Система «Найди-Свой-Истинный-Рут»

Наблюдая карусель сменяющихся образов, Шэнь Цинцю усиленно рассуждал о предложенном выборе. Кем бы этот человек (или демон? или пара незнакомцев?) ни был, Шэнь Цинцю будет обязан на него положиться, ведь самостоятельно, по заверениям Системы, он выжить не способен. Кого же ему выбрать в союзники? Будто нарочно моделька Ло Бинхэ остановилась прямо у его носа. Но Шэнь Цинцю не требовалось подсказок Системы, чтобы уже давно уяснить: выбор протагониста — правильный выбор. Вот только с каких пор злодей имеет право на счастливую концовку с главным героем? Но размышлять об этом было некогда. Раз Система дает шанс, то почему бы им не воспользоваться? Количество попыток не ограничено. Не выйдет — у Шэнь Цинцю есть еще три, а точнее, четыре претендента. Пусть Шэнь Цинцю не знал, как работает в этом недоделанном меню механизм выбора, он попробовал протянуть к Ло Бинхэ руку, тем самым обозначив, к какому претенденту склоняется более. Он надеялся коснуться непластичной, будто кукольной, ладонью плеча своего возмужавшего ученика, однако эзотерический круг повернулся еще немного, и пальцы Шэнь Цинцю указали на грудь — прямо в прорезь распахнутого ханьфу. На миг Шэнь Цинцю показалось, будто глянцевое тиснение добавило масляный блеск на мышцы протагониста, однако появившаяся мгновением позже вспышка, к счастью, рассеяла это возмутительное предположение. Правда ведь, что не все визуальные новеллы пишутся в жанре «любовный роман»? Взамен ослепляющей белизне пришла пронзительная резь — и Шэнь Цинцю, внезапно вернувший себе чувствительность, пронзительно чихнул. Его тело дрожало, обданное ледяной водой. Сяо Гунчжу уже взобралась на платформу и теперь, кажется, ждала ответа заклинателя, однако Шэнь Цинцю, оглушенный восприятием вновь обретенного тела, в такой-то момент точно не смог бы вспомнить, о чем они говорили прежде. — Молчишь? Верно, — кажется, девушка не заметила в теле Шэнь Цинцю неестественной слабости, хотя та была чрезмерной даже для его нынешнего бедственного положения. Задрав подбородок и смотря на заклинателя сверху вниз, чтобы казаться выше и значительнее, Сяо Гунчжу заносчиво продолжила: — Открывай свой рот, лишь когда мне потребуется твой ответ. Ты — просто невиданный злодей! Подумать только, спутался с демонами, предав своих товарищей! …да, все вернулось на круги своя. Шэнь Цинцю сбило с толку начало речи Сяо Гунчжу, и он испугался, что уже успел неосознанно повернуть сюжет в новое русло… Однако теперь он вспомнил. Сяо Гунчжу обещала допросить его, но довольно скоро сама же призналась в том (вернее, это можно было понять по ее поведению), что никаких вопросов не подготовила и пришла лишь затем, чтобы устроить Шэнь Цинцю взбучку. «С одним демоном мне действительно придется спутаться…» — подумал Шэнь Цинцю с тоской глядя в сторону каменной тропы, откуда в скором времени должен был появиться Ло Бинхэ. Его подбородок перехватила плеть, вновь повернувшая лицо Шэнь Цинцю к Сяо Гунчжу. Юная заклинательница оказалась слишком близко. Шэнь Цинцю опасливо скользнул взглядом к своим коленям, на которые упала шипованная косичка. — Думаешь сбежать? — насмешливо спросила Сяо Гунчжу, еще выше задирая его подбородок. — Прежде чем попытаться, подумай хорошенько о последствиях. Или этому мастеру показать тебе?.. [10 очков Девы в беде!] Шэнь Цинцю скрипнул зубами. «Это бы работало, будь на моем месте миловидная сестричка, а на ее — неотесанный мужлан!» Новая версия Системы принесла не только бесполезные шкалы, но и сосредоточила их значения на самом Шэнь Цинцю. Однако не успел он даже подумать об ответе, как мимо его уха со свистом пронеслась плеть, драматично срезав прядь волос. Как ошпаренный, Шэнь Цинцю откатился в сторону, мысленно проклиная то обстоятельство, что страдальческое молчание раздраконило Сяо Гунчжу куда быстрее, чем довольно смелые речи в прошлом! Обладай Шэнь Цинцю какой-нибудь сверхспособностью, позволяющей манипулировать временем, он, будто Нео из Матрицы, уж точно явил бы театр ловкости и грации, легко и шутя уворачиваясь от нацеленных на него взмахов. Однако знание о возможном будущем было скорее даровано ему свыше, чем приобретено им лично. Ведь, когда сам читаешь книгу, у тебя есть возможность делать пометки и пересматривать особенно зацепившие тебя моменты, потому в итоге составленное представление об истории полностью соответствует твоим потребностям — тому, с какой целью ты обратился к этой книге. Когда же историю пересказывает, пусть и довольно подробно, кто-то извне, обычно нет возможности зациклиться на конкретном моменте, пока не заучишь его наизусть. Не то попросту утомишь собеседника! Самостоятельно жить жизнь — это как слушать историю, что тебе рассказывают силы свыше. Чаще всего ты не знаешь всех подробностей, а попытки замереть и разобраться чреваты летальным исходом. Вот и теперь, пытаясь припомнить по собственному опыту, куда следует откатиться и как перевернуться, чтобы не попасть под удар, Шэнь Цинцю лишь промедлил и значительно усугубил собственное положение. Кто же запоминает такие вещи, когда шум крови в ушах заглушает собственные мысли и остается полагаться лишь на рефлексы тела! [30 очков Девы в беде!] На этот раз одежда крошилась под ударами гораздо активнее прежнего, и Шэнь Цинцю, силясь спасти оставшееся приличие своего одеяния (ведь кто знает: вдруг от процента характеристики «защита» также зависит вероятность выпадения счастливой концовки!), случайно подставил Сяо Гунчжу образовавшуюся под прошлыми ударами «пробоину». Следующим взмахом заклинательница обожгла затылок Шэнь Цинцю дюжиной вошедших под кожу шипов. Когда Сяо Гунчжу вновь увела хвост плети к своей руке, шипы, покидая плоть Шэнь Цинцю, надорвали слой эпидермиса, усыпав рытвинами всю заднюю поверхность шеи. [60 очков Девы в беде!] Вновь стекший на шею водопад волос скрыл от Сяо Гунчжу плоды ее стараний, однако, взбудораженная, точно идущая по следу волчица, она тут же учуяла запах крови и торжествующе осклабилась. Испытываемое ею ликование заставило ее промедлить (возможно, пока она была еще не слишком опытна в учиняемых ею зверствах), потому следующий удар так и не случился. Шэнь Цинцю, уже зная, что произойдет, медленно повернул к заклинательнице голову. Однако малейшей капли крови, выступившей на теле Шэнь Цинцю, было достаточно, чтобы усугубить до катастрофы последовавшую сцену. Бесшумно появившийся из ниоткуда Ло Бинхэ на этот раз стоял к Шэнь Цинцю спиной. Шэнь Цинцю не мог увидеть выражение его лица… однако он мог почувствовать его по глубине ужаса, затмившего прекрасные глаза заклинательницы. — Гэгэ Ло?.. — слабо позвала Сяо Гунчжу, выпустив из пальцев плеть. Но не в знак капитуляции: просто Ло Бинхэ сжал ее запястье так крепко, что сквозь слова из груди Сяо Гунчжу вырвались сиплые вздохи. Сяо Гунчжу попятилась, пытаясь ускользнуть от хватки, но Ло Бинхэ последовал за ней, на каждый шаг, плотно приминавший пыль платформы, поднимая их сцепленные руки все выше над головой Сяо Гунчжу. Расшитая туфля заклинательницы, уведенная за спину, подтолкнула к краю платформы отколовшийся от плитки камешек — и тот с шипением растворился в ядовитом озере. — Что ты делаешь? — вскричала Сяо Гунчжу, почувствовав спиной дыхание смерти. — Что ты делаешь?! Стискивая в пальцах чужое запястья, Ло Бинхэ держал девушку над самой пропастью, вольный в любой момент бросить ее во всепоглощающие воды. Тонкий вскрик — и она растворилась бы вся за мгновение, оставив после себя лишь розовую пену в тон ее нежнейшего платья. Вся дрожа от ни с чем не сравнимого ужаса, Сяо Гунчжу напоминала уже не волчицу, но только звериную шкуру, изорванную тряпочку, безвольно колышущуюся в клубах горячего воздуха, прежде чем человеческая рука швырнет ее за ненадобностью в жар печи. Чем яснее Сяо Гунчжу осознавала свое положение, тем тусклее становился ее взгляд. Обреченность отравила ее душу. Но на пороге смерти яростному духу этой девушки, кажется, таки удалось на мгновение вырвать контроль над собственным телом у бездушной Системы. Она бросилась на грудь Ло Бинхэ рассвирепевшей собакой и швырнула ему в лицо истошный вопль: — Отпусти меня! Учащенное дыхание, будто в этом крике Сяо Гунчжу вытолкнула весь имевшийся в ее легких воздух. Ло Бинхэ был неподвижен некоторое время, после чего, все еще не разжимая запястья девушки, проволочил ее по краю платформы к каменной тропе. Там он наконец отпустил Сяо Гунчжу и, отвечая на ее неподвижный взор загнанного зверя, отшвырнул ногой в озеро металлическую плеть. Образ девушки, жалко обхватившей саму себя руками и икающей от подавляемых в груди рыданий, произвел на Шэнь Цинцю тягостное впечатление. Он просто не мог злорадствовать над получившей по заслугам Сяо Гунчжу, ведь в том, как она плелась по каменной тропе, волоча за собой распустившиеся на туфле завязки, ощущалась вся глубина разочарования в любви, на которую она променяла уважение и нежность принадлежавшего ей прежде сердца. Ло Бинхэ еще фэнь стоял к Шэнь Цинцю спиной, едва шевеля пальцами руки, которой прежде сжимал запястье Сяо Гунчжу: то ли разминая их, то ли… воображая, как доводит дело до конца. Наконец Ло Бинхэ обернулся. Его лицо было сковано непроницаемой маской сдержанности, и из-за нее темные глаза ученика были густы, точно лакричный сироп. В них не отражалось ничего, кроме взгляда смотрящего. — Дозволит ли учитель осмотреть его раны? — разрушивший молчание голос был ровным и спокойным. Как он должен себя повести? В прошлый раз он отказал Ло Бинхэ в его ненавязчивом стремлении проверить его тело, но сейчас от его ученика вовсе разит желанием убивать! Шэнь Цинцю невольно вздрогнул, представляя прикосновение пальцев, только что сминавших девичье запястье, к собственной шее. — Этот мастер не стоит твоего беспокойства. [80 очков Девы в беде!] Плюс двадцать! Прямо как за не самый сильный удар плетью! Возможно, от обилия очков в допшкале, или потому как Шэнь Цинцю неосознанно (всего ведь не упомнишь!) задел ученика за живое, но непроницаемая мгла зрачков Ло Бинхэ расступилась — точно луна взошла на ночном небе, посеребрив волны чернильного озера. Ло Бинхэ сделал шаг навстречу. Шэнь Цинцю, чья попытка отодвинуться в прошлый раз сильно расстроила этого чувствительного демона, остался недвижим. Единственной слабостью, что он себе позволил, было отвести взгляд — чтобы хоть сколько-нибудь унять дрожь в озябших пальцах. — Это сложно, учитель… Ведь за прошедшие годы не было ни единого мгновения, когда бы я не думал о вас. Слова Ло Бинхэ полоснули Шэнь Цинцю по сердцу, затруднив дыхание. В той версии сюжета… Ло Бинхэ признался, когда они уже стояли на крыше, а парой мяо позже Синьмо попытался овладеть разумом его ученика. Ло Бинхэ сел перед Шэнь Цинцю на колени, оставив между ними расстояние в половину чжана. Под маской спокойствия, которую старался удержать Ло Бинхэ, то и дело возникали, точно зоны сейсмической активности, волны внутреннего потрясения: крепко сомкнутые челюсти, трепет ресниц, подрагивающие углы губ. Повисло молчание, и Ло Бинхэ чрез силу нарушил его: — А вы?.. — на большее у него не хватило дыхания. Казалось, мозг Шэнь Цинцю готов был взорваться от этой сцены, преисполненной драматичности. «Ты только что свою потенциальную сестричку чуть не угробил, а теперь сидишь у меня в ногах и вздыхаешь так трепетно, будто шкала «Дева в беде» должна принадлежать тебе!» Однако не успел Шэнь Цинцю и губ разомкнуть, как с пронзительным звуком перед ним возникло гигантское диалоговое окно. [Пожалуйста, выберите ответ из следующих опций: A: Твой учитель думал о тебе. С того самого дня — ежедневно. Как добросовестный заклинатель я пытался убедить себя, что не смог бы поступить иначе. Но в тот день… (с придыханием) мое сердце раскололось вместе с Чжэнъяном. B: (отстраненно) Конечно, этот учитель вспоминал о тебе… однако к тому же имел множество иных занятий. А сейчас я хотел бы потребовать встречи с главой Цанцюн или лордом Байчжань. C: (промолчать).] Кажется, жар, прильнувший к голове Шэнь Цинцю, мог паром выходить из его ушей. «Система! Что это за варианты ответов такие?! A — полнейшая ложь! Такого не было, да и никто бы в подобную чушь не поверил! Пункт B выглядит так, будто я пытаюсь заставить его ревновать. Мне что, опять C выбирать?» Однако, если он будет просто плыть по течению, то ничего не сможет изменить. Целью этого рута является именно получение расположения Ло Бинхэ, а ничем, кроме идиотского пункта A, его не выбьешь. Заявленное Системой придыхание сорвалось с губ Шэнь Цинцю кряхтением, потому все последнее предложение превратилось в итоге в безэмоциональный бубнеж. Ло Бинхэ, расширив тревожно поблескивающие глаза, с жадностью поедал Шэнь Цинцю взглядом. — Вот как, — сдавленно отозвался Ло Бинхэ. — А я-то думал, что имела в виду шишу Ци, когда сказала, что вы «с горя»… Пусть Шэнь Цинцю сам же не дозволил Ци Цинци тогда договорить, сейчас его сердце разлилось рекой благодарностей к своей шимэй. — …однако даже в разбитом сердце учителя нашлась недюжинная сила, чтобы доселе ничем не явить свою тоску по им же загубленному ученику, — с внезапной горечью хмыкнул Ло Бинхэ. — В борделе с сеятелем, на улицах Цзиньланя и даже среди заклинателей, собравшихся на открытии врат города, — в каждую нашу встречу учитель вместо приветственных слов удостаивал меня лишь равнодушным взглядом, а взамен поэзии наставлял этого ученика угрозами. Неужто… это пытки дочери главы Хуаньхуа побудили безгрешного учителя наконец открыть свое сердце презренному ученику? — Этот учитель признает свою вину. Но воспринимая тебя уже не как юного заклинателя, а как прошедшего Бесконечную Бездну священного демона… я испытывал обоснованные опасения… — с усилием договорил Шэнь Цинцю, на полпути поняв, что заводит разговор не туда. Что и требовалось доказать: сгенерированные Системой ответы ни к черту не годились! Шэнь Цинцю не смел винить Ло Бинхэ за его скепсис: на его месте он бы вовсе рассмеялся от подобного жалкого блеяния опереточного злодея. «Нечего было надеяться на чудо! Поскорее бы этот рут закончился». Однако, едва он успел об этом подумать, как диалоговое окно вновь взмыло перед глазами: [Желаете использовать артефакт «Поддельная нефритовая подвеска Гуаньинь»? Напоминание: Ключевой артефакт может быть использован лишь единожды за попытку пройти рут.] На этот раз Шэнь Цинцю даже не поинтересовался уровнем гнева Главного Героя: «Согласен! Хотя бы в бэд-энде увижу, как эта штука работает». — «Обоснованные опасения»? — мгновенно завелся Ло Бинхэ, пусть, по ощущениям Шэнь Цинцю, его мысленный диалог с Системой должен был длиться по крайней мере десять счетов. — И это говорит человек, который собственными руками сбросил в преисподнюю мальчишку, что сражался за него насмерть с демоническими тварями? Ло Бинхэ осекся. Конечно, ему причиняли нестерпимую боль сказанные им самим же слова. Это три года назад он мог справедливо взывать к оправдательному приговору, уверяя, что демоническая его половина нисколько не проявляет себя вовне снотворческих тренировок с Мэнмо, но теперь… Приволокший в Царство Людей страшнейший из демонических артефактов — Синьмо, помимо смерти Ло Бинхэ мог рассчитывать разве что на участь своего мятежного папаши — а тут и неясно, что хуже. Все это делало Шэнь Цинцю правым по сути… Но по сюжету правым может быть только протагонист. — Если бы в тебе боролись два начала: справедливый учитель и добросовестный заклинатель… Разве ты не избрал бы для меня суд? Каждый человек имеет право быть услышанным… В моем теле текла светлая ци, культивировать которую демоны просто не способны, — разве я не заслуживал права зваться человеком? Шэнь Цинцю бы возразил и рассмотрел данный вопрос с разных точек зрения… Если бы его не беспокоила собственная сохранность и запропастившаяся подвеска. «Где мой Ключевой артефакт, чертова Система?! Можешь поглючить в стартовом меню, но не сейчас!» — Молчишь, хотя я даю тебе шанс оправдаться? — по паузам между предложениями Шэнь Цинцю, право, не признал за собой такой привилегии! — Тем лучше. Раз ты не хочешь быть откровенным со мной, более ты никому не сможешь излить душу. Ло Бинхэ вскочил со своего места и, стиснув плечо Шэнь Цинцю, поволок его к краю платформы. — Как ты не дал мне предстать перед судом… Так и ты не получишь шанса оправдаться ни в одном из своих прегрешений! Пожалуй, Ло Бинхэ сильно поторопился, решив так скоро оборвать жизнь своего злейшего врага, однако, как Шэнь Цинцю заметил прежде, его попаданческая методика воспитания вырастила довольно нервного протагониста. Шэнь Цинцю зажмурился, пытаясь представить быстрое меню и подвеску Гуаньинь в одной из ячеек рюкзака, однако делу это не помогало. Шэнь Цинцю приготовился проститься со своей жизнью. Радовало лишь то, что с высокой вероятностью смерть во всеразъедающей кислоте будет быстрее и, быть может, оттого безболезненнее смерти от удушья в могиле. Видимо, верхнее ханьфу Шэнь Цинцю зацепилось за шероховатость пола одной из дырок, что проделала шипастая плеть, потому как, не протащившись до края платформы лишь половину чжана, ткань треснула. Разрез протянулся от копчика к плечевому шву, и, когда рукав под пальцами Ло Бинхэ начал распадаться, от каменных плит гулко отскочил выкатившийся из потайного кармана предмет. В том не было чего-то особенного, и с другим человеком в подобной ситуации Ло Бинхэ, пожалуй, не стал бы отвлекаться на такие мелочи… Но именно здесь и в этот самый момент стук раздался подобно раскату грома, разделяющему тихий вечер и ненастную ночь. И Ло Бинхэ выпустил плечо Шэнь Цинцю. К счастью, Шэнь Цинцю сидел, а не стоял на земле, когда оказался на краю платформы. Ввиду данного обстоятельства, пока Ло Бинхэ был отвлечен подвеской, жизни Шэнь Цинцю угрожала чуть меньшая опасность, чем Сяо Гунчжу прежде. Ло Бинхэ поднял подвеску и, держа ее на ладонях, стоял так молча довольно долго. Резьба на кулоне ловила гранями блики от стекающей с потолка воды, и Ло Бинхэ, покручивая запястьями, в робкой задумчивости играл светом — будто ловил солнечных зайчиков из своего детства. Когда Ло Бинхэ вновь заговорил, его голос звучал тихо и сдавленно, но при этом в его глубине чувствовалась взявшаяся из ниоткуда… мягкость: — Я знал… что это был ты. — А я знал, что ты пройдешь Бесконечную Бездну!.. — с трудом уняв дрожь в голосе, ответил Шэнь Цинцю. И сейчас он был совершенно искренен. Однако не так он представлял использование Ключевого артефакта. Его тело было помято и избито, одежды почти содраны, а с шеи вниз по хребту стекала кровь. Если раньше Ло Бинхэ в порыве гнева всего лишь подразнил его своими кровяными паразитами, то сейчас благодаря совместным с Системой усилиям Шэнь Цинцю почти что заставил его себя убить. Но сказанного не воротишь — и Ло Бинхэ застыл в ожидании объяснения его последней фразы, оброненной в сердцах. Подбирая уточнения, Шэнь Цинцю заранее пожалел о том, что вообще взболтнул лишнего: — Я понимал, что принесу тебе невыносимые страдания. Я знал, что ты начнешь меня ненавидеть. Но теперь, оборачиваясь назад… неужели ты бы предпочел этот смехотворный суд? Договорив, он поднял взгляд на Ло Бинхэ, но увидел лишь его спину и прежнее непроницаемое выражение лица, открытое ему в пол-обороте. С губ сорвался тихий разочарованный вздох. Не бывать им с Главным Героем союзниками. «Эй, Система, когда там уже следующий рут?» [Дождитесь смерти. Пользователь приступит к следующей попытке после завершения текущего прохождения.] Из-за усталости хотелось потереть переносицу, но руки по-прежнему были связаны. — Я сегодня же обращусь к Лао Гунчжу с просьбой освободить учителя из Водной Тюрьмы. И впредь буду добиваться снятия всех предъявленных вам обвинений. Ло Бинхэ прошествовал к каменной тропе и, прежде чем сделать шаг с платформы, повернул голову, чтобы сквозь шум воды Шэнь Цинцю мог его услышать: — Это моя последняя услуга учителю. Ради ребенка, которого ты защитил тогда. Перейдя на другую сторону, Ло Бинхэ активировал механизм, и тропа пропала, а струи льющейся с потолка воды усилились. — И отвечая на твой вопрос, — разнеслось по пещере. Видимо, до того Ло Бинхэ не было надобности говорить так громко. — Я бы предпочел, чтобы тот ребенок не возненавидел своего учителя. Лишь только когда Ло Бинхэ окончательно покинул Водную тюрьму, Шэнь Цинцю осознал смысл сказанных им слов. Неужели это правда? С трудом, но он поднялся на ноги и засеменил по площадке, тем самым стараясь взбодрить тело и освежить рассудок. Главный Герой действительно пообещал ему свободу. «Сработало, сработало! Ключевой артефакт все же!» Окончательно осознав произошедшее, Шэнь Цинцю готов был прыгать от радости, однако кислый привкус от выплюнутых Ло Бинхэ слов все еще сохранялся в его рту. Лишь когда возбуждение в конечностях спало, он сел на пол, скрестив ноги. [Уровень Девы в беде снижен до отметки 0.] «И слава богу! Мы с ним нашли иной общий язык для моего спасения». И все было бы хорошо, вот только со временем дурное предчувствие никуда не уходило и, казалось, даже усиливалось. Вслед за возбуждением пришла усталость, и Шэнь Цинцю вздремнул… на шичэнь или пару. Сон был беспокоен и тревожен — в нем Шэнь Цинцю падал в бесконечную пропасть, на дне которой его ждала сырая земля да гниющие побеги вместо рук и ног. Когда он проснулся, вода с потолка не текла, а кровь на спине застыла неподвижной коркой. Перед ним стоял Лао Гунчжу. Первой мыслью было: «Ло Бинхэ обещал с ним договориться. Это плоды его дара убеждения?» Вот только выражение лица старика не предвещало ничего хорошего. — Вижу, мастер Шэнь проснулся. Шэнь Цинцю выпрямил плечи и придал выражению лица наносного спокойствия. Все же этот рут еще не был пройден на хорошую концовку, и ему следовало оставаться осторожным. — Рад видеть уважаемого мастера в своей скромной обители. Его ирония скривила губы Лао Гунчжу в сардоническую улыбку. — Не в пример своему виду ты невероятно спокоен и самоуверен, Шэнь Цинцю. Он совсем об этом забыл. Не нарушая внешнюю невозмутимость, Шэнь Цинцю дернул плечом в попытке поправить сорванную ткань, но лишь усугубил ситуацию, обнажив руку до локтя. Лао Гунчжу смотрел на него с истинным отвращением. — Думал, что если ляжешь под моего мальчика, то выбьешь для себя свободу? Шэнь Цинцю оцепенел, будто обухом оглушенный жестокой клеветой. Вскинув на Лао Гунчжу возмущенный взгляд из-под сдвинутых бровей, он процедил: — Где Ло Бинхэ? — Я отправил его в Цанцюн для поиска формальных оправданий и рекомендаций на твое имя. Не волнуйся, времени у нас предостаточно. Обнажив меч, старик придвинулся ближе и на манер своей дочери поднял подбородок Шэнь Цинцю острием. Из-за ощущения холодного металла на своей коже и затхлого запаха близкой смерти Шэнь Цинцю мелко затрясло. — Ло Бинхэ — теперь мое сокровище. Думал, что так просто заполучишь его обратно? «Больно то и надо! — мысленно взревел Шэнь Цинцю. — Система! Ты намеренно мое прохождение руинишь?! Я еще мог понять ревность Сяо Гунчжу, но Лао…» Не дав ему даже мысленно закончить фразу, лезвие меча рассекло горло Шэнь Цинцю, и кровь неудержимым потоком хлынула на ворот одежд, перекрашивая ткань из кипенно-белого в алый. Капли крови, упав на границы каменных плит, вскипели, и с ними забурлила черная грязь — быть может, та же кровь, но оставшаяся от прошлых узников. Шум воды стал громче, будто кто-то вновь запустил механизм льющихся с потолка струй, и озеро, перелившись через край платформы, охватило стопы надсмотрщиков, обступило колени Шэнь Цинцю. В его яде растворились одежды, а затем все залил багрянец. Шэнь Цинцю разомкнул веки, и на этот раз его окружала успокаивающая синяя мгла. Постепенно и помаргивая, точно больничная люминесцентная лампа, загорелась разметочная сетка. [Открыта концовка: «Убит из ревности»!]