Балет

- А что, пироженки мне больше не положены? - вопросительно вскинув бровь, поинтересовался Князев. Возникший в столовой внезапно, как тень отца Гамлета, Миша нависал над его плечом и методично сгружал с его подноса обратно на стойку майонезные салатики и хлебобулочные изделия. - Князев, раскабанеешь ты, а поддержку выполнять мне, понимаешь, да? - сухо отрезал Миша. - Ещё немного, и я твоего Грушницкого по сцене, как бочку, катать буду. Пожалей мои руки и жри салат. - Только ради тебя, Миш, - склонив крашеную башку на бок, сиропно улыбнулся Андрей и игриво подёргал себя за серёжку. Ну-ну, мрачно хмыкнул про себя Горшенёв, посмотрим, как ты после такого флиртовать будешь. И шлепнул ему на поднос стакан щавелево-капустного смузи. Князев слегка посерел лицом. Однако это не помешало ему нагло пристроиться к ним с Шуриком за столик. - У тебя компас сломался, купчинский? - Я в моей ориентации железно уверен, - Андрей проигнорировал направленную на него вилку и помахал рукой, - Мышка, иди к нам! Балунов при виде приближающейся Маши сперва впал в ступор, потом подскочил, едва не снеся свой поднос со стола, и кинулся выдвигать ей стул. Миша и Андрей понимающе переглянулись. - Мышка, там фильм про Нуреева вышел, "Белый ворон", - начал Князев. - Слышь, Шур, ты собирался сходить, - подхватил Горшенёв. Балунов подавился компотом, а пока откашливался, Андрей с Машей уже выбрали им сеанс и купили билеты. Миша только диву давался, как слаженно они сработали. Хоть и сквозь губу, но он готов был признать: и от Князя бывает польза. Как от палки, раз в год да выстрелит. Гоп-стоп Купидон, ухмыльнулся про себя Миша. Пухлые щёчки, лукавый взгляд, только крылышек и семок не хватает. "К Машке чувства есть? А если найду?" Он тихонько хрюкнул в руку, которую автоматически грыз, стоило о чем-то глубоко задуматься. Но тут зубы наткнулись на чужой палец. Миша лизнул его на пробу. Рядом кто-то сдержанно простонал. Миша вынырнул из сумрака и понял, что сидит с пальцем Андрея во рту. Спасенную от погрыза Мишину руку тот сжимал в своей под столом. В целом, картина была препохабная. Видимо, потому что у Князева было всего два агрегатных состояния. Миша выплюнул Княжескую сосиску изо рта и угрожающе прошипел: - Ещё раз тронешь меня, я тебе стекло в пуанты насыплю. Андрей снисходительно закатил глаза, но руку предусмотрительно выпустил. Глаза у него блестели нехорошим волчьим блеском. - Но нам придется касаться друг друга. Сегодня вечером, - прошептал он, чуть ли не упираясь повлажневшими губами в Мишино ухо. Ё-моё, почему все, что вылетает из этого рта звучит или кринжово, или похабно?! - Или убежишь, как вчера? Миша поднялся из-за стола. - У нас с тобой, Князев, вечером репетиция, а не то, что ты там подумал, - решительно припечатал он и пошел на выход. - Откуда ты знаешь, что я подумал? - крикнул ему в спину Андрей, которого публика в столовой, разумеется, не смущала. - Шур, погугли, как будет на латыни: "Пусть будет стыдно тому, кто плохо подумает"? - Может, на французском? - ну вот, он и Балунова в свою кринж-тим переманил. Миша, не оборачиваясь, показал Князю через плечо фак. Но расстались они ненадолго. Андрей догнал его в коридоре и впихнул в руки какой-то бумажный пакет: - Балетный бургер, - вместо пояснения сказал он. - У тебя поднос остался полный. Ты следишь за моим питанием, а я за твоим. Миша не успел швырнуть промасленный кулёк обратно, потому что Князев уже бежал назад: - Увидимся вечером! - крикнул Андрей и подмигнул. Миша заглянул в пакет: там между двух салатных листьев сиротливо лежала котлета.