Tiger Inside

- Хён, нам обязательно сегодня разучивать новую хореографию? - хнычет Уён, прижимаясь к Сану на тренировочных матах в углу комнаты. - Я просто хочу спать. - Ты бы не устал, если бы не болтал всю ночь по телефону с Ёнджун-и и Чанбин-и, - парирует Ёсан, закатывая глаза, когда Уён в ответ показывает ему язык. - Ты что? - спрашивает Сонхва. - Я разговаривал с Джуни и Бини прошлой ночью. - Да, целых шесть часов, - ворчит Юнхо, - ты не клал трубку до трех, а уснул только в четыре. Сколько ты поспал в общей сложности, часа три? - Уён-а! Что я говорил о том, что нужно ложиться спать вовремя? - ругается Сонхва. - Я должен ложиться спать в десять, иначе ты заберешь у меня телефон, - повторяет он, выражая свое раздражение от слов старшего преувеличенным закатыванием глаз. - Ты не моя мама, хён, ты не можешь определять для меня время отхода ко сну, черт возьми. - Может, я и не твоя мама, - начинает старший, присаживаясь на корточки, чтобы посмотреть Уёну в глаза, - но я твой хён. Не забывай, кто главный в этом доме, Ён-а, потому что это не ты, и как бы тебе ни хотелось, Хонджун-и не главный, когда речь идет о подобных вопросах. А теперь отдай мне свой телефон. - он протягивает руку за телефоном младшего, не упуская из виду то, как тот косится на Сана еще одним своим фирменным взглядом. - Я не отдам тебе свой гребаный телефон. - Чон Уён, не надо сейчас мне хамить, - рычит Сонхва сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь держать себя в руках. На этот раз он протягивает руку ближе к Уёну, поджав губы и ожидая, когда Уён примет решение. - Я не отдам тебе свой телефон, ты, блять, не моя мать. - Сонхва решает, что с него хватит - он хватает Уёна за рубашку и поднимает его на ноги. Разница в их росте в два дюйма кажется гораздо больше, когда Сонхва смотрит на Уёна сверху вниз. Старший поворачивает голову в сторону Хонджуна, который сидит у колонки с телефоном, но рука Сонхва по-прежнему держит рубашку Уёна. - Хонджун-а, мы скоро вернемся. Мне нужно разобраться с мелким. - Хонджун кивает в знак подтверждения, и Сонхва за рубашку вытаскивает сопротивляющегося Уёна из комнаты. Дверь в тренировочный зал снова захлопывается, недовольные возгласы Уёна сильно заглушаются деревом. - Кто-нибудь еще хочет устроить что-нибудь? - фыркнул Хонджун, когда увидел, как пять человек с разной степенью страха качают головами. Хонджун и Сонхва нечасто меняются ролями когда дело касается вопросов дисциплины, но когда это Уён, Сонхва обычно достаточно раздражен, чтобы самостоятельно разобраться с неподобающим поведением младшего. - Сан-а, Ёсан-а, встаньте для меня в центр комнаты. - оба парня легко подчиняются и быстро идут туда, где центр отмечен лентой. - Хён, значит ли это, что сейчас мы просто займемся хореографией? - спрашивает Чонхо. Их лидер хмыкает в ответ и просит Минги и Юнхо встать рядом с Саном и Ёсаном соответственно. - Что ты делаешь, хён? - Юнхо знает их хореографию лучше, чем кто-либо другой, и это построение не вызывает у него никаких ассоциаций. Хонджун пока не отвечает, заставляя Чонхо занять место между Ёсаном и Юнхо, а сам подходит к Сану и ставит младшего позади себя. Все явно идет четко по росту, но из-за отсутствия Сонхва и Уёна строй кажется не совсем завершенным. Хонджун наблюдает за ними минуту-другую, и ребята безропотно позволяют ему это. - Я хотел побыстрее увидеть всех вас вместе. - о, сегодня Хонджун стал сентиментальным: - Вы все так выросли. - он отворачивается от зеркала и с нежностью оглядывает их лица. Сан и Чонхо слегка улыбаются Хонджуну, а Юнхо и Ёсан наблюдают за остальными участниками. Минги погружен в свой собственный мир, и на лице Хонджуна появляется умиленное выражение, когда он понимает это. - Ты сделал такое лицо, хён, - хихикает Сан. - Лицо? - Такое, какое ты делаешь всякий раз, когда собираешься признаться в своей любви кому-нибудь из нас, как будто ты никогда не делал этого раньше. - лидер слегка краснеет от его замечания, заставляя Сана снова хихикнуть. Этот звук очень приятен, его все любят слышать от Сана, особенно потому, что это означает, что он очень счастлив и очень влюблен. - Хэй, не обижай своего хёна, - надув губы проворчал Хонджун. Но прежде чем он успевает сказать что-то еще, дверь распахивается, и на пороге появляются Сонхва и покрасневший и податливый Уён. Все шестеро повернули головы к парням, и у Сана приоткрылся рот, когда он увидел, что его друг выглядит не так, как обычно. - Джун-а, как ты думаешь, мы можем получить разрешение на выходной сегодня, а не завтра? - Давай я позвоню. Думаю, им будет все равно, если мы завтра хорошо поработаем. - пока Хонджун и Сонхва разговаривали с менеджером по громкой связи в углу, Ёсан и Сан поспешили поприставать к Уёну. Юнхо пытался заставить Минги остаться в настоящем, но это было бесполезно, так как маленький гигант казался абсолютно неподвижным. Чонхо не вмешивался в происходящее, держась в стороне от этих групп, и просто осматривал комнату. Хоть он, может быть, и склонен к одиночеству, но делает все возможное, чтобы не быть одиночкой. Чонхо всегда нравилось наблюдать за общением своих хёнов. Это странным образом успокаивало. Старшие мемберы прощаются с тем, кто говорил с ними по телефону, заверяя, что, если понадобится, они приструнят участников, чтобы завтра они все усиленно потренировались. Хонджун кладет трубку, убирает телефон в карман и быстро переговаривается с Сонхва, после чего нежно целует старшего. Он тихонько смеется, когда Сонхва что-то бормочет в ответ на их поцелуй. Хонджун направляется к Минги, когда они заканчивают, а Сонхва собирает остальных мемберов и уводит их из комнаты. Лидер с ухмылкой на прощание машет своим парням и направляется к Минги. - Привет, милашка, - воркует Хонджун, его рука касается щеки Минги, после чего он направляет на него свой пристальный взгляд. Минги в ответ дарит ему широкую улыбку, а его глаза превращаются в маленькие полумесяцы. - Сегодня мы чувствуем себя очень мягкими? - Минги радостно хихикает, быстро кивая головой. С еще одной ласковой улыбкой, появляющейся на его лице, Хонджун ведет более высокого парня в угол тренировочной комнаты, где лежат все их одеяла и подушки для долгих ночей в этом зале. - Мне сесть? - спрашивает Минги слабым голосом. - Нет, принцесса. Я принесу тебе стул, чтобы ты не сидел на полу. - Хонджун берет один из раскладных стульев, устанавливает его и кладет на сиденье подушку, после чего предлагает Минги сесть. Минги плюхается на подушку и смотрит на своего хёна широко раскрытыми глазами и слегка приоткрыв рот. - Спасибо, хён, - шепчет Минги. Он протягивает цепкие руки в сторону старшего, и Хонджун осторожно устраивается на его коленях. Руки обнимают парня с пепельными волосами за плечи, а чужие ладони осторожно ложатся на талию Хонджуна. - Все что угодно для моей принцессы. - Минги сжимает бока Хонджуна, ему всегда приятно, когда к нему обращаются по его любимому прозвищу. - Прямо сейчас мы можем делать все, что ты захочешь; я отправил всех остальных домой. - Все, что я захочу? - Хонджун кивает, запечатлевая поцелуй на макушке Минги. Его пальцы запутываются в волосах младшего, слегка поглаживая. Минги задумывается на пару минут, пока Хонджун продолжает играть с его волосами. - Можно... можно мне взять рот хёна? - его голос становится тихим, щеки ярко краснеют, а Хонджун лишь ласково смеется над этим. - Да, принцесса, ты можешь взять рот хёна, но сначала... Хён хочет поцелуев. - Минги снова улыбается глазами. Младший поднимается, удерживая Хонджуна у себя на коленях и крепче обхватывая его за талию. Его губы касаются губ старшего, обмениваясь мягкими, нежными поцелуями с закрытыми губами. Это сладостное действо, нечто такое, что по-настоящему разделяют только они двое. Минги в обычный день предпочел бы беспорядочно целоваться с кем-нибудь из других мемберов, а Хонджун редко целуется с кем-либо, только если это происходит по чьей-то инициативе. Но даже в этом случае поцелуи либо с закрытыми губами, либо, к сожалению, короткие. Минги, как их постоянная "грязная принцесса", первым открывает рот, а Хонджун следует его примеру. Ни тот, ни другой пока не считают нужным пользоваться языком, и Минги довольствуется тем, что ощущает слабый вкус вишневой гигиенической помады на губах Хонджуна даже без языка. Черноволосый отстраняется первым, делая глоток воздуха и прижимаясь лбом ко лбу Минги. Младший скулит, но не тянется к губам Хонджуна, как обычно. - Можно мне сейчас? - У меня нетерпеливая принцесса, не так ли? - Минги хнычет, дуясь на старшего. - Ты только что овладел моим ртом, любимый; тебе придется быть более конкретным. - Хочу твой рот на моем члене, - заявляет он, ворча про себя о том, что ему не следовало уточнять, ведь он просил только, чтобы рот Хонджуна обхватывал его член. - Минги, - младший замирает, услышав свое имя, и снова хнычет из-за того, что его не назвали по прозвищу - Веди себя прилично. - Но ты же знаешь, чего я хочу, хён! И ты сказал, что я могу получить все, что захочу. - Хонджун вздохнул, погладил Минги по щеке, а затем убрал чужие руки со своей талии и опустился на колени на деревянный пол. - Наверное, я действительно так и сказал, принцесса, - признает он, довольный тем, что еще раз за этот вечер получил от Минги одну из его фирменных сладких улыбок. Он раздвигает ноги младшего, но прежде чем он успел взяться за ремень его джинс, Минги остановил его, запустив руку в его волосы. - Подушка, - тихо предлагает высокий, протягивая своему лидеру небольшую подушку, - для коленей хёна. - Хонджун умиляется в ответ на это предложение, берет подушку, подкладывает ее себе под колени и ласково улыбается. Минги хмыкает себе под нос, гордясь тем, что его затуманенный возбуждением мозг додумался дать Хонджуну что-то, что защитит его колени от невыносимых синяков на полу. - Что-нибудь еще, прежде чем я начну, Куколка? - Минги отрицательно качает головой, и Хонджун, приняв это за сигнал, спускает его боксеры и джинсы, складывая их у своих ног. Вздрагивая от прохладного воздуха в комнате, высокий парень почти сводит ноги вместе, но руки Хонджуна, лежащие на его бедрах, не дают этому осуществиться. Хонджун восхищается кожей, которая долгое время не была обнажена, поклоняется всему, до чего может дотянуться, сидя между чужих ног. Он редко оставляет укусы, но есть несколько случаев, когда он решает коснуться ее достаточно для того, чтобы оставить слабые засосы. Его руки также исследуют открытую кожу, сжимая мягкие, мускулистые бедра Минги всякий раз, когда он чувствует в этом необходимость. Минги позволяет ему делать это, безвольно опустив руки по бокам, судорожно вздыхая, поскуливая и хныча от ощущений, которые ему дарит Хонджун. Иногда, когда Минги чувствует себя особенно недостойным своих парней, они осыпают его лаской, нежностью и любовью, целуя, лаская и любя каждую его частичку, так сильно, как только способны. Со временем это оказалось самым лучшим способом поднять настроение Минги - все мысли и чувство неадекватности стираются его парнями, их губами и руками. После более чем десятиминутных поцелуев по коже младшего, Хонджун наконец приблизился к тому месту, где Минги все это время хотел почувствовать его рот. Чувствительный, как всегда, его член уже давно стал твердым. Честно говоря, это очень красивый член, по длине он похожий на член Юнхо, а по обхвату - на член Ёсана. Под кожей тут и там проступают венки, поэтому покрасневшая головка и слегка потемневший ствол вполне соответствуют тому, что представляют себе парни, когда думают о Минги. Длинный, широкий, немного грубоватый по краям, но красивый и полезный, когда дело доходит до главного. Все они часами пускали слюни и восхваляли член Минги, и Хонджун, конечно же, был не против провести еще несколько часов, чтобы сделать то же самое снова. Первый поцелуй на члене Минги - нежный, в самую головку, красивые светло-розовые губы старшего контрастируют с красноватым цветом кожи. Затем он опускается вниз, покрывая короткими поцелуями член, поднося его к губам своей маленькой ладонью. Минги слабо застонал, откинув голову назад и открыв шею и горло. Еще десять или двадцать поцелуев проходят по всему члену, прежде чем Хонджун начинает по-кошачьи облизывать кожу. Вкус, хоть и не очень приятный, но это то, что Хонджун точно выдержит, если это будет означать, что его принцессе будет приятно. Он заслуживает этого, особенно после их последнего камбэка. Он так хорошо справился, а им всем еще предстояло показать ему, как они им гордятся. Хонджун считает это частью своей неизвестной награды. На этот раз Минги опустил руки по бокам - он ведет себя хорошо и держит руки подальше от волос своего хёна. Облизывания становятся все более продолжительными, а тихие вздохи Минги медленно переходят в полноценные стоны. Положив левую руку на бедро младшего, другой рукой Хонджун придерживает нижнюю часть его члена, пока ртом опускается на него целиком. Убрав руку, он без паузы скользит по всему члену, останавливаясь лишь тогда, когда его нос зарывается в редкие лобковые волосы над членом. Минги, почувствовав, как Хонджун сжимает его горлом, слегка приподнимается, но его останавливают руки Хонджуна, которые находят оба его бедра и вдавливают их вниз. Горло старшего трепещет от этого вторжения, он дышит носом так усердно, как только может. Некоторое время он позволяет себе согревать во рту знакомую, но незнакомую тяжесть, пока Минги не начинает хныкать, в попытке получить большее, пытаясь взять то, что хочет. Очевидно, что то, что происходит в голове Минги, значительно отличается от того, что делает его тело, и его внутренняя борьба достаточно заметна, чтобы руки Хонджуна сильнее сжали бедра Минги, пытаясь хоть немного помочь ему. Держа в руках теперь уже очень послушную принцессу, Хонджун начинает двигать своим ртом вверх-вниз по члену Минги. Его язык играет с головкой, заставляя Минги страдать гораздо сильнее, чем он того, вероятно, заслуживает; лидер делает это просто ради того, чтобы немного поиздеваться, потому что так легко заставить их второго высокого мембера извиваться. На то, чтобы снова возбудить Минги, уходит гораздо меньше времени, в основном благодаря тому, что, хотя Хонджун и разогрел его, он ни капельки не расслабился. По мнению Хонджуна, это очень мило, то, как легко он может довести Минги до отчаяния и желания кончить, используя только лишь свои губы и язык. В защиту Минги можно сказать, что Хонджун так поступает почти со всеми членами группы, с которыми встречается, потому что предложения сделать минет от него поступают очень редко. Сонхва, как человек, который был с ним дольше всех, и как парень, который получил от него больше всего минетов, является единственным мембером, который может долгое время сдерживать свой оргазм, пока Хонджун использует свой рот на его члене. Это, конечно, очень удобно в те дни, когда лидер просто хочет отдать расчетливым рукам Сонхва, чтобы ему не пришлось принимать ни одного решения самостоятельно. Во всяком случае, прямо сейчас он может сказать, что Минги близок к оргазму. Он выпускает член изо рта с громким хлопающим звуком и смотрит вверх на выглядящего разбито Минги. Его губы приоткрыты, чтобы издавать эти приятные стоны и поскуливания, его голова откинута назад от удовольствия, а глаза остекленели от того, что он уже слишком много раз чуть не кончил. - Ты ведь кончишь мне в глотку, да, принцесса? Будешь хорошим мальчиком и выполнишь указания своего хёна? - Да, хён. - у Минги перехватывает дыхание, и это именно то, чего хочет от него Хонджун, то, чего он добивался. Ухмылка появляется на его губах, прежде чем он снова скользит по члену Минги, убирая руку с бедра младшего, чтобы слегка поласкать его яйца и перекатывая их, когда он снова берет член Минги в горло. Один из самых громких стонов за все время вырывается из горла Минги, узел в его животе растет по мере того, как он все ближе и ближе подходит к оргазму. - Х-хён, я с-сейчас кончу, - выдыхает он, все еще каким-то образом прижимая собственные бедра к стулу, когда Хонджун хмыкает, подтверждая полученную информацию. Вибрация от этого звука это то, что доводит Минги до предела, оргазм заставляет его тело содрогаться. Хонджун проглатывает все, что ему дают, языком очищая головку члена Минги и с тихим довольным стоном выпускает её изо рта. Через минуту-другую он встает и помогает встать и Минги. Он снова приседает, медленно помогая младшему надеть боксеры и джинсы. Они обмениваются еще несколькими нежными поцелуями, а затем убирают за собой беспорядок в углу: Хонджун возвращает на место стул, в то время как Минги бездумно складывает подушки обратно в стопку в углу тренировочной комнаты. - Хён, мне кажется, что ты высосал мою душу через член, - пробормотал Минги, цепляясь и прижимаясь к своему лидеру. Старший собрал свои вещи, выключил свет и вывел Минги за руку из здания KQ. - Это уже слишком избитая фраза, Минги-я. - Но это правда! - хнычет он. Хонджун только ласково покачал головой и одарил Минги довольной улыбкой. - Я уверен, что это именно так, Принцесса. Уверен.