Застрявшие вместе

Окутывающая тьма салона авто. Кочки. Повороты. Неразборчивые слова людей на передних сидениях. Парень всё чувствует, хоть и ничего не видит. На любой неровности машина подскакивает, из-за чего он больно ударяется головой о пол салона. Встать не может, руки перевязаны. Лица бандитов не разглядеть из-за повязки на глазах, зато слышны их низкие, грубые голоса. Перекрикиваются о чём-то. Причем о чём-то совершенно обыденном, будто это не они только что похитили молодого человека посреди улицы. — Не пустила в итоге? — долетает до слуха Сяо кусочек диалога. Они, кажется, обсуждали семейный скандал, связанный с женой одного из мужчин. Но он не слышит и не понимает остальных слов. Шоковое состояние, паника и тревога захватили разум: Что делать? Как высвободиться? К кому обратиться? Кто мне поможет? Куда везут? Зачем? Не пошевелиться, не почесаться. Очередной резкий поворот. Юноша врезается носом в мягкое на первый взгляд заднее сиденье. Больно и пыльно. Кашель поражает горло. Хочется пить. Сяо хорошо знает город, едут они минут пятнадцать. Это не так много, но когда ты связан и ничего не видишь — кажется бесконечно долго. Особенно пугает неизвестность. По ощущениям парня они выехали за город. Вскоре машина остановилась. Послышалось, как хлопают двери авто: похитители вышли. Отворилась дверь на заднее сиденье. Сяо вздрогнул: сейчас что-то должно произойти. Один мужчина схватил его и неаккуратно вытащил из салона, перебросив через плечо, будто Сяо вообще ничего не весил. Выглядит это так, будто он — легкая кукла, пушинка. Но больше поражали мускулатура и запредельно высокий рост похитителей. Сяо не видит, куда его тащат, не ориентируется в пространстве. Он неприятно ударяется ногой о косяк двери при входе, из-за чего болезненно мычит. Неизвестные похитители никак на это не реагируют. Вдруг парень перестаёт ощущать цепкие пальцы мужчины на своём теле и падает, со стуком ударяясь о пол. Вовремя он извернулся, благодаря чему удалось не сломать нос. У него не было возможности даже руки выставить, чтобы защитить лицо. Страшно. Но он молчит. Нет смысла орать и дёргаться. Он крепко связан и не знает своего местонахождения. А эти мужики слишком здоровые. Вырубят при первой же попытке сбежать. — Не портьте ему лицо! — послышался грубый женский голос и стук высоких каблуков. — Можете сделать с ним всё, что захотите, но обойдитесь без синяков. Нам нужны красивые тела. Сяо задышал чаще и задрожал. Услышанное очень пугает: Тело? Лицо? Как они будут меня использовать?! Вновь послышался стук каблуков, но уже удаляющийся. Доски скрипнули. Раздались тяжелые шаги. Мужчина подошел сзади и наклонился. Его рука мягко коснулась лица Сяо. Он осторожно взял подбородок парня, поворачивая того к себе. Жертва лежит на животе, а руки связаны в локтях. В таком положении очень неудобно поворачивать голову. — Живой хоть? — смеясь, спрашивает похититель. — Да вроде дышит…- сам себе сказал мужчина. — Мой товарищ такое не любит, — обратился он к Сяо, — У него жена, а мне без разницы, — парень не понимал, к чему всё это. Зачем тот упомянул про товарища и про жену. Что значило «такое не любит»? Сяо вновь чувствует чужие руки на своей талии. Они большие и тёплые успокаивающе оглаживают. Но, очевидно, спокойствия это не придаёт. Сяо стало бы спокойнее, если бы сейчас его развязали и сказали, что это был розыгрыш от его друзей. Но это не розыгрыш от его друзей. — Какая фигура! — восхищается мужчина, проводя руками по тазобедренным костяшкам через ткань штанов. — Худощавый… А если начальнице твои кости не понравятся? Сяо вообще не понимает, что за начальница? Куда его заберут? С какими целями? Но через мгновение всё стало предельно ясно. Руки нагло и без всякого стеснения проникли под одежду и принялись стягивать штаны вместе с бельём. Нервный холодок щекоткой пробежался по позвоночнику: Неужели взаправду? Неужели со мной? Живя в современном мире, наблюдая похищения и насилие в новостях и фильмах, вряд ли кто-то думает, что что-то подобное может произойти и с ним. Никто не застрахован, но Сяо всегда казалось, что именно его это обойдёт стороной. Не обошло. Он пытается как-то выкрутиться и шевелить ногами, чтобы препятствовать раздеванию. В принципе это всё, что ему остаётся. Обидчик это понимает, поэтому просто ждёт, когда ноги жертвы устанут и перестанут оказывать сопротивление. К слову, лёжа на животе дышать труднее, поэтому Сяо быстро выдохся. Он продолжал как-то извиваться, чтобы его уязвимость не выглядела настолько явной, но огромному мужчине нужно было лишь положить свою тяжёлую руку на его заплетающиеся ноги, чтобы пресечь всякую возможность к движению. И тут выражается не слабость и положение Сяо, а сила и масса похитителя. В весовой категории парень ему проигрывает. Тем временем штаны и нижнее бельё стянуты по щиколотки. Стало холодно. Сяо боится того, что сейчас произойдет. Такого опыта у него ни разу ещё не было, поэтому страшно вдвойне. Вряд ли этот здоровяк побеспокоится о безопасности жертвы, о его самочувствии. Губы дрожат, но он так и не произнёс ни слова с того момента, как его силой посадили в эту черную незнакомую машину. Чужие руки деликатно перемещаются на голень и разводят ноги в стороны. Сяо брыкается, сопротивляется, пытается расцепить руки, но делает лишь хуже: толстая верёвка врезается в кожу, оставляя жгучее неприятное ощущение и красные полосы. Голые колени царапаются о грязный деревянный пол. Видимо, это просто доски, ничем не обработанные и не покрытые. Сяо на рефлексе пытается перевернуться на спину, ему кажется что таким образом он затруднит проникновение, хотя это далеко не так. Он ещё пожалеет об этом решении. — Хочешь перевернуться? Нужен зрительный контакт? — с насмешкой говорит мужчина и в одно движение разворачивает Сяо лицом к себе, окончательно снимая с того штаны. Незнакомец развязывает парню глаза, но не заглядывает в них. Они ему не интересны. Сяо сводит ноги вместе изо всех сил и пытается удержаться в таком положении. Лежать на спине тоже непросто, так как связанные руки заведены за спину, да и копчик натирает, пол жёсткий. Он видит перед собой человека не особо приятной наружности. Он широкоплечий и накачанный. Впрочем о его подтянутой физической форме парень догадался ещё тогда, когда тот грубо вытащил его из салона машины и одной рукой донёс до этого места. Против такого на здоровую голову не пойдешь. Мужчина с лёгкостью разводит ноги юноши по обе стороны и протискивается между ними. Сяо дергается, но со связанными руками далеко не убежишь. Мужчина возбужден и уже готов к проникновению, в отличии от жертвы. — Нельзя тебя сильно травмировать, твоя задница им ещё пригодится, — как-то задумчиво произносит похититель, рассматривая чужую наготу. Сяо не испытывает стыд или неловкость. Его украли и будут насиловать, какой к чёрту стыд? Всё, что он чувствует — бешенный страх и отчаяние из-за своего беспомощного положения. Насильник приставляет указательный палец к анальному отверстию Сяо и грубо входит. Парень напрягается всем телом, скулит, запрокидывает голову и скрипит зубами от боли. Руки сжимаются в кулак. Он пытается прогнуться в спине, чтобы изменить положение таза и соскочить с пальца, боль нестерпимая. Но ничего не выходит, второй рукой мужчина придерживает жертву в районе тазобедренной кости. — Выгибаться ты будешь на камеру, — комментирует незнакомец и начинает двигать пальцем, проталкивая его сразу до третьей фаланги. Видно, таким образом он пытается разработать отверстие, но, очевидно, делает это забавы ради. И даже руки не помыл, наверняка еще и грязь под ногтями. Но Сяо сейчас не до этой мерзости. Какие-то левые люди нарушили личное пространство и причиняют боль. Он пытается не размыкать губ, не кричать и не плакать, это только больше раззадорит насильника. Палец у похитителя довольно толстый, впрочем как и у любого другого мужчины с похожим телосложением. Без смазки этот механический процесс ещё болезненнее, но Сяо держится, из издаваемых им звуков лишь тяжёлое частое дыхание. — Ты же понимаешь, что я пойду в полицию, когда выберусь отсюда? — сбиваясь, произнес Сяо сквозь зубы. Это первое, что он сказал с момента похищения. — Ты не выберешься отсюда, — кратко ответил мужчина и приставил головку ко входу. Парень уже понял, что насилия не избежать. Он обязательно высвободиться из этого места и вернется домой, но сейчас нужно пережить самое ужасное испытание. Сяо задержал дыхание, ожидая острой боли, которая, в общем-то, последовала. Предсказуемо. Теперь обе руки расположены на талии, чтобы удерживать юношу. Сяо интенсивно барахтается, всеми силами пытается отстраниться, чтобы не чувствовать боли, но она только усиливается. С каждым разом мужчина толкается глубже. И это невыносимо. Начинается истерика. Сяо кричит и ворочается, а на глазах уже выступили слёзы. Член буквально раздирает его изнутри. Неподготовленность к аналу это очень опасно, и всё сопровождается дичайшей болью. Он мотается из стороны в сторону, выбившиеся пряди попадают в рот, но сейчас это далеко не главное. Сяо рефлекторно пытается развести колени шире, ему кажется, что в таком положении ему будет не так больно, но болезненные ощущения никуда не уходят. Он откровенно рыдает и вскрикивает с каждым толчком. А руки связаны, даже слёзы не смахнёшь. Плечи затекли, а твёрдый пол неприятно ощущается копчиком. С каждой секундой мужчина вдалбливается всё интенсивнее. Это явно повлечёт за собой травмы, Сяо это понимает и уже чувствует, насколько всё плохо. Парень поджимает пальцы на ногах, сводит колени, но насильник совершенно не обращает внимания на это, продолжает делать то, что делает, заходя глубже. Член проезжается по простате, глаза Сяо округлились. На доли секунды это принесло какие-то приятные ощущения, но нереальная боль отвлекает, выходит на первый план. Сам Сяо ни капли не возбужден. Ему буквально разорвали сфинктер, а он даже не сопротивлялся, потому что не мог. Унизительно, бьют по самооценке и здоровью. Боль будет присутствовать ближайшие несколько дней. Ещё и вошел так грубо, разве может тут быть хоть отблеск возбуждения? Рано или поздно всё заканчивается. И эта пытка длилась не бесконечно, хотя жертве показалось, что это издевательство длится уже довольно долго. Мужчина обильно излился глубоко внутрь, опять же без дозволения, но насильников такие тонкости обычно не волнуют. Извлечь эту сперму будет проблематично. Сяо почувствовал, как тепло стало внутри него. Первое, о чем он подумал — мерзость. Это не только мерзко, но и опасно. Никто не знает, здоров ли этот человек, раз ебет всех подряд. Мужчина резким движением выходит из дрожащего тела, доставляя новую волну боли. После этого он забрасывает Сяо в какую-то комнату, запирая металлическую дверь на ключ. Он сразу неуклюже и обессиленно оседает на холодный пол, принимая такую позу, чтобы сидеть было не так больно. Первые минуты он просто плачет, пытается успокоить слёзы, но разве можно держать себя в руках в подобной ситуации? Сяо не эмоционален обычно, но сейчас это даже не то чтобы эмоция, а скорее прямая реакция на боль. Сяо слышит шаги из тени и инстинктивно забивается в угол. Действительно, всё время пребывания в этой комнате за ним кто-то наблюдал. Тусклый свет лампочки не даёт рассмотреть незнакомца, но позволяет увидеть силуэт. Таким образом Сяо понял, что из темноты к нему вышел молодой парень. Тревога опять нарастает. Он нагой сидит на грязном холодном полу со связанными руками и кожей чувствует, как по внутренней стороне бедра стекает вязкая сперма. Не так бы он хотел начинать знакомство с новыми людьми. Незнакомец подошёл совсем близко и присел на корточки. У Сяо паника, дорожки от слёз ещё не высохли, он сейчас рассеян и напуган. Взгляд беспрестанно мечется из стороны в сторону. Вдруг его сейчас изнасилует повторно? Этого он не выдержит. Но незнакомец сидит и смотрит и на него, даже не спешит назвать своё имя. — Всё уже закончилось, — прошептал парень. — Он уже ушёл, — сообщает, ласково смотря на запуганного юношу. Хочет успокоить и как-то помочь. Его бы приголубить, обнять для спокойствия, но незнакомец по себе знает, насколько неприятны прикосновения после надругательства. Любое минимальное касание сравнимо с ожогом и ощущаются максимально неприятно, вызывают тревогу, поэтому руки не распускает. Сяо ничего не понимает и загнанно дышит. Хочет задать интересующие его вопросы, но мысли не формируются в слова. Оказалось, в этой комнате есть ещё одна дверь, которая до этого не отворялась. Сяо заметил её только тогда, когда та отворилась. В этот момент в тёмную маленькую комнатушку вошёл длинноволосый юноша. Он тоже сразу приблизился к напуганному юноше. — Ты как? — обратился он к тяжело дышащему парню, присаживаясь на корточки рядом с другим и протягивая кусок бумажного полотенца. Тут оба замечают, что руки у новоприбывшего связаны, и тот никак не может выпутаться. Один из них принялся их развязывать. Дыхание Сяо потихоньку приходит в норму. Дрожащей рукой он принимает салфетку, но не может осознать, для чего ему её вручили. Переводит непонимающий взгляд с одного юноши на другого. Замечая это непонимание, незнакомец перебирает в руках ткань своей футболки в попытках подобрать слова: — У тебя кровь, — намекает он. Сяо моментально всё понимает и отводит смущенный взгляд. Видимо, для них подобные случаи изнасилования стали нормой? Они слишком спокойны, на их лицах видно сострадание и желание помочь, но без всякого страха и тревоги. Для них это что-то привычное? Каким бы неудобным не было положение, этот юноша правильно всё подметил. По внутренней стороне бедра всё ещё стекает мерзкая сперма с некоторым количеством крови. Сяо медленно проводит салфеткой по запачканным местам, корчась и жмурясь от боли, с трудом сглатывая слюну. Но больше его смущает то, что эти двое всё ещё сидят рядом. Первый внимательно наблюдает и тоже хмурится. Возможно, он представляет эти болезненные ощущения на себе и понимает, насколько это неприятно. А второй, тот, что с длинной косой, смотрит по сторонам, чтобы слишком не смущать Сяо своим вниманием в этот неловкий момент. — Тебе помочь помыться? Ноги, должно быть, всё ещё дрожат? — спрашивает первый. Видимо, он хорошо понимает, что сейчас чувствует Сяо. Юношу поражает такая готовность помочь. — Принести тебе попить? Ты очень громко вскрикивал, — предлагает второй. Он на самом деле не отказался бы от объяснений, что это за место, что эти двое тут делают, почему какой-то мужчина закрыл эту металлическую дверь на ключ. Ну и, конечно, как отсюда выбраться. Но они почему-то не спешат с объяснениями. — Где я? — единственное, что спросил парень осипшим голосом. Двое сидящих перед ним сразу притихли. Очевидно, им не очень хотелось открывать правду. — Полагаю, тебя приволокли сюда тем же образом, что и нас с Альбедо, — начал один из них. Из этих слов Сяо понял, что первого юношу зовут Альбедо, тот, что с татуировкой на шее. — По сути из нас насильно делают порно актёров, — наступила длинная пауза. — Что? — переспрашивает Сяо. Он всё расслышал и всё понял, но это не укладывается в голове. Разве в жизни так бывает? Идёшь домой, никого не трогаешь, а тут раз, и за четверть часа твоя жизнь переворачивается с ног на голову. Ты теперь в сексуальном рабстве. Из обычного студента превратился в порно звезду. — Что за бред? — недоверчиво произносит Сяо, прокручивая в подсознании вышеуказанные мысли. Тогда к диалогу подключается Альбедо: — Нас заставляют выполнять действия определенного характера, если ты понимаешь, о чем я, и снимают это на камеру. Доход от этого «творчества» переходит нашим мучителям. Иногда влиятельные люди приходят посмотреть на это вживую, могут снять тебя на ночь… — Отсюда можно выбраться? — с ужасом в голосе спрашивает Сяо, впившись взглядом в Альбедо. Глупый вопрос. Могли бы, давно бы уже выбрались. — Сколько вы уже здесь? — Можно, — отвечает один из блондинов с тяжёлым вздохом, — Главное правильно подобрать время и не медлить. Итэр здесь уже месяц, а у меня немного другая история. Возможно, позже я расскажу. Месяц! Итэр здесь уже месяц! Тридцать дней его заставляют трахаться на камеру. Когда Сяо размышлял «почему именно он оказался в такой ситуации», он ещё не знал, что это не такое уж и редкое явление. Потом новые знакомые действительно показали ему душ. Всё ржавое и старое. Горячая вода то появляется, то пропадает. Сяо смотрит на всё стеклянным взглядом. Он не может зацепиться взглядом за что-либо, вспоминает только что произошедшее, как ему связали руки, как привезли в это место, как надругались. Такое за минуту не забывается. По крайней мере в ближайшую неделю жгучая боль между ног не позволит забыть это зверское обращение. Альбедо его придерживает, пока он пытается закрыться руками, спрятать наготу. Альбедо чувствует, как тот дрожит, видит, как часто вздымается его грудь. Даже сквозь всплески воды ему кажется, что он слышит это бешеное биение сердца. Итэр стоит рядом с приготовленным чистым полотенцем. Сяо шокирован этой заботой. Они узнали друг друга буквально несколько минут назад, но те уже заботятся о нем, как о родном. Тут и думать нечего. Альбедо и Итэр в своё время испытали то же самое. Им обоим уже знакомы эти омерзительные ощущения, эта дрожь, сорванный голос из-за криков, кровоточащие микроразрывы. И они хотят помочь справиться со всем этим, чтобы ему не было так тяжко в одиночку. Закутанный в полотенце Сяо выглядел умилительно. Умилительно, если не учитывать то, что с ним произошло до этого. Он постарался замотаться так, чтобы ничего не было видно. Стоит и дрожит, замёрз. Холодные капли воды стекают по спине с волос. — Как тебя зовут? -обращается к нему Итэр. А ведь точно. За всё это время он даже не представился. — Сяо, — чуть слышно произносит парень, крепче сжимая полотенце в руке. «Неужели всё так и закончится? — думает он. — Мы сейчас просто ляжем спать в этом подозрительном здании? Меня никто отсюда не вызволит? Мне придется привыкнуть к этому и тоже прогибаться под незнакомыми людьми на камеру?» Ужасно. Внутри всё сжимается, а в горле стоит ком. Глаза на мокром месте. Хочется плакать и как можно быстрее оказаться дома, забыть про сегодняшний вечер раз и навсегда. — Сяо, не хочешь обработать раны? — спрашивает Итэр, не отходивший от него ни на шаг. Таинственно исчезнувший Альбедо вернулся с непонятной коробкой в руках и со словами: — Он не сможет спать от боли, если мы сейчас ничего не обработаем. Мнение Сяо они так и не услышали, Альбедо настоял на обработке, сказал, что всё это опасно и лучше не медлить. Он протянул ему лубрикант с анестетиком и какую-то мазь, после чего последовала подробная инструкция по применению. Сказать, что Сяо чувствовал себя не в своей тарелке — ничего не сказать. Стыд и смущение перекрываются страхом и тревогой за своё здоровье. Больше поражает то, с какой лёгкостью Альбедо всё это объясняет. Возможно, ему ни раз самому пригождались эти средства. Или Итэру, которому он тоже в своё время так же помогал, как и Сяо сейчас. — Нужна помощь, или сам разберёшься? — волнуется Итэр. Глаза юноши расширяются. Он не понимает, почему Итэр говорит об этом так, будто это какая-то обыденность? Для них это норма? Ему только что буквально предложили помочь обработать анальное отверстие. Должно быть, он ещё не до конца осознал, в какой ад он попал, и какой кошмар уже успели пережить его приспешники, попавшие сюда раньше него. — Я сам… — пробубнил Сяо, опустив голову так, чтобы волосы скрывали глаза. Он не хочет, чтобы Итэр видел весь этот ужас и удивление во взгляде. — Если что обращайся с любыми просьбами. Я пока выйду, чтобы не смущать тебя, — он открыл ту самую дверь, через которую вошёл в самом начале. — Ты потом иди к нам, когда закончишь. Сяо кажется, что Итэр слишком хороший для этого места. То есть безусловно никто не заслуживает такого обращения к себе, но Итэр улыбчивый и позитивный, стремится помочь, а Альбедо очень заботливый, первый пришел успокаивать Сяо. Он задаётся вопросами: Почему они так добры? И как им удалось сохранить себя в этих условиях? Под «себя» он подразумевает человечность, сострадание и способность радоваться. Он вот очень сомневается, что сможет улыбнуться или посмеяться после такого жёсткого изнасилования. Сяо уже не воспринимает себя как прежде. Его телом грубо воспользовались и будут пользоваться в ближайшем будущем неоднократно. Без разрешения. Как такое принять? Как с этим жить? Лубрикант с анестетиком холодный, из-за чего он вздрагивает, прикасаясь к себе. Склизко холодно и больно, но Альбедо сказал, что это поможет снизить чувствительность на некоторое время. Хорошо, что Итэр всё понял и оставил Сяо одного, он бы не хотел, чтобы кто-то его видел в этот момент. Закончив процедуру, он снова завернулся в намокшее полотенце и последовал в комнату. Подойдя ближе к двери, Сяо услышал, как эти двое о чем-то шушукаются. Темой обсуждения, очевидно, является он сам, но скрываются они достаточно хорошо, ни слова не разобрать. Дверь со скрипом отворяется, Сяо медленно проходит. Первым делом он возвращает Альбедо одолженную мазь и лубрикант, робко благодарит и только потом уже осматривает комнату. Маленькая темная и мрачная. Обоев нет, голые стены. Окна тоже отсутствуют. Вместо люстры обычная лампочка, висящая на проводе. Две раскладушки и обшарпанный комод. — Можно мне одежду? — стыдливо просит Сяо, крепко придерживая обмотанное вокруг рёбер длинное полотенце, чтобы то случайно не размоталось. — Точно, — смутился Альбедо и переместился к комоду. Они и не обратили внимания на то, что тот остался без одежды. — Завтра тебе выдадут твои личные комплекты белья, а на первое время можешь воспользоваться нашей одеждой. Раскладушку тебе тоже поставят завтра. Ты просто слишком неожиданно прибыл, да ещё и под ночь. Они не успели подготовиться. Для Сяо это звучит и выглядит ужасно. Его украли и изнасиловали, но при этом они готовы предоставить ему бельё и спальное место. Как это мило с их стороны… Всё ради комфорта заключённых! Итэр словно прочитал эти мысли во взгляде Сяо, поэтому решил дополнить: — Нас здесь ещё и кормят. Но тебя привезли уже после ужина, так что придется потерпеть до завтрака. У парня психологическая и физическая травма, разве может он сейчас думать о еде?.. Да и вообще будучи студентом с маленькой стипендией ему приходится экономить на питании, поэтому отсутствие ужина не сильно смущает, вполне привычно идти спать на голодный желудок. Одевание не заняло много времени. Но Сяо заметил, что одежда у них очень простая. Белое нижнее бельё. Белая футболка. Белые штаны. Как в больнице. Время уже позднее и пора ложиться спать. В этой комнатушке нет окон, полюбоваться ночным небом не получится. О времени напоминает старый механический будильник, находящийся на комоде. Мало кто пользуется такими сейчас, в современное время. Возникает вопрос: как им втроём уместиться на двух раскладушках? Они замечают негодование друг друга. — Раскладушка может выдержать двух человек, — оповестил Альбедо, намекая на то, что кому-то и них придется потесниться и делиться спальным местом. — Сяо, тебе наверняка трудно адаптироваться сейчас под эти условия. Если хочешь, можешь спать один, как и привык, мы с Итэром спокойно вместимся вдвоём. Как ни странно, именно сейчас Сяо не хочет оставаться один. Он всегда нелюдим и молчалив, но в этой ситуации он не может сохранить прежнюю холодность. Особенно после изнасилования хочется тепла и поддержки. После поганых и грязных рук того насильника прикосновения всё так же кажутся чем-то неприятным и отталкивающим, но рукам Альбедо и Итэра можно и хочется довериться. Он уже достаточно убедился в том, что они хорошие люди и действительно пытаются помочь даже с очень деликатными проблемами, о которых он сам постыдился бы упомянуть. Сяо долго думает над формулировкой ответа. «Я хочу спать с Итэром сегодня» — не подойдёт, слишком открыто и прямолинейно. В обыденной жизни он никогда бы так не сказал, хотя здесь это скорее всего приемлемо. Он твёрдо решил, что спать бы хотел именно с Итэром. Альбедо тоже доброжелательный и чуткий, но рядом с ним Сяо чувствует себя ещё более неловко, нежели с Итэром. — Не хочу вас стеснять. Может, я буду спать на полу? — привычка держать чувства и эмоции при себе даёт о себе знать. Сяо действительно страшно и неуютно, он действительно не хотел бы ночевать в одиночку сегодня, но озвучить свои мысли трудно до невозможности. К тому же в его прежнем кругу общения подобные нежности и слабости порицаются. — Ты после душа. Замёрзнешь и простудишься, — отрицательно качает головой Альбедо. — Сам видишь, комната необделанная. Стены и пол очень холодные, особенно по ночам. — Тогда… — начал Сяо, но остановился, прикусывая щёку изнутри. — Можно я, — и снова остановился. Знает, что никто его тут ругать не станет, но всё равно очень стыдится. — Можно я буду спать с Итэром? Мне так будет спокойнее! — спешит оправдаться, хотя никому не нужны его оправдания. Знал бы он, сколько раз Альбедо и Итэр засыпали вместе, пока пытались успокоить друг друга после очередной «съёмки», то не стеснялся бы так. — Хорошо, — кивает Итэр, ничуть не удивляясь и не протестуя. Ещё какое-то время они переговаривались. В основном расспрашивали Сяо о его жизни. У них у самих в этом месте ничего нового в принципе не происходит. Сяо тоже хотел о многом расспросить, но решил оставить серьезные темы для обсуждений на потом. В полночь разошлись по койкам. Альбедо лежал и смотрел в потолок. Итэр старался держаться на краю, чтобы Сяо досталось больше места, но тот этого не оценил. Ему просто больно. Средства Альбедо хорошо подействовали, но не устранили боль окончательно. Сяо лежал, поджав колени к груди и сложив руки под голову, утыкаясь носом в сгиб локтя. В таком положении находиться тоже больно, но так он чувствует себя спокойнее, теплее и незаметнее. Через четверть часа Итэр, уже засыпая, услышал шмыганье носом в непроглядной мгле. Ситуация чересчур понятна, лишних вопросов не возникает. — Сяо, — зовёт он шепотом, поворачиваясь к нему. Оба стараются вести себя тихо, чтобы не будить Альбедо, который, впрочем, не спит и тоже всё слышит. Тёплые руки ложатся на плечи вздрагивающего юноши и заставляют повернуться. Сопротивляться желания нет. Он сейчас очень нуждается в поддержке. Держать в себе эти эмоции и весь позор невыносимо. Он пытался, держался всё это время, новые сожители отвлекали своими разговорами. А сейчас всё стихло, он остался наедине с собой и своими мыслями, сразу стало тоскливо и неприятно от самого себя. Итэр успокаивает, что-то ласково шепчет, но прикасаться не спешит. Сяо хочет физически чувствовать опору, поэтому первый тянется к нему, прижимаясь ближе. Никогда он не думал, что может оказаться в таком унизительном положении. Но сейчас он сломлен и разбит, не до гордости. Итэру кажется, что теперь касаться можно, раз Сяо первый начал это. Ничего не видно. Из-за отсутствия окон даже лунный свет не проникает внутрь, но они находят друг друга на ощупь. Итэр легко и почти невесомо проводит руками по плечам Сяо, гладит по лопаткам. Так же на ощупь уводит его длинные пряди за уши. Ничего не говорит. Сам знает, насколько бессмысленны слова в такой ситуации. Он задавался теми же вопросами, что и Сяо сейчас: почему именно я? Почему именно сейчас это произошло? Переживают ли за меня друзья и родные? Как выбраться отсюда? Зачем всё это происходит? Итэр так и не нашел ответов на эти вопросы, поэтому он не может дать новенькому надежду на спасение. Он ёрзает и поднимается выше Сяо, чтобы тот лбом утыкался ему в грудь, так удобнее. А тот действительно жмётся сильнее, обвивает Итэра руками, притягивая ближе. Глотает солёные слёзы, впивается ногтями в чужую спину от горя и безнадёжности. Итэр на это никак не реагирует, лишь мягко и ласково обнимает. Сяо задыхается, но всё так же старается плакать как можно тише. Он чувствует размеренное дыхание и слышит умиротворённое сердцебиение парня напротив, в то время как его сердце готово разорваться на части от нахлынувших чувств и эмоций. Он опустошен и унижен, а каждое движение отдаётся тупой болью и разносится по всему организму.

***

Утро подкралось незаметно. Сяо и не почувствовал, как уснул. Помнит только, как пытался не намочить футболку Итэра своими горячими слезами. Сейчас его рядом нет, но он слышит, как они шепчутся с Альбедо, сидя на второй постели. Спросонья он не может осознать смысл их диалога, но слышит своё имя. Переговариваются о нём. Сяо отлипает от подушки и медленно поднимается без резких движений, чтобы не чувствовать боли. К досадному сожалению, боль никуда не делась, но стала терпимее благодаря средствам Альбедо. Соседи по комнате, если их можно так назвать в подобной ситуации, сразу перестали шептаться, как только заметили на себе осмысленный взгляд Сяо. Итэр хотел уже было что-то сказать, как вдруг в комнате раздался звук ключа, проворачивающегося в замочной скважине. Все трое уставились на дверь в ожидании. Ручка дёргается, и дверь отворяется. В комнату входит статная женщина. Внимание привлекает открытое платье и меховая накидка. Её походка грациозная и величественная. Стук каблуков заставляет вздрогнуть и обратить внимание на её ноги. Она явно чувствует себя хозяйкой на этой территории. Шикарная незнакомка окидывает серую комнату презрительным взглядом, с особенным вниманием задерживаясь на Сяо. Она видит, что спит он на чужом месте и одежда на нём чужая. Этот факт её изумляет и смешит одновременно: — Вы же готовы последней тряпкой с ним поделиться, — заливисто смеётся женщина, намекая на одежду. — Посмотрите, как вы сплачились благодаря этому месту! Где ещё вы увидите такое милосердие и великодушие! Альбедо хмурится. В её словах есть доля правды. Здесь без поддержки и помощи друг друга просто не выжить. Насилие как сексуальное, так и психологическое. Они были буквально вынуждены довериться друг другу, так как обратиться попросту не к кому. Но ей смешно. Она же не пережила всего того, что с ними делали. Она не понимает. — Сегодня ваш владелец хочет посмотреть на новенького в деле, — не без улыбки начала женщина. — Двойное проникновение, тёмненький снизу. После этих слов дверь захлопнулась и вновь закрылась на ключ. Женщина говорила это с явным энтузиазмом. Ей тоже не терпелось увидеть всё это безобразие? — Что? — сонным голосом спросил Сяо. Он понял, что речь идёт о нём, но последнее предложение он не хотел воспринимать. Он верил в то, что ему это просто послышалось. Наступила нервная тишина. Ни Итэр, ни Альбедо не хотели её нарушать. Это молчание пугает и настораживает. Альбедо понимает, что Сяо так и сидит в недоумении, поэтому берет на себя эту ответственность: — Дотторе хочет посмотреть на тебя. Он доктор, точнее, нездоровый психопат. Ему нравится смотреть на боль и терзания других. Ему интересны пределы человеческого организма. Сегодня он хочет испытать тебя. Итэру нечего дополнить. На него этот Дотторе тоже когда-то посмотрел. Но лучше бы доктор никогда не оказывал ему такой «чести». Неприятный холодок вновь пробегает по спине. Сяо в десятый раз проклинает это место. Итэр в сотый, а Альбедо уже в тысячный. — Если она откроет дверь снова, мы сможем сбежать? — в панике спрашивает Сяо. Ему и вчерашнего проникновения хватило… — Нет, — безучастно отвечает Итэр, но, видя вопросительный взгляд, поясняет. — Прежде чем попасть на волю, нужно преодолеть ещё несколько таких дверей, тоже находящихся под замком. А на улице стоит тот охранник, который вчера тебя изнасиловал, — последние слова произносит с сожалением. Звучит это всё просто, даже слишком. Но они понятия не имеют, где находится ключ от главной тяжёлой двери. Ломать её явно не вариант, себе только хуже, а окон в этом месте попросту нет. Всё предусмотрено. — А я могу отказаться? — дрожащим голосом спрашивает Сяо, хоть и сам знает ответ. — Можешь. В наказание тебя могут оставить без еды или изнасиловать на камеру. В первом случае они сэкономят на еде, во втором даже заработают с донатов наших мемберов, — безрадостно оповестил Итэр таким тоном, будто он и правда знает, о чем говорит, будто для него это уже пройденный этап. — А кто будет делать это со мной? — задаёт очередной вопрос Сяо, дрожащими руками уводя волосы за уши. И опять нависло неприятное молчание. Взгляд опущен вниз, на постель. Пытается сохранять спокойствие, но его уже потихоньку начинает трясти. Он уже знает, что его ждёт, но никак не может помочь себе, не может сбежать. Мучительное ожидание чего-то ужасного. — Мы, — прозвучал ответ на вопрос. Сяо сильно вздрагивает и ничего не говорит. Вроде и рад, что насиловать его будут не здоровые грубые мужики похитители, а вполне приятные юноши, которые ещё и так вежливо с ним обходятся. А с другой… Вдруг это повлияет на их взаимоотношения? Он понимает, что Итэра и Альбедо тоже принуждают к этому, сами они ни за что бы так не поступили. Но изнасилование — это не шутки. Сяо сам не знает, как он будет себя вести после произошедшего. — Мы постараемся отговорить их от этой затеи, — подхватил Итэр, — Но на случай, если наши просьбы не подействуют, нужно тебя подготовить… Вот тут Сяо насторожился. — Ты не против, если я помогу? — со всей нежностью и открытостью спрашивает Итэр. Сяо готов доверить ему всего себя, как бы это не звучало. В руках Итэра он чувствует себя в безопасности. Даже прошлой ночью он нашел в нём поддержку. Как ни стыдно было проявлять слабость и содрогаться от непереставаемого плача, он открылся и доверился, а Итэр, не произнеся ни слова, окутал теплом и заботой, был рядом. — Да, — без сомнений соглашается парень и только через пару секунд переспрашивает, — Как именно ты собираешься мне помочь? — Подготовлю тебя, — ответил Итэр и отвернулся в смущении. Они с Альбедо через всё это уже давно прошли, а вот с Сяо это впервые. Выпрашивать подробности тот постеснялся. Как и говорили вчера, их здесь кормят. На завтрак дают пакетную заварную овсянку. Такую можно найти в любом продуктовом магазине. Страшно представить, что эти насильники точно так же, как и все обычные люди, покупают такую же еду в таких же магазинах. Возможно, они даже пересекались на кассе со своими жертвами или рассматривали ценники, стоя за одним прилавком. После завтрака Итэр порекомендовал Сяо посетить туалет и душевую. Они оба нервничают и страшатся того, что вскоре должно произойти. Но Сяо понимает, что с помощью Итэра всё должно пройти не так болезненно, с меньшим вредом для его здоровья. Он ещё не адаптировался к этому месту, поэтому сейчас думает о своих привычных обязанностях: нужно приготовить покушать, сходить на пары, добежать до кофейни, закончить доклад… Всё это вихрем кружится в голове. Сяо помылся и обмотался свежим полотенцем по грудь. Он стесняется своей наготы. Не хочет, чтобы кто-то видел его впалый живот, грудь, лопатки да и вообще любой другой участок тела. Обнажиться перед кем-то — испытание не из простых, для которого ему нужно морально подготовиться и почувствовать полное доверие. На данный момент времени он не может доверять Итэру на все сто процентов, хоть и чувствует себя максимально комфортно рядом с ним, но ситуация требует. Через пару часов им так или иначе придется перейти черту. Вообще Сяо закрытый и гордый, но это место его поменяло. Здесь он не может сидеть и отмалчиваться в своем углу, тихонько поглядывая на остальных, как ему приходилось делать раньше. Тут он вынужден помогать остальным и в то же время принимать их помощь. И то и другое для него — что-то непривычное. И вот он, замотанный в одно полотенце, стоит перед Итэром. С него стекают капли воды. Он жутко переживает, хочет ощетиниться, как-нибудь уколоть словом, чтобы защитить свою гордость, но понимает, что сейчас не в том положении. К тому же, Итэр хочет помочь в этом непростом деле. Другие бы отмахнулись, с омерзением и презрением посмотрели бы на него. Он помнит, как Итэр утешал его ночью, как волновался за него. И это действительно помогло почувствовать себя лучше, даже боль и душевные переживания слегка притупились. Всё таки новообретенного друга он обижать не хочет. Трудно разбираться в своих чувствах, особенно в подобной ситуации. — Ты готов? — с волнением спрашивает блондин, держа в руке тот самый лубрикант с анестетиком. Юноша садится рядом, придерживая полотенце рукой, чтобы не развязалось: — Где Альбедо? — только и спросил Сяо. Он не хочет задавать вопросы, на которые и сам знает ответ. По типу: «Это больно?» Конечно, больно, за одну ночь вряд ли что-то заживёт. Вопросы нужны скорее для отвлечения внимания, чтобы расслабиться. — В соседней комнате. Он сказал, что если бы он остался, тебе было бы труднее расслабиться, поэтому вышел, — молчит. — Начнем? — неуверенно спрашивает, глядя на Сяо. — Мне некомфортно. Не из-за тебя, а из-за положения, в котором я оказался. В котором мы все оказались, — сказал, как отрезал, без всякого лепета и робости. — Если честно, чувствую себя униженным, но потом будет ещё хуже. — Ты стесняешься? — спрашивает Итэр, замечая то, как замотанно полотенце. Почему на груди, а не на бёдрах? Вопрос даже глупый. Они чужие люди, очевидно, что он чувствует себя не в своей тарелке. Это Итэр с Альбедо могут многое себе позволить по отношению друг к другу, что они только не делали друг с другом на протяжении всех этих съёмок. А Сяо ещё помнит о прежней жизни. — Мало кто видел меня таким, я переживаю, — откровенности от Сяо. Итэр слушает очень внимательно. — Но всё в порядке, мы же это делаем ради моей безопасности, я потерплю, — поспешил оправдаться. Ему кажется, что он сказал что-то лишнее. — Давай ты будешь снимать полотенце частями, опуская его всё ниже и ниже? — предложил парень, приподняв уголки губ. Он не уверен в своей идее. Когда его самого привезли в это место, никто не спрашивал, стесняется, не стесняется. Он и сам не знает, как это побороть. Итэр перестал стесняться примерно на второй неделе заключения, когда насилие и съемка в порно стала чем-то постоянным. Это не значит, что он привык, что ему нравится здешнее обращение к нему. Просто принял как факт, что теперь его тело используют без разрешения и держат взаперти. Ему повезло, что Альбедо был рядом в тот момент. Несмотря на самоотверженность и смелость Сяо, Итэр хочет, чтобы всё прошло комфортно, насколько это возможно. На предложение Сяо охотно согласился. Это лучше, чем сразу скинуть с себя оставшуюся одежду, коей является одно лишь намокшее полотенце. Он чуть чуть сдвигает полотенце с груди, не доходя до сосков. — И чего тут стесняться? — задорно подкалывает Итэр, проводя пальцами по открывшемуся участку кожи. Он понимает, что это на самом деле непросто, но специально старается шутить и, возможно, даже взять на слабо, чтобы этот процесс дался Сяо с большей лёгкостью. Тот вздрагивает от прикосновения, хмурится, немного привыкает и опять сдвигает намокшую ткань ниже, открывая вид за вставшие от холода соски. Итэр вновь проводит пальцами по гусиной коже, намеренно игнорируя твёрдые бусины сосков, чтобы не акцентировать на этом внимания: — Замёрз или дрожишь от страха? — загадочно улыбается Итэр. Непонятно, то ли волнуется о самочувствии, то ли пытается шутить. Сяо отворачивает голову, не желая отвечать на вопрос; пытается принять более удобное положение, из-за чего не замечает, как полотенце выскальзывает из цепкой хватки и проскальзывает прямиком до бёдер. Он не знает, что говорить. Дыхание замирает, взгляд останавливается на удивлённом Итэре, рассматривающем сильную грудь и стройную талию. Юноша не видит смысла закрываться руками. Итэр вчера видел его голым и сегодня увидит. Просто нужно привыкнуть, а это уже дело времени. Волнение. Мурашки. Смотря на завороженного Итэра, про себя он задаётся вопросом «Нравлюсь?» — Можно прикоснуться? — чуть слышно спрашивает парень, уже протягивая руку. — А до этого ты что делал? — слегка раздражённо отвечает Сяо, давая разрешение. Это раздражение вызвано не злостью, а волнением и смущением. Итэр кладёт руку на чужую грудь, никак не комментируя сказанное. Он проводит ей по всем открытым участкам кожи. Прикосновения очень нежные и приятные. Дыхание Сяо учащается, он пристально следит за чужими движениями и никак не вмешивается. Через какое-то время касания становятся почти невесомыми. Кончиками пальцев Итэр спускается ниже, едва задевая кожу. Он останавливается на впалом животе и чувствует дрожь, чувствует, как напрягаются мышцы живота. Сяо запрокидывает голову назад, чтобы не встречаться взглядами. Все эти поглаживания очень успокаивают. Этого Итэр и хотел, прежде чем разрабатывать партнёра, нужно устранить волнение и расслабить. Указательным пальцем он обводит каждое рёбрышко и спускается ниже, туда, где лежит полотенце. Сяо обращает всё своё внимание к нему: — Нет! — жалобно останавливает, хватая того за запястье, чтобы он не спускался ниже. — А если так? — задумчиво шепчет Итэр, смотря в изумрудные глаза напротив и одновременно с тем заводя руку под полотенце. — Я смотрю в твои глаза и не вижу, что там происходит, — говоря это, он ладонью проводит по лобку и слегка задевает подушечками пальцев основание члена. — Ты боишься именно моего взгляда? Волнуешься, что я увижу тебя настолько уязвимым? Сяо шумно выдыхает и тоже смотрит в чужие глаза: — Не торопись, мне непривычно… — заторможено произносит, не отрывая взгляда от веснушчатого лица, игнорируя вопросы. Но про себя он отмечает, что Итэр прав во всех своих догадках. Зрительный контакт смущает не меньше, чем действия руки под полотенцем. Парень и сам чувствует, как горит его лицо. Проворная рука спускается на внутреннюю сторону бедра, тыльной стороной случайно задевая чужое возбуждение. Он тактично никак это не комментирует, иначе Сяо может застыдиться своей эрекции, которую Итэр считает вполне естественной, учитывая подобные ублажнения рукой. Сяо не возражает и не останавливает, лишь сбивчиво дышит. Они не отрывают своих взглядов друг от друга. Между ними будто происходит безмолвный диалог глазами. -"Мне неловко, ты меня смущаешь…» -"Расслабься, всё будет в порядке» Пальцами Итэр подбирается к анальному отверстию, но тут же вспоминает про лубрикант. — Я понимаю, что тебе так комфортнее, но будет лучше и безопаснее, если я буду видеть, что делаю… Сяо намек понял, нужно избавиться от полотенца, хоть он пока и не готов. Ненужная тряпка летит на пол, парень чувствует себя беззащитным и придвигает к себе колени, чтобы закрыться от Итэра, а тот в свою очередь проводит рукой по чужой ноге со словами: — Это нормально. Так и должно быть, — говорит он про вставший член Сяо, видя, что именно это сейчас смущает его больше всего; и тянется за лубрикантом. Итэр пронзительно смотрит на парня, и тот понимает его без слов — медленно разводит колени в стороны, а сам отворачивается, пытается зацепиться взглядом на что-нибудь, но увы, комната пустая, ничего не вызывает интерес. — Молодец. Главное, не бойся, — комментирует Итэр, выдавливая прохладную вязкую жидкость на пальцы. Он понимает, насколько для Сяо это сложный и серьезный шаг. Нужно сделать всё как можно аккуратнее. Тонкие пальцы прикасаются к колечку мышц и размазывают прозрачную субстанцию вокруг ануса. Сяо закрывает лицо локтем, осознавая своё положение. Он чувствует невыносимый стыд и видит свою открытость, беззащитность перед Итэром, но ему нужно довериться, иначе он всё усложнит. Руки Итэра чистые и нежные, а пальцы тонкие. Это намного лучше, чем огромные грязные культяпки того похитителя. Свободной рукой юноша вцепляется в плечо Сяо: — Сейчас будет немножко неприятно, — с этими словами он проталкивает соседний палец на одну фалангу. Сяо загнанно дышит и выгибается от боли, стискивает зубы, чтобы не стонать болезненно. Вчерашние травмы и микротрещины никто не отменял. Ничего из этого не зажило. Было бы хорошо выждать пару тройку недель и только потом вернуться к этому занятию, но вряд ли тут кого-то интересует его состояние. Итэр пальцем распределяет лубрикант с анестетиком по чувствительным травмированным стенкам, старается не делать лишних движений, чтобы не доставлять ещё больше боли. — Всё, — сказал Итэр, выходя из него. — Теперь нужно подождать минут десять, пока анестетик подействует. Потом будет не так больно. Сяо пристыженно сдвигает колени и поднимает полотенце, прячась в нём. — Ну-у, — задумчиво протянул Итэр. — Альбедо тоже может помочь с этим. Он даже опытнее, чем я, — предложил парень. Просто нужно убить время. Невозможно же вот так сидеть и все десять минут молчать. — Нет… Не нужно. Мне до сих пор стыдно за то, что только что произошло, а ведь это только начало. Не знаю, что со мной стало бы, если бы всё это время здесь стоял Альбедо и наблюдал за нами или, того хуже, принимал участие. — Ты же понимаешь, что во время съёмок он не только всё увидит, но и… — Да, — перебивает Сяо, не желая слышать продолжение. — Лучше скажи, как всё будет? — волнуется. Итэр мягко улыбается, но взгляд грустный: — Сегодня нас не будут снимать. Доктор просто хочет посмотреть на тебя, оценить твою внешность, привлекательность. Он примерно рассчитает, понравишься ли ты мемберам, будут ли они донатить за тебя. — А вы пытались во время записи подать какой-то знак, что вас тут держат насильно? — серьезно интересуется Сяо, ищет варианты, как выбраться из этого места. Очевидно, люди, когда заходят на порно сайты, не задумываются о том, как всё это снимается, как чувствуют себя актёры, в каких условиях всё это происходит. Им интересна лишь картинка, звук. — Мы старались подавать знаки, но женщина, которая заходила сегодня в нашу комнату, помнишь? Она внимательно следит за нами в процессе съёмки. Если замечают, что мы подаем какие-то знаки, съёмка начинается сначала, мы не в прямом эфире. Все наши попытки пресекаются. И хуже от этого только нам, никого не отпускают отдыхать, пока видео не будет отснято до конца. — А что, если сорвать съемку? — Когда-то я тоже задавался этим вопросом. Тогда я просто отказался от участия в видео. Мне казалось, что у меня есть гордость и достоинство, что я имею право не позволять им трогать себя. Когда-нибудь я расскажу, что произошло потом, но не сейчас, иначе ты не сможешь расслабиться. Это напрягает и заинтересовывает одновременно, но Сяо прислушивается к его словам и поэтому не расспрашивает подробностей. — То есть…видео с вашим участием легко можно найти в свободном доступе в интернете? Итэр кивает. — Я уже месяц не появлялся в университете. Если кто-то увидит эти видео, то сразу догадаются, что меня удерживают здесь насильно. Возможно, друзья уже ищут меня… Десять минут прошло, продолжим? — он заметно погрустнел. В ответ Сяо может лишь посмотреть с сочувствием. Странный у них получился разговор. Сяо чувствует себя вдвойне некомфортно: выслушивает трудности жизни Итэра в этом месте, одновременно прикрывая вставший член. Парень с тяжёлым вздохом убирает полотенце в сторону и стыдливо раздвигает ноги, тут же краснея. Итэр замечает это стеснение и хочет поддержать: — Я делаю это уже не в первый и явно не в последний раз. Не нужно стесняться меня в этом плане, я просто помогаю. — Зато я делаю это в первый раз, — робко прокомментировал он, отведя взгляд. Итэр ничего на это не ответил, но начал действовать. Одна рука ласково поглаживает торс, а вторая уже устремилась ко входу. Сяо уже готов был закрыть рот рукой, ожидая волну боли, как и в первый раз, но всё прошло гораздо лучше. Лубрикант снижает травмоопасность, а анестетик притупил боль. Конечно, неприятные ощущения чувствуются, но они более чем терпимы. Итэр двигается медленно и осторожно, на всё спрашивает разрешения и всегда интересуется о самочувствии парня. — Хватит смотреть мне в глаза, — стесняется Сяо. — По твоим глазам я понимаю, больно тебе или можно двигаться дальше. Подобные слова греют душу и дарят комфорт. Даже в таком месте можно чувствовать себя хорошо, если рядом окажется такой заботливый Итэр. Через какое-то время добавился второй палец. Сяо смог окончательно расслабиться, стал более доверчивым и с большей охотой принимал чужие ласки. Сначала Итэр разводил пальцы как ножницы, а позже добавил и третий палец. — Это так странно…чувствовать чужие пальцы в себе, — не отдавая отчёт своим словам, сказал Сяо, но тут же опомнился, — Что я несу! — прячет лицо в ладонях. Итэр тихо смеётся, поведение парня действительно забавляет: — Всё нормально. Когда делаешь это впервые, действительно всё ощущается как-то странно. Кстати… Трёх пальцев не хватит для хорошей подготовки, — серьёзно сказал Итэр, не переставая растягивать чувствительные стенки. — Двойное проникновение это не шутки. Либо мы воспользуемся анальной пробкой, либо ты добавишь свои пальцы. Выбирай, — это прозвучало слишком жёстко, но Итэр хочет как лучше, хочет, чтобы Сяо испытывал минимум боли. Парню не понадобилось много времени для раздумий. Анальная пробка — страшно. Лучше пальцы. Так он хотя бы сможет отчасти контролировать процесс. Сяо молча потянулся рукой ко входу. Это и послужило ответ. Итэр предупреждающе посмотрел на него и свободной рукой всучил тюбик со смазкой: — Так будет гораздо легче и безопаснее. Сяо слушается. Ещё бы он не слушался. Они с Альбедо явно многое знают об этом, в то время как сам он впервые занимается чем-то подобным. Пальцы щедро вымазаны в слизи. Теперь можно приступать. Сяо приставляет палец к колечку мышц и глубоко дышит, настраивается, после чего аккуратно вводит. — Итэр… — болезненно стонет. А ведь это и правда больно. Ему кажется, что это слишком много, что больше в него уже не поместится. «И как они оба собираются войти в меня?» — на секунду проскальзывает мысль. — Всё хорошо, делай это медленно, как можешь, — незапачканная свободная рука Итэра перемещается на щёку Сяо и ласково поглаживает. Изначально он не планировал таких прикосновений, но партнёру больно, и с этим нужно что-то сделать. Сяо жмурится и стискивает зубы от неприятных ощущений, сам трётся щекой о мягкую руку, чтобы хоть как-то успокоиться. — Расслабься и дыши, — рекомендует блондин. Так Сяо и делает. Несколько минут, и он привыкает к этим ощущениям. Пальцем парень чувствует чужие пальцы в себе. От стыда и разврата хочется плакать. Мир никогда не станет прежним после подобного. Сяо хочет, чтобы всё это закончилось как можно быстрее и с усилием добавляет второй палец. — Не торопись, — просит Итэр. — У нас ещё есть время, незачем мучить себя. Сяо покорно ждёт. Сейчас он чувствует себя самым ничтожным и беззащитным существом из всех. Вставший член не делает ситуацию лучше. Видя, что Сяо уже почти готов, Итэр начинает двигаться интенсивнее. Глаза напротив резко расширяются и шокировано смотрят на Итэра в недоумении. — Что ты.? — пытается произнеси что-то Сяо, но неожиданно для себя переходит на стон и тут же закрывает рот ладонью. Итэр незаметно усмехается. Возбуждённый голос партнера очень приятный, буквально ласкает слух. Он хочет попросить его не заглушать дурманящие разум стоны, но это не в его праве. Сяо и так очень стеснительный и неумелый в подобных вещах. Даже банально раздеться оказалось невыполнимой задачей. Итэр определенно повременит с этой просьбой. За оставшееся время Сяо всё же добавляет второй, а потом и третий палец. Шесть пальцев. Такой заполненности он ещё никогда не чувствовал. Благодаря нежности и беспокойству Итэра ощущения очень даже приятные. Портят наслаждение лишь травмы, полученные насильником, да и сама ситуация в целом: всё это происходит не по желанию партнёров, всё это — подготовка перед визитом Доктора, чтобы Сяо не разорвался прямо там. — Всё, этого должно хватить, — с этими словами он достал пальцы, чем вызвал очередной приглушённый стон. Сяо поспешил сделать то же самое и вышел почти одновременно с ним. Никогда он не думал, что пустота может быть такой неприятной. Член всё ещё твёрдо стоит, а пустота внутри раздражает. Сяо ничего не говорит и не просит — стесняется, да и в принципе понимает, что скоро ему ещё придется помучиться с болезненной заполненностью. Он ещё жалеть будет о том, что сейчас «незаполненность» кажется ему такой неприятной. Ничего не сообщая о своих намерениях, Итэр берёт член Сяо в руку, большим пальцем обводя влажную головку, а вторую возвращает на прежнее место, указательным пальцем входит в разработанное отверстие, но меняет направление, стимулируя простату, чем вызывает кратковременную волну удовольствия. — Что ты делаешь?! — только и успевает воскликнуть Сяо, покрываясь краской, перед тем как излиться в руку с громким стоном. В этот раз он укусил себя за руку, чтобы не стонать во всё горло. Итэру хватило и этого удовлетворённого мычания. — До приезда доктора ещё час, — известил Итэр. — Нужно было что-то сделать со стояком, ты бы не высидел всё это время в таком положении. В ответ он слышит лишь учащенное тяжёлое дыхание. — Пойду помою руки, а ты отдыхай. Сяо и правда отдыхал всё это время. Никто в комнату не входил и не тревожил. Иногда до него долетали обрывки диалога Итэра и Альбедо по типу: — «И как он?» — взволнованный голос Альбедо. — «Вроде в норме. Посмотрим, что будет, когда прибудет Доктор…» А Доктор прибыл довольно-таки скоро.