать Большой Зал в одиночку. Стоит им выйти в коридор, как тут же звучит первый вопрос.       — И как оно, в Дурмстранге? Никогда не была за границей.       — Думаю, так же, как тут.       Келус честно пытается найти существенные отличия и нормальный ответ. Но в голову совершенно ничего не лезет. И разговаривать особо не хочется. Март будто улавливает его настроение и быстро меняет тему.       — Ты ведь новенький! Какие у вас завтра занятия? Давай хоть расскажу, где лучше не нарываться.       — Дважды ЗОТИ, заклинания и, кажется, зелья. А, ещё история.       — Ах! Да тебе повезло! Преподаватели там шикарные. Прекрасный набор для знакомства с Хогвартсом! А мисс Химеко вообще лучшая! У неё чудесные уроки! Только кофе её не пей. Она может предлагать, но не бери! Тебя на месте скрутит.       Келус улыбается, полностью погружаясь в рассказ. С какой-то стороны даже интересно узнать своих преподавателей до того, как начнутся занятия. Под увлечённое щебетание Март об удивительном чувстве стиля Химеко, они доходят до Большого Зала.       — До завтра! ЗОТИ у нас будет вместе! Тогда договорим!       — До завтра…       Келус на несколько мгновений замирает посреди дверного проёма, рассматривая длинный ряд столов. Протискивается к своему, ищет свободное место. Тут же ловит на себе довольный взгляд Луки и опускает голову. Аппетита совсем нет, но, понимая, что впереди длинная ночь, заставляет себя взять хотя бы немного еды.

***

      Тёмный коридор кажется даже немного зловещим. От него веет чем-то неправильным, нелогичным, но Келус старательно отмахивается от назойливых мыслей. Не хватало ещё накручивать себя! Просто дурацкий коридор, нет в нём ничего особенного. Но по загривку предательски ползёт дрожь, усиливаемая голосом Луки.       — Ну что? Готов?       — Да!       — В самом деле? — с ноткой игривости уточняет тот. — Можешь отказаться.       Ага, чтобы потом на весь оставшийся год обзавестись сомнительным прозвищем и не лучшим статусом? Ни за что! Ему с этими людьми ещё жить! Келус демонстративно пожимает плечами, делая максимально равнодушное выражение лица.       — Сказки.       — Как знаешь, — хоть Лука и говорит дружелюбно, в его голосе чувствуется нотка одобрения. — Тогда напоминаю правила: два часа в коридоре. В комнаты заходить можно, но за ограничители — нет.       — Замётано.       — И ещё кое-что: утром я потерял там очень важную вещь. Буду признателен, если найдёшь её.       По лицам за спиной Луки сквозят не самые дружелюбные улыбки. Келус чувствует подвох, но отступать уже поздно. Что за? Меняют правила на ходу? Это нечестно!       — Мы так не договаривались!       — И что? Тебе всё равно будет нечем заняться, так хоть полезное дело есть. Такова традиция.       Келус только поражено вздыхает. Традиция так традиция. Будто у него есть выбор. Поспешно соглашается, мечтая поскорее оказаться в тишине и спокойствии. Лука даёт последние наставление, придвигаясь как можно ближе, чтобы не шуметь. Им всем уже давно нужно быть в комнатах.       Под воодушевлённые взгляды Келус заходит в коридор, за ним закрывается дверь. Через неё доносятся приглушённые голоса. Разобрать слов не получается, да и смысла нет. Ещё несколько минут прислушивается прежде чем повернуться.       Коридор как коридор. С окном где-то в конце, с кучей тяжёлых дверей. Келус делает несколько шагов вперёд. Внутри разливается нехорошее предчувствие. Он старательно убеждает себя, что это проделки воображения. Откуда в Хогвартсе взяться опасности?       Каждый шаг эхом отдаётся в голове, будто мир разделился на две части. Келус пытается сосредоточиться на себе, но странное ощущение будто раздвоённости не покидает ни на мгновение. Он идёт здесь, но в то же время будто совершенно в другом месте.       В ушах стоит стрёкот насекомых. Странный, слегка приглушённый, наполненный болью. Келус хватает воздух ртом, делает ещё шаг. Одинаковые двери совершенно непримечательные. Они будто искусственные, лишние в этом месте. Словно всё, что здесь находится, — неправильное.       Ноги ведут его сами собой. Он даже не отдаёт полный отчёт своих действий. Просто идёт в неизвестность, оставляя за спиной уйму дверей. Что-то дёргает остановится прямо напротив окна, рука тянется вправо, прокручивает старую металлическую ручку. Раздаётся странный звон, а за ним неприятный запах.       Келуса будто толкает в открывшуюся дверь. И тут же наваждение спадает, остаётся только тишина. Он бегло рассматривает полупустую комнату. Голые каменные стены, несколько старых столов и больше ничего. Да уж, многовато заброшенных помещений.       В углу замечает что-то ярко-красное, круглое. Подходит ближе… Теннисный мяч? Серьёзно? Неужели об этой ерунде говорил Лука? Келус может только удивлённо присвистнуть. Его действительно просили притащить такую мелочь?       Полное безумие!              Поднимает, суёт в карман брюк. Уже собирается выйти из комнаты, как снова улавливает нотки странного тёрпкого запаха. Есть в нём непонятная сладость и в то же время горечь. Будто какое-то стёртое в порошок растение. За время учёбы часто приходилось натирать всякую неприятно пахнущую гадость, но такое ощущается впервые.              Келус принюхивается, поднимает голову в попытках отыскать источник. Кажется, комната стала ещё темнее. Может… просто луна зашла за тучу? По коже пробегает дрожь, цепляя пальцы, проникая под футболку, заставляя неуверенно пятиться к двери.              Хлопок.              — Слушай меня…              Женский голос эхом отлетает от стен, проникая в самое сердце. Келус широко распахивает глаза, застывает на месте. Он… слышал это в кошмарах! Но ведь сейчас… Звук отчётливый настолько, что хочется зажать уши руками в попытках сопротивляться.              Но таинственный голос игнорирует все законы вселенной, чётко проникая прямо в голову, заставляя подрагивать и отступать всё дальше и дальше. Келус нащупывает ручку двери, готовый в любое мгновение выскочить из комнаты. Раскрывает глаза…              Каменная стена утопает в темноте. Она словно растворилась, исчезла в ней, превратившись в вязкую жижу, в ничто. Лишь два громадных жёлто-зелёных глаза вглядываются в него из небытия. По загривку спускается дрожь. Тело мучительно ломит.              Келус не думает: толкает дверь, вылетает в коридор. Что угодно, только подальше отсюда. Что…              Со всей силы врезается в человека. Первой в глаза бросается мантия. Зелёная кайма, значок. Келус на мгновение чувствует облегчение и тут же снова напрягается. Староста Слизерина. Да что за день!              — Что ты здесь делаешь? — голос уставший, словно его обладатель вымотался.              Келус бросает взгляд на дверь. В голове, как назло, ни одной дельной мысли. Понимает, что нужно найти хорошее объяснение, но мозг наотрез отказывается генерировать хоть что-то адекватное, заставляя судорожно оглядываться в поисках мистических глаз. Сильные руки придерживают его за предплечья, скорее рефлекторно, чем в попытке удержать.              Молчание затягивается. Келус отчаянно думает, понимая, насколько до невообразимого глупая ситуация вышла. Тут же выдаёт первое, что приходит в голову:              — Ну… мне просто… надо.              Кажется, что лучше провалиться сквозь землю. Получается настолько глупо, что самому стыдно. Староста наклоняет голову, голубые глаза слегка поблёскивают в свете луны. Какой-то он болезненно-бледный, невыспавшийся и волосы будто слегка влажные. Чужие черты цепляют внимание.              — Оправдания нужно придумывать до того, как нарушать правила, — прохладно советуют ему, отпуская.              Староста обходит его, направляясь к концу коридора. Келус смотрит ему вслед. И что это было? Ему не влепят выговор? Не прочитают лекцию? Что, даже баллов не снимут? Внутри всё бурлит от возмущения. Да что с этим парнем не так?!              — Эй!!! — повышает голос Келус, чтобы его услышали. — Это всё?!              Тот останавливается, поворачивается. На несколько мгновений в голубых глазах появляется непонимание, которое тут же затухает. Он зевает, прикрывая рот ладонью и устало спрашивает:              — У тебя обострённое чувство справедливости? Так сам сходи расскажи о своих похождениях.              — Но ведь…              — Будь добр, не морочь голову.              Староста устало зевает, поворачивается и медленно идёт к концу коридора. Келус только недоумённо смотрит ему вслед. И правда странный. В Хогвартсе все с особенностями или это ему так повезло? Закрытая дверь приковывает взгляд. По коже вновь ползёт холодок. Там… что там?              Осторожно подходит, приоткрывает дверь. Та легко поддаётся. Обычная комната с кучей столов и огромной луной за окном. Кажется, что это он сходит с ума. Ведь только что здесь всё было совершенно не так! Келус судорожно сжимает красный мячик, спешит к концу коридора. Быстрее бы два часа прошло! Что за безумие творится с первого дня?! Совершенно не такого он ждал, готовясь к новой школе.