Милый дом для моей рабыни

- Вы заняты? Оскар, пойдём – нужно поговорить. - Хорошо. Не беспокойся ни о чём и постарайся уснуть, - сказал король Берстье лежащему рядом с ним мальчику и, погладив его по голове на последок, вышел вслед за пришедшим. - Ты не офигел? – вызывающе поинтересовался Виктор, стоило двери закрыться. - О чём ты? - И вправду: о чём? Ты, ничего не говоря, ушёл из-за стола, а потом и вовсе покинул комнату. А теперь сидишь здесь, с этим недоразвитым, как будто наш разговор тебя не касается! И это сейчас, когда все смотрят на тебя, как на конченного придурка! Скажи, ты о чём вообще думаешь? - Во-первых, Флорений не недоразвитый. Во-вторых, вас не учили, что нельзя подобные вещи кидать прямо в лицо – это некрасиво. В-третьих, я ушёл, потому что хотел помочь простуженному и брошенному ребёнку и потому же пробыл с ним всё это время. и в-пятых, я не обязан оправдываться перед вами. Однако, Виктор, неужели вас ничего не тревожит? - В последнее время твоя голова работает очень странно. Что не так? Генрих умер, а его наследник – сопляк, и то не факт, что он родной! Что же нам ещё остаётся? - А почему бы не назначить достойного регента и не подождать, когда Флоренций вырастет? Зачем делить земли между дворянами и королями? Ведь это уничтожит фракцию! Дворяне жадны – они не позволят законному наследнику стать королём! - Почему тебя это волнует? Не лезь не в своё дело – обойдёшь многие проблемы. - Это судьба моей страны – как мне может быть всё равно?! – воскликнул наш герой, изумлённо глядя на собеседника. - Боже… И нужна тебе эта морока… - А тебе его не жалко? - Кого? - Флоренция. - А чего его жалеть? Я его почти не знаю… Так, сидит какая-то мелочь в углу и всё. Чего переживать-то? - Как ты можешь так говорить?! Ты же сам отец! - Да какой там… Эта дура мне трёх девок родила! – фыркнул Тахориде. - Да какая разница: что дочери, что сыновья – всё равно твои дети! И каждому из них нужны родители, а… у него их нет. Он не знал их любви. И Генрих тоже не считал его родным, однако Флоренций думал иначе: он был искренне привязан к деду, и его смерть стала шоком для бедняжки. Ты вряд ли это поймёшь, ведь твои родители скончались всего 8 лет назад, но ведь тебе и тогда было больно, верно? А теперь представь, каков ему, потерять единственного близкого человека в столь юном возрасте… Так ведь и обращаются с ним, как с забытой игрушкой: селят в непригодной для жизни комнате, вовсе не топят печь, больного вынуждают в течение нескольких часов стоять на морозе, при нём обсуждают деление его страны, абсолютно не беря в расчёт его права на эту территорию, они называют его будущим королём, понимая, что этого никогда не случиться. Все называют Флоренция глупым и ленивым, однако это совсем не так: он очень неплохо говорит по-немецки и понимает по-английски, в то время как любой дворянский ребёнок в его возрасте и двух слов связать не может на другом язык, а лично я в 6 лет мг сказать лишь пару десятков простых фраз. Бедный, несчастный ребёнок! – мне безумно жаль его жаль! - Твоя заинтересованность делает тебе честь, – после долгого молчания проговорил Виктор. – Исходя их твоих слов можно сделать вывод, что пацана пытаются убрать. Голос юноши прозвучал серьёзно, без тени презрения – это приободрило нашего героя. - Ты думаешь? - Всё возможно. Ведь, если подумать, он сильно им мешает. Однако сейчас есть проблемы посерьёзнее – кажется, Марсье решил прибрать фракцию к своим рукам. - Что???!!! - Он хочет разделить земли Чади на 3 части и каждому из них дать по кусочку, в каждом из которых будет совет из дворян, которые будут наместниками новых правителей. А эти дворняшки сели на 2 лапки, язычки высунули и в рот ему смотрят. Если мы ничего не сделаем, Жан присвоит себе наши части, и мы окажемся в большой опасности. - Да, но ведь… у нас есть время, пока они будут возиться с бумажками. Надеюсь, - Берстье вздохнул. Такое положение дел его совсем не устраивало, но сейчас он больше боялся за жизнь и здоровье Флоренция, чем за неравное деление чужой территории. - Что ж, наверное, надо вернуться в зал – нельзя позволить Жану полностью. Подчинить дворян! - Слушай, а у тебя же ещё нет детей? Не хотите? Оскар удивлённо посмотрел на собеседника: наверное, впервые в жизни ото разговаривал с ним так вежливо, без презрения и резкости. - Хотим. Но пока не можем. - не можете зачать? - Не можем выносить – уже 2 выкидыш, - вздохнул юноша, но тут же осёкся, понимая, что сказал лишнего. – Только… это… - Могила, - фыркнул Тахориде. – Я вполне тебя понимаю: у моей тоже было 2 неудачи, бывает. Она и сейчас беременна – надеюсь, наконец родит мне сына. Уверен, у вас тоже однажды получиться – она ещё очень молода, хотя я всё ещё не понимаю, почему ты на ней женился. Я ещё не до конца осознал, зачем ты пытаешься уничтожить свою фракцию, а после сегодняшнего я и вовсе в тупике, но ты, оказывается, умный парень. Я был худшего о тебе мнения. Оскар отвёл взгляд и смущённо посмотрел мимо юноши – он был очень удивлён и одновременно сконфужен словами собеседника. Подойдя к залу, наш герой вместе со спутником хотел войти, однако не успел он дотронуться до ручки, как дверь открылась и им на встречу вышел Марсье. - Ой, вы уже вернулись? – удивлённо проговорил он. – Мы решили, что продолжим обсуждение позднее – сегодня все устали. Однако вас, Оскар, я попрошу задержаться. Юноша вздохнул. Ему сейчас совсем не хотелось разговаривать с этим хитрым лисом, но выбора у него, кажется, не было… - Я вас слушаю – что вы хотели? – спросил он, садясь на стул в опустевшем зале. - Позвольте, я вас надолго не задержу, - сказал Жан, садясь напротив нашего героя. – Дело в том, что моя милая дочь Эбегейл рассказал мне кое-что интересно о вас ещё полгода назад – а именно, что вы… приставали к ней с очень неприличным предложением. Вы, женившийся на простолюдинке и выдвинувший свой ультиматум обществу, хотели вынудить мою девочку стать вашей любовницей, одноразовой проституткой! Поэтому я объявляю. Вам войну, но, естественно, не имею в виду, что завтра я нападу на ваши земли – нет, однако, поверьте, вы вскоре ощутите правдивость моих слов. Оскар, поражённый услышанным, замер на стуле, не зная, как реагировать на такую наглую ложь. - Погодите! Но… - Прошу прощения, но я не намерен слушать ваши оправдания, - прервал его король. – И только попробуйте хоть кому-нибудь рассказать о том случае или о нашем разговоре – поверьте, лучше вам не знать, что я тогда сделаю с вами и вашей фракцией! Сказав это, Марсье встал и вышел. Берстье, чьё настроение только-только поднялось из-за внезапно хорошего отношения Виктора, снова почувствовал себя подавленным. И что ему теперь делать? Что предпримет Жан? Вздохнув, Оскар встал и, выйдя из зала, побрёл по коридору. Вдруг он услышал, как из соседней комнаты послышались голоса: - Ох… И что же с нами будет теперь? – сказал хриплый женский голос, вздыхая. - да ничего хорошего, - отвечал ей чей-то бас. – Разворуют нас, разорвут на кусочки и всё – конец нашей великой фракции! Что смыслит эта верхушка? Им всем уже лет 60-70, честолюбивые и жадные старики, которым безразлична судьба нашей родины… бедный принц – они не дадут ему вырасти! Эх… пропала наша страна… Юноша удивлённо остановился и прислушался, а затем и вовсе тихонько заглянул в комнату: там, за небольшим столом сидело 3 мужчин и женщина. Они, кажется, принадлежали к нижнему дворянству, однако их слова поразили короля – они… не хотят перемен. Они… хотят видеть Флоренция королём!