Балет

На следующее утро сладкая парочка отловила Мишу прямо на входе. Когда Андрей и Анфиса дружно протянули ему по стаканчику кофе, он уставился на них, как на идиотов. Такие они оба были яркие, хотя и полный контраст друг другу. Улыбчивые, только у Князя улыбка как леденец, а у Фисы как ядовитый плющ. Мелькнула крайне неприятная мысль, что появились они у театра (после вчерашних парных оголений!) вместе. Подозрительность в Мишином взгляде удвоилась. Ну, Анфиса, допустим, выглядела, как всегда: Белоснежка, от железной воли которой ещё ни один гном не сбежал. А вот Княже... Миша некстати завис, представляя в смущающих разум подробностях лицо Андрея после ночи долгого, качественного секса. Глаза сверкают утомленным блеском, щеки разрумянились, губы накусанные и будто сейчас лопнут, как перезревший гранат, - - Княже, ты накрашен, что ли? - обалдело поинтересовался Миша, автоматически вынимая из Княжеской ладони стаканчик с кофе. Андрей бросил на Анфису беглый взгляд, смущённый и победительный одновременно. Та демонстративно закатила глаза. - Мишенька, если бы ты на репетициях слушал хореографа, то был бы в курсе, что сегодня прогон в костюмах и мейке. Она потянулась на цыпочках и небрежно провела пальчиком по Мишиным губам. Тот так и застыл с раскрытым ртом, как выуженный из воды карась. - Хотя тебе, милый, ни к чему, - томно протянула она и мстительно бросила Князеву, удаляясь призывной походкой, - а ты следи, как бы тушь не потекла! - Ты-то ей чем успел не угодить? - удивился Миша. - Вчера на скорость, ё-моё, друг перед другом раздевались. Андрей придвинулся к нему так близко, будто собирался искусственное дыхание делать. - Перед тобой, Миш, - выдохнул Князь на Мишины губы, облизнулся с голодным видом и был таков. Да что с ними всеми сегодня такое! Ретроградный Меркурий, ё-моё. Миша отмер, старательно игнорируя бившийся по всему телу пульс (особенно в паху!), отпил кофе. И чуть не захлебнулся от вкуса жженой карамели на языке. Отодвинул стаканчик: точно, перепутал, вот и след Княжеских губ на ободке. Не давая себе задуматься, приник к алому отпечатку, сделав ещё глоток. Так вот какой сегодня на вкус Князев. *** Впрочем, на этом утро окончательно перестало быть томным. За отсутствие мейка Мише влетело по самое не балуй, не смотри, что премьер. - Горшенёв, почему лицо голое?! - разорялся хореограф. - На твои синяки под глазами кордебалет будет поворачиваться вместо синего прожектора! В зале робко захихикали. - Девочки, пять минут, нарисуйте ему лицо! - устало махнул рукой хореограф и затянулся стиком прямо у знака "Не курить". Первой к Мише подскочила, конечно, Анфиса с какими-то кистями и коробочками. Но Горшенёв ее остановил на подлёте. Поковырялся в своем рюкзаке, раздобыл со дна проверенную временем тушь (для бровей и ресниц!) советского образца. Плюнул в коробочку, растер щеточкой, пару раз взмахнул рукой. Андрей следил за ним из своего угла, как ребенок, заворожённый фокусником. Миша горделиво похлопал в его сторону веером насурьмленных ресниц. Ха, а кто-то в нем сомневался? Да он сам себя красил с пятнадцати лет! Миша легонько растер пальцем помаду по губам и щекам. Для быстрого мейка было достаточно, тем более, хореограф уже нетерпеливо притоптывал ногой. Но жизнь показала, что он рано расслабился. Стоило ему скинуть в сцене дуэли с себя мундир, как его снова догнал дикий ор хореографа: - Стоп! Миша так и застыл в подъеме на полупальцах. - Горшенёв, ты жопу свою видел?! Миша изогнулся назад озабоченным брецелем: как грифилем, очерченные мышцы, лишнего жира - ни грамма. Да что было не так, ё-моё?! Опять будет отчитывать: зажмите ягодицы, а то бриллиант выпадет?! - У тебя трико прозрачное, - тонко намекнул хореограф, - а жопа не бритая! С лупой, что ли, разглядывал, возмутился про себя Миша. Но было ясно, что тут уже не отбрехаешься. И вечером его ждала гребаная депиляция.