Застрявшие вместе

Дверь отворилась, в комнату заглянула та самая женщина. Без стука. — Дотторе ждёт вас! — прокричала она так, чтобы Итэр и Альбедо услышали её из соседней комнаты. — Тебя он тоже ждёт, — посмотрела на Сяо, хитро улыбнувшись, чем вызвала ещё бо́льшую тревогу. Альбедо и Итэр одновременно протиснулись в дверной проход. Альбедо сочувственно посмотрел на Сяо и последовал за женщиной, а Итэр взял того за руку и повёл за собой. Не было надобности одеваться, раз сейчас всё равно придётся раздеваться, но Сяо всё же накинул полотенце, чтобы чувствовать себя увереннее. Они шли друг за другом, переходя из одной комнаты в другую. Сяо уже запутался, откуда они пришли, хоть и старался запомнить направление. Изнутри здание явно больше, чем снаружи. Каждая дверь — металлическая. Все они заперты на ключ, а на некоторых есть ещё и пин код. Надежда на побег треснула, истлела, превратилась в прах. Коридоры страшные и тёмные. Освещение плохое и мрачное. Ржавые трубы и облупившаяся краска. Это место всё больше напоминает заброшенный склад. Чем ещё объяснить множество неотделанных комнат и все эти коридоры? Помещение построено на старый лад, вряд ли это логово или убежище этих похитителей. Если кто-то незнающий что здесь происходит увидит это место, он ни за что не поверит, что это так называемый Публичный дом, бордель. Они подошли к заветной комнате. Сяо чувствует, как колотится его сердце, предугадывая опасность. Он хочет убежать, но не знает, куда, уже не помнит, где нужно поворачивать и в каком направлении двигаться. Итэр крепче сжимает его руку и смотрит в глаза. Опять этот взгляд, исполненный ласки и нежности. Опять он пытается его успокоить. Женщина стучится в дверь. И это не какой-то шифр, а обычный стук кулаком. — Войдите, — приглушённый мужской голос донёсся из запертой комнаты. Сяо выглядит спокойным несмотря на бушующую тревогу и страх. У него хорошо получается скрывать эмоции, но это лишь до поры, до времени Женщина отворяет дверь и пропускает «актёров» вперёд себя. Комната, в которую они попали, выглядит новой. Она совершенно не похожа на остальное здание. Тут красиво и уютно. Полумрак, красная подсветка. Помещение меблировано, пол выложен ламинатом, в отличии от остальных комнат и коридоров, где вместо пола — обычные доски. Это сбивает с ног. Не ожидаешь в таком месте попасть в чистую и по-современному отделанную комнату. Догадаться нетрудно — здесь и снимаются видео. Сяо отвлёкся на этот вид. Комфорт манил и пленил. После раскладушки на двоих и серых холодных стен хочется задержаться в этой комнате подольше. Засмотревшись на современное обустройство комнаты, он не заметил наблюдающего за ними мужчину, который сидел в кожаном кресле в самом дальнем углу комнаты. — А вот и вы, — послышался низкий голос из темноты. Сяо не видит человека, но чувствует, что тот хищно улыбается. — Как я вижу, у вас прибавление, — намекает он на Сяо. — Изумительно. Мы сможем разнообразить сюжеты наших видео, это прекрасная новость, — шуршание кожаной обивки. Мужчина поднимается и выходит на свет. Сяо сильнее сжимает руку Итэра и хмурится. Ему страшно, но страх он привык выражать раздражением, чтобы окружающие не замечали в нём эту слабость. — Уже подружились? — усмехается Доктор, смотря на их сцепленные руки. — Это хорошо, вам же проще. Неизвестная женщина стоит позади парней и не встревает в разговор. Доктор сам должен оценить новых «звёзд», она не хочет ему мешать. — Синьора, к чему ты там стоишь и караулишь их? Дверь захлопывается автоматически, сама знаешь, — голос мягкий и приятный, тихий. Он расслабленный и в то же время расслабляющий. Женщина застучала каблуками и вышла на свет, подойдя ближе к мужчине. — Что думаешь по поводу новенького? — задумчиво спрашивает Дотторэ, приближаясь к Сяо. — Он очень хорошо вписывается, — прикусывает губу, — Нужно разбавить блондинов, Сяо идеально нам подходит. К тому же у них у всех похожее телосложение. Они красиво будут смотреться вместе. Парень вздрогнул: — Откуда вы знаете моё имя? — он не помнит, чтобы когда-либо представлялся перед женщиной. — Во всех комнатах есть видеокамеры. Глупый, мог бы и сам догадаться, — смеётся блондинка. — Не думаешь же ты, что мы вот так просто оставим вас втроём без присмотра, будто не понимаем, какой риск это может принести? Сяо резко почувствовал себя плохо. Ему и так было не слишком хорошо в этом месте ещё и после зверского изнасилования, но сейчас… От осознания того, что за ним всё это время кто-то наблюдал и подглядывал, кружится голова. К тому же накатывает невыносимый стыд. Какая-то левая женщина всё это время видела, как Итэр помогал ему с некоторыми ну очень личными делами. Это делает ситуацию ещё хуже. — С Итэром вы хорошо сблизились, а вот с Альбедо не очень, но сегодня мы это исправим, — холодно сообщает Синьора, после чего ей снова становится смешно. — По твоему взгляду вижу, как тебе страшно. Не переживай, я не просматриваю камеры двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю, но за тобой я наблюдала достаточно пристально, — хитро щурится и загадочно улыбается, — Итэр молодец. Он хорошо подготовил тебя. — Ты слишком много болтаешь, — в шутливой форме прерывает женщину Дотторэ. — Дай и мне поболтать с ними, — он медленно подходит к Сяо, тот настораживается и стискивает руку Итэра до боли. Он чувствует себя кроликом перед хищником. Парень никогда ещё не испытывал таких эмоций прежде. Доктор подходит вплотную, протягивает руку в перчатке к подбородку Сяо. Тот отстраняется, не хочет, чтобы этот мерзкий человек прикасался к нему. — Смешно, — безэмоционально и даже строго комментирует мужчина подобное поведение. Кажется, этот жест его разозлил. — Что ж, начинаем, — сухо произнёс. Теперь он не улыбается. Это страшит ешё больше. — Рассказываю, что будете делать. Альбедо и Сяо в позе лотоса, потом присоединяется Итэр. Мне кажется, тут всё предельно ясно, — Итэр и Альбедо действительно всё поняли, а вот для Сяо ничего не ясно. — Доктор, — обращается Альбедо к мужчине. Оба парня удивлённо смотрят на него. Никто из них обычно не заговаривает с Дотторэ. Что же он хочет сказать ему? — Я хочу быть вместо Сяо. Все присутствующие осознают, о чём речь. Альбедо хочет подставиться вместо Сяо, хочет спасти новоприбывшего от этой муки. Он сам знает, насколько всё болезненно и опасно будет происходить, но всё равно хочет защитить Сяо. Сяо замер. Он тоже не хочет, чтобы другие страдали из-за всего происходящего, но в тоже время понимает, что вчерашние раны ещё не зажили и заживут не скоро, поэтому ему будет больнее. Желание геройствовать сразу отпадает. Он поражен и тронут заботливостью Альбедо даже во вред себе, но решения принимает здесь только один человек В ответ на эту смелость Доктор бьёт по самому больному: — Хм… Почему ты хочешь поступить так? В прошлый раз, когда тебе выпала та же участь, никто не попытался тебе помочь и защитить тебя, — наигранно заинтересованно говорит мужчина. От его слов исходит холод. Он специально хотел задеть за живое, чтобы заткнуть. Альбедо молчит, уходит глубоко в себя. Вспомнилось то, что он не хотел вспоминать. Доктор прав, когда парень только попал в руки к этим мерзавцам, ему предстояло пройти то же самое, что и Сяо сейчас, так уж совпало. Люди, которые удостоились честью быть в активной роли, никак не беспокоились о положении Альбедо. Они боялись только за себя и были рады, что не они оказались «снизу». Альбедо не мог их осуждать, ведь он и сам не хотел бы оказаться на своём месте… Итэр понимает, о чём говорит мужчина, Альбедо в подробностях рассказывал ему о том случае, а Сяо бегающими от ужаса глазами смотрит в пол и может лишь догадываться о том, что же тогда случилось. — Тогда, может, я, — спросил Итэр в свою очередь, но вопрос больше был похож на утверждение. Ответ Доктора не заставил себя долго ждать: — Итэр, ты давно уже испытан, я в тебе не сомневаюсь, — смягчился мужчина, но в этом обманчиво добром голосе, конечно, не присутствовало и капли искренности. — Ты до одури смешной и наивный несмотря на то, что тебе пришлось пережить здесь. Посмотри, ты с этим Сяо готов делиться даже постелью и последней одеждой, — об этом ему наверняка сообщила Синьора, отсмотревшая записи с камер. — Если мне понравится, как он смотрится вкупе с вами двумя, сегодня же я распоряжусь, чтобы вам в комнату поставили третью койку, и выпишу ему его личное бельё, — усмехается. Он говорит это всё так, будто койка и пару трусов — это великая награда за какой-то непереоценимый и действительно значимый подвиг. Доктор иногда слишком перебарщивает с сарказмом. Никто не стал спрашивать, что будет, если ему не понравится, и Сяо не пройдет «испытание». Очевидно, в таком случае от него просто избавятся. Не выпускать же его на волю после всех этих издевательств. — Я ведь тоже подстраиваюсь под новенького, — с улыбкой на лице произносит мужчина и достаёт шприцы. — Тут все свои, нет заносчивых клиентов, перед которыми нужно прогибаться сильнее и стонать громче. Это не видео, которые мы иногда переснимаем по нескольку раз. Правда же? — он находит всё это забавным. — Ну и чего как в первый раз? Подходите, — из какой-то запечатанной ёмкости он шприцем набирает непонятную жидкость. С опущенной головой Альбедо идёт первый. Ожидая объяснений, Сяо смотрит на Итэра, но вслух ничего не произносит. Тем временем Альбедо подставляет Доктору руку, острая игла проникает под бледную кожу. Видя потерянность своего любимца, Синьора обращается к нему: — Это всего лишь афродизиак. Мы же очень понимающие люди. Никто из них не хочет трахать тебя, поэтому мы им немножко помогаем, — опять та же самая улыбка. Все уже привыкли, что такие ужасные вещи здесь произносят с улыбкой на лице, а Сяо хочет заплакать и сбежать, скрыться где-нибудь подальше. — Но я ни разу не видел, чтобы афродизиак кололи шприцем, — тихо отвечает Сяо. Синьора не такая пугающая, как Доктор, но тоже сумасшедшая, раз замешана в этом. — Да, это особый препарат, разработанный Дотторэ лично для таких, как вы. Не все способны перенести его действие, кому-то становится очень плохо после его использования. Но мы же не можем вызвать скорую помощь прямо сюда, верно? Это опасно, но я надеюсь, что ты выживешь, — лучше бы Сяо ничего не спрашивал. Тем временем настала их очередь колоть подозрительную жидкость. — Пожалуйста, не сопротивляйся, — шепчет Итэр и тащит того за руку по направлению к Дотторэ. — Ты не знаешь, какие могут быть последствия, если начнёшь сопротивляться, — он сказал это на ушко, чтобы кроме Сяо никто больше не слышал. Игл Сяо не боится, укол перенес хорошо, но воздействие препарата ему не понравилось. Через пару минут он почувствовал слабость во всём теле. Зрение начало подводить. Он всё видел, но заторможенно и нечетко, мрачное освещение с красной подсветкой расслабляло ещё больше. Кожа стала чувствительнее. Намотанное полотенце стало раздражать своими пушистыми ворсинками. Температура воздуха поднялась, или ему уже кажется. Соображать нормально не получается, но он чувствует свой страх. Сяо боится, что не справляется с действием препарата. Итэр вновь хватает того за руку и тащит на плед, заранее расстеленный на полу. Видимо, «организаторы» решили, что умещаться втроём на двуспальной кровати неудобно, а на полу места всем хватит. Сяо чувствует, какие нежные у Итэра руки. В обычном состоянии, он бы не обратил внимания на это. Любые прикосновения ощущаются щекотно, игриво. Итэр отпускает его руку и открывает дверь какого-то шкафа. Там он нащупывает презервативы и смазку. Один из пакетиков вручает Альбедо. — Брезгуешь? — шутит Доктор. Итэр молчит, специально игнорирует вопрос. Он ненавидит этого человека, но ничего не может ему сделать, не может пойти против. Чувство жалости и ничтожности не покидает даже по ночам. Но на самом деле презерватив ему нужен, чтобы не досаждать Сяо. Без него сперму трудно будет извлечь. Да и он банально заботится о здоровье товарища, вчерашние травмы ешё свежие. Итэр и Альбедо умело раскатывают презерватив по всей длине. От своих же прикосновений они чувствуют волну жара внизу живота. Препарат действует слишком хорошо. Сяо видит, как они возбуждаются, как увеличиваются их члены. Он нервничает, паникует. Ему кажется, что они оба не влезут в него, это просто невозможно. Как бы хорошо его не подготовили, он боится. Знает, что будет больно, но отступать некуда. Обнаженный Итэр подходит к Сяо, который всё ещё стоит в полотенце. Блондин кладет руки ему на плечи и оглаживает их: — Мы с Альбедо постарается сделать всё безболезненно, ты главное расслабься. От ласковых прикосновений и поглаживающих движений Сяо шумно выдыхает ртом. Некрасиво получается: Итэр пытается его поддержать, а он вместо внятного ответа или какого-то обещания чуть ли не стонет. И стыдно и обидно, но у него не получается унять возбуждение. Сяо не хочет, чтобы с ним это происходило, но не может отменить действие препарата. Итэр ничуть не удивляется подобной реакции, стягивает с него полотенце и уходит. Сяо видит свой стояк, и на глазах уже наворачиваются слёзы. Он не хочет быть опозоренным, не хочет стоять сейчас здесь ещё и голым. Всё это морально давит. Сзади подходит Альбедо: — Пойдем. Нам лучше всё сделать быстро, пока доктор не разозлился, — Сяо слушается и они вместе садятся на огромный плед. Лазурные глаза смотрят в медовые, Альбедо уводит длинную тёмную прядь Сяо за ухо. Он давно не новичок в этом деле, он переживает не за себя. — Двигайся ближе и садись мне на бёдра, — вот так прямолинейно объясняет. Сяо застыл за месте. Он смотрит на чужую эрекцию и боится начинать. Им следовало обдумать этот момент. Они с Альбедо знакомы всего одну ночь, а в сексе очень важно доверие партнёров и привыкание друг к другу. Сяо понимает, что времени у них нет, поэтому сглатывает и подползает вплотную к Альбедо. Тот сидит с прямой спиной и вытянутыми вперёд ногами. Сяо перешагивает через его ноги, стоя на коленях. Эта поза уже очень его смущает. Он слишком открыт и уязвим, а за ними ещё и наблюдают двое каких-то извращенцев. Тут не расслабишься. Альбедо не медлит, хватает смазку, которую предусмотрительно вручил ему Итэр, и щедро выдавливает на руку. — Сяо… Просто… Заранее прости нас за это и постарайся глубоко дышать, — всё это он произносит шёпотом, чтобы слышать его мог только Сяо, нависший сейчас над ним. Тот ничего не отвечает. Ему просто нечего сказать. Конкретно в этот момент он думает лишь о том, что очень стыдится своего положения: его паховая зона находится примерно на уровне глаз Альбедо, и это очень неловко для обоих. — Я боюсь, — шепчет Сяо, его руки дрожат, вцепляются в чужие плечи. Парень с меткой на шее молчит, не знает, как успокоить в такой ситуации. Его ведь никто не успокаивал, когда он сам оказался в таком же положении. Он собирается с мыслями, понимает, что поддержка в данный момент необходима: — Мы с Итэром всегда будем рядом. И потом, когда всё закончится, мы тебя не оставим. Если будет совсем нестерпимо, остановимся, и не важно, какие будут последствия. Эти слова позволили Сяо вдохнуть глубже и свободнее. Пальцы Альбедо с прохладной слизью помещаются промеж ног Сяо. Второй рукой он придерживает его за талию. Сяо покрывается гусиной кожей и тихо стонет, когда чувствует липкую склизкую субстанцию в столь недоступном месте. Альбедо просовывает пару пальцев внутрь, чтобы распределить гель ещё и по стенкам. Отверстие уже разработанное и свободно принимает пальцы, Сяо повторно стонет, прикрывая рот рукой, но тут же слышит: — Я вообще-то и голос твой оцениваю, не вынуждай связывать тебе руки! — ему ничего не остаётся кроме как стиснуть зубы посильнее. Остатки смазки Альбедо распределяет по своему члену. — Готов? — шепчет. — Сейчас ты должен будешь сесть на член, как бы это не звучало. Я войду медленно, хорошо? Сяо не хочет никуда садиться, знает, что будет больно, но препарат делает своё дело. Член изнывает от возбуждения, требует внимания. Сяо хочет хотя бы потереться им о живот Альбедо, но держит себя в руках, пока остатки сознания позволяют контролировать свои действия. Хочется больше прикосновений, как руками, так и губами. Он ничего не отвечает на слова парня напротив и сам тихонько опускается на его бёдра, коленки разъезжаются врозь. Сяо чувствует, как что-то стало упираться внизу. Он заметно краснеет, но хочет продолжить, хоть и понимает, что всё это происходит из-за афродизиака, а не по их обоюдному согласию и желанию. Это пытка, мысли ужасно путаются, а ощущения переполняют. — Не торопись, — просит Альбедо, слегка надавливая на талию, опуская его вниз. Он аккуратно насаживает Сяо на член, входя сначала только головкой. Парень несдержанно стонет, стыдясь своего голоса. Рот не закрывает, боится, что Доктор опять сделает замечание, и ему реально свяжут руки. Ощущения скорее приятные, как бы ему не хотелось это признавать. Всё благодаря стараниям Итэра. Альбедо осторожно входит глубже, придерживая Сяо и контролируя процесс. Заполненность. Вчера его грубо трахнул какой-то амбал, тогда Сяо подумал, что никогда не сможет получить удовольствие от анального секса, но прямо сейчас убеждается в обратном. Альбедо делает всё настолько предусмотрительно и нежно, что парень полностью уверен в своей безопасности. Он понимает, что это вовсе не то, чего ему хотелось бы. Всё происходит вынужденно. Находись они на свободе, никогда не занялись бы чем-то подобным. Трещины побаливают, покалывают от любого движения внутри. Анестетик хорошо справляется с болью, но не устраняет её, поэтому дискомфорт присутствует. Дискомфорт присутствует и на психологическом уровне. Он не хочет, чтобы другие люди наблюдали за их близостью, не хочет, чтобы как-то комментировали его действия. Кроме того Альбедо настораживает Сяо. Он его стесняется. Ему неловко раздвигать ноги перед ним. Сяо стыдливо отводит взгляд всякий раз, когда его истекающий предэякулятом член случайно касается чужого впалого живота. Альбедо замечает, как сильно вздрагивает партнёр при этих маленьких столкновениях. Он не хочет мучить его и уже протягивает руку, чтобы помочь, но: — Без рук! Мне нужно знать, как он умеет терпеть, — крикнул мужчина, внимательно вглядывающийся в их действия. Это сковывает. Сяо думает, что так даже лучше. Он бы не выдержал его руки на своём члене. Он превратился бы в лужу от стыда и смущения. У них нет как такового доверия, между ними нет никакой связи, они не выбирали друг друга в половые партнёры, поэтому им некомфортно заниматься чем-то подобным вдвоём. Альбедо тоже сильно смущён этой ситуацией, но в силу своей опытности держится уверенно. На замечание доктора он невозмутимо отстраняет руку, возвращает на прежнее место. Альбедо слегка надавливает на позвоночник, чтобы Сяо прогнулся в спине, за счет этих манипуляций угол проникновения меняется. Сяо вздрагивает и дрожит всем телом, когда член партнёра достигает простаты. Альбедо чувствует, как Сяо сжимает его, чувствует, как его короткие ноготки впиваются в кожу. Сяо никогда ещё не испытывал подобных ощущений. Альбедо действительно старается изо всех сил доставить удовольствие, не причиняя боли. Ему нужно расслабить парня. Как бы приятно ему сейчас не было, он помнит, что находится здесь не по своей воле. Всё, что здесь происходит, является абсурдом. — Итэр, присоединись, — губы Доктора растянулись в хитрой улыбке. Ему нравится наблюдать за происходящим. Он настоящий извращенец, так ещё и бизнес на этом сделал. Итэр тоже всё это время наблюдал за товарищами по несчастью. В отличии от Доктора, он вовсе не хотел всё это видеть и участвовать в этом не хотел. Действие афродизиака сказалось и на нём. Он возбуждён до предела, до боли. Но, как и Альбедо, Итэр подвергается этому препарату уже не первый раз, поэтому спустя время он научился контролировать себя даже под действием вещества. Возможно, его организм просто начал вырабатывать какой-то иммунитет к этому веществу. Никто не знает, из чего изготовлена эта бурда, которую им всем вкалывают шприцем. Но как минимум эта штука влияет на чувствительность, работу мозга и в целом на нервную систему. Итэр услышал просьбу доктора и медленно зашагал к пледу. — Тебя нужно подготовить ко второму члену, — шепчет на ухо Альбедо, мягко скользя рукой по пояснице и спускаясь ниже. Сяо несдержанно мычит и прикрывает глаза, закидывая голову назад. Ему кажется, что каждый сантиметр его кожи — обострившаяся эрогенная зона. Альбедо, находясь внутри Сяо, аккуратно добавляет средний палец лишь на одну фалангу, но для партнёра это волна боли. Из-за афродизиака всё ощущается вдвойне остро. Свободной рукой Альбедо поглаживает парня по спине в успокаивающем жесте. Палец продвигается до второй фаланги. Сяо лбом опускается на чужое плечо, пряча глаза полные слёз. Они вызваны и болью и разочарованием, появившимся из-за своего унизительного положения. Рука Альбедо со спины переходит на голову и мягко проходится по волосам. — Расслабься, — просит Альбедо, в голосе ни капли строгости. — Я чувствую, как ты напряжён. Сяо пытается расслабиться и вдохнуть поглубже, но может только всхлипывать и утирать слёзы. Тем не менее расслабиться получилось, податливые стенки привыкают и растягиваются, боль ненадолго отступает. У Альбедо пальцы тонкие и ухоженные, Сяо не переживает, что они могут как-то поцарапать изнутри, это придает спокойствия. Постепенно добавляется второй палец. Сяо дёргается, слёзы не остановить. В это время сзади уже подходит Итэр и приседает рядом. Он подползает вплотную и обнимает дрожащего Сяо со спины, укладывая голову между лопаток. Слышно надрывистое дыхание и биение сердца брюнета. Сяо страшно, он осознает, что ещё не готов для Итэра. И несмотря на эти милые объятия, он чувствует его горячий вставший член. И это пугает. Но Итэр держится, уже привык к этому ощущению. Он им не трётся, не спешит, не разводит на продолжение. Зато тёплые руки скользят по телу, оглаживая бока, проходят по рёбрам и задевают твёрдые соски. Сяо приглушённо стонет в плечо Альбедо. Очень больно внизу, но все эти ласки и касания, поглаживания по волосам, всё это внимание, оказанное ему, помогает справиться с неприятными ощущениями. Сяо чувствует заботу о себе. — Не медли, — с ноткой грубости приказывает Дотторэ. — У вас ещё будет время, наобнимаетесь. Итэр и Альбедо переглядываются между собой. Альбедо отрицательно водит головой из стороны в сторону, предупреждая, что ещё рано, что Сяо не готов. Итэр смотрит понимающе и продолжает нежно водить руками по разгорячённому телу, игнорируя слова Доктора. Сяо дышит свободнее. Уже привык к ужасной заполненности, а присутствие Итэра добавляет уверенности. Когда эти двое рядом, он не чувствует себя в опасности или брошенным в одиночестве. Пальцы Альбедо двигаются размашистее и быстрее. Он всё ещё старается действовать заботливо, но грубость в его движениях прослеживается. Он понимает, что терпение Доктора на исходе. Мужчина хочет лицезреть скорость и резкость, боль и страдания, крики и мольбы. Он не терпит промедлений. Итэр ослушивается его приказа, и Альбедо это очень волнует, будут последствия. — Итэр, — гневно и холодно произносит Дотторе. Все молчат, вслушиваясь в его слова. Тишину нарушает лишь сбивчивое дыхание Сяо. — Ты же итак знаешь, что с тобой будет, если ты сейчас же не заставишь его кричать от боли. Итэр знает. Афродизиак, боль, пытки и камера. Опять. В очередной раз его мучения окажутся в интернете и принесут доход его насильникам. И даже несмотря на эту угрозу, он не вредит Сяо. Их жертвенность ради друг друга зашкаливает, потому что уже на протяжении месяца у него нет людей ближе и роднее, чем они сами — такие же узники Дотторе. Сяо вжимается в Альбедо, крепко обнимая. Ему откровенно страшно. Ситуация выглядит так, будто это именно из-за него Итэру будет плохо, ведь это ради него он жертвует собой. Возникает непрошеное чувство вины, хотя все присутствующие, очевидно, понимают, что среди жертв нет и не может быть виноватых. Альбедо обеспокоенно вглядывается в лицо Итэра. Он тоже прекрасно понимает, что ему грозит, если тот проигнорирует слова Доктора. Сяо не видит лиц и красноречивых взглядов, но кожей чувствует всеобщее напряжение: — Итэр, — содрогаясь, зовёт он. — Я вытерплю, — полным отчаяния голосом извещает Сяо. — Ты уверен? — тревожно спрашивает Альбедо, медленно вытаскивая пальцы, из-за чего Сяо томно вздыхает и кивает головой в знак согласия. Он не уверен, но ему не хотелось бы, чтобы Итэр пострадал из-за него, хотя все они страдают только из-за одного человека — Дотторэ. — О чем вы там шепчитесь? — напоминает о своём присутствии Доктор. Вопрос остаётся без ответа. Итэр пристраивается сзади, подхватывая Сяо под бёдра для удобства. Альбедо крепко обнимает его и тянет на себя, чтобы они оба оказались в лежачем положении. Колени интуитивно разъезжаются. Популярная поза, но Сяо, не имеющий подобного опыта, не сразу понял, для чего они сменили положение. Теперь они с Альбедо ещё ближе. Сяо сверху — переживает, не тяжёлый ли он. Он чувствует дыхание парня под ним, его сердцебиение. Они в прямом смысле соприкасаются всем, чем можно. Максимальный телесный контакт. Итэр не забывает про смазку, использует продукт, не жалея, только бы не навредить. Уже в следующее мгновение он входит головкой. Очень туго. Сяо напрягается всем телом и скулит. От нестерпимой боли прикусывает шею Альбедо, тот кряхтит от неприятных ощущений, понимая, что Сяо сейчас намного хуже, и он не специально. По щекам Сяо вновь текут ручейки слёз. В этот раз он плачет громче, но не просит остановиться. — Что не так? Почему не двигаешься? — с наигранным беспокойством интересуется мужчина, приближаясь, чтобы наблюдать за процессом вблизи. — Ему больно, — открыто отвечает Итэр. Очень узко для двух членов, даже несмотря на попытки Альбедо растянуть его пальцами. — Разве это проблема? — со смешком отвечает Доктор. — Заставь его кричать от боли! Не останавливайся, даже если он потеряет сознание от болевого шока. Вы же актёры, — добавляет Дотторе, хоть и понимает, что он сам вынудил их заниматься этим. — Он может получить серьезные травмы… — тихо произносит Итэр, находясь внутри Сяо. Пока они болтают, Сяо привыкнет к заполненности и, возможно, тогда Итэр сможет двигаться. — Не переживай из-за этого, — утешающе говорит мужчина. — Я найду тебе нового. А если этот станет непригоден для проникновений, мы оставим его для сцен с минетом. Лицо у него фактурное, — улыбается Доктор, в то время как душа Сяо разбивается вдребезги. Он ещё никогда не слышал, чтобы им так пренебрегали, чтобы настолько не уважали. Но больше всего он боится, что всё будет так, как сказал Доктор. Раздирающая боль и правда присутствует. Одно резкое движение — случится непоправимое. Серьезная травма, а потом и заражение. И тут дело не в выносливости, не в болевом пороге. Это риск для здоровья. Сяо это понимает, паника нарастает. Альбедо чувствует, как горят царапины на спине, оставленные Сяо. Его костяшки пальцев побелели. Итэр не может двигаться, психологическое давление. Он знает, что каждым движением будет причинять боль. — Если это не сделаешь ты, за тебя это сделает какой-нибудь доставщик, — так Дотторэ называет людей, подбирающих новых жертв с улицы. Для него доставщик пиццы и доставщик людей — одно и то же. Итэр хотел как лучше, но из-за его бездействия пострадать может не только он, но и Сяо. — Итэр… — осипшим, слабым голосом зовёт Сяо. Его лицо красное, а глаза опухли от слёз, но никто этого не видит, он все так же прячет глаза, уткнувшись в шею Альбедо. Сяо не готов к очередному насилию. Альбедо и Итэр хотя бы заботятся о нем, соблюдают меры предосторожности и всячески успокаивают поглаживаниями. — Ох, похоже, ему нужен только твой член и ничей больше, — смеётся мужчина. Это был призыв продолжить. Сяо не хочет, чтобы его жёстко отымел здоровый мужчина с достоинством в два раза больше, чем он способен в себя вместить. Но Дотторе всё опошлил. Аморальный человек. Итэр тяжело вздыхает и укладывает руки на бока Сяо, любовно придерживая. Начинает двигаться. Очень медленно. Сяо скрипит зубами. Альбедо гладит по голове и чмокает в висок. Вообще он надеялся, что до поцелуев не дойдет, но невозможно игнорировать мучения Сяо. Дотторэ наблюдает с восторгом за этими пытками, а Синьора, про которую все успели забыть, впервые за это время подаёт голос, выходя из темного угла: — Смотрите, какой терпеливый и выносливый, — обращается к мужчине. — Он нам подходит, — в её голосе столько радости. Сяо не понимает, почему людям доставляет удовольствие смотреть на чужие мучения ещё и в таком унизительном проявлении. Итэр наклоняется к Сяо и нежно целует в шею несколько раз, случайно касается холодным носом лопаток. Сяо уже не способен плакать, во рту пересохло, глаза болят. Внимание с обеих сторон ему очень приятно, но это мало помогает. Стенки уже не такие узкие, Итэр немного расслабляется, теперь ему не так тревожно за Сяо, но он всё равно двигается осторожно, не спеша. Альбедо аккуратно уводит длинные темные пряди за ухо, ласково проводя пальцами по разгоряченной щеке. Сяо приподнимается и смотрит на него заплаканными глазами: — Когда это закончится? — больно на него смотреть и больно слышать эти слова. Кажется, его вопрос услышал и Доктор: — Пока Итэр не кончит, никуда не расходимся, — злая ухмылка. Он явно доволен собой и своей жестокостью. Услышав условие Дотторе, Итэр потянулся рукой к основанию члена, хотел помочь себе, но его прервали: — Без рук, — злорадствующая улыбка растянулась ещё шире. Итэру не до смеха. Он не может ускорить темп, слишком волнуется за Сяо, но и касаться себя ему запретили, а при таких условиях он вряд ли скоро достигнет пика. Возникает мысль, что если он всё же поможет себе, ничего не произойдёт. Что сделано, что сделано, верно? Былого ведь не вернуть. Что ему за это будет? — Я угадываю твои мысли, Итэр, — вновь этот голос. — Пострадает Сяо или твой любимый Альбедо, — отвечает мужчина на негласный вопрос. Видимо, Доктор пронюхал, что им очень легко управлять, если угроза нависает над его друзьями. Итэр в отчаянии бросает эту затею, но не ускоряется. Пытается придумать что-нибудь. — Сяо, — обращается к запыханному парню Альбедо. — Расслабься в последний раз, пожалуйста. Максимально сильно, насколько это возможно. И вдохни поглубже. Сяо думает, что Альбедо просит сделать это для Итэра, чтобы тот смог двигаться в нужном темпе и поскорее кончить. Как же он был неправ. Альбедо чуть сгибает ногу в колене, утыкаясь им меж бёдер Итэра и слегка надавливая. В ту же секунду он пару раз толкается внутри Сяо, двигаясь в разнобой с Итэром: когда один из них толкается вперёд, второй двигается назад. Благодаря узости Сяо Итэр каждой клеточкой чувствовал член Альбедо даже через презерватив. Трение и давление между ног заставили его кончить. Он довольно промычал и крепко вцепился пальцами в Сяо, после чего сразу поспешил покинуть истерзанное тело. Когда Альбедо начал толкаться одновременно с Итэром, Сяо стоило больших усилий не закричать. Боль оказалась дикая, даже несмотря на то, что толкались они неглубоко и медленно. Он зубами вцепился в руку, укусил себя до крови. Альбедо осторожно выходит после Итэра, бережно придерживая Сяо за талию. Он помогает ему сесть рядом с Итэром, знает, как сильно дрожат его ноги, а боль между ними, возможно, помешает ходить в ближайшее время. — Блестяще! — воодушевленно комментирует Дотторэ. — Как слаженно вы работаете. В следующий раз мы отснимем это, — Доктор присаживается рядом с Сяо и бесстыдно разводит его колени руками. Тот дёргается, любое движение приносит резкую, ощутимую боль. Отверстие сильно растянулось, Сяо чувствует эту ужасную пульсацию. — Немного опухло… — констатирует Доктор, хотя «немного» это мягко сказано. — Но ты остался цел. Поразительно, я не верю! После того, что они с тобой сделали! Риск был и правда велик, не думал, что это хорошо закончится для тебя, — губы мужчины растянулись в улыбке. — Но ты совершил некоторые ошибки, — увлеченно начал рассказывать мужчина. Очевидно, его совсем не мучает совесть. Ему совершенно безразлична судьба «подопечных», по неволе оказавшихся здесь взаперти. — Ты спрятал лицо и не кончил. Лица мы снимаем крупным планом, так что поработай над мимикой, Итэр научит, он лучше всех изображает оргазм, — игривый взгляд косится на Итэра. Тот в свою очередь смотрит безучастно, отрешённо. Ему это никак не льстит и не делает его положение лучше. Итэр понимает, что Сяо сейчас нужно совсем не это, после пережитой боли он едва ли в состоянии говорить и слушать о своих «ошибках». — Я понимаю, что неприятные ощущения заглушили и оттеснили на задний фон всё приятное, но на видео ты должен будешь дойти до конца. Возможно, потребуется двойная доза афродизиака, — мужчина спешно подымается и покидает комнату, Синьора следует за ним: — Отдыхайте пока, — подмигнула женщина, застучав каблуками по полу. Как только оба вышли, Сяо, превозмогая боль, подполз ближе к Итэру и уткнулся ему в грудь, начиная плакать. Он вцепился в него мертвой хваткой. Ему и больно, и страшно, и холодно. Его сейчас не волнует и никак не смущает их нагота, их положение. После пережитого его в принципе мало что волнует. Не хочется ни любви, ни нежности. Невозможно жить как ни в чем не бывало, помня об этой боли и терзаниях. Нужно, чтобы кто-то побыл рядом, успокоил, приголубил. Сейчас скопившееся отчаяние и беспомощная ненависть к Доктору бьёт ключом. Хочется зарыться и спрятаться, скрыться с глаз. Итэр грустно улыбается и понимающе гладит Сяо по спине, позволяет себе пару раз огладить его бёдра, невесомо касаясь ладонью. Это вызывает лёгкую дрожь. Ему очень хочется извиниться за всё, что было в этой комнате, но Сяо не нужны извинения. Обычным «Прости» ситуацию не исправить. Пока Сяо изнывает от боли и нестерпимого страха в любовных объятиях Итэра, Альбедо уже оделся и наблюдает за ними, сидя в углу. Ему так же стыдно и неловко за то, что он причинил Сяо столько страданий. Но он не может вести себя с ним так же, как это делает Итэр. Между ними есть барьер. Альбедо не может обнять Сяо или погладить по обнаженным участкам кожи. Они не доверяют друг другу так, как доверяли бы Итэру. Дверь со скрипом отворяется, Синьора вернулась, чтобы забрать их. Они вновь идут по темному коридору. Повисло напряженное молчание. У всех троих тяжёлые мысли на душе. Альбедо идёт впереди всех, сразу за Синьорой. Сяо и Итэр идут медленно. Точнее Сяо идёт медленно, вцепившись в предплечье Итэра. Из-за боли он потерял прежнюю ловкость, нужна какая-то поддержка, опора. — Вы сегодня были просто потрясающи, — бодро начала женщина. Видимо, решила разбавить тишину. — Итэр и Альбедо всегда хорошо и слаженно работали вместе, но вам, ребята, не хватало какой-то перчинки. Добавить третьего — хорошая идея. Смотрится интереснее. Альбедо к словам женщины отнёсся спокойно и холодно, ему не привыкать слышать о себе подобные вещи. А вот для Сяо это новый удар. Его сравнили с перчинкой… С перчинкой, необходимой для дуэта похищенных парней, вынужденных заниматься сексом на камеру. Неприятно. Они вернулись в свои апартаменты, после чего их заперли на ключ. Опять. Снова они оказались в этой бетонной комнате с неотделанным холодным полом, с лампочкой, вместо нормальной люстры, без окон и нормальных кроватей. Но их ждали изменения. В комнате теперь на одну раскладушку больше, а на ней — комплект постельного белья и чистая одежда. Нетрудно догадаться — это для Сяо. Все эти вещи говорят только об одном. Он теперь будет тут жить, как и остальные. Он будет просыпаться и засыпать в этих бетонных стенах. На завтрак, обед и ужин будет есть кашу быстрого приготовления из ближайшего ларька. Он не сможет ни с кем общаться, кроме Итэра и Альбедо. Он никогда не покинет это место.