Балет

На прогоне от хореографа досталось всем. Заслуженный в выражениях не стеснялся и честил танцовщиков с фантазией и без цензуры: - Кордебалет, в пятую садитесь, как на насест в курятнике! Горшенёв, ты как присел?! Тебе горшок туда подставить?! Балунов, побери зад, болтается! Нефёдова, прогнись перед партнёром! Да не свисай ты с него, как пожарный шланг! Князев, у тебя руки или бревна? Ну, хоть снизу все хорошо. И завершил репетицию, припечатав весь состав разом: - Убийцы русского балета! - Он всегда так? - тихонько поинтересовался обалдевший от такого напора Андрей у Мышки, которая привалилась к стене рядом. Дышала она, как утопающий водолаз. - Это он еще добрый, прогон все-таки, - отмахнулась она, - на генеральной репетиции однажды за танцовщиками с ножом бегал. Орал, что поможет тем, кому что-то мешает. У Андрея аж все поджалось от такой пугающей картины. - Маньяк какой-то, - пожаловался он в пустоту, потому что Шурик уже уволок Мышку переодеваться. На плечо опустилась чья-то рука, и Князева потащили куда-то в темноту. - Не надо, мне ничего не мешает! - заорал он и попробовал укусить нападавшего за руку. - Обалдел, Княже! - заорали в ответ и отпустили Андрея. - Я тебе рулька, что ли, чё грызешь?! Миша остановился на пороге душевых, яростно потирая укушеное место. - Поговорим? - насупившись, произнес он и мрачно навис над Андреем. - Ой, мальчики, а что тут у вас? Драка или что погорячее? - тут же влезла Анфиса, материализовавшаяся буквально ниоткуда. - Фис, ты иди давай, - Миша подтолкнул обиженную фигурку за порог и надёжно захлопнул дверь. - У нас тут мужской разговор. Андрей ощутимо напрягся и откинул со лба взмокшие от пота волосы. Кажется, сейчас ему прилетит за все его приколы и подкаты. - Слышь, Андрюх... Миша замялся, а потом, набрав в грудь побольше воздуха, выпалил: - Помоги побрить жопу по-братски! *** Нет, конечно, Миша не ожидал от Князева особого энтузиазма на свое предложение. Но тот уж как-то совсем надолго завис, только моргал периодически и, кажется, порывался что-то сказать, но никак не мог. Сломал его Миша, что ли? - Ладно, сам как-нибудь, - буркнул он, устав ждать хоть какой-то реакции. - Не-не , погоди, - ухватил его за запястье Андрей. - Я согласен. На лице у него чередовались испуг и решимость, будто Миша ему предлагал вместе прыгнуть со скалы, а не поработать пять минут бритвой. Потому что, как настоящий мужик, Горшенёв все эти новомодные химические приблуды презирал! Да и больно было адски, когда волоски полосками с тела отдирали. Спасибо, но задница ему ещё пригодится. - Княже, выручил, - с облегчением вздохнул Миша и начал быстро разоблачаться. Андрей снова подвис, только глаза, как прожекторы, по Мишиному обнажаящемуся телу шарили. Ничего нового он там для себя не увидит, пожал плечами Миша и остался в чем мать родила. - Раздевайся, - приказал он Князеву, подходя опасно близко. Тот глядел на него снизу вверх обалдело, разрумянившийся, большеглазый. Миша царапнул его по шее, и Андрей вздрогнул. Ну, наконец, отмер. - Ты в одежде под воду полезешь? - съехидничал Горшенёв и, не дожидаясь ответа, направился в душ. Андрей торопливо начал раздеваться, притормаживая сам себя и напоминая об аккуратности: он все ещё был в сценическом, и вернуть его надо было в целости и сохранности. Тем временем Миша уже стоял в кабинке в клубах пара. Он убавил напор воды, встряхнул мокрыми волосами. Андрей зацепился взглядом за струйки, скользившие по худощавой спине до крепких ягодиц и ниже, по напряжённым мышцам ног, и залип. - Станок и пена вон там, - мотнул головой Миша. Брызги с его гривы, упав Князю на лицо, слегка привели его в чувство. Но не надолго. Потому что стоявший к нему спиной Миша нагнулся, выпятив максимально близко к Андрею свой великолепный зад, и хрипло поинтересовался: - Так... удобно? Андрею было ни хрена не удобно! Почему он не догадался оставить хотя бы дэнс-белт?! С членом наперевес подходить к такому Мише было чревато. - Андро, ты там долго будешь яйца мять? - недовольно спросил Горшенёв. Ха-ха, полузадушенно всхлипнул Князев и обильно прыснул Мише белой пеной на зад. Потом прихватил за бедро, чтоб не дёргался, и поднес лезвие к коже. Горшенёв глухо ойкнул и попробовал извернуться. Ну уж нет, сам напросился, теперь терпи! Андрей смелее начал водить бритвой, стараясь не вслушиваться в звуки, которые Миша издавал, как заведённый. Не больно, пусть не врёт! И, конечно, тут же рука дрогнула, а Миша как-то особенно похабно застонал. Реакция члена была предсказуемая, но Князь мужественно продолжал его игнорировать. Вместо этого уставился на набухающую алую каплю. На мраморно-белой коже смотрелась она особенно эстетично, и Андрей не удержался. Самым кончиком языка, бешено надеясь, что Миша не заметит, не почувствует, слизнул эту каплю и пару секунд посмаковал во рту. Миша под ним окаменел. - Ты че там делаешь? - тихо спросил он. Неловко заелозил, пройдясь ягодицей по Княжескому носу и губам. Андрей затаил дыхание. Пульсирующий член, казалось, сейчас разорвет. - Ты там все, что ли? - уточнил Миша. - А тут? И развел ягодицы руками. Андрей всхлипнул и кончил. - Все, Миш, - дрожащим голосом произнес он, хватаясь за лейку. Сперва смыл следы своего позора, потом мстительно направил струю на разведённые ягодицы. - Сдурел! - Миша подпрыгнул и развернулся. От пара тушь размазалась и потекла, но даже с поплывшим гримом Миша выглядел, как ходячий соблазн. - Рок-звезда, - засмеялся вполсилы Андрей, старательно удерживая себя от взглядов на Мишин пах. - На себя погляди, клоун, - незло подколол в ответ Миша. - Иди сюда. Да ни за что, подумал Андрей и подошёл. Миша взял его за подбородок, большим пальцем погладил по нижней губе. - Почти стёрлась, - показалось, или в голосе было сожаление? - Закрой глаза. Андрей зажмурился, ощущая себя в его руках послушной куклой. По векам прошлись влажной салфеткой. С закрытыми глазами казалось, что он стоит не рядом с Мишей, а с огромной доменной печью, которая грозила спалить его на хрен в пепел. Миша потер его губы салфеткой, и Андрей хотел было уже отстраниться, потому что снова нарастало желание, а теперь они едва не вжимались друг в друга, и невозможно было ничего утаить- Но тут Горшенёв его отпустил. Протиснулся мимо молча. Даже спасибо не сказал, обиженно подумал Князев. Но Андрей успел разглядеть самое главное. У Миши тоже стоял.