Крыло к крылу

Чимин лежал и прислушивался к происходящему в его комнате, тишину нарушало только тихое дыхание альфы, который, судя по всему, сидел в кресле и ждал пробуждения омеги. Мелодичный телефонный звонок разбавил эту тишину, которая уже становилась невыносимой. — Да, — уставшим голосом Юнги ответил на звонок. — Мин-засранец-Юнги ты нашел того, кого искал? — И тебе доброе утро, Чонгук-и. — Намджун переживает, что ты дров наломаешь, когда найдешь того, кого ищешь, а я ему сказал, что ты облажаешься по полной программе. — Он в обмороке, — минутную тишину прорезал мелодичный хохот. — Намджун, любимый, твой друг довел омегу до обморока, а я тебе говорил, что Мин — косяк похлеще тебя. Юнги, ты его там потыкай, может, он помер. — Не надо меня тыкать, я сам кого хочешь, могу потыкать, — подал голос Чимин. — Юнги, а он мне нравится, вези его домой поскорее. — Я! Никуда! Не! Поеду! — чётко выговаривая каждое слово, прошипел Чимин. И уже тыча пальцем в Юнги он почти кричал. — Что ты такое? — Не кричи, ты привлечешь ненужное внимание. Я горгулья. — Не затыкай мне рот. Ты мне не муж! И каменных монстров не существует. — Как раз таки, как выяснилось, муж, вот только понять не могу, как такое могло получиться. — Чимин же? — послышалось из трубки и, не дожидаясь ответа, голос продолжил. — Ты не обращай на него внимания, они с Джуном только в цифрах разбираются хорошо, а в остальном они — полные идиоты. — Чонгук! — тихий рык альфы. — Мин, я тебе напомню, что в мире встречаются такие моменты, как «Детская истинность», когда альфа или омега находят свою пару, будучи детьми, вот тогда их души и клеймят друг друга. Обычным то способом они не могут заклеймить друг друга. Ну какой секс в юном возрасте, когда даже первые прыщи не вылезли. — Я понял. Чимин с любопытством смотрел, как Юнги скрипел зубами и пытался быть милым с собеседником, но мимика его выдавала с потрохами. — Юнги-я, а ты до сих пор, я смотрю, не умеешь прятать эмоции, и у тебя всё на лице написано. — Он, что, мне там рожицы корчит?! — Нет, просто у него вид побитой псинки. А, точно, я же его бил. — Ты побил Мина?! Бля, а ты когда приедешь? А давай до того, как я рожу. Ну, пожалуйста. Меня Джун потом из дому просто не выпустит. А я очень хочу с тобой познакомиться. — Почему? — Чимин вопросительно и непонимающе смотрел на Юнги. — Ты побил заместителя моего мужа, а его боятся все горгульи нашей общины, как огня. Он же страшный. — То, что он страшный, я видел, — Чимина аж передернуло от воспоминаний. — Да не, он очень сильный и суровый, а на внешность — мы все, горгульи, такие, когда принимаем второй вид. Ты привыкнешь. — Подожди. К чему я привыкну? — А он, что, тебе не сказал? Мин, зараза, ты ему ещё не рассказал? — Да когда, блять, я должен был успеть? — Ну не суть, он медлительный. В общем, тебе, как паре горгульи, придется тоже стать горгульей, иначе у вас могут возникнуть проблемы в личной жизни. — В смысле? Я должен стать таким уродом? Так, подождите, вы же в статуи превращаетесь и спите на крыше. Это что, получается, я с голой каменной задницей должен буду сидеть на сквозняке на какой-то крыше. Кстати, на какой крыше? — На крыше замка, — понуро ответил Мин. — Замок где находится?! — Чимин злился. — Ну, общий находится в Париже, а мой личный — чуть дальше, да там не замок, а поместье небольшое. И птиц там отстреливают, — про птиц Юнги добавил неосознанно, уж очень он не любил просыпаться поутру с сюрпризом на голове. — Погоди, у нас есть свое поместье? — Чимин уже с любопытством смотрел на Мина, быстро приравняв всё имущество Мина к общему. — Да. — Расскажи, — требовательный тон омеги не принимал отказа. Юнги посмотрел на взволнованное лицо Чимина. Забрался к нему на кровать, лег рядом и прижал к себе. На удивление, Пак не отстранился, а наоборот, только теснее прижался к альфе. — Помнишь, много лет назад мы вот так же лежали, и ты тогда мне рассказал, как хочешь, чтобы у нас был один дом на двоих, и чтобы там никого, кроме нас, не было. Только ты и я, и никаких монстров под кроватью. Зелёные поля кругом и много цветов. А ещё дуб, большой такой, раскидистый и качель на нём, чтобы можно было вдвоем на ней качаться, — Чимин сжал кулаки на груди альфы, и зажмурил глаза — он помнил. Даже больше: Чимин до сих пор об этом мечтал, каждую ночь засыпал с этой мыслью, во сне видя тот дуб, и всегда ощущал присутствие кого-то рядом. Теперь-то он понимал — кого. — Я очень долго искал, не знал — зачем, но именно такой дом, о котором ты мне тогда в детстве рассказывал. Только я не смог повесить качели на дуб, я под него поставил железную, чтобы можно было с чашкой кофе любоваться рассветом. Когда я его нашёл, я помню, что стоял и плакал, как маленький ребенок, который наконец-то отыскал то, что так давно потерял. — Ты нашёл дом. Причём тот, который я хотел, а не ты, — Чимин приподнялся и заглянул в глаза альфе. — Оказывается, что твои мечты — это мои мечты. Я до сегодняшней встречи не понимал, зачем и куда я так стремлюсь. — А теперь что понял? Так может, мне почаще тебя бить по голове? — и Чимин смеялся звонко, задорно, так, что каменное сердце горгульи просто трепетало от счастья. — Если ты хочешь. — О! Тебе, видать, сильно досталось. Нет, я так больше не буду, а то вдруг инвалидом останешься. — Знаешь, там ведь в поместье, всё сделано под тебя. Я даже не замечал этого раньше, а теперь всё стало на свои места. И каждая клумба и каждое посаженное дерево. Даже этот дуб, который выкапывали несколько дней, чтобы, не дай бог, не повредить корневую систему, и десяток человек с особой тщательностью упаковывали его к отправки. Доставляли на большом грузовике, при этом каждая веточка была перевязана, во избежание поломки. И ещё месяц вокруг него с бубном танцевали ландшафтные дизайнеры, чтобы он прижился на новом месте. И ведь мне всегда задавали один и тот же вопрос: «зачем». — А ты что? — А что я? Разводил руки в стороны и говорил, что на той поляне должен расти большой дуб, и на нём должны висеть качели. Меня ботаники отговорили вешать на само дерево качели, так как ему ещё приживаться и приживаться. Поэтому чудо-аппарат стоит под ним, с удобной скамейкой и мягким сидением с подушками на ней. Мы там вдвоем прекрасно поместимся. — Я хочу это увидеть, — Чимин шмыгнул носом, не замечая, что он уже плачет. Ведь мечта, которая была недостижимой, сейчас воплощалась в реальность. Его альфа, не просто какой-то там, для течки, а именно его истинный, который принадлежать будет только ему. — Мне можно? — Я это поместье для тебя покупал. Чимин заревел, а Юнги, растерявшись, только и смог, что прижать рыдающего омегу к груди и поглаживать его по спине, как тогда, в далеком детстве. Такие нехитрые действия всегда помогали успокоить пака. Мин совсем забыл про включенный телефон, который так и остался лежать на кресле, а Чонгук тихонько разъединил связь — сейчас нельзя было мешать. Ким очень боялся за друга, ведь тот, как и его муж, был простофилей в сердечных делах, неотесанный альфа, как любил говорить омега. Отложив телефон, Чонгук направился в кабинет Намджуна, ему срочно нужна была порция любви и нежности от мужа.