Милый дом для моей рабыни

Хисана выжала тряпку и вновь принялась мыть полы. Прошло уже более недели с того разговора, однако Мари так и не становилось лучше, поэтому наша героиня всё ещё работала за неё. Но мысли у девушки были совсем о другом: она была в смятении. Первые сомнения у неё возникли, когда рабам в прошлое воскресение снова отдали остатки со стола господина, и тогда она вдруг задумалась: почему человек с больным желудком так несдержанно питается? Разве Оскар не должен сидеть на вечной диете? Причём, по словам миссис Роул, господин Георг не имеет никаких проблем в этой сфере, однако только при нём юный король ограничивает себя в пище… Это очень странно. Раздумывая на эту тему, Хисана также сделала вывод, что чаще всего приступы случаются у дворянина после еды, обычно после обеда. Возможно, приём пищи раздражает больной орган? Но что именно у него болит? Хороший вопрос… Что это вообще за болезнь такая: желудочная каракта? Причём все говорят, что о н болен с рождения, однако откуда им это знать, если она появилась только в 14 лет? И кстати… Каждый раз, когда она говорит о болезни, Оскар смущается, уводит взгляд и пытается… перевести тему. А что, если это всё… ложь? Что, если молодой король всем врёт? У мачехи нашей героини, которая вырастила её в трущобах, был один хороший знакомый – Бен Осио, врач, выгнанный на помойку за долги. И как-то, когда мачеха нашла целую пачку мармелада и они втроём сели его есть, этот самый доктор сказал тогда ещё маленькой Хисане, что если у неё когда-нибудь появится возможность есть любую еду, то её следует тщательно выбирать, питаться разнообразно и как можно реже есть сладкое и солёное. Однако Оскар делает всё в точности наоборот… Господин Осио говорил, что в худшем случае она посадит себе поджелудочную железу, маленький, но очень важный орган, из-за неисправности которого даже можно умереть. А что, если… Часы пробили 7 часов. Оторвавшись от своих раздумий, наша героиня быстро слила воду, поставила все вещи на место и поспешила в столовую, на ужин. А после, наскоро поев, она пошла в библиотеку, ведь сегодня было воскресение. Вскоре подошёл и Оскар. - Добрый вечер, - поздоровалась она, ахнув про себя из-за внешности юноши: он был ужасно бледный и, кажется, едва шевелился от усталости. Это была воистину тяжёлая неделя: в тот же вечер после их разговора молодой король снова слёг утром, а потом, в течение 7 дней приступы случались чуть ли ни каждый день, порой даже по 2 раза. Старые лекарства совсем перестали помогать, поэтому вызванный в прошлое воскресение врач выписал ему новое, более сильное, обезболивающее. Пару раз Оскар даже просыпался посреди ночи, чего раньше никогда не случалось. Из-за всего этого юный глава фракции катастрофически не успевал ничего делать, поэтому работал без передышки с 6 утра до 11-12 вечера, отвлекаясь лишь из-за приступов. Есть он тоже почти перестал, поэтому всегда худое тело стало совсем тощим, а одежда на нём безжизненно висела, ещё ярче демонстрируя уменьшающееся на глазах туловище. - Да, здравствуй, - ужасно усталым безжизненным голосом сказал Оскар, садясь на диван. Девушка вздохнула. Она хотела отменить и эту встречу, но, подумав, решила, что лучше этого не делать, потому что в противном случае несчастный вновь погрузится в мир бесконечных бумаг. - Ну что, как тебе «Как важно быть серьёзным?» - спросил юноша, явно стараясь говорить бодро. - Ох, не хотела бы я оказаться на месте Эдгара… Да и вообще, это ужасно! Нет, не подумайте, роман, как всегда, шикарен, но его герои… Я понимаю мораль, но перепутать коляску с чемоданом… - Согласен, мисс Призм очень невнимательный человек! Как ей после этого доверили воспитание Сесиль – непонятно. Но и она сама… Хисана видела, что её собеседник говорит специально, чтобы отогнать сон, и не отвлекала его. Однако, против своей воли, она, смотря на этого ослабевшего призрака, вспомнила о его болезни и о том, что она думала. Вскоре она, перестав понимать слова, вновь погрузилась в свои мысли. «А что, если он на самом деле не болен? Просто претворяется? Нет, вряд ли… А может, у него из-за такого питания появились проблемы с поджелудочной? Но почему тогда врачи этого не поняли? А ведь его дед производит впечатление очень здорового человека и… очень строгого воспитателя. Он не мог допустить, чтобы его внук так питался… Иан когда-то говорил, что дворянский этикет предполагает минимальную порцию при больших количествах еды… Да и Долорес как-то сказала, что возможной причиной обострения болезни стало недоедание Оскара из-за соблюдения этикета… А что если… Обман!» - Скажите, господин, а какой врач поставил вам диагноз? – спросила наша героиня, перебив собеседника. Оскар удивлённо посмотрел на неё и ответил: - Личный врач нашей семьи. - А вас осматривали другие врачи? - Нет, зачем? А… что? - Да так… Просто никогда не слышала о вашем заболевании. - Оно редкое. - Ясно… А скажите, вы всегда так питаетесь? - Могу себе позволить, - усмехнулся юноша, однако в его голосе слышалось напряжение. То самое, которое всегда было, когда они говорили о его недуге. - А разве еда не влияет на желудок? - Логично предположить, что да, но в моём случае всё по-иному. - Кто вам это сказал? - Врачи. А они точно знают больше нас, верно? - Да, но… Вы не пробовали хотя бы ненадолго сесть на диету? - А смысл? - Но ведь ваши приступы часто случаются после еды! При чём, когда вы делите трапезу с секоролём Георгом, приступы бывают гораздо реже! Потому что еда другая. - Не понимаю, о чём ты говоришь! К чему ты клонишь? И зачем этот разговор? – в голосе Оскара послышались нотки раздражения. - Я говорю о том, что вы… Возможно, вы всех обманываете. У вас нет никакой желудочной каракты – я вообще думаю, что такой болезни вообще не существует! – а просто проблемы с поджелудочной! Я не знаю, как, но вам удалось обдурить и деда, и слуг, и даже врача, хотя последнего вы могли и подкупить! Я предполагаю, что вы всё детство ели то, что хотели, не слушали взрослых, поэтому и болели! А чтобы господин Георг ничего не заподозрил, вы продолжаете есть всё то, что должны есть всегда! Я уверена, что это всё было спланировано, чтобы не вскрылась ваша тайная страсть, но вы, вместо того, чтобы остепениться и начать питаться нормально… Возможно, наша героиня хотела ещё что-то сказать, но у неё бы этого всё равно не вышло: после того, как она сказала последняя слова, Оскар с размаху дал ей пощёчину, заставляя замолчать. Девушка непонимающе подняла глаза и тут же в них отразился испуг: король… был в ярости. Его недавно усталые и нежные глаза горели таким гневом, что ей показалось, что он сейчас набросится на неё. Только через пару секунд Хисана внезапно осознала, что только что наговорила… - Господин… - попыталась было сказать она, но грубый бас, нет, глухое рычание молодого дворянина заставило её замолчать: - Гнилая, паршивая рабыня! Как твой грязный язык вообще повернулся… Он, возможно, хотел ещё много что сказать, но вдруг замолчал и, всё ещё сверля собеседницу пытливым взглядом, произнёс ледяным равнодушным голосом: - Я тебе этого не прощу… Эти слова, хоть и были сказаны тихо и спокойно, прозвучали, как гром, заставив Хисану сжаться на краю дивана. «Лучше бы он кричал…» - подумала девушка. - Руфус! – позвал юноша. Дворецкий поспешно вошёл и в изумлении застыл, увидев своего господина в таком состоянии. - Прикажи отстегать её плёткой 30 раз, а после запри в подвале до тех пор, пока я не прикажу её освободить! Сказав это, Оскар вышел, громко шлопнув дверью, оставив слуг в недоумении и страхе.