***
12 августа 2023 г., 18:52
Начальница Чонвона приглашает его к себе в кабинет в субботу. Уже пять вечера, и близится время закрытия пекарни. Чонвон опускается на скрипучий деревянный стул напротив неё с лёгкой улыбкой на лице. День выдался хорошим: его любимый клиент пришёл утром со своей очаровательной пушистой собачкой, он наконец-то усовершенствовал рецепт кексов с розочками из белого шоколада, а за окном середина февраля, что означает, что солнце больше не заходит уже в четыре. Чонвон почти чувствует, как сезонная депрессия покидает его тело и улетает прочь, как голубь на ветру.
Так что, да. Всё замечательно. Даже этот разговор с его начальницей, потому что он почти на восемьдесят процентов уверен, что всё закончится его повышением. Управляющая пекарней — пожилая, миниатюрная леди, которая страдает от болей в спине и уже некоторое время поговаривает об уходе на пенсию, и, по скромному мнению Чонвона, единственный человек, способный занять её место, — это он сам. В конце концов, он работает в этой пекарне уже почти пять лет и знает, что он один из лучших её сотрудников.
Догадки Чонвона частично подтверждаются, когда она начинает говорить.
— Я хотела, чтобы каждый мой работник узнал об этом лично, — начинает женщина. Она переводит дыхание, а затем выпаливает: — Я ухожу на пенсию.
Она делает паузу, ожидая его реакции; как будто ждёт, что он будет хоть сколько-то удивлён или, может быть, даже опечален этим известием.
Чонвон не хочет, чтобы она пересмотрела его потенциальное продвижение по службе, поэтому подключает свои актёрские навыки, приобретённые в театральном кружке, который он посещал ещё в девятом классе.
— Правда? — говорит он с широко раскрытыми глазами и, как он надеется, расстроенным тоном. — Я буду безумно по вам скучать!
Он знает, что звучит как подхалим, но это срабатывает, если судить по лёгкой довольной улыбке, расползающейся по лицу его начальницы.
— Мы все будем. Вы были неотъемлемой частью этой пекарни на протяжении стольких лет…
Она усмехается, стараясь не показать удовлетворение, вызванное словами Чонвона.
— Ох, да ладно тебе. Ты мне слишком льстишь, — говорит она, накручивая прядь волос на палец.
Чонвон неловко смеётся вместе с ней, когда она выпрямляется на стуле, возвращая себе серьёзный вид.
— Однако вернёмся к важному. Я бы хотела обсудить должность менеджера.
Чонвон подаётся вперёд, в его глазах появляется блеск.
Наконец-то. Этот день настал. После стольких лет упорной работы и того, что Чонвон был преданным сотрудником этой пекарни с шестнадцатилетнего возраста, его наконец-то повысят до менеджера. Он уже может представить в голове эту картину: отец похлопывает его по спине, поздравляя, а мама щиплет за щёки в ответ на его яростные протесты, когда он рассказывает им новости. Что ещё более важно — зарплата. Сону, его неприлично богатый лучший друг, на днях купил себе джинсы от «Сен-Лоран» за тысячу долларов, и Чонвон буквально умрёт, если не заполучит себе такие же. Само собой, его жалкая зарплата простого пекаря не покроет этих расходов.
— Поскольку я ухожу, — снова начинает его начальница, — мне придётся найти замену. Кого-то надёжного, трудолюбивого и разбирающегося в бизнесе. Но самое главное, кого-то, кто сможет хорошо с тобой работать, потому что ты наш главный пекарь.
Услышав это, Чонвон бледнеет.
«Подождите… Я не могу хорошо работать сам с собой. Получается, что…»
Неприятное чувство охватывает его, пока он ждёт её следующих слов.
— Итак, принимая это всё во внимание, я решила нанять на эту должность Пак Джея. Он учится с тобой в одном университете.
Желудок Чонвона сжимается. Рассыпаются его мечты о дорогих джинсах и приличной зарплате. Ему приходится сдерживаться, чтобы не показать разочарование на своём лице, тщательно придавая тому более нейтральное выражение.
Как только он оправляется от первоначального шока, вызванного тем, что он не получил желаемую должность, Чонвон задумывается над её словами.
«Пак Джей? Я не знаю никакого… Блять».
Чонвон понимает, что на самом деле он знает Пак Джея, и его управляющая, должно быть, говорит именно о нём, потому что какой ещё Пак Джей ходит в тот же университет, что и он?
— Пак Джей? — начинает он, стараясь, чтобы его голос не звучал так, будто он паникует. — Старшекурсник с факультета бизнеса, такой высокий?
Женщина хлопает в ладоши, выглядя явно обрадованной.
— Да! Получается, вы действительно друг друга знаете. Как замечательно! Вы друзья?
Друзья? У Чонвона на уме примерно миллион слов, чтобы описать Джея, и «друг» определённо не входит в их число. Он собирается пробурчать что-то, что совершенно неуместно говорить в присутствии своего начальства, но ему удаётся остановить себя, до боли прикусив язык.
— Можно сказать, что мы… друзья, да.
— Прекрасно, — отвечает она, явно довольная собой. — Ты знаешь, я так волновалась, принимая это решение. Когда моя дорогая матушка открывала эту пекарню в пятидесятых, она всё повторяла: «Самое главное — это взаимопонимание между руководителем и пекарями», и привлекать кого-то, кто раньше здесь не работал, было рискованным шагом, особенно если дело касается должности менеджера, но я знаю отца Джея, да и он кажется таким замечательным юношей...
Чонвон слушает её болтовню с выражением боли на лице. В задницу всё, что он говорил о сегодняшнем дне. Мало того, что он не получил должность менеджера, когда все в этом мире знают, что он её заслужил, так он ещё и упустил её из-за грёбаного Пак Джея, который, во-первых, ни секунды своей жизни здесь не проработал, а во-вторых, входит в десятку самых нелюбимых Чонвоном людей. Он заносчивый, избалованный, самоуверенный придурок, которому нечего делать на руководящей должности в пекарне (а ещё он из братства, у кого-то остались вопросы?). Не говоря уже о том, что он из богатой семьи, так что ему совершенно точно не нужна работа на время учёбы в колледже, тем более в этой старой маленькой пекарне. Какой бред.
***
Первое, что делает Чонвон, когда возвращается в свою квартиру, это плюхается вниз лицом на уродливый зелёный диван перед телевизором и издаёт громкий стон. Сону был его соседом последние два года с того момента, когда у Чонвона случились неприятности с общежитием. Во избежание повторения этой ситуации, ему пришлось искать отдельное жильё. Он просто не мог упустить эту небольшую, сносно обставленную квартиру, да и Сону здорово ему помог, пообещав оплачивать аренду. Ну, «аренда» — не совсем подходящее слово. Родители Сону фактически полностью купили квартиру. Сам сосед, занятый тем, что хихикает как идиот, глядя в экран своего телефона, его игнорирует. Чонвон издаёт ещё более громкий и протяжный стон, чтобы привлечь его внимание. — Ты же в курсе, что если ты хочешь, чтобы я спросил у тебя, что случилось, то ты можешь просто сказать мне, — бросает Сону, даже не потрудившись поднять глаза. Чонвон одаривает его самым испепеляющим взглядом, на который только способен из-за своей неудобной позы, растянувшись наполовину на диване, наполовину на полу. — Ну, может быть, если бы ты перестал написывать Рики и отвлёкся больше, чем на две секунды, чтобы побыть хорошим другом и поинтересоваться моим состоянием, мне бы не пришлось этого делать, — выплёвывает в ответ Чонвон. Сону закатывает глаза. — Что случилось? К тебе опять приставал клиент? Или та старая карга раскритиковала твои эклеры, как в прошлый раз? Чонвон снова стонет. — Хуже. Намного хуже. Сону пожимает плечами, наконец откладывая свой телефон. Тот вибрирует от уведомлений, отбрасывая слабое свечение на обивку дивана. — Я не умею читать мысли. Просто скажи уже. Решив добавить драматизма, Чонвон переворачивается на спину и плюхается на пол, распластавшись по нему, как дохлая рыба. — Я не получил должность менеджера. Сону морщится. — О, мне так жаль. Это очень обидно. Ты ведь проработал в этой пекарне целую вечность. — Вот именно, блять. И знаешь, что ещё хуже? Угадай, кто получил её вместо меня? — Кто-то из твоих придурковатых коллег? — предполагает Сону. Чонвон качает головой. — Представь себе, нет. Даже это было бы лучше. Это был Пак Джей. Пак. Чтоб его. Джей. От слов Чонвона у Сону отвисает челюсть. — Не может быть. Он ведь там даже не работает. — Старуха, которая управляет пекарней, сказала, что знает его отца или что-то типа того. Она целый час трещала о том, какой он «замечательный молодой человек». Меня чуть не стошнило. Сону усмехается. — Связи, детка, — важно произносит он. — Неважно, насколько ты хорош, всегда найдётся чёртов непо-бейби, который тебя обойдёт. Чонвон не понимает, почему Сону говорит это, учитывая, что его родители владеют популярным журналом, и его там уже ждёт хорошая должность, которую он получит сразу после окончания университета, но он оценил заботу. — Я просто не понимаю, — сокрушается Чонвон. — Почему именно в мою пекарню? И вообще, зачем он сейчас устраивается на работу? Мы же все знаем, что он собирается пойти работать в компанию своего отца, как только закончит учёбу, да и не похоже, что ему нужны деньги. — Может, он делает это ради строчки в резюме, — пожимает плечами Сону. Чонвон смеряет его скептичным взглядом. — Ты серьёзно думаешь, что строчка «менеджер пекарни» поможет его резюме выглядеть более впечатляющим? Я тебя умоляю. — Эй, никогда не знаешь наверняка. В наши дни бизнес — это прежде всего разнообразие. Видя молчание Чонвона, Сону решает продолжить. — И вообще, почему ты всё ещё его так ненавидишь? — Он задумчиво смотрит в потолок. — Он же такой горячий. Чонвон хмурится. — Ты знаешь почему. Он заносчивый придурок из братства. И я так устал от того, что ему всё сходит с рук, потому что у него симпатичная мордашка. Горячие придурки всё ещё придурки. Сону демонстративно игнорирует последнее предложение. — Ой, да ладно тебе. Та ситуация произошла на первом курсе. Это было буквально два года назад. Никого это больше не волнует. Да, это было неловко, но все мы время от времени совершаем неловкие поступки. — Сону-у-у, — стонет Чонвон. — Ты не понимаешь. Он не переставал издеваться надо мной с того самого дня. Помнишь мою прошлогоднюю лекцию по физике? Он сидел рядом со мной, и это был ад на земле. Я буквально травмирован. Сону похлопывает его по плечу. В этом чувствуется лёгкая насмешка. — Что ж, тогда тебя ждёт прекрасное время. Когда он выходит на работу? — На следующей неделе, — фыркает Чонвон. Сону делает сочувственное лицо. — Тогда у тебя уйма времени, чтобы морально подготовиться. Чонвон запрокидывает голову и стонет. Пожалуй, он просто останется на этом полу.***
Официально. Вселенная ненавидит Чонвона. Стойте, нет. Зачеркните это. Вместо этого Чонвон решает обвинить во всех своих проблемах Джея. Каким-то образом это именно он виноват в том, что, когда он заходит на кухню в свой первый рабочий день, следуя за управляющей, Чонвон размазывает глазурь для кексов по всему лицу. Обычно Чонвон тщательно проверяет все упаковки и утварь перед началом работы, но он до сих пор не привык к этим новым кондитерским мешкам, поэтому иногда забывает как следует закрепить насадку, что приводит к тому, что всё его лицо оказывается покрыто сливочным кремом, когда он начинает его выдавливать. Он замечает присутствие Джея, когда резко оборачивается, и обнаруживает его стоящим возле двери со скрещёнными на груди руками и приподнятой бровью. Его начальница, которая показывает Джею пекарню, смеряет его равнодушным взглядом. — Это Чонвон, — говорит женщина. — Хотя я слышала, что вы уже знакомы. Обычно он не… — она замолкает и неопределённо машет в сторону Чонвона рукой. Джей смеётся. На нём чёрная футболка, которая демонстрирует его дурацкие мускулистые бицепсы, когда он поднимает руку, чтобы провести ей по волосам. (И нет, Чонвон не пялится.) — Да, мы знакомы, — говорит он управляющей. А затем обращается к Чонвону с лёгкой ухмылкой. — Буду рад с тобой поработать, Чонвони. Джей смотрит на него, словно ожидая, что Чонвон взбесится из-за этого прозвища. И, о, как же он прав: Чонвон уже открывает рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость в ответ. Вероятно, что-нибудь о том, как по-идиотски Джей выглядит с этой ухмылкой — прямо как моделька из «Роблокса». Но затем он вспоминает о присутствии своей начальницы и захлопывает рот. Он натянуто улыбается Джею и отворачивается, чтобы вытереть лицо, чувствуя, как сливочный крем забивается ему в нос.***
Вот полный список причин, по которым Чонвон ненавидит Джея, по порядку: 1. Инцидент на первом курсе. По мнению Чонвона, это была та самая спичка, которая подожгла фитиль. Всё происходило примерно так: Через две недели после начала первого семестра Чонвон пошёл на свою первую студенческую вечеринку. В школе он был хорошим ребёнком (ну, или ботаником, в зависимости от того, у кого вы спросите), поэтому он никогда раньше не пил. Влив в себя два стакана какой-то сомнительной алкогольной бурды, он узнал о себе несколько важных вещей: во-первых, он очень быстро пьянеет. Этих двух стаканов хватило, чтобы его унесло, и он натворил то, о чём пожалеет утром. Во-вторых, когда он пьян, у него срывает тормоза. Есть разные виды пьяных людей: те, которые начинают вести разговоры за жизнь, грустные, весёлые. Но, конечно же, Чонвону повезло оказаться тем самым пьяным человеком, который встанет на странно расположенный посреди импровизированного танцпола диван и громко заявит, что Пак Джей, второкурсник, который находился тогда в той же комнате, пахнет так, будто у него большой член. Да, вы не ослышались — именно пахнет. Если честно, Чонвон даже не помнит, как он это всё говорил, но тому есть куча видеодоказательств, так что никакое отрицание не сможет вытащить его из ямы, в которую он сам себя загнал. Не стоит и говорить, что Чонвон три месяца не мог прийти в себя после этого позора. 2. Его Мудачество в Целом. Окей, этот инцидент на вечеринке случился. Ну и ладно. Подобные вещи обычно волнуют людей самое большее пару недель, а потом эта новость устаревает. За исключением случаев, когда в этом замешан Пак Джей, как вскоре узнал Чонвон. По какой-то неизвестной Чонвону причине Джей решил не дать ему забыть о произошедшем. До всего этого они двое были не больше, чем просто случайные знакомые, но после он взял за правило подходить к Чонвону при любой удобной возможности и отпускать какую-нибудь шутку о размере своего члена или, что ещё хуже, спрашивать, не хочет ли Чонвон проверить правдивость своего заявления. Он мог увидеть Чонвона в столовой и подойти к нему, как последний придурок, слишком громко спросив: «От меня всё ещё пахнет большим членом, Чонвони?». Или заприметить его на каком-нибудь мероприятии и в мельчайших подробностях поведать всем, с кем он разговаривал, о том, что произошло тем вечером. И поскольку Джей был популярным и всем нравился, а Чонвона знали только как обычного парня, который работал в маленькой пекарне и умудрился заявить, что от Джея пахнет так, будто у него большой член, эта история ещё долго была у всех на слуху. Конечно, только этим всё не ограничилось. Даже не просите Чонвона вспоминать ту ужасную лекцию по физике, на которой Джей, блять, Пак сидел с ним рядом и отпускал свои тупые шуточки, как будто быть занозой в заднице Чонвона — это единственная радость в его жизни. Так что да. Он та ещё скотина. А ещё причина, по которой Чонвона до сих пор называют «нюхателем пенисов». (Три из десяти названию, кстати. Где оригинальность?)***
Видимо, Джей какой-то чёртов гений, потому что ему даже не потребовалась целая неделя стажировки. Всего через три дня управляющая объявляет, что он приступает к работе на полную ставку раньше, чем планировалось. Чонвон, конечно же, высказывает своё яростное несогласие. — Но он пробыл тут от силы часов пятнадцать! Не может быть, чтобы он уже был готов. Его начальница приподнимает бровь и резко спрашивает тоном, не терпящим возражений: — Ты сомневаешься в его навыках? Он очень способный молодой человек. Джей стоит рядом с ней, выглядя таким самодовольным, что Чонвону хочется блевать, но всё, что ему остаётся, это смириться и покачать головой — если он, конечно, не хочет вылететь с работы. — Нет, конечно, нет, — отвечает он сдавленным голосом. Первый день Джея на работе это… что-то. Он подъезжает к пекарне в пять утра на своём блестящем Порше, и у Чонвона масса вопросов абсолютно ко всему. Во-первых, какой студент, живущий в кампусе, может позволить себе машину? Машину, которая стоит 250 000 долларов! Во-вторых, все знают, что Чонвон единственный, кто приходит в пекарню в такую рань. Это его возможность побыть в одиночестве, подготовить всё необходимое на день, приготовить десерты и насладиться тишиной и покоем. Не говоря уже о том, что Чонвон ненавидит рано вставать — он вспыльчивый и дико раздражительный примерно часов до десяти утра, поэтому до этого времени он старается избегать общения, особенно с такими наглыми козлами, как Пак Джей. Так что он, по понятным причинам, злится, когда видит, что Джей приходит примерно на три часа раньше, чем ему бы хотелось, со своей идеальной укладкой, непринуждённой улыбкой и ленивой походкой — словно он хозяин этого места. — Привет, Чонвони, — небрежно бросает он, махая ему рукой, как будто само его присутствие здесь — это не преступление против Чонвона и человечества. Ещё и это чёртово прозвище, которое всегда заставляет кровь Чонвона кипеть. — Какого хрена ты здесь делаешь? — шипит Чонвон, мёртвой хваткой вцепившись в завязки своего фартука, который он как раз завязывал. — Воу, полегче, — говорит Джей, бросая на него такой взгляд, будто это поведение Чонвона вызывает вопросы. — Смотрю, кто-то встал не с той ноги. Чонвон одаривает его самым злобным взглядом, на который только способен, и топает обратно на кухню. Джей увязывается за ним, как чёртова пиявка. — Ты ведь знаешь, что я единственный, кто приходит сюда рано. Я слышал, как тебе говорили об этом ещё в первый день, — выплёвывает Чонвон, высыпая сахар в миску для теста с гораздо большей силой, чем необходимо. — Так какого хрена ты здесь делаешь? Джей пожимает плечами, выглядя раздражающе спокойным. — Я всегда рано встаю, что в этом такого? К тому же, я хотел прийти и закончить работу пораньше, чтобы успеть доделать кое-какие задания по учёбе. Я понятия не имею, как ты проводишь здесь всё своё время и умудряешься получать нормальные оценки. Чонвон усмехается. — Не у всех есть богатые родители, которые могут оплачивать колледж, — выплёвывает он. Джей поднимает руки в знак капитуляции. — Мне жаль, только не злись. Услышав это, Чонвон приподнимает бровь. Обычно любой их разговор заканчивался какой-нибудь идиотской шуткой про ситуацию с запахом большого члена или около-объективирующим комментарием в адрес Чонвона. — Ты что, собираешься просто стоять там и смотреть? — холодно спрашивает Чонвон, швыряя в миску муку из пакета. Джей, который и правда просто стоит и смотрит, пожимает плечами. — Мне нравится смотреть, как ты готовишь. У тебя отлично получается. Его слова заставляют Чонвона подавиться воздухом. Это было… очень приятно, если честно. Наверное, это самое хорошее, что Джей когда-либо говорил ему, не считая полушутливого предложения заняться сексом. — Я просто насыпал муку и сахар в миску, — невозмутимо говорит он. Он перегибается через столешницу, чтобы дотянуться до пакета с коричневым сахаром, лежащего сзади. Джей ухмыляется и прислоняется спиной к дверному косяку. — Зато отсюда открывается потрясающий вид. Чонвон поворачивает голову, чтобы увидеть, как его глаза бесстыдно устремлены на его задницу. «Ну всё». Он сжимает край столешницы, пока костяшки его пальцев не белеют, пытаясь подавить очень сильное желание надавать Джею по лицу. — Выметайся.***
На следующий день Джей приезжает в то же время. И на следующий. И на следующий после этого тоже. Всё утро, до того, как приходят остальные, он сидит на кухне, пытаясь вести светскую беседу, пока Чонвон демонстративно его игнорирует, и время от времени отпускает комментарии, которые пробуждают в Чонвоне лёгкое желание совершить убийство. Но самое странное, с чем Чонвон просто не может смириться, это то, что он ведёт себя вполне прилично. Это практически неслыханно для Пак Джея, по крайней мере, если судить по его предыдущему опыту общения с ним. Никаких тупых шуток по поводу того инцидента или чего-то хуже лёгкого поддразнивания. Это подозрительно. На третий день Чонвон не выдерживает. — Итак, — начинает он, смазывая противень маслом. — В чём дело? — резко спрашивает он, со стуком опуская бутылку на стол. Джей бросает на него растерянный взгляд, которому Чонвон ни на секунду не верит. Брови Джея хмурятся, образуя небольшую морщинку прямо над переносицей. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает он. Чонвон кидает на него злой взгляд. — Ты знаешь, что я имею в виду. Почему ты ведёшь себя нормально? Ты ещё ни разу не вспомнил ту ситуацию с членом, а прошло уже три дня, что для тебя рекорд. Он отрывает от рулона кусочек пергаментной бумаги и кладёт его на противень. Джей смотрит себе под ноги. — Эм. Я просто пытаюсь быть хорошим. Разве ты не должен радоваться? Чонвон прищуривает глаза. — Я тебе не верю. С самого начала всё это было слишком странно. Твоя работа здесь, твоё поведение… — говорит он, тыча пальцем в лицо Джея. Джей хмурится, как будто заявление Чонвона глубоко ранило его чувства. — Это было грубо. Я всегда веду себя нормально. И в том, что я здесь работаю, нет ничего странного. Мой отец просто хотел, чтобы я попробовал себя в управлении, прежде чем займу высокую должность в компании, вот и устроил меня сюда, потому что знаком с владелицей. Он хочет, чтобы я поднабрался опыта или что-то типа того. Чонвон закатывает глаза и топает к холодильнику. — Мудила со связями. А затем, себе под нос: — Занял моё место просто ради опыта. Иди получай его в «Макдональдсе», как все нормальные люди. Каким-то образом Джей его слышит. — Твоё место? Ты хотел стать менеджером? — спрашивает он таким тоном, словно сама мысль об этом для него абсурдна. Чонвон отворачивается от холодильника, из которого доставал яйца, и смотрит на него, нахмурившись. — Как будто это что-то удивительное. Я работаю здесь уже пять лет, — фыркает он. Джей замолкает, пытаясь произвести в уме подсчёт. — Ты работаешь здесь с шестнадцати? Не может быть. — Так и есть, — кивает Чонвон. Джей хмурит брови, как будто пытаясь понять его мотивацию. — Неужели тебе настолько сильно нравится заниматься выпечкой? Чонвон усмехается. Конечно, детишкам, которые родились с серебряной ложкой во рту, не понять. — Я люблю печь, но мне пришлось искать работу, чтобы накопить денег на колледж. Мои родители бы не смогли за него заплатить. И чем дольше я здесь работаю, тем больше мне платят, так что увольняться нет смысла. — О, — Джей на мгновение замолкает, как будто ему стыдно. — Извини, — бормочет он. Чонвон бросает на него недоверчивый взгляд. Пак Джей перед ним извиняется? Какого… Видя молчание Чонвона, Джей уточняет: — За всю эту ситуацию с должностью менеджера, я имею в виду. Я понимаю, что для тебя она явно значила гораздо больше, чем для меня, — он произносит это быстро, как будто смущён. Чонвон только вздыхает и качает головой. Он не хочет доставлять Джею радость, даруя своё прощение, но и спорить у него нет никакого желания. — Неважно, забудь. Больше они к этой теме не возвращаются.***
— Сону-у-у, — скулит Чонвон, снова растянувшись на полу. (Это прекрасное место, чтобы предаваться страданиям, понятно?) Сону, как обычно хихикающий в свой телефон как идиот — по мнению Чонвона, ничего из того, что говорит Рики, даже не может быть настолько смешным, — едва удостаивает его взглядом. — Сону-у-у-у, — снова скулит он, на этот раз громче. А потом добавляет: — Я хочу умереть. Сону закатывает глаза. — Господи, какой же ты драматичный. Умоляю, только не говори, что это опять из-за Джея. Не уверен, что выдержу ещё хоть секунду твоего нытья. Чонвон перекатывается всем телом, как бревно, утыкаясь лицом в ковёр. — Ты не понимаешь. Он такой… странный. Я не знаю, что происходит. Сону становится заинтересованным. Он опускает телефон и поворачивается к Чонвону. — Странный? В смысле? — Он просто… нормальный? Я не знаю, он ведёт себя со мной как адекватный человек, и это так на него не похоже. А ещё он каждое утро приходит просто посидеть и посмотреть, как я готовлю выпечку. Типа, какого хрена? Это подозрительно, согласись? — Он смотрит на Сону в поисках поддержки. Сону хмурится. — Может, он просто понял, что ему нет необходимости смущать тебя каждый раз, когда вы общаетесь. Решил начать всё с чистого листа и стать лучшей версией себя или что-то типа того. — Сомневаюсь, — усмехается Чонвон. — Я в это ни за что не поверю. Что-то тут не чисто. — Знаешь, — начинает Сону, почёсывая подбородок, как какой-то грёбаный философ. — Моя теория состоит в том, что между вами двумя просто витает неразрешённое сексуальное напряжение. Челюсть Чонвона почти встречается с полом. — Сексуальное напряжение? Да ни за что. Ты бредишь. Сону беспечно пожимает плечами, как будто только что не произнёс самую ужасную фразу, которую Чонвон когда-либо слышал. — Просто мысли вслух. Но знаешь, может быть, он просто понял, что залезть к тебе в трусы можно, если перестать дёргать тебя за косички, поэтому и пытается вести себя нормально. К тому же, ты явно считаешь его сексуальным, и, судя по всем словам, которые он сказал в адрес твоей задницы, это взаимно. Так что, вы просто друг друга хотите, — заканчивает Сону, театрально взмахивая руками, как будто он звезда Бродвея. Чонвона никогда в жизни так не оскорбляли. — Я не считаю его сексуальным! — фыркает он. — И я точно не хочу с ним переспать. Фу. Он бы хотел сказать, что содрогнулся от отвращения при одной только мысли об этом, но это ложь, и Сону это знает. — Я в курсе, что у тебя есть глаза, Чонвони, — говорит Сону. — Трава зелёная, небо голубое, Джей секси. Все это знают. И, да, Сону прав. У Джея идеальный нос и челюсть, а тело может посоперничать с телом какого-нибудь греческого бога, потому что он часто ходит в зал, и это заметно. Чонвон не соврал, когда объявил, что от Джея пахнет так, будто у него большой член, и все истории от девушек, с которыми он спал, только подтверждают его слова. Так что, да. Джей горяч. Ну и что? Чонвон знает это, Сону знает это, все, блять, знают это. Однако это не значит, что Чонвон собирается это признавать. — Как скажешь, — отвечает он, сворачивая разговор. — Думай, что хочешь, но между нами нет никакого… сексуального напряжения. Он морщит нос при мысли об этом. — Серьёзно, ты бредишь. Сону пытается что-то сказать в ответ, потому что ему нравится действовать Чонвону на нервы, но Чонвон обрывает его, выходя из комнаты, чтобы взять с кухни сыр. Сону: ноль, Чонвон: один. Ха.***
Чонвон всё чаще ловит себя на том, что ему тяжело продолжать ненавидеть Джея из-за того, каким нормальным тот стал. Его нынешнее поведение полностью отличается от того, как он вёл себя пару месяцев назад, и Чонвон никак не может к этому привыкнуть. Прошло две недели с первого рабочего дня Джея, и у него вошло в привычку придерживать дверь для Чонвона, когда они входят в пекарню утром. Он продолжает болтать и хвалит десерты Чонвона, когда тот оказывается достаточно великодушен, чтобы дать Джею их попробовать. У Чонвона не находится вообще никаких причин на него злиться, потому что он прекрасно справляется и со своей работой менеджера. Он поразительно быстро проводит инвентаризацию, внимательно ведёт финансовую отчётность, следит за тем, чтобы все успевали приготовить свои заказы вовремя, и решает проблемы клиентов с улыбкой на лице. Ему даже удаётся мило побеседовать с противной старухой, которая вечно жалуется на ухудшающееся качество их десертов, когда приходит. (Если бы Чонвон был на его месте, он бы посоветовал старой карге начать беспокоиться о своём ухудшающемся зрении. Оглядываясь назад, он начинает думать, что, может, это даже и к лучшему, что он не стал менеджером.) Но это не значит, что он нравится Чонвону или что-то подобное. Они определённо не друзья. Он всё ещё ненавидит Джея, правда. За «нюхателя пенисов» нельзя простить, и Чонвон не изменит своего мнения. Вот только с Джеем действительно легко общаться, а Чонвону всегда есть из-за чего пострадать, потому что он по жизни несчастен. Поэтому кто может винить его в том, что теперь он сам пытается завязать разговор? Это определённо не из-за того, что ему нравится Джей и его присутствие. Просто удачное стечение обстоятельств, вот и всё. Наглядный пример: — Блин, — говорит Чонвон, закатывая глаза, и швыряет телефон на стол. Его руки перепачканы в муке и жидком тесте, которое забилось в трещинки на ладонях и под ногти, но его уже давно не волнует, в чём измажется экран его телефона. Джей поднимает глаза от витрины, на которой он раскладывал кексы. — Ты не поверишь, что только что произошло. — Что? — спрашивает Джей, хмурясь при виде неровной глазури на кексе, который он держит в руке. — Сону только что написал, что собирается познакомить меня со своим парнем, — стонет Чонвон. Джей прищуривается, как будто пытаясь вспомнить этого самого парня. — Рики, верно? Первокурсник? — наконец вспоминает он. Чонвон кивает. — Но разве вы с ним не знакомы? Я думал, что вы друзья. Чонвон трёт виски́. — Так и есть! Мы уже знакомы, но теперь Сону хочет официально представить его как своего бойфренда или что-то типа того. Он вздыхает и закрывает лицо руками. — Ненавижу чувствовать себя третьим лишним. А эти двое просто невыносимы. Я едва выдерживал ещё до того, как они сошлись, но теперь они пара, а это означает, что они станут в десять раз отвратительнее. Я даже представить себе не могу, какой кошмар меня ждёт. Джей хмурится. — Всё настолько плохо? Чонвон кивает. — Несколько месяцев назад мы были в ресторане, и они сидели за столиком напротив меня. Сону почти залез к Рики на колени и провёл там весь вечер. Напоминаю, что это было ещё до того, как они начали встречаться. Он продолжал утыкаться носом в плечо Рики, и они кормили друг друга с ложечки, а это был семейный ресторан! Родители бросали на наш столик недовольные взгляды, и нас чуть не выгнали оттуда за непристойное поведение! — Чонвон чувствует, как его кровь закипает при одном только воспоминании об этом. — В тот день я чуть не стал гомофобом, серьёзно. Джей смотрит на него с сочувствием. — Отстой. Не могу поверить, что они так себя вели. — А стоит. Это чистая правда. Представь, как плохо всё будет теперь, когда они вместе… — Чонвон кладёт голову на столешницу и прячет лицо в изгибе локтя. — Представляю. — Он делает паузу, а затем спрашивает: — Куда собираетесь пойти? — В торговый центр. — Эм, — нерешительно мнётся Джей. — Я мог бы… пойти с тобой, если хочешь? Так что ты не будешь с ними один?.. Чонвон смотрит на него в удивлении. — Правда? Ты хочешь пойти? — Ну да, почему бы и нет? — пожимает плечами Джей. — Мне всё равно нужно кое-что прикупить. Чонвон даже не представляет, как он будет рассказывать Сону о том, что пригласил Пак, блять, Джея с ними, и ему, вероятно, никогда уже не отмыться от этого позора. Но он в отчаянии, и Джей, как его рыцарь в сияющих доспехах, спасает его от неописуемых мучений, которые его точно ждут, если он будет с Рики и Сону один, так что он готов на это пойти. — Отлично, тогда я напишу тебе время.***
— Эм, — начинает Чонвон, гоняя соломинкой единственный кубик льда, оставшийся в его стакане. — Джей идёт гулять с нами в субботу. Сону чуть не роняет тарелку, которую держит в руках. — Джей? Тот самый Джей Пак? Твой заклятый враг Джей Пак? Джей Пак, из-за которого ты вечно ноешь? — недоверчиво спрашивает он. — Он уже не так плох, — хмурится Чонвон. — Теперь я даже в состоянии его выносить. Тем более, он спасает меня от участи быть пятым колесом с тобой и Рики. Сону приподнимает бровь. — Ты знаешь, на что это похоже? Я, Рики, ты и он, все вместе идём в торговый центр? Чонвон смотрит на него широко открытыми глазами, потому что он об этом не подумал, и это может стать серьёзной проблемой. — Это не двойное свидание, фу. Ни за что. — Что бы ты там ни говорил, Чонвони, но ты прекрасно понимаешь, как это выглядит, — хмыкает Сону. — Просто два бро и парочка гуляют вместе. Вот как это выглядит, ясно? — говорит Чонвон, по большей части пытаясь убедить в этом самого себя, потому что тот факт, что они с Джеем практически идут на двойное свидание, его убивает. Сону нисколько не помогает. — Помни, что я говорил о сексуальном напряжении, — ухмыляется он, выглядя довольным собой. Чонвону хочется его ударить. Но всё в порядке. Всё хорошо. Чонвон просто будет делать то, что у него получается лучше всего: игнорировать проблемы и жить дальше. А Сону просто идиот, ничего нового. Всё будет отлично.***
Чонвон уже успел забыть, как сильно он ненавидит торговые центры. Это какой-то высасывающий душу и деньги портал в ад. Почему владельцы маленьких отделов такие жутко надоедливые? Нет, он не будет покупать этот ручной вентилятор с игрушкой Базза Лайтера и отсеком для дражешек M&M's, как бы круто он ни выглядел. Не говоря уже о дурацких школьниках. От одного только взгляда на них, ошивающихся вокруг с кучей фирменных пакетов и фраппучино из «Старбакса» со вкусом единорога и русалки (какой вообще у русалки вкус? Разве технически это не каннибализм? У Чонвона так много вопросов…), заказанным из какого-нибудь «секретного меню», которого на самом деле даже не существует, его начинает тошнить. Джей, похоже, разделяет его мнение. — Я, блять, ненавижу это место, — говорит он, потирая виски. Они вчетвером сидят на фудкорте, со стоящим перед ними на столе неоправданно дорогим поке. Голова Сону покоится на плече Рики, пока тот поглаживает его по лицу рукой. Чонвон уже готов забрать свои слова про школьников обратно. Эти двое вызывают у него рвотный рефлекс в десять раз сильнее. — Тогда почему ты решил прийти? — спрашивает Сону, на мгновение отрывая свои отвратительно влюблённые глаза от лица Рики. — Потому что Чонвони хотел, чтобы я пришёл, — буднично отвечает он. Сону и Рики смотрят на Чонвона. Чонвон демонстративно отводит взгляд, борясь с румянцем, который выступает на его щеках. — Между прочим, я тебя не просил, — уточняет он, потому что на самом деле этого не делал. — Но выглядело так, будто ты пытался. Я понял намёк, — пожимает плечами Джей. Чонвон снова становится объектом пристальных взглядов со стороны Сону и Рики. На этот раз он решает, что не готов терпеть неловкую атмосферу и сомнительное поведение этих двоих, поэтому тоном, который не терпит пререканий, заявляет: — Мы с Джеем пойдём в H&M. Можете продолжать обжиматься или чем там ещё занимаются парочки. Он встаёт со своего места и направляется к выходу из фудкорта, Джей следует за ним. Как только они отходят на приличное расстояние, Джей спрашивает: — Что это было? — Ничего, не обращай на этих двоих внимания, — качает головой Чонвон. Джей только согласно мычит. Они доходят до мужского отдела в H&M, где, по мнению Чонвона, просто ужасная одежда, как впрочем, и в большинстве подобных магазинов. Когда Джей замечает, что он ни на что не смотрит, он спрашивает: — Ты ведь обычно тут не одеваешься? — Нет, — пожимает плечами Чонвон. — Как и ты, думаю. Наверное, одежда тут недостаточно «люкс» для тебя? — шутит он. Джей ничего не отвечает, что Чонвон воспринимает как подтверждение. — Тогда где ты одеваешься? «Гуччи»? «Селин»? Очевидно, Джей не улавливает сарказма. — Вообще-то мне нравится «Прада», — отвечает он совершенно серьёзно. Чонвон бросает на него недоверчивый взгляд. — Вообще-то это была… Знаешь что, не бери в голову. Он закатывает глаза. — Эти богачи. Надо заставить тебя купить мне что-нибудь. — Он смеётся, когда произносит эти слова, потому что это, очевидно, была шутка, но Джей снова воспринимает всё слишком буквально. — Конечно, — говорит он. — Раз тут тебе ничего не нравится, давай пойдём куда-нибудь в другое место. Чонвон снова бросает на него недоверчивый взгляд. — Э-э. Ты ведь понимаешь, что я пошутил? На самом деле тебе не нужно… — Всё в порядке, — прерывает его Джей. — Нет, вообще-то не… Джей закатывает глаза. — Ты же знаешь, что у меня есть деньги. Он говорит это так небрежно, что Чонвон почти начинает злиться, но это не ложь. У Джея действительно есть деньги, а вот Чонвон на мели. Обычно ему не нравится быть в долгу перед другими, но это прекрасная возможность, и было бы глупо ей не воспользоваться. Двадцать минут спустя он уже в каком-то дорогом отделе, примеряет рубашку из струящейся ткани. — Как тебе? — спрашивает Чонвон, разводя руки в стороны, чтобы Джей мог лучше разглядеть вещь. — Хорошо. Тебе идёт, — отвечает он. — Но думаю, что будет лучше застегнуть её на все пуговицы. — Можешь помочь? — спрашивает Чонвон, потому что он всегда ненавидел это делать. Джей кивает и подходит к нему, чтобы ухватиться за полупрозрачный материал рубашки. Чонвон чувствует, как ткань натягивается на его коже, когда Джей пытается просунуть пуговицу в петлю, и понимает насколько же близко он стоит. Горячее дыхание Джея обдувает его шею, а костяшки пальцев слегка задевают кожу. «С каких пор для застёгивания рубашки нужно подходить настолько близко?» (Если сердце Чонвона и пропустило несколько ударов, а лицо покраснело, то никто, кроме него, об этом не узнает. И вообще, в магазине просто жарко.) — И… готово, — говорит Джей, отходя в сторону. Чонвон наконец делает вдох, даже не осознавая, что всё это время не дышал. — Как тебе теперь? — он неловко крутится на месте, демонстрируя Джею свой наряд со всех сторон. Джей слишком долго смотрит на фигуру Чонвона, прежде чем поднять глаза. — Думаю, что тебе стоит её взять. — Не знаю, — пожимает плечами Чонвон. — Это довольно дорого для обычной рубашки… — Я же говорил тебе, чтобы ты не беспокоился о цене, — хмурится Джей. — Бери. И кто Чонвон такой, чтобы спорить? К тому времени когда они выходят из торгового центра, в бумажнике Джея становится на восемьдесят четыре доллара меньше, а Чонвон несёт в пакете рубашку вместе с браслетом, который Джей ему купил, когда заметил, как он на него смотрит. — Спасибо за… — Чонвон неопределённо указывает на пакет. — За всё это. Тебе действительно не стоило. Джей отвечает ему мягкой улыбкой. — Не беспокойся об этом. Тебе ведь понравилось сегодня? Чонвон даже не будет отрицать — ему понравилось, и он не знает, как к этому относиться. — Тогда увидимся в понедельник, — говорит Джей. — Да, увидимся, — кивает Чонвон. Джей уже собирается уходить, но останавливается на полпути. Он подносит руку к лицу Чонвона и медленно проводит костяшками пальцев по его щеке, всё это время не разрывая зрительный контакт. — У тебя там что-то было, — объясняет он, убирая руку. Снова это странное чувство, и это определённо не вина жары — Чонвон уверен, что его лицо ярко-красное, а сердце угрожает выскочить из груди. У него спёрло дыхание, и он слишком шокирован, чтобы что-то сказать в ответ, поэтому просто смотрит на Джея ошалелыми глазами. — Пока, — говорит Джей, а затем уходит свой привычной ленивой походкой, как будто он только что не сделал… это. Чонвон стоит на том же месте, не двигаясь, когда Сону и Рики находят его минуту спустя. Его сердце всё ещё быстро бьётся, и он всё ещё чувствует призрачное прикосновение руки Джея на своём лице, отдающееся лёгким покалыванием на коже. Он в полной заднице.***
Пекарня закрыта по воскресеньям, что даёт Чонвону достаточно времени, чтобы пережить экзистенциальный кризис. Дело в том, что ему никогда раньше никто не нравился. Конечно, у него были какие-то чувства к Хисыну на втором курсе, но это было так неловко, что даже не считается. (Хисын просто супер секси, а Чонвон всего лишь обычный человек, вы не можете его винить.) В общем, суть в том, что для Чонвона это всё ново. В старшей школе у него никогда не было такого периода, когда он лежал на кровати не в состоянии уснуть, пока его сердце бешено колотилось при мысли о каком-нибудь симпатичном мальчике с занятий по истории или что-то подобное. Видимо, теперь он навёрстывает упущенное; Чонвон даже подумать не может о Джее без того, чтобы на его щеках не появился румянец. Осталось только написать и обвести сердечком «ЯЧ+ПД» в тетради по химии, которая лежит сейчас открытой на столе перед ним. Он не знает, когда всё изменилось. Буквально на днях Чонвон мог бы поклясться, что ненавидит Джея до глубины души. (В его мыслях сразу же всплывает тот разговор с Сону. Возможно, его слова про «сексуальное напряжение» были не так уж далеки от истины.) Чонвон со стоном ударяется головой о стол. Его внезапное прозрение заставило его понять, что когда Джей не ведёт себя как мудак, то сразу становятся заметны его положительные качества: он сексуален, богат, покупает Чонвону вещи и выслушивает его постоянное нытьё, а ещё он тот, с кем, как осознал Чонвон, ему на самом деле нравится проводить время. И что ему теперь с этим делать?***
Наступает понедельник, и Чонвон не знает, как себя вести. Он, как обычно, видит Джея утром, но теперь, после его осознания, всё становится хуже. Джей придерживает для него дверь, как делает это всегда, и Чонвон чуть не врезается в дверной косяк. Джей замечает на нём браслет, который ему купил, и аккуратно хватает Чонвона за запястье, чтобы провести пальцами по золотому металлу — душа Чонвона чуть не покидает его тело в тот же момент. Он едва может сказать Джею полное предложение без того, чтобы оно не превратилось в набор непонятных звуков и заиканий. «Возьми себя в руки, — думает он про себя, когда обнаруживает, что его мысли снова заняты чёртовым Пак Джеем, пока он глазирует печенье. — Ты всего лишь осознал, что был бы не против его поцеловать, а уже не знаешь, как себя вести». Но это всё неважно. Не то чтобы Чонвон собирался что-то делать со своими чувствами. Была высока вероятность, что он тоже нравится Джею, учитывая то, как он вёл себя с ним, но Чонвон скорее предпочтёт мучиться, чем воспользуется шансом — да, он трус, можете его за это осудить. Он чувствует себя как какая-то деревенская девица из исторического фильма, которая гадает на ромашке, повторяя: «Любит — не любит». Это просто какой-то кошмар, но это то, во что превратилась жизнь Чонвона, и он просто собирается принять это и жить дальше. — Сону-у, — в отчаянии шепчет Чонвон, прижимая телефон к уху и откидываясь спиной на стену комнаты отдыха. — Умоляю, мне нужна твоя помощь. — Что случилось? Снова поругался с клиентом, пока рассчитывал его на кассе? Послушай, тебе стоит перестать делать отсылки на какие-то глупые вайны, а потом обижаться, когда люди думают, что у тебя не всё в порядке с головой, потому что… — Я не об этом, — шипит Чонвон. — Назови мне три причины, почему Джей плохой. Давай. Начинай. — Эм. Какого хрена? — Нет времени объяснять, — скулит Чонвон. — У меня осталось всего две минуты до того, как круассаны пора будет доставать из духовки, и Джей придёт искать меня, потому что сработает таймер, а я не могу с ним разговаривать, потому что в прошлый раз всё было просто ужасно, и я едва смог выдавить из себя предложение… Каким-то образом Чонвон даже через телефон видит, как лицо Сону расплывается в коварной улыбке. — О, — тянет его друг. Он звучит как воплощение дьявола. — Теперь мне всё ясно. Чонвони не знает, что делать со своей первой влюблённостью? Чонвон даже не будет пытаться отрицать свою влюблённость. Однако: — Это не первая моя влюблённость, понятно? — Ой, да перестань, — усмехается Сону. — Хисын не в счёт. Все мы, так или иначе, западали на него. — Я не думаю, что Рики был бы рад это услышать. — «Все мы», вообще-то, включает в себя и Рики тоже. Чонвон закатывает глаза. — Ладно, проехали. Пусть будет первой. Мне всё равно. Просто назови три его плохих качества, пожалуйста? — Хм. — Сону ненадолго замолкает. — Если приглядеться, то можно заметить, что он похож на персонажа «Роблокса», особенно когда тянет эту свою полуулыбку. Ты ведь понял, о чём я? О нет. Образы наклеенного на кубические тела моделек из «Роблокса» лица Джея заполоняют его разум, и выкинуть их из головы никак не получается. Вместо этого всё, что может представить предательский мозг Чонвона, — это его собственная «Роблокс»-версия, присоединяющаяся к нему, чтобы они вдвоём убежали в закат по виртуальным пиксельным полям. Какой пиздец. — Всё стало только хуже, — стонет он. Он слышит приглушённый звук срабатывающего таймера и бьётся головой о дверь. — Чёрт. Кажется, круассаны готовы. Спасибо и на этом, — говорит он и завершает разговор. Чонвон открывает дверь комнаты отдыха, чтобы встретить там ждущего его Джея. — Вот ты где, — говорит тот. — Я тебя искал. Там сработал таймер, и остальные пекари не знали, что надо доставать из духовки: круассаны или кексы, так что… — Я с этим разберусь, спасибо, — быстро говорит Чонвон, почти не глядя Джею в глаза. На этот раз он даже не заикался, что решает считать своей маленькой победой. Он пытается протиснуться мимо Джея, чтобы добраться до духовок, но пальцы Джея обхватывают его запястье, прежде чем он успевает сбежать. — Эй. — Он смотрит Чонвону прямо в глаза. — Ты сегодня весь день ведёшь себя странно. У тебя всё хорошо? — Д-да, — бормочет Чонвон, чувствуя, как у него перехватывает дыхание от ощущения пальцев Джея на его запястье. У него холодные руки, но контакт кожи с кожей вызывает жар. — Хорошо, — говорит Джей, но по выражению его лица ясно, что он не поверил. — Но ты ведь знаешь, что всегда можешь поговорить со мной, если тебя что-то беспокоит? Чонвон кивает или, по крайней мере, пытается — движение выходит резким и неловким, потому что он с трудом контролирует своё тело, а стук его сердца эхом отдаётся в ушах, заглушая все умные мысли. Молчание слишком затягивается, Джей всё ещё держит Чонвона за руку, пока они просто смотрят друг на друга, поэтому Чонвон сдавленным голосом говорит: — Мне надо… — неопределённо указывая в сторону кухни и высвобождая руку из хватки Джея, чтобы быстро уйти, оставляя позади его растерянную фигуру.***
Следующий день проходит значительно лучше. Чонвон, стиснув зубы, избегает смотреть Джею в глаза и всеми силами старается не заикаться. Он даже мог бы сказать, что их с Джеем отношения почти вернулись к норме. Поэтому, когда в конце дня он моет руки, собираясь домой, он чувствует себя очень даже неплохо, даже несмотря на то, что липкое тесто для торта забилось ему под ногти и никак не хочет оттуда вычищаться. Он подпрыгивает, расплёскивая воду на пол, когда чувствует, что кто-то подходит к нему сзади и кладёт руку на плечо. — Господи боже! Ты же знаешь, что я пугаюсь, когда… — Он замолкает, когда понимает, что у него за спиной стоит Джей, потому что, кто же ещё это мог быть. — Извини, — говорит Джей. Он заводит руку за голову и неловко потирает шею. — Эм, просто хотел узнать… — и замолкает. — Узнать что? — спрашивает Чонвон. Не в характере Джея так нервничать, поэтому Чонвон начинает нервничать тоже, из-за чего его желудок неприятно сжимается. Джей снова молчит. Он открывает рот, как будто собирается наконец что-то сказать, но быстро его закрывает. — Ты похож на рыбу, — фыркает Чонвон. — Просто скажи уже, что хотел, господи. Я не могу ждать весь день. Джей смущённо смеётся. — Ты прав, извини. Эм, я хотел спросить, свободен ли ты сегодня вечером? Глаза Чонвона расширяются. «Не может быть…» — Я… Я не знаю, — отвечает он писклявым голосом. — У меня вообще-то куча дел. Джей вздыхает. — Я бы сильно удивился, если бы с тобой всё оказалось легко, — невозмутимо говорит он. — Может, освободишь для меня своё расписание? — В его глазах появляется блеск, которому Чонвон просто не может отказать. — Ладно. Думаю, что смогу выделить для тебя пару часиков, — говорит он и драматично вздыхает. Джей прикладывает руку к груди. — Это большая честь для меня, правда. Тогда, я заеду за тобой в семь? «Стоп. Заедет за мной? Это ведь буквально…» Чонвон останавливает ход своих мыслей, пока не стало поздно. — Куда мы поедем? — спрашивает он. — Это сюрприз, — подмигивает Джей. — Надень что-нибудь удобное. Он поворачивается, чтобы уйти, но Чонвон останавливает его. — Нет, подожди! Ты не ответил! — говорит Чонвон. — Разве? Не переживай, будет весело, обещаю. — Это что… — Чонвон замолкает, не желая заканчивать вопрос и произносить слово на букву «с». — Что «что»? — спрашивает Джей, приподнимая бровь, словно дразня Чонвона. «Этот говнюк точно знает, о чём я», — думает про себя Чонвон. — Неважно, — ворчит он. — В семь будет удобно. — Тогда до вечера, — улыбается ярко Джей. Чонвону кажется, что он задыхается.***
— Подожди, — визжит Сону, размахивая руками. — Подожди, блять. Джей пригласил тебя на свидание? Чонвон пожимает плечами, развалившись на диване в позе звезды. — Думаешь, что это свидание? Я не знаю, он так странно это обозначил… Сону бросает на него недоверчивый взгляд. — Он сказал, что заедет за тобой в семь, а это классическое время для свидания, а потом добавил, что тебя ждёт сюрприз. Что, блин, тебе тут не ясно? Чонвон закрывает лицо руками. — Может, на самом деле он имел в виду что-то другое. Что, если я приду туда, думая, что это свидание, а в итоге он поведёт меня, не знаю, на вечеринку братства, чтобы подцепить там случайную девчонку или что-то типа того? Что, если он хочет, чтобы я просто довёз его домой? А у меня ведь даже прав нет! Сону вздыхает, откидываясь на спинку дивана. — Какой же ты идиот. Он опускает взгляд, чтобы проверить свой телефон. — Ладно, уже пять. Тебе пора собираться. Полтора часа спустя общая комната Чонвона и Сону выглядит как зона боевых действий с одеждой, разбросанной по всем её поверхностям. Сону, прищурившись, смотрит на Чонвона, как будто пытаясь решить, приемлем его наряд или нет. — Мне нравится, как на тебе сидит этот свитер, — начинает он. — Но в этих штанах твоя задница выглядит плоской. Чонвон стонет. — Я не виноват, что ты их растянул. Сону цокает и продолжает рыться в одежде, разложенной на кровати, прежде чем, наконец, вытащить пару рваных светло-голубых «Ливайсов». Он бросает их в Чонвона. — Примерь эти, — говорит он. Чонвон подчиняется и быстро снимает штаны, прежде чем надеть джинсы. (Сону демонстративно отводит взгляд, хотя Чонвон не совсем понимает, зачем. Они заставали друг друга в разном по степени обнажённости виде больше раз, чем можно сосчитать по пальцам обеих рук.) Чонвон неловко крутится на месте, чтобы Сону мог рассмотреть его со всех сторон. — Ну как? — Очень даже неплохо. В них твои ноги кажутся длиннее, что тоже плюс. Он смотрит на свои часы и подскакивает, когда видит время. — Чёрт, у нас есть всего пятнадцать минут до того, как тебе нужно будет выходить. Давай я быстренько тебя накрашу. — Накрасишь? — хмурится Чонвон. — Да ладно, — закатывает глаза Сону. — Разве тебе не хочется быть красивым для Джея? Я совсем чуть-чуть. Очевидно, когда Сону сказал «чуть-чуть», он солгал, потому что примерно семнадцать минут спустя Чонвон в спешке открывает дверь, хлопая потяжелевшими от туши ресницами, с подведёнными глазами и губами, выделенными блестящим розовым тинтом. Сону пытался создать «сияющий, милый лук» (его слова), что предполагало нанесение блестящих теней и хайлайтера, которые сделали его похожим на глазированный пончик. Но похоже, все его труды были не напрасны, думает Чонвон, потому что в ту минуту, когда он открывает дверь, Джей поражённо моргает, глядя на него. После пары секунд молчания он одаривает Чонвона своей фирменной полуулыбкой и тихо говорит: — Выглядишь прекрасно. Чонвон искренне надеется, что плотный тональный в состоянии скрыть румянец, появившийся на его щеках, и булькает сдавленное «спасибо» в ответ. Не то чтобы он не хотел сказать Джею то же самое. Тот, как всегда, одет стильно; на нём джинсы и простая чёрная футболка, без сомнения, брендовая, под дорогим на вид длинным пальто. Его волосы аккуратно уложены набок, но несколько прядок из чёлки выбились и спадают на брови. «Мило, — думает Чонвон. — Джей такой милый». — Готов? — спрашивает Джей. Чонвон кивает, и они идут к машине. В этот раз отвратительный блестящий Порше не вызывает у Чонвона раздражения, особенно когда Джей бросается к пассажирскому сиденью, чтобы придержать для него открытую дверь. «Кто вообще до сих пор так делает?» — недоумённо думает Чонвон. Тем не менее, он не может отрицать, что это показательное рыцарство заставляет его желудок сделать сальто. — Так куда мы едем? — спрашивает он после того, как пристегнул ремень безопасности. Джей отвлекается от попытки включить радио и поднимает взгляд. — Разве я не говорил, что это сюрприз? Увидишь, когда мы приедем на место. Он нажимает кнопку, и из динамиков автомобиля начинает литься какая-то спокойная R'n'B песня. Чонвон дуется, делая это почти неосознанно. — Я не люблю сюрпризы. Джей пожимает плечами и посылает ему лёгкую улыбку. — Думаю, что этот тебе понравится. Они едут около двадцати минут, отвлекаясь на пустые разговоры о том, как провели день, какую музыку слушали в последнее время и как обстоят дела у их семьи и друзей. Ему это нравится. С Джеем легко общаться, а когда Чонвон о чём-то рассказывает, он немного подаётся вперёд и активно кивает, как будто ловит каждое сказанное им слово. Чонвон так и не задаёт невысказанный вопрос о том, свидание это или нет, да и Джей не спешит вносить в ситуацию ясность. Когда Джей наконец останавливает машину у обочины перед потёртым знаком, на котором выцветшими буквами написано «ПАРК», Чонвон приподнимает бровь. — Ты привёз меня в парк? Серьёзно? Джей отстёгивает ремень безопасности и выходит из машины. Чонвон делает то же самое. — Немного терпения. Понимаю, что он не выглядит впечатляюще, но я знаю одно местечко. Он открывает багажник и достаёт большую корзину и скатерть для пикника. — Надеюсь, что ты любишь пикники. Чонвон не может сдержать себя и просто пялится на него во все глаза, потому что Джей Пак привёз его в парк, чтобы они сходили на пикник? Это… неожиданно. Замечая реакцию Чонвона, Джей нервно теребит рукав своего пальто. — Не хочешь идти? Если нет, то всё в порядке, — быстро говорит он. — Я просто подумал, что тебе понравится. — Нет-нет, всё отлично, — спешит заверить его Чонвон. — Я просто удивился. Ты не очень-то похож на парня, который будет ходить на пикники. — О, я полон сюрпризов, — улыбается Джей. Они вдвоём идут по парку, с одной стороны которого стоят старые качели и слегка накренившаяся горка, покрытые ржавчиной и тёмно-коричневыми пятнами там, где дерево проглядывает сквозь облупившуюся краску. На другой стороне виднеется узкая тропинка, которая ведёт в лес. Джей направляется туда, и некоторое время они идут по ней в тишине. — Привёз меня в заброшенный парк, завёл в тёмный лес, — перечисляет Чонвон примерно спустя десять минут после начала их прогулки. — Очень подозрительно. Чем-то напоминает историю Красной Шапочки. — Значит ли это, что я большой страшный волк? — спрашивает Джей, решая ему подыграть. — Ну, зубы у тебя действительно большие, — кивает Чонвон. — Эй! — возмущается Джей. — У меня нормальные зубы. Чонвон хихикает, а Джей надувает губы. — В любом случае, — говорит он, — мы уже почти пришли. Чонвон даже не заметил, когда они успели выйти из леса и оказаться на поляне у края склона холма, полностью усыпанной цветами. — Вау, — шепчет Чонвон. Кажется, что звук его голоса эхом отражается от листвы деревьев, а в ушах свистит порыв ветра. — Красиво, правда? — спрашивает Джей. На его лице расплылась довольная улыбка. — Я же говорил, что тебе понравится. — Как ты нашёл это место? Здесь так спокойно. — На первом курсе мы с друзьями бегали в тот жуткий парк, чтобы накуриться, — пожимает плечами Джей. — Однажды я просто пошёл по тропинке, и она привела меня сюда. Затем, помолчав пару секунд, он добавляет: — Я никогда раньше никого сюда не приводил. — Правда? — спрашивает Чонвон. Джей кивает, и у Чонвона перехватывает дыхание. Он понятия не имеет, как воспринимать эту информацию. Они садятся на скатерть, Джей открывает корзину, достаёт клубничный йогурт и протягивает его Чонвону. — Это же мой любимый! — восклицает Чонвон, увидев знакомую светло-розовую упаковку. — Как ты узнал? Джей пожимает плечами, доставая себе обычную газировку. — Ты как-то говорил. Он произносит это так буднично, будто в этом нет ничего особенного, но это не так — Чонвон знает, что это не так. «Это ведь что-то значит?» — Посмотри, — говорит Джей, указывая рукой на небо. — Звёзды такие красивые сегодня, правда? Чонвон вытягивает шею, чтобы посмотреть вверх. — Да, — отвечает он. — Мне всегда было интересно, как бы выглядело небо, не будь воздух таким грязным. Наверное, мы бы могли увидеть намного больше звёзд. — Конечно, — наклоняет голову Джей. — Но их и сейчас много. Смотри, это Венера. Он указывает на яркую точку, светящуюся на небе. — Венера это даже не звезда, — хмурится Чонвон. — Я больше чем уверен, что это Полярная звезда. — Ладно, я хотя бы попытался. Не всем дано быть экспертами в астрономии. Чонвон подносит руку ко рту, чтобы заглушить смех. — Я понятия не имею, Полярная это звезда или нет. Просто это единственное название, которое я знаю, — признаётся он. — Так и знал, — важно кивает Джей. — Не понимаю, как люди могут серьёзно увлекаться космосом. Это ведь просто огромные шары, вращающиеся вокруг пустоты. Чонвон пожимает плечами, сёрбая свой йогурт. — Да. Даже когда я был маленьким, я никогда им не интересовался. Космос всегда меня пугал. Он ведь такой большой. Бесконечный. Я никогда не понимал тех, кто хотел стать космонавтом. Джей согласно мычит и меняет позу, устраиваясь на скатерти поудобнее. Чонвон почти давится воздухом, когда понимает, насколько они теперь близко — их плечи практически соприкасаются. — Я тоже, — говорит Джей. — Зато небо очень красивое. Я могу понять желание приблизиться к нему. Он слегка поворачивается к Чонвону, пока говорит эти слова, и его тёплое дыхание касается его лица. Джей поднимает руку, как будто хочет положить её Чонвону на плечи. — Ничего, если я… Чонвон кивает слишком быстро и пытается скрыть неловкость, придавая своему лицу нейтральное выражение. Однако быстро проваливает эту попытку, потому что тяжесть руки Джея на его плечах почти заставляет его задыхаться. Они проводят остаток ночи, разговаривая обо всём, что приходит им в голову, доедая еду, которую принёс Джей, и глядя на небо (точнее на небо смотрит только Джей, Чонвон же не в состоянии отвести глаз от его лица). Когда приходит время, они собирают вещи, идут обратно через лес и садятся в машину. Обратная поездка к дому Чонвона кажется слишком короткой, и он чувствует, как по телу разливается разочарование, когда замечает за стеклом знакомые улицы. Когда Джей подъезжает к нужному дому, он выходит из машины следом, останавливая Чонвона прежде, чем тот успевает подняться по лестнице к двери. — Я прекрасно провёл время, — говорит Чонвон. — Спасибо, что пригласил. Джей улыбается, и в уголках его глаз появляются маленькие морщинки, напоминающие солнечные лучики. — Не за что. Я тоже. Надеюсь, что сюрприз оправдал твои ожидания. — Можно сказать и так, — отвечает Чонвон, улыбаясь как идиот. Джей ничего не говорит. Пару секунд он внимательно смотрит на Чонвона, пока воздух между ними не становится густым и наэлектризованным. Чонвону кажется, что Джей буквально может слышать быстрый стук его сердца. Проходит ещё несколько секунд, и Джей тихо спрашивает: — Можно я..? — Он не заканчивает предложение, но Чонвон прекрасно понимает, что именно он пытается спросить. И, конечно же, Чонвон собирается ответить «да» — ни в одной из существующих вселенных он бы не смог этого не сделать. Но затем, прямо как в типичной комедии, мимо пробегает собака, и они оба резко поворачивают головы, чтобы посмотреть на то, как она загоняет в переулок что-то похожее на белку. Секундой позже её недовольный владелец, замученный на вид студент, подбегает к ним и, тяжело дыша и уперев руки в колени, спрашивает: — Вы не видели мою собаку? Я просто отпустил поводок, и она… — Он неопределённо машет рукой, видимо, пытаясь донести, что она убежала. Джей первым приходит в себя. — Кажется, она побежала туда, — говорит он, указывая на переулок. — Она гналась за какой-то белкой. Парень быстро бросает Джею «спасибо» и убегает, исчезая в переулке. Джей всё ещё стоит рядом с Чонвоном — буквально на расстоянии вдоха, — но момент испорчен. — Эм, ещё раз спасибо, — неловко говорит Чонвон. — Да, — выдыхает Джей. — Увидимся завтра на работе. Чонвон коротко машет ему рукой и начинает медленно подниматься по ступенькам. «Чёртова собака».***
— Это ведь было свидание? — спрашивает Чонвон, плюхаясь на свою кровать. — Не тупи, — говорит Сону, как обычно ничем не помогая. — Заткнись. Я тебя ненавижу. — Я не понимаю, почему ты вообще спрашиваешь. Ты такой идиот. Чонвон громко вздыхает в подушку. — Он ведь хотел поцеловать меня, да? Или я всё неправильно понял? Сону закатывает глаза так сильно, что Чонвону кажется, что ещё немного и он сможет увидеть свой мозг. — Это ты мне, блять, скажи. Меня с вами не было. — Просто я не понимаю… — скулит Чонвон, растягивая последний слог. — Твои проблемы, — припечатывает Сону, пожимая плечами. Чонвон зажмуривается и зарывается лицом в простыни, пытаясь подавить желание честно высказать Сону всё, что он думает о его новом окрашивании. — Да пошёл ты.***
— По поводу вчерашнего… — неуверенно начинает Джей. Чонвон морщится. Они вдвоём только что вошли в пекарню. На дворе всего 6 утра, примерно на пять часов рановато для какого-либо важного разговора. Не говоря уже о том, что Джей заявился на работу с уложенными на бок волосами, и блять. Кто же знал, что обычный гель для волос может сделать Чонвона неспособным адекватно мыслить? Джей, очевидно, не понимает намёк и продолжает. — Если я сделал что-то не так или слишком поторопился, то мне правда жаль. Я не хотел… — О чём ты говоришь? — перебивает его Чонвон, нахмурившись. — Всё отлично, правда. Джей издаёт громкий звук облегчения. — Слава богу. Я просто совсем не знаю, как нужно вести себя на первом свидании, потому что… — Подожди-ка, блять, — снова перебивает его Чонвон. — Что ты только что сказал? Джей выглядит так, будто ничего не понимает. — Я сказал, что не знаю, как вести себя на первом свидании… — Боже мой, — шепчет Чонвон. — Так это всё-таки было свидание. Глаза Джея почти комично расширяются. — Ты… ты не знал, что это было свидание? Какого..? Я ведь буквально спросил тебя… — Ты не сказал прямо, что это свидание! — возражает Чонвон. — Откуда мне было знать? Ты просто спросил: «Ты свободен в семь?». Что я должен был думать? Я вообще решил, что ты хотел, чтобы я отвёз тебя домой с какой-нибудь вечеринки братства! — У тебя даже прав нет, — хмурится Джей. Чонвон замолкает. — Ты про это знаешь? Джей кивает, выглядя всё более и более растерянным. — Ну да? Ты как-то говорил об этом. — Зачем ты вообще это запомнил? — вскидывает руки Чонвон. Джей издаёт смущённый смешок. — Потому что я стараюсь запоминать всё о людях, которые мне нравятся. Сердце Чонвона практически замирает в груди. — Подожди. Я тебе нравлюсь? — шепчет он, как будто произнеси он эти слова громче, и они окажутся неправдой. — Э-э, да? — бросает на него растерянный взгляд Джей. — Поэтому я и пригласил тебя на свидание… О, точно. Чонвон ведь совсем забыл, что прошлый вечер всё-таки был свиданием. — Вот же блять. — Это хорошее «блять» или плохое? С губ Чонвона срывается недоверчивый смешок. Он с трудом может поверить, что это не какой-то безумный сон. — Хорошее. Определённо хорошее, — говорит он дрогнувшим голосом. — Что ж, это радует, — отвечает Джей. — Потому что вчера я так и не смог сделать это. Он внезапно оказывается так близко, что его дорогой одеколон — точно от какого-нибудь «Армани» — наполняет ноздри Чонвона, а затем, прежде чем Чонвон успевает хотя бы моргнуть или ущипнуть себя, чтобы убедиться, что всё это не галлюцинации, их губы соприкасаются. Джей осторожно покусывает его нижнюю губу, пока его руки покоятся на талии Чонвона. Чонвону кажется, что он не может дышать, но он уверен, что буквально умрёт, если Джей разорвёт поцелуй раньше, чем пройдёт несколько ближайших дней. Джей всё-таки отстраняется, и нет, Чонвон не умирает, но он неосознанно тянется за губами Джея, прежде чем спохватывается. — Прелесть, — шепчет Джей. Чонвон изо всех сил старается унять приливающую к щекам кровь. — Это было… — пытается сказать между тяжёлыми вдохами он. — Хорошо, надеюсь? — спрашивает с улыбкой Джей. Чонвон кивает, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. — Да, это вполне подходящее слово. — О, не стоит так тешить моё самолюбие, — говорит Джей, выглядя довольным собой. — Конечно. Чонвон молчит несколько секунд, а затем: — У меня есть вопрос. — Валяй. — Я ведь тебе нравлюсь, правда? Мне всё это не привиделось? Джей выглядит так, словно изо всех сил старается не рассмеяться. — Это и есть твой вопрос? — Нет, просто… Просто ответь на него уже. — Хорошо. Я отвечу, если уж всё это, — он неопределённо машет рукой, — ещё не прояснило ситуацию. — Почему ты тогда вёл себя как придурок? С первого курса ты не давал мне спокойно жить из-за той ситуации с большим членом. Ты только недавно перестал напоминать мне о ней. Это потому, что ты понял, что я тебя нравлюсь? — Ты ещё не понял? — хмурится Джей. — Я думал, что всё было очевидно. — Не понял что? — Я вёл себя как придурок, потому что ты мне нравился. Ещё с момента, когда я увидел тебя на распределении первокурсников. Ты показался мне очень милым. «Не может, блять, быть». — Я… Я нравился тебе ещё с того момента? Что за бред. — Это не бред! — Но ты вёл себя как козёл! Помнишь пару по физике в прошлом году? Это был буквально ад. Ты мне дышать не давал! И продолжал дразнить из-за тех слов про член при каждом удобном случае. — Слушай, я был буквально на седьмом небе от счастья, когда ты сказал обо мне те слова на вечеринке. Какова была вероятность, что один очень милый первокурсник мной заинтересуется? Я просто не знал, как к тебе подступиться. Я не очень хорошо разбираюсь в чувствах, понимаешь? Поэтому постоянно и дразнил тебя. — Подожди, ты хочешь сказать, что делал всё это, чтобы привлечь моё внимание? — Ну да, — смущённо кивает Джей. — Признаю, что это было ужасно. Я вёл себя как идиот. Я не знаю, почему я думал, что это заставит тебя захотеть со мной встречаться. Сонхун вроде как вправил мне мозги, когда я сказал ему, что буду работать с тобой в одной пекарне. — Он сказал, что если ты будешь вести себя, как нормальный человек, я с большей вероятностью захочу с тобой встречаться? — Ага, — говорит Джей, растягивая последний слог. — Похоже, что он оказался прав. — Похоже, — говорит Чонвон и смеётся. — Тогда мне стоит извиниться, — говорит Джей, неловко опуская руки в карманы. — Прости, что так долго вёл себя как придурок. Просто у меня был на тебя стояк. Типа, ментальный. — Поразительный выбор слов. — Что поделать. Я человек высокой культуры. Чонвон закатывает глаза. — Хорошо, я тебя прощаю. Но больше из-за того, что не могу нормально думать, когда вижу тебя с этой причёской. — И почему же? — ухмыляется Джей. — Потому что ты выглядишь пиздец как круто, — выпаливает Чонвон. Он мгновенно жалеет об этом, когда видит самодовольное выражение, появившееся на лице Джея. — «Пиздец как круто»? Ого, вот уж не думал, что услышу от тебя такие слова. — Заткнись. — Я так польщён, ты не представляешь. Я не собираюсь забывать об этом никогда, к твоему сведению… — Заткнись, — бубнит Чонвон. — Я беру свои слова обратно. — Ты не можешь этого сделать, — тянет нараспев Джей. — Я серьёзно, заткнись, пока я не ушёл от тебя к эклерам, которые, вообще-то, должен готовить прямо сейчас. Уверен, что с ними мне будет лучше. — Правда? — приподнимает бровь Джей. Чонвон кивает. — Они хотя бы не такие раздражающие. — Но могут ли они сделать так? Без всякого предупреждения Джей наклоняется и снова прижимает их губы друг к другу. На этот раз Чонвон активно отвечает на поцелуй, запуская пальцы в его волосы. «К этому и привыкнуть можно», — думает он, замечая соединяющую их губы тонкую ниточку слюны, когда Джей отстраняется. — Так я и думал, — ухмыляется Джей. Чонвон пинает его в голень.
Примечания:
кто заметил камео лейлы и шим джейка, тот молодец
