Балет

- То есть до пятницы ты совершенно свободен? - уточнил Шурик, от которого второй день подряд исходило нездоровое (на субъективный Мишин взгляд) сияние счастья. Горшенёв обвел полупустую столовую сумрачным взором: Андрея поблизости не наблюдалось. Отсутствие аппетита пробило нулевую отметку и бодро стремилось к отрицательным величинам. Миша повозил курицу по тарелке, имитируя в меру своих скромных способностей прием пищи. - Словно птица в небесах, ё-моё, - буркнул он и пришпилил филе ножом. Шурик только вздохнул. Не купился, конечно, на Мишины отвлекающие маневры. Притянул к себе его тарелку и располосовал куру на аккуратные квадратики. Знал, зараза, что так у еды больше шансов на Мишино внимание. - Вы с Андреем поругались, что ли? На это Миша выбрал жевать, а не говорить. Общая репетиция прошла ни шатко, ни валко. Соблазнять Мышку в роли Мэри под пристальным взором Шурика Мише было неловко. Зато Анфиса сегодня была в ударе, даром что не трахнула Горшенёва прямо посреди зала. Миша был в трико, а чувствовал себя, как в анекдоте про колготки . Пока присутствующие выжимали трусики после их огненного па-де-де, он тайком глянул на Андрея: у того на лице не было ничего, кроме предкоматозной скуки. - А что, уже даже бобры в курсе? - хмыкнул Миша, вертя в руках пачку сигарет. Тянуло закурить прямо тут, никотин смягчил бы и резь в желудке, и ноющюю боль где-то в области сердца. Шурик рассмеялся: - Просто ты с Анфисой сегодня такого жару дал. А он от смартфона даже не оторвался. Знаешь, как в меме: в мире нет такого эхолота, чтобы измерить, насколько мне похуй. Миша пожал плечами. Он и себе с трудом мог объяснить, что такое творилось между ними. Соперничество? Или что-то более личное? Но никакого личного для Миши вне балета не существовало. Были конкуренты - их нужно было обойти. Были секс-партнеры, и с ними тоже было все ясно-понятно. А Князев был между ними, как Бермудский треугольник. - А мы с Машей в кино идём, - тем временем продолжил Шурик и, как верный друг, тут же попытался затащить Мишу на орбиту своего счастья, - Хочешь с нами? - Ну нет, - моментально скривился Горшенёв, поднимаясь. - Погоди, Гаврила, может, ей цветы подарить? - Венок ей сплети, как в Жизели, - рассеянно бросил Миша, удаляясь в курилку и рассчитывая тихонько подепрессовать до завтрашнего утра. Но, конечно, в итоге Балунов вызвонил его к кинотеатру, а Миша, хрен проссы зачем, взял и пришел. И обалдел от представшего перед ним зрелища: Мышка и Шура в парных венках и белых нарядах. - Чё за языческая свадьба, ё-моё? - воскликнул Миша, наблюдая, как яростно краснеет эта парочка. Небось, ещё не целовались даже, умилился Горшенёв. Но тут же память ударила бумерангом воспоминания, и губы словно опять зажгло от Княжьих касаний. Перемкнуло его, что ли, на нем, поморщился Миша и с готовностью отхлебнул из протянутой фляжки. Терпкое сухое вино легло на голодный желудок, как анестезия, и ему больше не хотелось сопротивляться: - Ладно, черт с вами, надо отвлечься, остались ещё билеты? - Вот и прекрасно, - прощебетала Мышка, - кстати, а вот и Андрей! Миша не выматерился от души исключительно потому, что рот был занят алкоголем. Зато ничто не помешало ему просигналить Шурику злобным взглядом: вашу мать, что за подстава! Балунову хватило наглости Горшка проигнорировать. Андрей с двумя ведрами попкорна, прижатыми к груди, только хлопал на них ресницами. Шурик с Машей уселись вместе, Андрей благоразумно через пару сидений от них. А Миша, как одинокий волк, устроился за их спинами рядом выше. Потому что он все ещё кипел! Эгоистичная, сволочная сторона его натуры требовала устроить Шурику скандал за такие приколдесы, но он великодушно ограничился тем, что изредка попинывал носком ботинка кресло, в котором устроился его бывший лучший друг. На Андрея он старался не смотреть, хотя его выбеленные волосы, подсвеченные сиянием экрана, притягивали к себе взгляд, как лунный свет в темноте. Миша щедро отхлебнул из реквизированной у Шурика фляжки. Ладно, признал он сам себе, полностью игнорируя происходящее на экране, стоило извиниться. Совместные сцены никто не отменял, а химия между ними пока была лишь в формате ментос плюс кола. Миша наклонился к сиденью впереди: - Слышь, прости, - буркнул он на ухо Князеву. Тот даже не шелохнулся. Ладно, Миша был готов поунижаться, но только слегка! - Княже, - позвал он, ласково обдувая винным дыханием ушную раковину. О, вздрогнул. Но Мише этого показалось мало. Подбодренный алкоголем, он решил, что словами горю не поможешь и клин клином вышибают. В общем, что-то такое из народной мудрости, понимаешь, да? То есть какие-то оправдания тому, что он свесился над Княжеским сидением и поймал языком его серёжку, у него были. Вначале. Но когда Андрей охнул, заеерзал от простого посасывания мочки уха, у Миши башка опустела, как от выстрела в висок. Он удвоил усилия, протянув руку и поглаживая Князя вдоль запрокинутого горла. Он оторвался от своей добычи, чтобы полюбоваться зрелищем: Андрей откинул голову и глядел на него мерцающими в темноте глазами, облизывая пересохшие губы. Миша потянулся всем телом, чтобы встретиться с его губами - И тут относительную тишину кинозала нарушил шумный бряк. Андрей выронил ведро попкорна, обсыпав передний ряд маслянистыми шариками, как конфетти. Общественность возмутилась, Князев поспешил извиниться. Но момент был уже упущен. Миша уселся на место, поправив неудобный стояк. Ну, хотя бы Андро оттаял. Ага, достаточно для того, чтобы повернуться к Мише, языком щеку оттянуть и ехидно ему эту пантомиму продемонстрировать. Горшенёв отказывался понимать его намеки. Ага, щас. Уже он на колени встал и в рот взял, бежит и волосы назад. Ну уж точно, не в кинотеатре.