Две тысячи бат

***

      Несколько недель спустя.       Акк мог бы привыкнуть к этому.       К этой роскоши вокруг него. К молчаливым теням, которые следовали за ним, когда он ходил в торговые центры или в городские библиотеки. К поклонам слуг. К дорогим вещам, постепенно появляющимися в его комнате, сумке, жизни. Да и не все так было плохо или странно. Еда лучше, вещи комфортные, тени ненавязчивы и скрытны до такой степени, что Акк мог заметить их только по счастливой случайности. Его бойфренд сразу предупредил, что не оставит его без охраны.       Бойфренд.       Вот к этому привыкнуть Акку тяжелее всего.       Айян дома не думал скрывать что то от него. Это не значит, что он рассказал ему все свои секреты. Но мог честно сказать, что пока на этот вопрос он не может ответить. Акку это нравилось — не умалчивание, а просто постепенное знакомство с тем, тем жил и занимался Айян. Он не глуп и понимает, что он связан с криминалом. Но странным образом его это не задевало.       Айян сказал ему, что он просто занимается бизнесом.       — О чем задумался, мой прекрасный? — Перед ним появился стаканчик с его чаем, и Акк улыбнулся.       — Привет. Если честно, то я думал о нашей трансляции. Ты и правда устроил обряд Мидзуагэ для меня? Или это была постановка? Все эти люди? Чат?       Айян хитро прищурился.       — Все было взаправду до определенного момента. Единственный, кто выкупил право посмотреть на тебя подо мной… был я.       — Ай! — Акк пораженно выдохнул. — Я верну…       — Тшшш! — Ай поцеловал его, прерывая фразу. — Никаких возвратов. То, что я на тебя трачу, это работает только в одну сторону. В твою.       — Мне называть тебя тогда сладким папочкой? — Акк проворчал, но заметил, как потемнели глаза Айяна. — Серьезно, Ай?       — Я был бы не против, — Айян отпил свой напиток. — Но решать тебе.       Акк смутился. Они не занимались любовью с того самого дня. Вернее, Айян несколько раз зажимал его в институте, доводя до оргазма ласками. Акк пару раз из -за этого опаздывал на пары. Но каким то волшебным образом профессора закрывали на это глаза.       А дома была или учеба у Акка. Или бизнес — дела у Айяна. Не то чтобы он злился или был уже готов лезть на стенку без секса. Ласки были. Просто… он хотел большего.       Его запястье мягко обхватили сильные пальцы, и Айян потянул его в сторону института. Акк не сразу понял, куда они идут. Но когда они свернули на запыленную лестницу на второй этаж, Акк запротестовал.       — Айян, мы не можем сейчас… Нам нужно на урок. Я не могу пропустить лекцию второй раз за неделю. Ты слышишь меня?       — Я всегда тебя слышу, детка. Не волнуйся. Лекции сегодня не будет. — Айян втолкнул его в какой то класс и запер дверь. Акк сглотнул.       — Откуда ты знаешь про профессора? — Он нахмурился и скрестил руки на груди. — Ай?       — Услышал в деканате. — Айян подошел близко и попытался оттеснить его к стене. Акк остановил его ладонью, упираясь ему в грудь.       — Что ты делал в декан… ох!       Айян подхватил его и усадил на стол. Воспоминания мягко толкнулись в затылок, и Акк покраснел.       — Ты допрашиваешь меня, Акк? Сыграем в следователя и преступника? — Айян лизнул ему за ухом и подул на влажный след. Отчего Акк издал тонкий звук и попытался отстраниться.       — Ай, прекрати дурачиться!       — Кто сказал, что я играю?       Акк взглянул в глаза Айяна и увидел в них желание. Голод. Это заставило его гордо поднять голову, потому что только из — за него Ай становился таким.       — Нуждаешься во мне, Айян? Не терпится так, что ты не можешь подождать до дома? — Он сбросил обувь и обхватил ногами Айяна, притягивая его к себе близко.       — Я не виноват, что ты сводишь меня с ума, мой Акк, — Айян провел носом по шее Акка, вдыхая его запах. — Я не виноват, что приревновал тебя к твоим друзьям, которые обнимали тебя сегодня.       — Я на отлично сдал контрольную и меня поздравляли. Это глупо. И ты… меня огорчил, Ай.       Акк облизнул губы и схватил Айяна за волос на затылке, оттягивая ему голову назад.       Айян застонал.       — Я не слабый мальчик, Айян. Я терпеливый, но не слабый. Мне не нравится, когда твоя ревность мешает мне учиться.       — Прости, — Он думал, что раньше Ай смотрел на него голодно? Забудьте… Сейчас в его глазах полыхало темное пламя. И Акк был в восторге от такого Айяна. И ужасе. Как если бы он и правда схватил голыми руками оголенный провод под напряжением.       Или дракона.       — Ты хорошо перенесешь наказание от меня, не так ли, Айан?       Айян наклонил голову и застонал. Акк сильнее сжал ладонь на загривке.       — Я задал тебе вопрос, Ай. И я жду, что ты на него ответишь, любовь моя.       — Да, — Айян ответил низким голосом. — Я хочу исправить свою вину.       Акк обвел пальцами его губы. Айян открыл рот и облизнул их. А потом сомкнул губы вокруг пальцев и стал усердно их сосать, жадно облизывая языком, проходясь между пальцев. Акк застонал.       — Расстегни и сними с меня брюки. — Он скомандовал. Внутри у него все кипело. Айян ухмыльнулся, но Акк глубже толкнул свои пальцы ему в рот.       — Не отвлекайся. Ты же умеешь делать несколько дел одновременно, да, оябун?       Айян зарычал. И слегка прикусил ему пальцы. В отместку Акк сильно дернул его за волосы и положил вторую ладонь на шею. Он не сжимал, но обозначал намерение.       Айян выдохнул.       И послушно стянул с него брюки и заодно нижнее белье, все также облизывая ему пальцы. Не обращая внимания больше ни на что. Акк вытащил пальцы и паскудно улыбнулся. Кураж кружил голову, и хотелось показать все, что рвалось из него, тщательно спрятанное раньше.       Он раздвинул ноги шире, практически в шпагат и коснулся себя. Погладил влажными пальцами головку, пробежался по стволу.       — Акк, пожалуйста. — Айян смотрел, но как смотрел! Подрагивая. На виске билась жилка. Он не отрывал взгляда от его руки.       — Нет, пока ты не усвоишь урок. Но ты можешь начать меня умолять.       — Прости меня, Акк, — Ай полу рычал, полу шептал, путая тайские и японские слова. — Я буду твоим хорошим бойфрендом. Я буду таким вежливым для тебя. Акк, я обещаю, что больше никогда не стану тебя так ревновать. Разве ты не хотел бы, чтобы я вошел в тебя? Чтобы я сделал тебе хорошо? Просто позволь мне это, Акк. Да?       Акк откинулся на стол и выдохнул.       — Да.       Айян больно схватил его за бедра, впиваясь ногтями, как его дракон на татуировке. Акку даже показалось, что он порвет его кожу, мышцы, доберется до самых костей. Черты лица Айяна исказились, но… он замер. Остановился. Выдохнул. Убрал руки и поцеловал следы, которые оставил.       — Прости, нежный. Сейчас я все сделаю.       Акк слегка выпятил нижнюю губу, но промолчал. Он сам боялся позорно начать умолять.       Айян вытащил из кармана презерватив и тюбик. Акк запрокинул голову, когда почувствовал скользкие пальцы внутри себя.       — Ты мой Акк, — Айян целовал его шею, а Акк фыркнул насмешливо.       — Ты это часто повторяешь, Ай. Сомневаешься в себе или во мне?       Пальцы Айяна резко провели внутри него по чувствительной точке, и Акка пробило болезненное удовольствие. Он взвизгнул, протестуя, но ничего не сказал. Айян же склонился над ним и прошептал.       — Никто не отнимет тебя у меня. Никто, Акк.       Он вошел в него резко и глубоко. До самого конца, раскалывая Акка от макушки до пяток. Швыряя его в удовольствие.       — Великий Будда, какой же ты тесный! — В голосе Айяна было слишком много самодовольного и пошлого. Акк лягнул его пятками.       — Двигайся! — Он задыхался от осознания того, что ему нравилось слышать похвалу от Айяна. Нравилось как ярко он выражает своё восхищением Акком. Но всего этого было слишком много для места, в котором они сейчас находились.       Айян послушно двигался внутри него, и Акк стонал, поощряя на все, что он мог дать ему его любовник… Любимый. Его Ай. Он старался держать глаза открытыми, впитывая каждую эмоцию, что мелькала на лице Айяна. Падая в то белое пространство, в котором тепло и безопасно.       А потом он ощутил, как пальцы Айяна ложатся ему на горло и сжимают. Перекрывая кислород. Легкие загорелись от недостатка воздуха. Он распахнул глаза, не в силах сделать вдох.       Так хорошо. Так правильно. Так близко.       Хотелось закричать, но какими то остатками здравого смысла он помнил, где они.       — Кончи со мной, Ай, — он простонал, надеясь, что это было членораздельно.       Айян рыкнул что — то, срываясь в совершенно бешеные толчки. И тугая пружина в Акке распрямилась, ударяя по нервам, прокатываясь волнами сладкой дрожи. Он застонал, чувствуя, как содрогается вместе с ним в своем оргазме и Айян.       Акк парил некоторое время, позволяя себе наслаждаться. В таком состоянии он раньше ни с кем никогда не был. Он никогда не расслаблялся настолько, чтобы позволить себе отключиться от реальности. И единственный, кого он впустил в свое пространство — это Ай.       — Акк, — его зовут, целуя в губы. Акк открыл глаза и проморгался. Айян гладил его спину, обнимая за талию.       — Ты снова со мной, любовь моя. — Айян шептал, осыпая медленными поцелуями его шею. — Это было слишком сильно?       — Да, — Акк нежился в комфорте. Было очень приятно вот так обмениваться теплом друг с другом. Но он никогда не думал, что это будет приятно настолько. И чем больше он думал о причинах этого, тем больше понимал, что это просто потому что Айян знает его.       В конце концов Акк выпрямился, думая о тысяче вещей сразу. О уроках, о том, что вокруг так много пыли. О том, что Айян поразительно красив и его сердце постоянно срывается в стаккато при виде его глаз.       — Но мне понравилось, — он добавил честно. И Айян довольно приосанился. Акк закатил глаза, выпутываясь из объятий и приводя их двоих в порядок.       Акк — реалист. Они встречаются с Айяном всего месяц. И он понятия не имеет, будут ли они вместе всю жизнь. Он может только надеяться. Потому что ему хочется жить с Айяном, делиться с ним всем. Быть с ним в горе и радости…       С этим парнем.       Айян направился к двери, когда Акк окликнул его.       — Ай! — Он дождался, когда тот обернулся. И произнес на японском:       — Луна сегодня красивая, правда?       Айян споткнулся и замер так, что Акк забеспокоился. Но потом улыбка осветила черты его лица, и он ответил тоже на японском:       —       Настолько красивая, что умереть можно.