The Secret's in the Telling/Секрет в рассказе

Подальше отсюда. Так он думает. Лежит лицом вниз на земле, щекой царапается о сухие листья, ветки и грязь. Ему нужно уехать подальше отсюда. Джет был прав. Ему не следовало приходить сюда. Любопытство и несчастье часто идут рука об руку, и сейчас Руфио усваивает этот урок на собственном опыте. Бессвязные образы мелькают в его остекленевших глазах, как кадры старой кинопленки, но все они размыты и туманны, и его разум едва поспевает за картинками. Воспоминаниями. Все произошло так чертовски быстро. Оживающие змеи-близнецы, разматывающиеся с поводьев и вонзающие свои золотые клыки в обтянутое кожей запястье. Мучительный вой боли. Колени почти не поддаются. Сталь горит ярко-зеленым. Бес ухмыляется в предвкушении. Вор в маске, истощенный и обессиленный, поднял пылающий меч, дрожащими руками взмахнул им и с резким криком обрушил его на кинжал Тьмы. Оба клинка ломаются при ударе, осколки разлетаются во все стороны, один большой кусок пронзает вора прямо в грудь, возможно, даже прямо в сердце. Затем раздается оглушительный гул, сопровождаемый взрывом света. А из него во все стороны несется взрыв чистой энергии, поражающий все на своем пути с такой силой, что земля грохочет. Она находит его застывшую фигуру, бьет его прямо в грудь и отбрасывает назад. Отбрасывает их всех назад. Сбитый с ног, как жалкая тряпичная кукла, он летит и врезается в дерево. Возможно, он ударился головой. А еще откусил себе язык. Он не уверен. Он не знает. Все перемешалось. И болит все, черт возьми, везде. Больно дышать. Больно думать. Больно оставаться в сознании. О Боже, он просто хочет домой. Туда, где тепло, где не пахнет смертью, где он не будет один. Он хочет попасть туда; ему нужно туда попасть. Но... как? Что-то прижимает его к земле, удерживает на месте. Он не может встать. Он даже не чувствует своих ног. Он вообще ничего не чувствует... кроме слабости, тяжести и головокружения. Во рту металлический привкус, легкое покалывание в основании позвоночника. А на затылке что-то теплое и липкое, проникающее сквозь шапку и стекающее по шее, заставляющее веки трепетать, губы открываться и закрываться в бессловесном ступоре. Его сознание начинает мутнеть. Задыхаясь, выкашливая собственную кровь, Руфио захлебывается рыданиями. Ему страшно. Ему чертовски страшно. К счастью, разум сжалился над ним. Нежданно-негаданно он дает ему возможность сбежать, возвращая туда, куда он так отчаянно хочет попасть. Домой. Домой? Но это не дом... это не Неверлэнд. Это даже не маленький тесный домик посреди леса, где его младшие братья заняты приготовлением ужина, не обращая внимания на его судьбу. Нет, в темноте, сквозь туман, он видит тот старый дом в Шеппард-Лейн. Дом, пахнущий мокрыми носками, пивом и мускусом. Дом, в котором ленивый, бабский засранец в данный момент раскинулся на своем - нет, Джета - любимом кресле, потягивая пиво из бутылки и лишившись руки. -Джексон... это... мой... стул... - Руфио что-то бормочет, слова становятся бессмысленными и путаются в его ватном рту. Потерянный в бреду, с окровавленными зубами, он слабо, пьяно улыбается, прежде чем все его тело затихает и все тает в небытии. Если ему суждено умереть, то хотя бы дома.

***

Самые трудные дни - это те, которые никак не заканчиваются. Возьмем, к примеру, этот. Все, чего хотела Эмма, - это горячая еда, теплая ванна, несколько минут расслабления на диване с электрическим массажером для спины Реджины, а затем целых восемь часов беспрерывного сна. Не так уж и много, верно? Жаль только, что, как всегда, жизнь оказалась жестокой и разрушила все ее долгожданные - и очень нужные - планы на вечер. -Эм, на станцию поступают звонки. Там творится сущий хаос. -Есть жертвы? Раненые? -Сообщений о жертвах пока нет. Мелкие травмы - да, но сейчас это в основном нанесение ущерба имуществу. -Держите меня в курсе, но что бы это ни было, по словам Реджины, это точно была магия, - говорит она Руби по двусторонней рации. Управляя машиной другой рукой, она задним ходом выводит «Жука» с подъездной дорожки и останавливается у обочины. «Проблема в том, что кристалл не сработал. Он загорается и крутится как сумасшедший, но это все не то. Он не дает нам конкретного местоположения и... -Толл Бридж. -Что? -Это наш главный источник. -Это место? - Эмма нахмурилась. -Да. -Откуда ты знаешь? -У меня есть два сообщения, подтверждающие это, Эм. Бабушка клянется, что видела яркую вспышку, когда подметала чердак. Док видел то же самое, когда выходил из шахт. Что бы ни вызвало тот громкий взрыв и землетрясение, они на сто процентов уверены, что это произошло возле моста. -Я... хорошо. Поняла. Нет смысла спорить. Это их единственная и последняя зацепка. Значит, Толл Бридж. Опустив окно, Эмма высунула голову и помахала рукой, привлекая внимание матери и сына, спешно пробирающихся к черному мерседесу. -Толл Бридж! - объявляет Эмма, скорее для Реджины, чем для их встревоженного сына. - Я поеду туда хорошо? -Я отвезу Генри в кабинет доктора Хоппера для безопасности и поеду следом, как только смогу, - говорит ей Реджина, отпирая машину и открывая водительскую дверь. В отличие от ребенка, который сразу же забирается на пассажирское сиденье, Реджина резко останавливается и смотрит в ее сторону, между ее бровей появляется глубокая складка. -Мисс Свон? - восклицает Реджина, останавливая Эмму, прежде чем та успевает отъехать. - Я... вы..., - она делает паузу, борясь со словами, которые никак не могут вырваться, а потом просто вздыхает и говорит, - Хоть раз оставьте свои отцовские гены и постарайтесь не совершать необдуманных и глупых поступков. Если вы увидите двадцатифутового циклопа или даже крошечного гремлина, ни при каких обстоятельствах не вступайте с ним в бой самостоятельно. Вы будете ждать меня. Я ясно выразилась? -Абсолютно ясно, ваше величество. -Тебе лучше не быть мертвой, когда я прибуду, принцесса. Несмотря на все происходящее и на то, что Лерой и Руби рассказали ей о том, что до сих пор не дает покоя, на губах Эммы появляется ухмылка, от которой невозможно удержаться. -Почему? Ты будешь слишком сильно по мне скучать? - Реджина закатывает глаза, - Я буду осторожна, - обещает Эмма, немного погодя. - Тебе не стоит обо мне и волноваться. -Я? Волнуюсь? -Твое выражение лица всегда сдает тебя. -Не говори глупостей, дорогая, - отрицает Реджина, хотя выразительные карие глаза все равно говорят ей об обратном. - Я просто считаю, что было бы глупо, не говоря уже о невозможности, черпать магическую энергию из трупа. -Точно. На мгновение задержав взгляд друг на друге, Эмма дарит женщине самую искреннюю улыбку, на которую только способна, а затем переключает машину на передачу и отпускает ручной тормоз. Подняв руку в знак прощания, она нажимает на газ и выезжает с их улицы. -Я на маршруте. Буду у моста через минут восемь... может, меньше, - сообщает она своему помощнику и снова говорит в рацию, выруливая на главную улицу, где чуть не наезжает на кричащую гражданку. Черт! - Она сворачивает на другую полосу, пропуская женщину и едва не врезаясь в нее. Слава богу, на дороге не было встречного транспорта, иначе ей предстояло бы столкнуться с раздавленным «Жуком» и несколькими травмами, которые заставили бы Реджину цокать языком и злобно смотреть на нее до победной выписки из больницы. Сердце заколотилось в груди, Эмма выдохнула через губы и стряхнула с плеч нервное напряжение, позволив машине снова набрать скорость, только на этот раз она была гораздо бдительнее, помня о паникующих пешеходах вроде миссис Вудберри. Руби не шутила, когда говорила, что весь город охвачен хаосом. Здесь царит полное безумие. Люди сходят с ума, бегают по улицам, как цыплята с отрезанной головой. И не зря. -Рубс, прямо перед пекарней чертова трещина... - говорит она, глядя на дыру через зеркало заднего вида, пока едет дальше. Большая трещина на асфальте похожа на зияющую рану, но вместо крови из нее сочится слабый красный дым, выглядящий чертовски зловеще. -Нам только что позвонили по этому поводу. Есть еще одна за библиотекой. -Черт... сколько их уже вырвалось наружу? -Судя по поступающим сообщениям? Шесть и больше. Но это только в самом городе. В лесу их может быть больше. Вот дерьмо. Почувствовав, как слишком знакомое чувство тревоги захлестывает нутро и бурлит в животе, Эмма сжала челюсти и тяжело задышала через нос, пытаясь взять себя в руки и справиться с расшатанными нервами. Какой бы измотанной и напряженной она себя ни чувствовала, ей необходимо сохранять спокойствие и выдержку. Она - шериф, и, похоже, в этом городе люди больше, чем ее родители, надеются на ее лидерство. -Так... действовать нужно быстро. Лерой все еще с вами в участке? -Да. -Хорошо, я хочу, чтобы он отправился в монастырь. Пусть он организует монахинь-фей в группы: Синяя, Нова и, может быть, еще четыре - этого хватит, чтобы разобраться с трещинами по всему городу. Я хочу, чтобы остальные феи как можно скорее начали обыскивать лес. И еще скажи Лерою, чтобы он собрал как можно больше людей для помощи в охоте. Нам нужны все силы. -Принято, шериф. -Я хочу, чтобы все были в состоянии повышенной готовности. Если хоть одно существо из Зачарованного леса наткнется на расщелину и проберется в город, мы окажемся в полном дерьме. Рубс, я поручаю тебе загнать людей в дома, чем меньше их будет на улице, тем лучше. Переадресуй все звонки со станции на свой сотовый - если что-то действительно важное, сообщай мне по рации. -Так точно. А что с Августом? -Пусть следует за мной на мост. Не знаю, что я там найду. Нам с Реджиной может понадобиться подкрепление. -Поняла. -Хорошо, держи меня в курсе. Бросив рацию на колени, Эмма шумно выдыхает, сжимает руль до побеления костяшек пальцев и нажимает на газ. Древний двигатель «Жука» громко протестует из-за того, что она пытается выжать из него дополнительные усилия, но она не обращает внимания на его жужжание. Пора докопаться до истины. Какое бы колдовство ни творилось возле любимого места свиданий ее родителей, оно было достаточно сильным, чтобы открыть не одну, не две, не три, а шесть трещин - черт, возможно, даже больше. Какая магия могла нанести такой ущерб? И, что еще важнее, кто мог ее вызвать?

***

Чаще всего самые неожиданные решения находятся прямо перед вами. А в данный момент это черный кадиллак 80-х годов. Эмма сдерживает вздох. Эта машина. Она должна была догадаться. Конечно, это будет он. Кто еще кроме Реджины и ее источника энергии обладает магическими способностями, достаточными для того, чтобы вызвать землетрясение, кроме самого Темного? Да, может быть, феи тоже могли бы это сделать - но, вероятно, тратя целую бочку своей драгоценной пыли. Однако Эмма должна отдать должное Голду: едва он вернулся в Сторибрук, а этот мерзкий змей уже успел наделать достаточно бед, чтобы компенсировать свое многомесячное отсутствие. В конце концов, что может быть лучше, чем объявить всему населению, что ты вернулся из бог знает откуда, устроив старую добрую бурю дерьма? -Засранец... - ворчит она, останавливаясь прямо за „Кадиллаком“, припаркованным у обочины, в самом конце моста. Положив пистолет в кобуру, прихватив фонарик и прикрепив рацию к плечевому ремню черной куртки шерифа, которой она заменила красную, она выходит из «Жука» и направляется к мосту. Мост безлюден, и вся конструкция выглядит нетронутой, так что все, что произошло, скорее всего, случилось внизу. Остановившись у ограждения, Эмма осматривает пейзаж на берегу реки и громко стонет от увиденного. Хорошая новость: похоже, здесь нет никаких циклопов, гремлинов, гоблинов или троллей. Нет огня от взрыва и дымящихся трещин, насколько она может судить. Но... это место вполне подходящее. Вырванные с корнем деревья... обломки... и... черт возьми... Солнце начало садиться, отчего окрестности окрасились в темно-оранжевый свет. Видимость еще не совсем ухудшилась, но все же она включила фонарик и посветила им вниз. Да, Эмма вздрагивает при виде этого зрелища; глаза ее не обманывают. -Руби? - говорит она в рацию, рука слегка дрожит, когда она бежит к концу моста, намеренно игнорируя более безопасный и длинный грунтовый путь к реке, и практически скатывается по скользкому склону, чтобы побыстрее добраться до берега реки. Зад джинсов покрылся отвратительным мхом, сапоги вязнут в грязи, а на левую ногу она, возможно, приземлилась слишком сильно, но она отмахивается от легкого дискомфорта и идет к окровавленному человеку, которого заметила сверху. - Руби? - снова пытается она, перепрыгивая через поваленные деревья и едва умудряясь не поскользнуться на каменистой почве. - Руби, ты слышишь? Раздается шум, а потом тишина. В этом месте что-то мешает передаче данных между рациями. Может, это остатки магии, которые она остро чувствует, все еще задерживаясь в этом месте, кто знает, но это определенно создает проблему. Спустя несколько секунд она наконец получает от помощницы неразборчивое «Шер... ифф?». Эмма облегченно вздыхает. -Я у подножия моста. Быстро пришлите скорую. Повторяю, быстро пришлите скорую. -Все... все... в порядке? Что случилось? -Я... я еще не уверена... но, кажется, я только что нашла преступника, и он в полном дерьме... - сообщает Эмма, опускаясь на колени и глядя на лежащего перед ней без сознания мужчину. Она не слишком брезглива, но, черт возьми, Господи... Именно до этого момента она думала, что ничего не может сравниться с мерзким глазом Радужной Спринклс. Даже его отвратительная рана на лбу или правая нога, лежащая под крайне странным углом, не вызывают у нее желания закрыть глаза и отойти, когда она видит его руку, потому что она чертовски уверена, что из нее торчит чертова кость. Осторожно она прижимает два пальца к его шее и проверяет пульс. Слабый, но он есть. -Скорая помощь на подходе. Расчетное время прибытия - пять минут. -Принято, - подтверждает она, сдерживая рвотный рефлекс, когда ее взгляд опускается к обнаженной кости. -Кто... это? Потеря... нные.. мальчишки? Ар... го? -Нет, - пробормотала она, изучая окровавленное лицо мужчины. - Голд. И он едва жив, так что, что бы ни сделала эта змея, похоже, она же укусила его за задницу. Карма, и все такое.

***

Реджина, Август и медики прибывают в считанные мгновения. И это хорошо - для Голда, потому что, судя по выражению лица Реджины, когда она видит, в каком плачевном состоянии он находится, кажется, что ее величество скорее предпочтет, дабы ее собственные кости торчали из ее кожи, чем даст Темному хотя бы малейшую частичку своей целительной магии. Да, он никогда не был ее любимчиком, но после того, как все эти месяцы назад он послал рейфа преследовать ее задницу, да еще и лишил умирающего Генри зелья Истинной Любви, Голд занял первое место в списке дерьма ее величества. Отойдя в сторону, чтобы дать медикам возможность заняться своими делами, Эмма встает рядом с невозмутимой Реджиной и слегка толкает ее локтем по руке. -Серьезно? - пробормотала она, - Даже не поможешь бедолаге? -Он бессмертен, мисс Свон. Не кажется ли вам, что исцелять его сейчас будет довольно бессмысленным занятием? - Ее высочество насмехается, глядя на Голда с едва скрываемым презрением. - В ближайшие часы - а может, и дни - нам предстоит разбираться в том беспорядке, который он устроил. Так что прошу меня извинить, если я не вижу смысла тратить энергию - нашу с тобой энергию, я хотела бы добавить - на помощь жалкому бесу, который не заслуживает и не нуждается в нашей помощи. Сторона «добра» утверждала бы обратное, но поскольку она не считает себя хоть сколько-нибудь святой и абсолютно праведной, Эмма внутренне пожимает плечами, соглашаясь с брюнеткой. Это тот самый человек, который поставил под угрозу жизнь Генри, чтобы принести магию в этот мир, и послал рейфа убить мать своего сына. Разве это неправильно, что какая-то часть ее души испытывает извращенное чувство удовлетворения, видя, как он страдает, пусть даже совсем немного? Возможно, и так, но сейчас она не переживает по этому поводу. Реджина права, в конце концов, он бессмертен. -Знаешь, я хочу спросить, - пробормотала Эмма, наблюдая за тем, как медики осторожно прикладывают кислородную маску к лицу Голда. - Будучи бессмертным и все такое, почему его раны не закрываются и не затягиваются сами собой? -Он без сознания, мисс Свон. -Я знаю, я вижу это, Реджина. Но разве эти вещи - такие, как исцеление, не должны происходить автоматически для такого человека, как он? -Думаю, тебя ввела в заблуждение вся эта бездумная чепуха, которую ты смотришь в фильмах, принцесса. Исцеление происходит благодаря магии Голда, а не просто потому, что он бессмертен. -Значит, он не исцелится, пока не проснется и не сделает это сам? -Именно это я и пыталась сказать тебе все это время, - выдохнула Реджина с легким раздражением. -Я просто думала... - начала Эмма и тут же остановилась, скорчив гримасу, когда снова увидела сломанную кость. Боже, если даже вымышленные вампиры обладают способностями к быстрому исцелению, то почему этого не может сделать настоящий Темный? - Наверное, в фильмах бессмертие выглядит круче, да? -Очень похоже на то, как в тех ужасных мультфильмах, которые вы любите смотреть, глупость кажется очаровательной. Вот если бы реальная жизнь подражала искусству - если вообще можно назвать эти безвкусные шоу искусством - возможно, я бы сочла разговоры с тобой менее скучными, чем это обычно бывает. -О, да ладно, тебе же нравятся наши маленькие беседы. -И с чего это ты взяла? -Потому что ты все еще разговариваешь со мной. За это простое заявление она получает один из фирменных приемов ее величества - поднятую бровь. -Что? Я просто говорю как есть, - пожимает плечами Эмма. - Думаю, как бы я тебя ни раздражала, тебя саму веселят наши разговоры. -Дорогая моя, если бы веселье было синонимом к слову "пытки" и если бы я была непристойной мазохисткой, то, возможно, я бы и в самом деле наслаждалась ими. К сожалению, ни то, ни другое даже отдаленно не соответствует действительности. Посмотрев на собеседницу лишь одним глазком, Эмма тихонько фыркнула и мягко улыбнулась. -Знаешь, для такого прямолинейного человека ты склонна защищаться, когда сталкиваешься с правдой. Голос в голове Эммы дразнит ее, заставляя вспомнить разговор с Лероем и Руби на вокзале днем ранее. И прежде чем ее мысли успевают вернуться к поцелую, который мучает ее уже несколько дней, она заставляет себя взглянуть на кровавое месиво перед собой, и этого, как холодного душа, достаточно, чтобы угроза любых проклятых мыслей исчезла по щелчку пальцев. Тем временем рядом с ней Реджина раздвигает губы, готовая ответить язвительным опровержением, но кто-то другой опережает ее. -Э... простите, шериф? - Август прерывает разговор и подходит к ним, бросив лишь мимолетный взгляд на мрачное зрелище у их ног. - Простите, я просто хотел сообщить вам, что закончил оцепление тропы к этому месту, а также быстро прочесал ту местность, - он показывает пальцем на валуны позади себя, - и не увидел ничего, кроме пустых пивных банок и... э-э... некоторых использованных... вещей... о которых я бы предпочел не упоминать. Так что... я собираюсь пойти и проверить вон те деревья и посмотреть, смогу ли я найти что-то, кроме мусора. -Хорошо, кричи, если заметишь что-нибудь нужное. Смотри в оба и сними оружие с предохранителя, я хочу, чтобы ты был готов на случай, если где-то поблизости есть расщелина. -Да, босс, - Август отдает ей честь и делает то, что ему велено, щелкая предохранителем на своем пистолете. Опустив подбородок в сторону Реджины в знак признательности, он удаляется. -К вашему сведению, мисс Свон, - начинает Реджина, как только Август удаляется, всегда оставляя за собой последнее слово, - я, может, и прямолинейна, но, по крайней мере, не бестактна, не бесцеремонна и не огорчительно немногословна - в отличие от кое-кого, кого я имею несчастье знать. -Что? -Потому что, во всяком случае, ты не увидишь, как я изображаю человека с синдромом Туретта и бездумно выкрикиваю пустые заявления - возле продуктового магазина, а потом просто ухожу, как будто то, что я только что сказал, не имеет никакого значения и совершенно несущественно. Эмма в замешательстве сморщила нос. Болезнь Туретта? Пустые заявления? Продуктовый магазин? -Прошу прощения... Я немного запуталась. О чем ты говоришь? -И я так же не притворяюсь невежей при каждом удобном случае. -Что? Ее невежество - совсем не притворное, было встречено довольно громкой насмешкой и красивым зрелищем того, как запыхавшаяся Реджина отворачивается, нахмурившись на изумрудное кольцо на пальце, а также на кулон с лебедем, висящий на шее. -Э... ладно...? - беспомощно пробормотала Эмма, глядя, как брюнетка берет в руки золотую рукоятку сломанной трости Голда и начинает критически осматривать ее, не сводя с нее холодного взгляда. Что, черт возьми, она сделала не так на этот раз? - Серьезно, я понятия не имею, о чем ты говоришь. Я ничего не притворяюсь, понимаешь... -Полагаю, что даже отрицая это ты все равно невежа. -Подожди, я запуталась..., - она подняла палец, - Ты злишься на меня? -Нет. -Ты говоришь так, будто лжешь. -А ты говоришь как полная идиотка. -Правда? Ваше величество? Теперь ты просто грубишь. -Шериф Свон, - выдыхает Реджина, выглядя немного разочарованной Эммой и собой, что само по себе восхитительно. - Мы находимся в центре очередного городского бедствия; нам нужно многое сделать и еще больше выяснить. Так почему бы нам не оставить все как есть и не сосредоточиться на работе? -Но... -Оставьте это, мисс Свон. Несмотря на настойчивый голос в голове, побуждающий ее к дальнейшим расспросам, Эмма справляется с собственным любопытством и покорно кивает. Реджина, как всегда, права. Многое еще предстоит сделать. Вернувшись к профессиональному режиму, Эмма несколько минут осматривает окружающую их картину, и в ее зеленых глазах появляется настороженность, которую привили ей месяцы работы шерифом волшебного города. Судя по тому, куда упали деревья по обе стороны реки, яркая вспышка, которую видели бабушка и Док, возможно, создала ударную волну, которая вырвала деревья с корнем. Учитывая травмы Голда, его, вероятно, тоже свалило с ног. Да еще и с большого расстояния, - заметила она, задумчиво пожевав нижнюю губу. Если ее теория верна, то источником магии является небольшой круглый участок выбеленных камней в шестидесяти футах от того места, где сейчас лежит Бес. Волоски на руках и затылке встали дыбом, когда она проходила мимо этого места, как и тогда, когда она вошла в магические сферы Реджины несколько дней назад; и хотя это не так уж важно, это делает ее теорию еще более правдоподобной. -Что, черт возьми, по-твоему, здесь делал Голд? - обращается она к притихшей Реджине. -Ну, шериф, если судить по землетрясению, которое он спровоцировал, и по трещинам, которые из-за этого образовались по всему городу, я бы сказала: ничего хорошего, как обычно, - замечает Реджина, отбрасывая золотую трость и бросая на раненого мужчину еще один презрительный взгляд. -Да, я бы тоже сказала, что это совершенно очевидно, - вздыхает Эмма. Недолго думая, она пинает нижнюю половину трости Голда - и делает это достаточно сильно, чтобы предмет шлепнулся в реку. Реджина бросает на нее взгляд, а Эмма просто пожимает плечами. Не похоже, чтобы Голду пригодилась сломанная трость. - Пройдет какое-то время, прежде чем мы сможем получить ответы от него. Думаешь, он проболтается? -Не надейся, шериф. У Голда есть склонность разочаровывать людей. -Верно, - согласилась она с усталым кивком. -Более того, даже если ты заставишь его говорить, я очень сомневаюсь, что он расскажет о своих истинных намерениях. Его коварство не знает границ, и все его существование построено на секретах, полуправде, играх разума и манипуляциях. Что касается Румпельштильцхена, то единственное, что я знаю с абсолютной уверенностью, - это то, что все его поступки, все сделки, какими бы мелкими или незначительными они ни были, - все это ради его личной выгоды, - делится Реджина, ее лицо омрачается. - У него есть свои планы, и так было всегда. Все, что здесь произошло, произошло потому, что он этого хотел. -Он хотел, чтобы ему причинили боль? -Моя дорогая, это человек, который добровольно позволил заключить себя в тюрьму и унижать в течение нескольких месяцев только для того, чтобы оказаться там, где ему нужно быть, когда я накладывала его проклятие. Когда речь идет о Румпельштильцхене, совпадений не бывает, думаю, ты это уже знаешь. -Я... ты права, - согласилась Эмма, проводя усталой рукой по волосам. Чем больше она узнавала о нем, тем больше убеждалась, что Голд - какой-то больной кукловод, который дергает за ниточки за кулисами, а люди вроде нее неосознанно выполняют его приказы. Это пугает, но это правда. - Но разве ты не можешь, ну, я не знаю, догадаться, что он пытался здесь сделать? -Боюсь, что в этом вопросе я так же невежественна, как и ты, - как бы мне ни было неприятно это признавать, - тихо говорит Реджина, засовывая руки в карманы пальто. Бросив взгляд на окружающие их разрушения, она нахмурила брови, выглядя слегка обеспокоенной. - Но что бы это ни было, думаю, нам повезло, что его действия привели лишь к небольшому землетрясению. -Что ты имеешь в виду? -Мисс Свон, вы чувствуете остаточные следы магии, все еще сохраняющиеся в этой области? -Да... - Эмма кивает. Черт, даже ее рация чувствует это, если судить по постоянным помехам, которые она издает. - У меня от этого затылок чешется. -Тогда ты можешь согласиться с тем, что это очень мощное ощущение, не так ли? Со времен темного проклятия я никогда не чувствовала такой подавляющей и сильной магии. И я не могу отделаться от мысли, что нечто столь же мощное могло бы легко сравнять с землей весь город. -Тогда почему этого не произошло? -Этого я не знаю, - разочарованно признается Реджина, сжимая губы в тонкую линию. Эмма задала бы еще один вопрос, если бы ее не отвлек звук, с которым санитары поднимают носилки и уносят Голда. Нахмурив брови, Эмма осторожно подбирает металлический предмет, выскользнувший из рук Голда. Взвесив его в руке, она некоторое время изучает его, прежде чем показать любопытной Реджине. Ей даже не нужно было показывать, потому что при одном только взгляде на него лицо ее величества озаряется узнаванием. -Его кинжал... - выдохнула Реджина, расширив глаза, как блюдца, и выглядя немного обеспокоенной, если не сказать потрясенной. -Или, во всяком случае, то, что от него осталось, - бормочет Эмма. Лезвия почти нет, осталась только рукоять. Тем не менее, он похож на изображение кинжала Темного, которое она видела в книге Генри. -Тогда это... это все объясняет. -Объясняет? Что именно? Глаза Реджины метнулись к ней, а затем медленно опустились к рукояти кинжала. -По сути, это оружие - источник магии Темного, всей его силы. Поэтому вполне логично, что его уничтожение имело бы значительные последствия. Землетрясение, разрушения, которые мы здесь наблюдаем, - все это имеет смысл, если принять во внимание, насколько грозен этот кинжал... или был им. -Значит... если Голд теперь бессилен, это значит... - Эмма смотрит на тропинку, ведущую к мосту, и наблюдает, как парамедики пробираются сквозь массу выкорчеванных деревьев и исчезают на извилистой дороге. - Разве ты не должна... -Нет. -Даже если...? -Да. -Но он больше не может исцелять себя... Когда их взгляды сходятся, Реджина медленно вскидывает бровь, бросая вызов. -Скажите честно, мисс Свон, вас действительно волнует, будет он жить или умрет? -Я... - начинает она, но через мгновение, когда ее губы открываются и закрываются, как у рыбы, оказавшейся в воде, она просто сдается и закрывает рот. Сказать «да» было бы ложью; сказать «нет» было бы еще хуже с точки зрения морали. Ничто не бывает черным и белым, особенно в этом городе. -Я так и думала, - говорит Реджина, прямолинейная и невозмутимая, как всегда. - Пусть современная медицина делает свое дело. Если ты веришь в поговорку о том, что плохие люди живут долго, то можешь не беспокоиться; поскольку этот мир - да и любой другой, если уж на то пошло, - имеет свойство быть несправедливым, я не сомневаюсь, что его дальнейшее существование практически гарантировано. Мы получим ответы, когда он очнется. Взглянув на предмет, лежащий на ее ладони, и перевернув его снова и снова, Эмма наконец кивает. -Хорошо, но ты... подожди секунду..., - быстро говорит она, хмуря брови. Да, ей свойственно часто отвлекаться от своих мыслей, но иногда она бывает внимательна. Вот и сейчас в памяти всплыла важная деталь, связанная с кинжалом, которую Реджина рассказала ей через пару дней после нападения рейфа, когда они изучали легендарные мечи и другое зачарованное оружие. - Мне показалось, ты сказала, что этот кинжал неразрушимый? -Мне казалось, что это так. Очевидно, я ошибалась. -Тогда что же могло разрушить эту штуку? Сверхмощное заклинание? -Вообще... - Реджина останавливается. А потом моргает. - Нет... не заклинание, - медленно пробормотала она в задумчивости. И то, как застывает все ее лицо, словно ее только что посетило озарение, заставляет Эмму затаить дыхание, ожидая, что скажет Реджина. Когда молчание затягивается на несколько мучительных секунд, тревога заставляет ее вмешаться. -О чем-то задумалась? -Ты... -Я? -Твоя собачка... -Моя что? -Твой преследователь, - уточняет Реджина, выходя из оцепенения и тряся головой. - Его меч. -Аргос? Ты думаешь, он как-то связан с... -Шериф! В голосе Августа прозвучало что-то срочное, что привело их обеих в состояние повышенной готовности. Взмах руки, мгновенно нашедшей друг друга, и они быстро заняли оборонительно-наступательную позицию, которую отточили со времен нападения рейфов: Эмма стоит впереди, выполняя роль живого щита Реджины, а брюнетка держит другую руку поднятой, готовая применить магию. Осторожно оглядываясь по сторонам, они заметили Августа, который бешено машет рукой из леса неподалеку, за множеством поваленных деревьев и всевозможных обломков. Похоже, на него не нападают и он не ранен... -Быстрее! Я нашел кое-кого! Похоже, что это другой человек. Этим «кем-то», на которого наткнулся Август, оказывается некий Джетро Питерс, он же Руфио, лидер «Потерянных мальчиков», проказник, главная головная боль департамента шерифа и известный сообщник самого разыскиваемого вора в маске в Сторибруке. И, подобно кинжалу Темного, если у Эммы еще оставались какие-то сомнения в том, что Аргос причастен к тому, что произошло сегодня, то теперь они полностью стерты.

***

Ирония судьбы в том, что металлические шипы на панковском кожаном жилете служат не только для того, чтобы человек выглядел чертовски глупо. Оказывается, глупые украшения на одежде спасают жизни. Жизнь Руфио, как в сегодняшнем случае. Если бы не то, как блестели серебряные шипы, когда Август светил фонариком, обследуя местность в поисках зацепок и расщелин, можно было бы с уверенностью предположить, что «Потерянные мальчики» останутся без лидера раньше, чем закончится день. Лежа на животе, в отключке, с запекшейся кровью на голове, печально известный нарушитель спокойствия оказался в ловушке под поваленной елью, его ноги раздавлены ее массивным стволом. -Пульс есть, - говорит Эмма, стоящая на коленях перед Руфио. - Но он слабый. Нам нужно быстро увезти его отсюда в больницу. -Подождите... - Август приседает на четвереньки, пытаясь заглянуть под ноги подростка. - Шериф... как только мы снимем эту штуку, есть большая вероятность, что он истечет кровью. -Черт... тогда мы должны сделать все быстро, - вздыхает Эмма. В Сторибруке сейчас только одна-единственная работающая машина скорой помощи, и она только что уехала с Голдом внутри. Хорошо, что в этом городе есть другие способы передвижения. Магические способы, - поднимает она взгляд на Реджину. - Ты не могла бы убрать ствол, быстро вылечить его ноги, пока он не начал истекать кровью, а потом телепортировать нас в больницу? -Я могу это все сделать, - кивает Реджина. - Но боюсь, о телепортации не может быть и речи. -Почему? -Потому что, честно говоря, шериф, ты выглядишь ужасно. -Что? - Эмма делает лицо, более чем немного озадаченное, а также слегка обиженное. - Какое отношение это имеет к телепортации? -Телепортация двух человек, а тем более трех, потребует от меня значительного количества энергии. День еще не закончился, мисс Свон; нам еще предстоит заделать расщелины и, если верить опыту, уничтожить множество существ. Нам нужно беречь твои силы. -Реджина, я справлюсь... -Я не сомневаюсь, что ты достаточно упряма, чтобы так думать, но ты выглядишь так, будто уже на пределе, принцесса. -Поверь мне, я чувствую себя прекрасно, - решительно заявляет она, как всегда, с напором, несмотря на то, что чувствует себя крайне измотанной. -Босс, при всем уважении, вы выглядите немного усталой... - пробормотал Август, тихонько вставляя свои пять копеек. -Вот именно. В кои-то веки я согласна с ним, - продолжает Реджина, как всегда, снисходительно. Почувствовав боль от предательства, Эмма бросает на своего помощника колкий взгляд, а смущенный Август делает вид, что не замечает этого, не сводя глаз с Руфио. Реджина же продолжает. - Итак, вот что мы сделаем: Я уберу дерево, вылечу ноги этого негодяя, а помощник шерифа Бут отвезет его в больницу на своей патрульной машине. -Но... -Все будет так как сказала я и точка. -Послушай, я могу... -Ты действительно хочешь спасти ему жизнь? - Реджина бросает вызов, поднимая бровь. -Конечно, хочу. -Тогда будь добра, прекрати спорить, - приказывает ее королевская заноза в заднице. И, не дожидаясь, пока она протянет руку, Реджина кладет свою на голову Эммы, как священник, благословляющий ребенка, и начинает выполнять свою работу по выкачиванию энергии из ее тела. Она всегда испытывает слабое жужжание, когда они держатся за руки и Реджина черпает силу из ее руки и кончиков пальцев. Но это... это совсем другое ощущение. Ее величество черпает энергию прямо из головы, и ощущение напряженности - слишком мягкие слова, чтобы описать его. -Ай, - жалобно произносит она, глядя на Реджину, и обиженно морщит губы. -Проблемы, мисс Свон? -Больно. -О, как жаль, - снисходительно воркует Реджина, ничуть не извиняясь. - Учитывая, твою упрямость, я думала, что ты ничего не почувствуешь. Дьявольски изогнутые вверх губы - это все, что она получает в ответ, прежде чем ее величество щелкает правым запястьем и отправляет дерево в полет и прочь от излюбленного малолетнего преступника департамента шерифа. Никто и глазом моргнуть не успел, как еще один быстрый щелчок исправляет повреждения на искалеченных ногах Руфио. После этого Реджина отпускает ее голову, но не прежде, чем слегка, почти незаметно, похлопать по ней. Борясь с желанием закатить глаза, Эмма бросает на брюнетку недовольный взгляд, а затем обращается к своему заместителю. -Август, ты можешь... -Шериф, - вклинивается он, наклоняя голову к Руфио. Мальчик вздрагивает. -Руфио? - Эмма зовет его осторожно, тихо и приглушенно, помня о его нынешнем состоянии. - Эй, ты слышишь меня, приятель? При звуке ее голоса дезориентированный юноша слабо поднимает голову, остекленевшими, полуприкрытыми глазами изучая ее лицо. Она даже не может сказать, действительно ли он ее видит. -Ар... гос..., - почти бессвязно произносит он, зубы окрасились в красный цвет, кровь капает на губы. Это ответ на ее вопрос. -Нет, малыш, это шериф Свон, - говорит ему Эмма успокаивающим тоном, который она никогда бы не подумала использовать в отношении мальчика, которого всего несколько часов назад пыталась выследить. - Не пытайся двигаться. Ты сильно ушибся, но с тобой все будет в порядке. Помощник шерифа Бут отвезет тебя в больницу. Кто-нибудь есть еще с тобой? -Нгхх... Она воспримет это как неуверенное «да». -Аргос тоже здесь? Все лицо Руфио искажается от боли, а затем что-то, очень похожее на боль, переполняет его черты, после чего его глаза закатываются к затылку, а тело снова становится слабым. -Август, - быстро говорит Эмма. -Уже иду. - Тихонько ворча, он подхватывает Руфио на руки и поднимается на ноги. Заметив, что она пытается протянуть руку и помочь ему, Август качает головой и устремляется прочь. - Поберегите силы, шериф. Я справлюсь с этим. -Ты уверен? -Да. Я справлюсь. -Хорошо, будьте осторожны на пути наверх, - зовет Эмма. - Мы останемся здесь на некоторое время и посмотрим, нет ли поблизости его друга. После того как доставишь ребенка в больницу, иди и встреться с Лероем. Мы пойдем следом и присоединимся к поиску расщелин. Уже в нескольких футах от них суетливый Август рассеянно бормочет -Да, шериф - и направляется дальше, сосредоточенно следя за тем, куда идет, стараясь не уронить мальчика на руках. Взглянув на брюнетку, стоящую над ней, Эмма протягивает руку, безмолвно умоляя Реджину помочь ей подняться. Конечно же, ее величество, как всегда, играет в недотрогу, складывая руки и надменно вскидывая брови. Не впечатлившись, Эмма зацепляет палец за одну из петель ремня на ультрамодных брюках Реджины, которые идеально подходят для приема гостей, но совершенно непрактичны для блужданий по лесу, и использует ее как точку опоры, чтобы подтянуться. Сдерживая самодовольную ухмылку, она игнорирует недовольное «Мисс Свон!» ее величества, в то время как хмурая Реджина держится за брюки изо всех сил. Они не упали до колен брюнетки, но спустились на дюйм, а может, и на два. Стоя в полный рост и стараясь не показывать своего лица, Эмма смотрит на невозмутимую Реджину, которая выглядит такой же невинной, как ребенок, пойманный за пустой банкой из-под печенья, с крошками по всему лицу. -Что? -Ты обязательно должна быть такой несмышленой? -О, мне очень жаль, - Эмма улыбается, подражая полушутливым извинениям Реджины. - Учитывая, какая ты заноза в заднице, я думала, что твои штаны не сдвинутся ни на дюйм. Прежде чем бывшая Злая Королева успела поджечь ее своим испепеляющим взглядом, из рации доносится невнятный голос Руби - магические остатки от несчастного случая с Голдом все еще глушат сигнал между рациями. -Шер... иф? -Да? Прием, Рубс. -У нас про...блема. Сюрприз. -Мы только что получили первого посетителя с другой стороны, - докладывает ее второй командир. - Возле до...ков есть хи...мера. Повто...ряю, химера возле док...ов. Мне нужно подкрепление. Дерьмо. -Доки слишком близко к главной улице - к офису доктора Хоппера, - говорит Реджина, взлетая вверх и хватаясь пальцами за рукава куртки Эммы. - Мой сын... наш сын там. Двойное дерьмо. -Мы с Реджиной будем там как можно скорее, - отвечает Эмма своему заместителю, окончательно протрезвев и обменявшись с брюнеткой обеспокоенным взглядом. - Рубс, послушай, не строй из себя героя. Подождите нас, и мы придумаем план нападения. Ты меня поняла? -Да, Шер... иф. -Держись, мы скоро прибудем. Подстегиваемые неизбежным приливом адреналина, а также общей заботой о ребенке, они начинают торопливый путь к тропинке, ведущей к месту, где припаркованы их машины. Этот путь был бы проще - и пройден в два раза быстрее, - если бы кое-кто надел подходящую обувь. После второго случая чуть не поскользнувшись, Эмма, несмотря на растущую усталость, берет Реджину за руку и помогает ей подняться и перелезть через пару поваленных деревьев, следя за тем, чтобы брюнетка устояла на ногах. Удивительно, но ее величество не отказывается от этого жеста; Эмма думает, что Реджина могла бы даже ухватиться покрепче. -Знаешь, со всеми этими походами в лес после снятия проклятия я думала, что ты уже купила себе походные ботинки..., - комментирует она, проходя мимо особенно скользкого участка земли и не сводя глаз с брюнетки. - У этих штук нулевое сцепление с поверхностью. -Моя дорогая, большинство походных ботинок немодны и некрасивы; это бессмысленная трата денег, - замечает Реджина, немного запыхавшись, и позволяет Эмме обнять ее за талию и практически нести вверх по сложному склону. - И зачем мне покупать пару, если у меня под рукой есть Белый рыцарь, который поможет мне в каждом шаге? -Ты что, думаешь, что я - твоя трость? -А что, ты предпочитаешь, чтобы я называла тебя своим жалким маленьким рабом? -Ты думаешь, я твой раб? - Эмма фыркнула. - Почему ты так уверена, что я не оставлю тебя одну и не позволю ползти по мосту? -Ты считаешь себя слишком благородной для такого поведения, моя дорогая. И, ох, я не знаю, может быть, тот факт, что ты не отпустила меня, хотя мы больше не на неровной земле? - Она поймала ее. Лишенная дара речи и более чем слегка смущенная, Эмма сжала челюсти. - Так почему же ты все еще держишь меня за руку, принцесса? -А почему же вы сами не отпускаете мою руку, ваше высочество? - возражает она. -Потому что ты не отпускаешь ее. В итоге никто не позволяет рукам разорваться. Когда они наконец догоняют Августа на вершине моста, тот даже глазом не моргнул на их соединенные руки; вместо этого он опускает окно и вопросительно наклоняет голову, выглядя немного растерянным из-за внезапной смены планов. -Ты что, не слышал новостей по рации? В доках химера, - отвечает Эмма на его невысказанный вопрос. -А что, если Аргос поблизости и тоже ранен? - кричит Август, делая быстрый поворот на месте; истекающий кровью Руфио все еще лежит на заднем сиденье машины. -Пусть это подонок лежит раненый и истекает кровью, может он, наконец, усвоит хоть какой-то урок, - говорит Реджина, проносясь мимо кадиллака Голда и желтого Жука, и, невольно потянув за собой Эмму, - Мисс Свон, мы едем на моей машине. -Хорошо, но... -И я за рулем, - тут же продолжает ее величество, понимая, что Эмма собирается предложить. -Но я вожу быстрее... -Моя дорогая, так кажется только потому, что ты водишь слишком неосторожно, - говорит Реджина, отпуская ее руку и садясь за руль мерседеса, едва взглянув в сторону Августа, проносящегося мимо с воем сирен. -Что, прости? Я шериф, и я очень аккуратно вожу машину. -Наш сын может быть в опасности. И ты аккуратный водитель? Скажи это вывеске, которую ты уничтожила в свою первую ночь в городе, и женщине в истерике, которую ты чуть не сбила сегодня, шериф, - фыркает брюнетка, заводя машину и давая отмашку, как только Эмма закрывает дверь со стороны пассажира. -Чуть было не переехала, ваше высочество. Если бы я не была осторожна, она уже была бы мертва. И этот знак - не моя вина, а твоя и твоего проклятия, - упрямо заявляет она, но потом останавливается и озадаченно смотрит на неё. - Погоди... Откуда, черт возьми, ты знаешь о миссис Вудберри? -Эта сумасшедшая женщина пробегала мимо офиса доктора Хоппера, когда я высаживала Генри, и имела наглость кричать на нашего сына, что его мать только что пыталась ее сбить. Как я полагаю, она имела в виду вас. -О, - вздохнула она, неловко потерев шею. Проклятье, теперь ей действительно придется в знак прощения отправить этой женщине цветы, если она хочет когда-нибудь снова купить пончики или медвежий коготь в пекарне миссис Вудберри. - Эй... ты же не пыталась бросить в нее огненный шар или что-то в этом роде? -Конечно, нет. Эмма изогнула бровь. -Я ничего не бросала в эту злобную женщину, - ворчит Реджина, избегая ее взгляда. Когда Эмма продолжает пристально смотреть на женщину, ее величество уступает. - Давай просто скажем так, обе матери Генри виновны в том, что чуть не задавили ее. Что говорит о ней то, что ее это одновременно и ужасает, и забавляет? Прочистив горло, Эмма делает вид, что не знает, что делать, и что отвечать. Заметив вдалеке часовую башню, Эмма нажимает кнопку на рации, пристегнутой к плечу. -Руби? Расчетное время прибытия - десять минут, - сообщает она помощнице. - Как ты там? -Я... я была чуточку неосторожна, и меня немного помяли, но я в порядке. Я приютилась у магазина с наживкой. Здесь полный бардак, Эм. Консервный завод разрушен. -Есть жертвы? -Нет. Но того парня, Сми, сбросили в воду. Не считая неприятного пореза на ноге, он в порядке. -Мы скоро будем там, не волнуйся, - успокаивает она, хотя сама не очень-то уверена в себе. Мало того, ей кажется, будто она работает на пределе сил, так еще и совершенно не знает, как убить химеру. Вытащив пистолет и проверив количество патронов в обойме, Эмма протяжно и громко вздохнула. -Что? - тихо спрашивает Реджина, не сводя глаз с дороги. -Ничего. Я просто..., - замялась она, защелкивая обойму обратно в пистолет. - Прежде чем мы приедем на место хотелось спросить... У тебя есть советы, как справиться с химерой? -Я могу назвать только один совет. -Какой? -Постараться изо всех сил не умереть. Ого. -Как всегда, коротко и понятно, - фыркает Эмма. - Серьезно, Реджина, у тебя есть какой-нибудь дельный совет, который я смогу использовать? Что-то менее очевидное, чем «не умирай»? Я ничего не знаю об этих монстрах, кроме того, что они похожи на индюшек». -Индюшек? -Индютка. Брови Реджины медленно поднимаются ко лбу в недоумении. -Мисс Свон, химеры - смертоносные чудовища, а вы ассоциируете их с домашней птицей? Вообще, они дышат огнем. - предупреждает Реджина. Бросив быстрый взгляд на пистолет в руке девушки, брюнетка умудряется жалко покачать головой. - Так что на твоем месте я бы не тратила пули, дорогая. Твой пистолет слишком ничтожен, чтобы нанести значительный урон подобному существу. Ну, это просто потрясающе. Вернув свой довольно бесполезный пистолет в кобуру, Эмма устало выдохнула и опустилась на свое место. -Теперь вы жалеете, что отклонили большинство моих старых запросов, мадам мэр? В такой момент ракетная установка пришлась бы как нельзя кстати. Реджина неопределенно хмыкает, почти незаметная улыбка кривит ее губы. -Если мы переживем этот день, шериф, я, возможно, предоставлю одну вашему департаменту. -Серьезно? - взвизгнула она, явно потрясенная. -Конечно, нет. Лицо Эммы опускается в разочаровании. -Любишь дразниться, Реджи? - явно довольная своим ответом Эмма с ухмылкой ждет ответной атаки. -Только тебя, моя Эмма. - ответ приходит сам собой. И это сладостное растягивание буквы "м" в имени девушки дает ей победить это маленькое препирание. Сердце Эммы пропускает удар после такого обращения к себе. Она понимает, что если продолжит, то сдаст себя с потрохами, все пойдет насмарку. Она не готова к такому. По крайней мере сейчас. -А если я пришлю тебе очень доброжелательное письмо с просьбой об этом, ты передумаешь? -Твоя мать - новый мэр, шериф. Пойди и попроси ее об этом. Легче сказать, чем сделать. -Не знаю, - слабо пробормотала она, глядя в окно, - Мэри-Маргарет... э-э... скупая... когда дело касается управления городскими средствами на случай чрезвычайных ситуаций. - Ну, не скупая, а скорее экономная -Мисс Свон, экономия - это приобретение по разумной цене надежных машин для патрулирования. Скупость - это покупка дешевых б/у машин, которые больше времени проводят в ремонте, чем на улицах. -Ладно, она может чуть-чуть скупа, - наконец признала она, испустив пораженный вздох. Легче выжать жидкость из камня, чем заставить экономную Мэри Маргарет выделить средства на закупку дорогостоящих боеприпасов. - В этом городе мне никогда не удастся раздобыть достойное оружие, верно? -Можно предположить, что да, - прямо говорит ей Реджина. - И это к лучшему. Моя дорогая, ты смехотворна с мечом и малопригодна с пистолетом. В довершении всего, я уверена, что ты обязательно будешь крайне неумело обращаться со сложным оружием -Ух... - Эмма присвистнула в смущении, с сарказмом поцокав языком. - Спасибо, ваше высочество. Ваша вера в мои способности согревает мне сердце. -Не за что, принцесса. Эмма возмущенно фыркает, но потом, не удержавшись, бросает на свою спутницу косой взгляд и криво усмехается. -А ты и вправду та еще зануда, да? -Следи за языком. - Реджина закатывает глаза и, доказывая, что грубость иногда действует даже на самых утонченных людей, ехидно бормочет, - Храбрая зазнайка. -Умная? - Эмма улыбается. -Зазнайка. -Следите за языком, ваше высочество.

***

Ладно, она достаточно взрослая, чтобы признать, что ее навыки боя на мечах просто смешны и, да, заслуживают постоянных насмешек. Однако ее умение метать мечи? Это нечто прекрасное и легендарное. И люди действительно признают это, стыдно им или нет. Создав с помощью магии копье, Реджина позволяет ей делать то, что у нее получается лучше всего, - метать эту чертову штуку как попало. Примечательно, что копье попадает в цель, вонзаясь в основание горла льва как раз в тот момент, когда тот раскрывает пасть, готовый выдохнуть огонь. Застигнутая врасплох, химера попятилась назад, давая Руби возможность выскочить из укрытия и подобраться достаточно близко, чтобы отрубить змее голову топором. Тяжело раненная, она падает на бок, а коза лишь беспомощно мычит, ожидая, когда смерть придет и избавит ее от страданий. Под тусклым светом одного из фонарных столбов дока умирающее существо вблизи выглядит еще печальнее. Глядя на него, Эмма не чувствует ни жалости, ни угрызений совести к воющему зверю. Пнув отрубленную змеиную голову в воду, она облегченно вздохнула и вздрогнула. Если не считать небольшой пряди светлых волос, которую задело пламя, и пары мелких порезов на руке Руби, все они вышли из этой схватки относительно невредимыми. Почувствовав легкое сжатие руки, Эмма смотрит на женщину рядом с собой и сжимает ее в ответ. За их победы, маленькие и не очень. Это был впечатляющий бросок, шериф, - говорит Реджина тихим голосом, с молчаливым одобрением разглядывая копье, торчащее из горла льва. Обычно, как известно любому нормальному человеку, вежливым ответом на похвалу является обычное, но любезное «спасибо», но когда молчание между ними затягивается на несколько секунд, Эмма в недоумении наклоняет голову и растерянно смотрит на Реджину. -И...? -И? -И все? Это все, что ты можешь сказать? Взгляд Реджины может быть забавным, но в ее низком, бархатистом голосе звучит упрек. -Моя дорогая, возможно, ты только что убила свою первую химеру, но для самопровозглашенного рыцаря выпрашивать комплименты - это некрасиво и очень неподобающе. -Я не выпрашивала комплименты, - уточнила Эмма. - Я ожидала, ну, не знаю, какого-нибудь подвоха. -Подвоха? -Оскорбления. -Ты хотела, чтобы я тебя оскорбила? -Не совсем, но это то, что ты обычно делаешь, - пожимает она плечами. - Ну, знаешь... сказать мне что-то приятное, а потом элегантно превратить все свои слова в оскорбление. Эмма чувствует, что их руки все еще переплетены, несмотря на то, что битва закончилась, и видит, как Реджина напряглась от ее слов. -Мисс Свон, вы бросились мне на помощь, когда это чудовище швырнуло в нашу сторону пылающую скамейку... -Да..., - медленно кивает она, не понимая, к чему клонится разговор, - И...? -Так вот, я хочу сказать, что, хотя это и было глупо, я считаю, что ты заслужила короткую отсрочку от любых оскорблений, заслуженных в большинстве случаев. Эмма прочищает горло и на мгновение отводит взгляд, пряча самодовольную ухмылку. Серьезно... эта женщина единственная в своем роде. «Знаешь, насколько я помню, ты отразила атаку своей магией. Ты спасла нас обеих, - замечает Эмма, глядя на Реджину уголком глаза. - Так что, если подумать, я ничего не заслужила. Я просто стояла там, а ты сделала большую часть работы. Это я должна тебя благодарить. Но, не знаю, ваше величество, поскольку я всегда добра к вам, благодарить вас за доброту как-то бессмысленно, не находите? Карие глаза сузились до щелочек. -Ты что дразнишь меня, принцесса? -Конечно, нет, - с ухмылкой отрицает она, находя защитную реакцию другой женщины забавной и в некотором роде пугающе милой. - Но мы же команда, Реджина. Тебе не нужно "награждать" меня или что-то еще, потому что такие вещи... это то, что мы должны делать. -Что должны делать? - повторила Реджина, отводя взгляд и насмехаясь. - Прыгать перед горящими скамейками? -В том числе и это, но и другие вещи. -И эти "другие вещи" - это...? -Ну, знаешь, пререкаться каждую минуту... досаждать друг другу ради забавы... спасать друг друга от рейфа... убирать пони с машины... носить электрические кольца..., - говорит она с язвительной улыбкой, а затем, почти неслышно, бормочет, - Целоваться ради защиты... Взгляд Реджины снова встречается с ее взглядом, и карие глаза загораются таким ярким взглядом, что Эмма мысленно корит себя за то, что заговорила об этом после того, как они обе сознательно постарались не говорить о поцелуе с тех пор, как он произошел. Но не успели они сказать и слова, как звук шагов, приближающихся к ним, заставил обеих женщин посмотреть в сторону, где к ним направлялась помощник шерифа с напряженным видом и прижатым к уху мобильным телефоном. -Дамы? - Руби заканчивает разговор, бросая взгляд на их соединенные руки, а затем быстро возвращаясь к их лицам. К счастью, она не комментирует это, хотя в глубине души Эмма знает, что ей очень хочется. - У меня плохие новости. -А разве бывают другие? - вздыхает она. - Что на этот раз? Гоблины? Бесы? -Хуже. Гарпии. -Герпес? Реджина закатывает глаза. -Гарпии, - отчеканила Руби. - Сосредоточься, шериф. -Прости-. Я немного устала, - Эмма слабо смеется, зеленые глаза переходят с брюк Руби на ее лицо, когда Реджина не очень деликатно сжимает ее руку. - Итак... -Гарпии? -Женщины-птицы, мисс Свон, - уточняет Реджина, на всякий случай снова. -Где они? -Летают над монастырем, - говорит Руби. - Дэвид только что звонил. При упоминании о доме феи-монахини и ее отце Эмма не слишком удивляется, когда слышит насмешливый звук, вырвавшийся из горла Реджины. -Ты уверена, что он не принял одну из монахинь за гарпию? В конце концов, это распространенная ошибка. -Реджина, ну что ты, - пробормотала Эмма, бросив на надменную женщину укоризненный взгляд, а затем со вздохом повернулась к своему заместителю. - Сироты? -В безопасности. На часовне стоят мощные чары, они не пускают гарпий. Дэвид хорошо владеет мечом, но не луком и стрелами, поэтому он просит о помощи. -Хорошо. Скажи пожарным, что химера мертва и можно входить в доки. Когда они закончат тушить небольшие пожары, пусть следуют за нами в монастырь. Я хочу, чтобы они были под рукой на случай, если эти гарпии решат поджечь и это место. Они умеют извергать огонь? - обратилась она к Реджине. -Нет. -Все равно пусть пожарные следуют за нами, - говорит она Руби. -Сделаем, шериф, - кивает Руби, разворачивается на каблуках и трусцой бежит к стоянке у доков, где уже затаились вышеупомянутые пожарные. -Я просто хотела провести ночь в тишине и покое для разнообразия, - устало вздыхает Эмма, беря Реджину за руку и ведя ее к тому месту, где они оставили мерседес - Неужели я прошу слишком многого? -В этом городе, мисс Свон? Видимо, да. -Мне просто повезло, да? - ворчит она, ускоряя шаг. - Ты готова к еще одной битве? -У нас ведь нет выбора, верно? -Не-а. - Эмма слабо улыбается, расправляет плечи, чувствуя, как напряжение от всего происходящего давит на нее, словно мертвый груз, - Возможно, нам придется заскочить в магазин по дороге в монастырь. Думаю, мне нужен «Ред Булл» или два... или, знаешь, наверное, четыре. Ты была права. Я чувствую себя дерьмово. -Подходящее в данном случае амплуа для твоего нынешнего вида. -Я думала, ты собираешься уменьшить количество оскорблений? - Она поднимает бровь и отпускает Реджину, когда они доходят до машины и садятся на свои места. -Это не было оскорблением, принцесса. Это был просто факт. -Верно, - бормочет она, провожая Реджину взглядом, пока та пристегивается на пассажирском сиденье. - Ладно, как и в прошлый раз, у тебя есть советы по борьбе с гарпиями? Между тем как завести машину и выехать на улицу, у Реджины уходит несколько минут на обдумывание ответа. -Когда они приближаются, советую пригнуться и уйти в сторону, если не хочешь, чтобы эти отвратительные полукровки сбили тебя с ног и сбросили на землю с тридцати футов. -Конечно, уворачиваться. И...? -Избегай их когтей любой ценой. Если ты думаешь, что когти рейфа были опасны, мисс Свон, то тебя ждет неприятный сюрприз, если ты будешь действовать неосторожно. Шрамы на спине исчезли - спасибо Реджине, - но иногда воспоминания о той ночи бывают настолько яркими, что ей кажется, будто она чувствует, как острые как бритва когти рейфа впиваются в ее плоть. Она никогда не хотела бы повторить этот опыт. Но, конечно, если ей повезет, есть большая вероятность, что она сможет это сделать. Проведя рукой по лицу, Эмма издала мучительный стон. -Что? - Брюнетка рядом с ней подбоченилась. -Если что-то должно было наткнуться на расщелину и пробраться сюда, то почему это не могут быть только кролики или единороги? Эмма вздыхает. Она не является лучшей, но стреляет вполне прилично. Те вечера четверга, проведенные в тире с помощниками, в какой-то мере окупились. Сведя брови в знак решимости, она инстинктивно потянулась к пистолету и сняла его с предохранителя, -Что-нибудь еще? -Как обычно, моя дорогая. Постарайся, чтобы тебя не убили, потому что... -Из трупа сложно извлечь магическую энергию, - заканчивает она с легкой улыбкой. Они обмениваются быстрыми взглядами, и Реджина тихонько улыбается. Невысказанное «так что не вздумай умирать на моих руках» не осталось незамеченным ни одной из них.

***

Пять дней, шестнадцать закрытых расщелин, четыре уничтоженных беса, два обезглавленных тролля, три продырявленных пулями гарпии и одна изрубленная на куски химера - и вот наконец Сторибрук снова в норме. Или, по крайней мере, вернулся к ближайшему определению нормальности, которое можно применить к городу, проклятому магией. День благодарения, возможно, уже наступил и прошел, и никто не в состоянии по-настоящему отметить этот праздник, но это чувство, благодарность «слава богу, что мы пережили еще одну катастрофу, вызванную магией», знакомо всем. Слишком привыкшие к подобным трагедиям и не желающие больше оставаться в безопасности собственных домов, большинство стойких жителей Сторибрука начали восстанавливать поврежденное имущество и продолжать жить своей обычной жизнью. То же самое можно сказать и о тех, кто управляет городом, а именно об уставших до костей сотрудниках Департамента шерифа. После землетрясения, произошедшего в прошлый вторник, и всего того безумия, которое последовало за ним, сегодня Руби впервые за целую вечность смогла по-настоящему передохнуть. Но, как бы ни было приятно, это не значит, что ее работа закончена. Жизнь продолжается. И работа никогда не прекращается. Даже сейчас, в шесть часов вечера прохладного воскресенья, когда она должна быть дома, восстанавливаться после изнурительной травмы, ей кажется, что ее день только начался. Стоя у входной двери дома 108 по Миффлин-стрит, Руби смотрит на сонного Лероя и наклоняет подбородок к дверному звонку, безмолвно призывая своего спутника позвонить за нее. Неудивительно, что несговорчивый мужчина не сдвинулся с места ни на дюйм. -Ты что не можешь нажать сама, - недовольно бурчит Лерой, почесывая красную рану по диагонали от лба до переносицы, полученную от коварной гарпии и ее острых когтей. -Ты такой джентльмен, - слащаво улыбается она, закатывая глаза. Опираясь на костыль, зажатый под мышкой, Руби втыкает наманикюренный палец в кнопку и устремляет острый взгляд на коллегу. - Я знаю, что ты устал, но ты не всегда должен соответствовать своему имени, Ворчун. -А что? У тебя нога сломана, а не твой чертов палец. Не успела она отмахнуться от своего ворчливого товарища, как дверь распахивается, являя не менее ворчливую, ну, или более ворчливую на вид Реджину. Безупречно одетая в белоснежную блузку и отутюженные черные брюки, бывший мэр выглядела бы так же солидно и грозно, как всегда, если бы не маленький фартук, повязанный на талии. Он как бы компенсирует и смягчает устрашающее присутствие женщины и на мгновение сбивает с толку обоих помощников. Поймав себя, Руби прочищает горло. -Добрый вечер, Реджина. Можем мы... -Она отдыхает, - говорит Реджина в ответ на приветствие, загораживая своей стройной фигурой вход в особняк и даже возможность заглянуть внутрь. -Она отдыхает с пятницы, - ворчит Лерой рядом с ней, его собственный недостаток отдыха вызывает у него раздражение. - Чем ты ее кормила, одним из своих яблочных турноверов? Поскольку Реджина является магическим консультантом города и подчиняется не менее чем департаменту шерифа, у них было несколько месяцев, чтобы привыкнуть к ее ледяному поведению; но, несмотря на это, милый фартук или нет, язвительного взгляда Реджины на Лероя достаточно, чтобы волосы на шее Руби встали дыбом. Обладая достаточной прозорливостью и здравым смыслом, она успевает вмешаться, пока в нее не бросили огненный шар. -Извините, пожалуйста, не обращайте внимания на Лероя. Он весь день мучается, усталость делает его раздражительным, - говорит она. - Капризным, - тут же поправляет она, заставляя себя улыбнуться. Почувствовав, что помощник шерифа собирается возразить, она останавливает его, резко ударив кончиком костыля по пальцам ног. - В любом случае, мы здесь потому, что у нас... -Помощник шерифа Лукас, - резко вклинивается Реджина, переводя взгляд пылающих карих глаз с Лероя на нее. - Разве мы не разговаривали вчера вечером по телефону? -Да, и я знаю, что мы... -И разве вы не согласились со мной, что будет лучше, учитывая то, как шериф упала в обморок после того, как помогла мне справиться с последней трещиной, чтобы она оставалась в постели до полного выздоровления? -Да, но... -Никаких «но», дорогая. Полагаю, я ясно выразилась, когда сказал вам, что до этого времени мисс Свон не будет принимать посетителей. И если вы не пришли сюда, чтобы увидеть меня, в чем я искренне сомневаюсь, советую вам бежать прочь из моего дома. О, и, пожалуйста, схватите маленького грубого гнома за шиворот и заберите его с собой. Маленький грубый гном возмущенно хрюкает. Трудно вставить хоть слово, когда Реджина в одном из своих раздраженных настроений, но Руби не может не быть настойчивой. -Реджина, я знаю, что Эмме нужно подзарядиться, но у нас... Руби затыкает рот одним резким, пренебрежительным взмахом руки Реджины. -Какую часть понятия "никаких посетителей" вам так трудно понять, заместитель? Достаточно того, что мне приходится присматривать за упрямой идиоткой, которая настаивает на том, чтобы завтра встать с постели и пойти на работу, несмотря на то, что у нее весь день держалась температура, но у меня нет ни времени, ни терпения, чтобы разбираться с парой имбецилов, которые даже не в состоянии понять простую концепцию непрерывного отдыха. Если у Руби и остались сомнения по поводу того, отвечает ли ей взаимностью очевидная привязанность Эммы к Реджине, то они были полностью уничтожены тем уровнем защиты, который она наблюдает в этот момент. Руби быстро переглядывается с Лероем, их мысли работают на одной волне. Похоже, их босс не единственный, кто плавает в отрицании. -А теперь убирайтесь с моего крыльца, - продолжает Реджина, готовая захлопнуть дверь перед их носом. Руби понимает, к чему клонит Реджина, правда, понимает. В прошлую пятницу в течение некоторого времени действительно казалось, что истощенная Эмма просто упала замертво. В любое другое время Руби смирилась бы с поражением, выполнила бы требование Реджины и ушла, но... не сегодня. Потому что это не может ждать. Больная она или нет, но если она знает своего шерифа, Эмма захочет узнать об этом как можно скорее. -У нас есть хорошие новости, - смело говорит она, не сбавляя шага. Не дожидаясь неизбежного огненного шара, который вот-вот ударит их по лицу, она поднимает крышку сумки и показывает ее содержимое Реджине. Это все, что требуется, очевидно. -Это...? -Да, - подтверждает она уверенным кивком. Знаменитый меч Эша. Золотая рукоять. Вокруг рукояти извиваются змеи-близнецы, глаза-щели инкрустированы драгоценными камнями, на голове вырезаны замысловатые узоры. -Вы нашли его? - тихо и серьезно спрашивает Реджина, ее голос утратил убийственную остроту, которой обладал всего несколько секунд назад. -Нет, - качает она головой. - Это только что сдал мистер Роббин в участок. Он нашел его возле своего дома, выброшенного на берег реки. Так уж вышло, что дом этого человека находится в нескольких милях от Толл-Бридж. Хотя, если взглянуть на дело с другой стороны, важно не то, где его нашли, а то, в каком состоянии он был обнаружен. У меча отсутствует лезвие. Он сломан, как и кинжал Голда, и больше не представляет никакой опасности для города... для его жителей... и, что еще важнее, для Эммы. Руби не умеет читать мысли, но она догадывается, что Реджина, вероятно, думает примерно так же, потому что по лицу женщины пробегает нечто, очень похожее на облегчение, расслабляя черты и вызывая на губах призрак улыбки. Она выглядит совершенно по-другому: моложе, свободнее, мягче, и на мгновение Руби задумывается, не это ли видит Эмма в своей голове всякий раз, когда пускается в бесстрастную защиту исправившейся Злой Королевы. Это... странно. А если честно, то и немного очаровывает. Но затем, словно вспомнив себя - и людей, стоящих перед ней, наблюдающих и оценивающих каждый мимический жест и реакцию, - Реджина резко выпрямляется и позволяет своей нетронутой маске опуститься на свое место. Стены снова стали такими же высокими, как и прежде. Сделав шаг в сторону, она толкает дверь бедром, открывая ее шире - невербальный сигнал, что Руби и Лерой только что получили разрешение войти в ее дом. -У вас есть десять минут, - говорит Реджина и, развернувшись на каблуках, направляется на кухню. Пробормотав тихое «спасибо», Руби в сопровождении Лероя заходит в дом. -Ты не могла просто начать с этого с самого начала? - бормочет он, разглядывая ее сумку и особый предмет в ней. -Я пыталась. И не похоже, что ты хоть как-то помогл. - шипит она под нос, а затем смыкает губы, когда они входят на кухню по пути к подземному логову Эммы, осознавая, что за каждым их шагом следит пара глаз. Реджина возится у плиты, готовя куриный суп, судя по запаху. Как только они закрывают за собой дверь подвала и спускаются по лестнице, Лерой легонько подталкивает ее в плечо. -Ты видела, как она на меня посмотрела? Нет, но даже если этот взгляд был направлен не на нее, она все равно почувствовала, как он обжигает ее кожу. -Разве можно ее винить? - Руби вздохнула, спрыгивая с последних ступенек. - Ты вел себя как придурок. -Да, и что? Не то чтобы это было чем-то новым, - пробормотал Лерой. - И какого черта ты ее защищаешь? Она могла поджечь нас обоих, понимаешь? Или, что еще хуже, превратить меня в одно из этих дерьмовых украшений для лужайки с красными остроконечными шляпами и выставить на всеобщее обозрение. Как Баба Яга поступила с Допи, когда он забыл заплатить за свой дерьмовый замок. -На твоем месте я бы об этом не беспокоилась... - Из-под толстого пледа кашляет комок, напоминающий некую Эмму Свон, - беспорядочная куча взъерошенных светлых волос, бледная кожа и впалые глаза с красными ободками. - Реджина никогда бы не посадила тебя на нашей лужайке. Из тебя получился бы чертовски уродливый садовый гном. Лерой хмыкнул. Руби, посмеиваясь над ними, хромает в слабо освещенную спальню, опираясь на костыль, пытаясь найти в себе силы. -Привет, шериф. Проследив за ее неуверенными движениями бледными глазами, Эмма сонно машет рукой. -Простите, что врываюсь к вам в таком виде, Босс. Мы не задержимся, обещаю, - улыбается она. Потому что Реджина наверняка прогонит их метлой, если они превысят срок своего визита. -Ничего страшного. Мне уже надоело спать. -Может, поменяемся? - Лерой ворчит, опускаясь на кресло у комода, и темные круги вокруг его глаз становятся все заметнее при приглушенном освещении уютной каморки Эммы. Остановившись на одной ноге, Руби поворачивается на месте и осторожно садится рядом с больной подругой, опираясь костылем о край кровати. -Как ты себя чувствуешь? Эмма слабо улыбается. -Это ты мне скажи. Как я выгляжу? Лерой никогда не приукрашивал - да и не стремился к вежливости, - он говорит все как есть. -Как будто смерть съела тебя на обед, а потом сразу же выблевала. -Предельно точное описание того, что я сейчас сама чувствую, - прохрипела Эмма, как будто только что выкурила целую пачку сигарет, а потом еще и еще. - Реджина впустила вас, ребята? Руби одобрительно кивает. -Полагаю, это не дружеский визит. -Откуда ты это знаешь? -Потому что иначе она бы не позволила вам увидеться со мной, - говорит Эмма. - Ты знаешь, что сегодня утром она отказала Мэри Маргарет и Дэвиду в посещении? Брови Руби удивленно взлетают вверх. -Отказала? - спрашивает она, не в силах сдержать забавную ухмылку. Дерзко, но такова уж Реджина. Это объясняет, почему Прекрасные были не в духе, когда она наткнулась на них в закусочной во время обеда. Если бы она не собиралась уходить, то, возможно, получила бы в свой адрес очередную грубость от Реджины. -Да, если Реджина вас впустила, значит, вы пришли по какому-то важному делу. Случилось что-то плохое? - Эмма приподнимает голову на дюйм над подушкой, а затем со стоном опускается обратно... или, по крайней мере, пытается это сделать. -Ничего плохого, не волнуйся, - успокаивает блондинку Руби, легонько похлопывая Эмму по плечу. - Но произошло кое-что странное. -Дай угадаю... магия исчезла, и Сторибрук снова стал обычным, скучным городом? Лерой фыркнул. -Все кончено, - мягко говорит Руби, улыбаясь. - По крайней мере, вся эта история с кражей твоей души, чтобы зарядить меч. Теперь ты можешь спать спокойней. -Что ты имеешь в виду? Руби открывает сумку и показывает фыркающей Эмме, что находится внутри. И во второй раз с тех пор, как они сюда попали, упрямица пытается сесть. Предсказуемо, Эмма падает обратно с жалобным стоном. Пожалев свою бедную начальницу, Руби дотягивается до одной из подушек, лежащих на краю кровати, и аккуратно подкладывает ее под голову Эммы, давая подруге дополнительный инструмент опоры. Сломанный меч она кладет Эмме на колени. -В этом году никто не успел отпраздновать его, но я поздравляю тебя с Днем благодарения, Эм. -Спасибо, - тихо прошептала Эмма, позволяя пальцам проследить контуры змеевидной рукояти. - А Реджина знает? -Да. Поэтому она и впустила нас. -Где ты его нашла? -Не я. Помнишь Криса? Парня, который работает на полставки в зоопарке? Он нашел это вымытым возле своего дома, когда рыбачил сегодня утром, - делится она, наблюдая за тем, как Эмма с опаской и восхищением рассматривает сломанное оружие. Она не может сказать, что винит блондинку за то, что та разрывается; сломанное или нет, но это прекрасное оружие, пугающе мощное. - Итак... Думаю, это подтверждает теорию Реджины, да? Меч Аргоса действительно уничтожил кинжал Голда. -Жаль этого тупицу, его меч тоже сломался, - зевнул Лерой. - Эти засранцы сделали за нас нашу работу. Руби кивает в знак согласия. Пара блестящих от напряжения глаз смотрит на нее. -Есть какие-нибудь следы Аргоса? - спрашивает Эмма. -Нет, - качает головой Руби, и с ее губ срывается вздох, полный разочарования. Уже несколько дней она безуспешно пытается выследить Аргоса. Магия, которая все еще витает вокруг моста, почти полностью подавила ее обоняние. Она не могла уловить ни его запах, ни чей-либо еще. Словно кто-то сбросил сюда мегатонну самых отвратительных в мире духов. - Знаешь что... если Голда и Руфио отбросило назад, то Аргоса, возможно, снесло в реку, - предположила она, пожимая плечами. - Это объясняет, почему рукоять оказалась рядом с домом Криса. -И если его раны похожи на раны Голда или того парня, черт, даже если его просто вырубило, ублюдок, скорее всего, мертв или утонул, - вклинивается Лерой. -Подожди, его тело обязательно где-нибудь выплывет... как и тот его меч. - Эмма тихонько хмыкает, не отрывая взгляда от предмета на коленях. -Это хорошо... верно? -А? - Эмма поднимает на нее глаза и моргает. - Ну... да, конечно. -Тогда почему ты не выглядишь счастливой? -Я счастлива. Я просто... - Эмма делает паузу, а затем вздыхает. - Не поймите меня неправильно, я рада, что эта штука сломана и все такое. Это груз с души, но... -Но...? - Руби добивает ее. -Не знаю, Рубс. Мы можем до посинения рассуждать о том, как и что произошло у моста... но я действительно хочу знать ответы на все «почему», - признается Эмма, испуская тяжкий вздох. - Почему эти две змеи вообще встретились? Зачем такому жаждущему власти ублюдку, как Голд, подвергать опасности свой собственный кинжал? И почему, черт возьми, Аргос сделал то же самое со своим дурацким мечом? Эти два оружия - самое ценное, что у них есть. Так зачем рисковать всем этим? Я не понимаю. Ничего не понимаю. Руби вздыхает, она тоже. Иногда, очень часто, кажется, что они просто играют в догонялки с плохими парнями. Так что в этом плане она может понять разочарование подруги. -Голд всегда мечтал заполучить в свои грязные руки меч Эша, верно? - говорит Лерой. - Может, он пытался отнять его у того болвана в маске, и они решили померяться силами? -Верно, так что не стоит слишком переживать по этому поводу, - вторит Руби, даря Эмме свою лучшую утешительную улыбку. - Аргос может пропасть без вести, надеюсь, он мертв и гниет под водой, но, по крайней мере, Голд никуда не денется. У него нет магии, он прикован к кровати, а Август следит за ним как ястреб. Он ответит на все твои вопросы, не волнуйся. -Да... если только мы сможем заставить его говорить, - пробормотала Эмма своим бархатным голосом, сильно нахмурившись. - Кстати, о том бесе, он уже очнулся? -Не совсем. -Что ты имеешь в виду? Как это? -В основном он встает в одно мгновение, а в следующее уже отключается. Травмы, связанные с магией, всегда сложны. -Да, и к тому же этот засранец проводит время своей жизни под капельницей с морфием, - добавляет Лерой, и Руби не скрывает зависти в его тоне. В наказание за то, что он был такой умник, Эмма назначила ему ночные дежурства на месяц; но Руби, вероятно, даст капризному карлику поблажку и отпустит его домой отдохнуть после того, как они покинут особняк. Несмотря на то, сколько раз он сегодня действовал ей на нервы, он заслужил немного отдыха. Бедняга с момента землетрясения каждый день питался кофе и спал меньше четырех часов. -А что с Руфио? - продолжает Эмма, вырывая ее из своих размышлений. Это... другая история. Окончательно протрезвев, Руби отрицательно качает головой. Если Голд то входил в сознание, то выходил из него, то Руфио только был в отключке. Его травма головы оказалась серьезнее, чем изначально предполагали Эмма и другие нашедшие его люди. У мальчика начались осложнения: кровоизлияние в мозг и отек, и его пришлось положить под нож. Очень жаль, что с ним случилось, но больше того - это душераздирающее зрелище. Лидер «Потерянных мальчиков» может быть адским парнем с бунтарскими наклонностями, но для Руби большая часть ее души всегда будет видеть в нем Джета, милого и мягкого брата ее бывшего. -Доктор Уэйл не теряет оптимизма и надеется, что он очнется в ближайшие дни, - говорит она мрачным тоном. - Надеюсь, он выйдет из этого состояния без серьезных повреждений. Доктор Кит сказал, что есть вероятность того, что несчастный случай и операция повлияли на его опорно-двигательные функции или память. -А мы не можем попросить Голубую фею исцелить ребенка? -Нет, - бормочет Лерой, - у фей закончилась пыль. Моим братьям понадобится месяц, а то и два, чтобы пополнить запасы. -Кроме того, даже если нам удастся уговорить монахинь исцелить его, сделать это будет непросто..., - продолжает Руби, рассеянно ковыряя ворсинки на темно-синем пледе Эммы. Под вопросительным взглядом подруги она решает объяснить дальше, не обращая внимания на легкое щекотание в груди, - Джексон не оставит его. -И что? -Этот парень с амнезией нестабилен с тех пор, как потерял руку. Превратился в одного из этих психов, понимаете? - Лерой зевает, как всегда апатичный. Щипок в груди Руби перерастает в полноценный удар, когда он продолжает с беспечным видом, - Он находится на расстоянии одного маленького толчка от нервного срыва. Ставлю сто баксов, что он взбесится и окончательно потеряет голову, если увидит магию вблизи. Эмма вскидывает руку вверх. -Погодите... значит, капитан Крюк до сих пор не вернул себе память? -Нет, - хором отвечают они с Лероем. -Серьезно? Разве он не видел всех этих троллей и бесов, бегающих и крушащих все вокруг? -Этот парень был пьян в стельку весь день, каждый день, вплоть до того, как его непутевый братец впал в кому, - бормочет Лерой. И, вероятно, вспомнив все те годы, когда он делал то же самое, он издал низкий ироничный смешок и добавил, - Не удивлюсь, если он ни черта не заметил. Эмма вздыхает и закрывает глаза, сжимая переносицу. -Итак, по сути, один из наших подозреваемых мечется между жизнью и смертью, второй, скорее всего, мертв, а наш потенциальный сообщник и единственный свидетель находится в коме. -В общем-то, да, - слабо пожимает плечами Руби. - У нас есть... - она останавливается, навострив уши. Обменявшись напряженным взглядом с Лероем, Руби кивает, и они оба встают. Руби даже не нужно использовать свой острый волчий слух, чтобы уловить шаги, направляющиеся вниз по лестнице. Судя по тому, как ноги Реджины ударяются о каждую ступеньку, кажется, что женщина специально следит за тем, чтобы они знали о ее приближении. -Куда вы, ребята, идете? - Эмма хмурится. -Прости, шериф. Наше время истекло, - объясняет Руби, едва заметно наклоняя голову в сторону человека, который только что вошел в комнату. Реджина, как опытная хозяйка, балансирует между тремя вещами одновременно - небольшим подносом с едой в одной руке, тазиком с ледяной водой в другой и тем, что прогоняет ее и Лероя одним из своих печально известных, металлически-плавящихся взглядов. -Но вы же только что пришли... - жалобно произносит женщина на кровати, ее хриплый голос граничит с хныканьем. Реджина прочищает горло. Руби понимает намек. -Тебе нужен отдых, - говорит она своему боссу, неуверенно вставая на ногу. - Увидимся, когда ты встанешь на ноги, хорошо? -Тогда ждите меня в участке уже завтра. Резкий звон столовых приборов, бьющихся о посуду, выбивает всех из колеи. Всех, кроме Реджины, которая с грохотом ставит поднос на приставной столик. Ведь именно она подвергла опасности свой собственный фарфор. -Или когда мне станет лучше..., - неубедительно добавляет Эмма, опускаясь на подушки и избегая пристального взгляда Реджины. - Когда бы это ни было. -Если ты будешь так упрямиться, то, наверное, никогда, - резко говорит Реджина, усаживаясь на край кровати и слишком грубо перемешивая суп, так что часть горячей жидкости выплескивается из миски на поднос. -Да ладно, мне бы не пришлось быть такой „упрямой“, если бы ты не была такой чертовски строгой. -Это работает в обе стороны, мисс Свон. Я бы не была такой строгой, если бы ты не была такой упрямой. -Перестаньте обращаться со мной как с ребенком, ваше величество. -Тогда я предлагаю вам перестать вести себя как ребенок, принцесса. Руби не удивляет, что тот факт, что они с Лероем не ушли, остался незамеченным препирающейся парочкой. Решив сбежать, пока неловкость не начала закрадываться, как это всегда бывает, когда эти двое уходят в свой собственный маленький мир, она медленно отступает назад, а Лерой следует ее примеру. -Знаешь что, все было бы проще, если бы ты просто позволила мне сделать хоть что-нибудь . Черт, да что угодно, - ворчит Эмма. - Я схожу с ума... -А что тут можно делать? - насмехается Реджина. -Мне скучно. -Тогда поспи. -Я устала спать. -Тогда поешь, - рычит Реджина, заталкивая ложку супа в рот Эмме. Вытащив ложку из губ, блондинка, поморщившись, проглатывает горячую жидкость. -Могу я хотя бы посмотреть телевизор, ваше высочество? -Нет. -Почему? -Ты даже не можешь держать свою собственную голову ровно без подушки. И ты ждешь, что я позволю тебе смотреть телевизор? -Да? -Нет. И не забудьте сделать лицо попроще, мисс Свон. Тебе повезло, что я не задушила тебя во сне подушкой. От тебя больше хлопот, чем пользы, - изрекает возмущенная Реджина приглушенным тоном, который наводит на мысль, что она считает в уме до десяти. - Если ты хочешь смотреть телевизор, то займись своим здоровьем. Ты выглядишь так, словно находишься на пороге смерти. -Это потому, что я умираю от скуки. -Ты умрешь от чего-нибудь другого, если не успокоишься и не поешь, - огрызается Реджина. Уже у подножия лестницы, Лерой стоит за ее спиной, чтобы помочь ей подняться, Руби кусает внутренние стороны щек, чтобы подавить смех. Реджина хорошо известна своей вспыльчивостью, но она не может не восхищаться тем, сколько терпения проявляет эта женщина в данный момент, не обращая внимания на отрывистые ответы. Ведь если бы Эмма была ее пациенткой, и ей пришлось бы ухаживать за блондинкой так же, как Реджине, Руби, возможно, уже вылила бы миску супа на голову своей начальницы. -Знаешь, это как-то неприлично - угрожать больным, - тихо пробормотала Эмма. -Мисс Свон! -Что? Я просто говорю... Руби резко останавливается, ее сломанная нога беспомощно болтается на ступеньке. Не обращая внимания на ворчливое «пошевеливайся» Лероя, она расстегивает один из маленьких карманов на своей сумке и просовывает руку внутрь него. -Эм? - зовет она, подталкивая Лероя в бок, чтобы он мог спуститься обратно по лестнице. - Я кое-что забыла... -Хм? Что? -Вот. То, что ты просила меня взять с твоего стола на днях. - Руби помахала конвертом в воздухе. - Извини, что затянулось, я забылась из-за всего этого безумия. Нашла это в нижнем ящике, зажатое между папками и кучей старых квитанций. Я бы не обратила на это внимания, если бы оно не пахло сиренью, - делится она, грациозно ковыляя к кровати и протягивая письмо. -Спасибо... - бормочет Эмма, разрывая конверт. - Я и забыла об этом... -Аргос, - предлагает Руби, отвечая на вопрос, написанный на лице Лероя и даже Реджины, хотя та явно пытается изобразить незаинтересованность. -Я думала, что та странная прощальная записка, которую он прислал на днях, была последней? - вслух удивляется Лерой. - Этот придурок прислал тебе еще одно любовное письмо? -Нет... не письмо... - растерянно бормочет Эмма, и между ее бровей образуется глубокая складка. После нескольких напряженных секунд, проведенных за чтением документа, блондинка смотрит на их ожидающие лица, переворачивает бумагу в руках и показывает ее им. Свидетельство о праве собственности, - гласит заголовок. -Этот кретин отдал мне свой мотоцикл...

***

Не волнуйте свою хорошенькую головку, шериф. Я сделаю все, чтобы мотоцикл достался вам, когда я, знаете ли, умру.

Ага. Точно. Конечно. И когда же наступит это знаменательное событие?

Кто знает? Жизнь коротка. Может, это случится раньше, чем ты думаешь...

***

И это, конечно же, произошло. Разве не всего несколько недель назад у них состоялся тот неловкий, но в основном раздражающий телефонный разговор в Тулджи-Вуд? Он дал ей слово, когда они обсуждали мотоцикл, который он купил за ее деньги, что в случае своей безвременной кончины он оставит ей его. Эмма тогда посмеялась над ним. Да и кто мог ее винить? По ее мнению, слово преступника ничего не стоит. Кто бы мог подумать, что такой человек, как Аргос, бросит вызов ожиданиям и выполнит свое обещание? И как бы все это ни было непонятно, это подтверждает теорию Лероя и Руби о том, что мужчина свалил на дно и сейчас пожирается рыбами в реке Арис. И хотя Эмма, как и ее помощники, не уверена в том, что ее преследователь не пережил события на Толл-Бридж, во всем этом есть некое предчувствие, которое заставляет ее на мгновение задуматься. Может быть, Аргос действительно знал, что Голд отправится за его мечом, как только этот бес вернется в Сторибрук? Может, он пытался покинуть город, но Голд его догнал? Может, он предвидел, что в тот роковой день все пойдет наперекосяк? Это, конечно, многое объясняет, даже то странное прощальное письмо, которое он отправил ей в тот же день, что и землетрясение. Но на данный момент кто знает? Ведь пока не найдут тело или Голд не очнется и не заговорит, все остается лишь предположениями. И все же, мертв он или нет, или даже если он заранее догадывался о том, что с ним произойдет, Аргос просто обязан был в последний раз усложнить ей жизнь, не так ли? Он оставил ей свой мотоцикл, да, но в то же время не совсем. Свидетельство на право собственности у нее есть, но сам мотоцикл? Конечно, нет. Это было бы слишком просто. А с этим человеком никогда ничего не бывает просто, не так ли? Сказать, что он станет причиной ее смерти? Абсолютно.

***

Твои дедуктивные навыки нуждаются в тренировке.

4(4x11)15(3x3)L+267(6x5)3(3x3)Y-2

У кролика есть ключ.

Найди его, и он ваш.

Так гласила крошечная записка, напечатанная на машинке, которая была прикреплена к мотоциклу. В те редкие моменты, когда сильный коктейль: лихорадка, усталость и лекарства, - не лишали ее сил, Эмма проводила значительную часть этих минут, хмурясь в потолок и снова и снова прокручивая в голове содержание записки. Что означают цифры? Что за кролик? И почему, черт возьми, с этим парнем все должно быть так сложно? Размышления об этих вещах напрягают ее настолько, что начинает болеть голова, - раздражается Реджина, - что это сказывается на ее выздоровлении и продлевает постельный режим еще на один мучительный день. И все же, несмотря на все потраченные силы, она так и не разгадала, так сказать, шифр. Поэтому неудивительно, что сейчас, в это холодное утро среды, когда она наконец получила разрешение ее величества вернуться к работе, Эмма почти на грани нервного срыва. И черт побери, все это заставило ее почувствовать себя ужасно невежественной... -Все еще не можешь разобраться? - спрашивает Генри с полным ртом хлопьев, наблюдая за тем, как она размышляет над запиской, в то время как ее собственная миска стоит перед ней забытая. -Нет, - признается она. -Может быть, это код, - пытается он помочь, его лицо сияет от детского восторга, а его следующие слова демонстрируют гиперактивное воображение десятилетнего мальчика. - Ну, знаешь, чтобы открыть вход в его суперсекретное логово. -Да... может быть. - Хотя она очень сомневается, что это так, ведь единственный владелец законной, но уже не такой секретной, пещеры летучих мышей с усмешкой отнесся к идее, что у кого-то еще есть тайное логово в городе, который она построила с помощью магии. Тем не менее Эмма решает подшутить над сыном. - Знаешь кого-нибудь, кто умеет разгадывать шифры? -Нет, только Гончий Край, - пожимает плечами Генри. В мгновение ока его юношеское лицо зловеще темнеет. - Но он уже мертв. -Правда? Ее незнание вызвало удивленный взгляд парня. И вместо ответа на ее вопрос Генри лишь испускает глубокий вздох и запихивает в рот еще порцию хлопьев. Странно... но неважно, внутренне пожимает плечами Эмма, не обращая внимания на поведение мальчика. Оглядев столовую и заметив отсутствие женщины, которая обычно в это время наслаждалась бы чашкой кофе и миской смешанных фруктов, она смотрит на Генри и поднимает бровь. -Где твоя мама? -Наверху. Собирается, - говорит он, сглотнув и вытирая рот салфеткой. - У нее встреча с моим учителем. -А что? У тебя проблемы? -Нет. Мама просто хочет убедиться, что она сама будет делать мой костюм. Она говорит, что не доверяет его миссис Петерсен. -Костюм? -О, да... - Глаза Генри слегка расширились, ложка с завтраком зависла у его губ. - Я еще не сказал тебе... -Что именно? -Ты была права, - лучится он, и если бы его детская ухмылка была еще шире, его лицо раскололось бы пополам. Она была права? Ну, это что-то новенькое. Эмма инстинктивно выпрямляется на своем месте, и на ее губах появляется гордая ухмылка. -Я была права? -Да. -По поводу чего? -Я играю сэра Гавейна. -Где? -В школьном спектакле. -В школьном спектакле? - сморщила она нос. И, как только до нее доходит, ее замешательство сменяется недоумением. - И ты прошел прослушивание? -Эмма, - хмурится Генри, закатывая глаза в легком раздражении, и он не мог бы быть более похожим на Реджину, даже если бы попытался. Это просто невероятно. -Да? -Неважно, - качает он головой и отодвигает стул, собирая пустую миску и исчезая на кухне. -Хочешь, я отвезу тебя в школу? - спрашивает она. -Нет, спасибо, - отвечает Генри, как только появляется из другой комнаты, двигаясь слишком резво для человека, который никогда не был самым большим любителем утренних хлопот в доме. - Я уже не ребенок, я могу сам пойти в школу, - заявляет он со всей самоуверенностью настоящего мини-миллса, собирает свой рюкзак и направляется к входной двери. -Эй, ты... -Мне пора, я опоздаю. Пока Эмма! Пока, мама! - кричит он по пути к выходу, даже не потрудившись помахать рукой или оглянуться назад. -Будь осторожен! - кричит она ему вслед, - И не хлопай дверью... - Слишком поздно, она вздрогнула. Конечно, дверь захлопывается за ребенком с громким стуком. Мальчишки и их болезненно очевидные влюбленности, - покачала она головой. Как будто она не знала, что его независимость и вновь обретенное стремление попасть в школу вовремя прямо пропорциональны его желанию дойти до автобусной остановки вместе с Пейдж. Оставшись одна, Эмма проводит руками по лицу, шумно выдыхает и переключает все внимание на лежащую перед ней газету, дразнящую ее своей загадочностью. Не прошло и минуты после мучительной работы, как ее размышления прерывает бесстрастный голос. «Наша входная дверь все еще держится на петлях или мне нужно позвонить этому Марко?» спрашивает Реджина сверху, звуча немного раздраженно, и это вполне понятно. -Не волнуйся, он еще держится. - криво улыбается Эмма. -Сколько он еще так будет делать? Я никогда не могла заставить Генри избавиться от привычки хлопать дверьми, - разочарованно ворчит Реджина; и даже когда она стоит спиной к лестнице, резкий стук каблуков по дереву сообщает Эмме, что ее соседка спускается по лестнице. - Еще одна его очаровательная привычка, которую, как я полагаю, он унаследовал от тебя. -Нет. Может, я и люблю ломать технику, ваше величество, но у меня нет привычки ломать двери, - заявляет Эмма в свое оправдание. - Ребенок любит эффектные уходы. Это все по твоей части. Это правда, и Реджина это знает. Если сегодня они собираются устроить очередную дискуссию на тему «гены против воспитания», то воспитание определенно победит. Приняв молчание брюнетки за маленькую победу, Эмма удовлетворенно хмыкает. Но как только она думает, что Реджина удалилась в свой кабинет, она слышит шаги, направляющиеся в ее сторону. -Тебе что-нибудь нужно? - спрашивает она, беззаботно опираясь щекой на руку, глаза по-прежнему прикованы к записке Аргоса. -У тебя сегодня встреча за обедом с матерью и Дагом Уортингтоном, я правильно понимаю? -Уф, не напоминай мне об этом, - простонала Эмма. За свою жизнь она встречала немало невыносимых ублюдков, а этот еще и советник, глава городского консультативного комитета по бюджету. Определенно, он занимает одно из первых мест в ее списке. - После всего, что произошло на прошлой неделе, я не могу поверить, что мне все еще приходится унижаться и целовать его задницу, только чтобы убедиться, что мой департамент получит соответствующую долю в бюджете на следующий год. Если бы я была в совете, я бы выделила полиции больше, чем пять... э-э-э..., - замялась она, наконец заметив стоящую слева от нее Реджину, на указательном пальце которой висел пакет с одеждой. И, судя по выражению ее лица, Реджина хочет, чтобы она взяла его. - Что это? - неуверенно спрашивает Эмма, с подозрением разглядывая темно-серый костюм и голубую рубашку на пуговицах. -Это одежда, дорогая. И похоже, у тебя даже нет чувства стиля. У нее возникает сильное желание закатить глаза, но она все же борется с ним. -У меня сегодня нет времени, Реджина. Я не могу отнести их в прачечную ради тебя. -Я и не прошу тебя об этом. Они чистые. -Тогда какого черта ты мне их даешь? -Кажется, я помню, что вы спросили у меня совета вчера вечером, мисс Свон. -Какого? -Как эффективно торговаться с советником Уортингтоном, - напомнила ей Реджина. Она встряхивает пакет с одеждой. - Вот как. Брови Эммы прижимаются ко лбу. -И как же костюм поможет мне договориться с этим парнем? -О, ты будешь удивлена, - мудро говорит ее величество, ухмыляясь в своей самодовольной, всезнающей манере. - А теперь сделай одолжение себе и своему отделу, шериф. Вместо того чтобы надевать на работу безвкусный наряд, который ты всегда предпочитаешь носить, надень на встречу вот это, - приказывает Реджина, передавая ей пакет с одеждой. - Знаешь, почему этот советник всегда не дает тебе покоя? -Потому что он придурок, который получает удовольствие, заставляя других страдать? - рискнула предположить она. -Ну, как бы то ни было, правда в том, что он просто не уважает тебя, - говорит ей Реджина. - Он считает, что ты невоспитанная грубиянка. -Без шуток, - фыркает Эмма. - Скажи мне что-нибудь, чего я не знаю. -Мисс Свон, еще до того, как разрушилось проклятие, когда Грэм предложил вам работу, Дуглас решил, что из вас получится паршивый помощник шерифа. -Ты тоже так считала, - уточняет она. -Это не имеет никакого значения сейчас, - отмахнулась Реджина, легкомысленно махнув рукой. - Неважно, что я думала о тебе раньше, но это ты сейчас должна будешь просить денег у своей матери и советника, дорогая, а не я. -Я знаю..., - выдохнула Эмма, положив пакет с одеждой на пустой стул рядом с собой. Больше денег - больше возможностей. Мать должна отнестись к ее делу с пониманием, но Уортингтон? Вовсе нет. - Но я все равно не понимаю, как одежда поможет мне... -Ты хочешь, чтобы этот человек начал воспринимать тебя всерьез, шериф? Покажи ему, что ты высоко ценишь свой пост. Надень что-нибудь, что придаст тебе профессионализма, - советует всезнающая Реджина. - С Дугласом всегда было непросто иметь дело, но он также довольно прост и легок в управлении. Он хорошо реагирует на... -Угрозы? - усмехается она. -Силу и власть. - Реджина вскидывает бровь. -Я шериф. Разве это не делает меня уже достаточно могущественной и авторитетной? -Наличие титула значительно отличается от его соответствия, принцесса. Нужно не только вести себя соответственно, но и выглядеть. Ты можешь вести себя как шериф, но выглядеть как безмозглая бандитка. Это просто грубо. Обтягивающие джинсы и кожаная куртка - ее фирменный стиль. Впрочем, это не отменяет того факта, что всякий раз, когда они пересекались в ратуше, этот заносчивый Уортингтон не переставал разглядывать ее с ног до головы и с усмешкой относиться к ее выбору наряда. Даже если ей не очень хочется менять свой привычный стиль, Эмма нехотя соглашается. В любом случае, это всего лишь на один день. -Ладно, - вздыхает она, с опаской разглядывая модный костюм, лежащий рядом с ней. - Значит, ты снова дашь мне одолжить свою одежду? -Как раз наоборот, моя дорогая, это твое. -Что? -Это. Все. Твои. Вещи. - Реджина тщательно выговаривает слова. -Я даже не помню, чтобы покупала их... -Вряд ли и вспомнишь. Я купила их, мисс Свон. Но заплатила за них твоими деньгами. Эмма стискивает свою челюсть. Теперь у нее перед глазами всплывают воспоминания о том, как Аргос приобрел ее же деньгами мотоцикл. -Полагаю, ты купила костюм у Себастьяна в прошлом месяце? Вместе с остальными моими новыми вещами? -Весьма догадливо, шериф, - хвалит Реджина, улыбаясь одной из своих фирменных мэрских ухмылок и покровительственно похлопывая ее по плечу. -Зачем было прятать его от меня? -Я хранила его для тебя. -Почему? -У меня больше места в шкафу, - просто отвечает Реджина. -Верно, - Эмма поджимает губы, бросая на ее величество знающий взгляд. Это очевидная отговорка, если она когда-либо слышала такую. - Держу пари, ты просто хотела увидеть меня в костюме. Реджина хмыкает и воротит нос, но в остальном женщина не удостаивает её заявление ответом. Эмма прищуривает глаза и тихонько хмыкает. Постучав запиской Аргоса по обеденному столу, она сползает со своего места и хватает пакет с одеждой, перекидывая его через плечо. -Неважно. Пожалуй, я переоденусь и отправлюсь в путь, надо заскочить в больницу и проверить, не проснулись ли наши нарушители. -Очень хорошо, - прочистила горло Реджина и повернулась в сторону своего домашнего офиса. -В котором часу нам ждать тебя дома к ужину? -Э-э... не знаю. Зависит от того, сколько полицейских отчетов мне нужно составить по всем страховым случаям после землетрясения, а они уже лежат у меня на столе. Узнаю, когда доберусь до участка. -Позвони мне, как только будешь знать. -Слушаюсь, ваше высочество, - она делает изысканный реверанс. Остановившись перед дверью в кабинет, Реджина поворачивается к ней лицом. -О, и мисс Свон? -Да? -Он уже сообщил тебе новость? Генри будет играть главную роль в школьном спектакле. -Сэр Гавейн, да. Он сказал мне об этом только что, - делится она, меняя направление и подходя ближе к брюнетке, вместо того чтобы направиться в туалет. Поймав странный взгляд, брошенный на нее Реджиной, Эмма вопросительно наклоняет голову. - Ты не одобряешь? -Конечно, одобряю. -Тогда почему ты так выглядишь? -Как я выгляжу? -Как будто у тебя запор. Реджина нахмурилась. Брюнетка на секунду закрывает рот, мучаясь от нерешительности, но затем выдыхает и наконец признается. -Учительница Генри некомпетентна, - выплюнула Реджина. - Почему ее поставили руководить такой постановкой - уму непостижимо. Нашему сыну должны были дать главную роль. Эмма прикусывает язык. Она любит этого парня, правда любит. Но она видела, как он играл Бенджамина Франклина во время короткой сценки о Декларации независимости несколько месяцев назад... и, скажем так, его игра была настолько плохой, что это просто невыносимо. -Если честно, Гавейн - довольно серьезная роль, - говорит она. -Король Артур еще более серьезная. Стоп. Очень медленно ее зеленые глаза сжимаются в маленькие щелочки. -Реджина, ты действительно идешь в школу Генри, чтобы обсудить костюмы с миссис Петерсен? Или ты идешь туда, чтобы запугать ее и заставить дать нашему ребенку главную роль? В ответ она получает лишь молчание. Однако нераскаянное выражение лица Реджины говорит о многом. -Даже не думай об этом. - Эмма вздыхает. -А почему бы и нет? Разве ты не думаешь, что он заслуживает главной роли? -Парень заслуживает многого, но не этого. Реджина поднимает бровь. -Я... я имею в виду, - прочистила горло Эмма, - он сам заслужил роль сэра Гавейна. Кажется, он и так счастлив, так что давай не будем мешать ребенку. -Роль второго плана - это ниже его достоинства. -А вмешательство в такую мелочь - это ниже твоего достоинства, - мягко говорит Эмма, ловя взгляд карих глаз Реджины и протягивая руку, чтобы нежно сжать ее предплечье. - Послушай, ты и так отличная мать. Тебе не нужно доказывать это ни ему, ни кому-либо еще, превращаясь в одну из этих сумасшедших мамочек. Реджина отворачивается, ее улыбка становится напряженной. Но Эмма понимает, что попала в точку, когда видит, что вены на лбу женщины становятся все менее заметными. Через некоторое время ее величество наконец сдается и вздыхает. -Полагаю, лучше играть простого рыцаря, чем короля-рогоносца или его лучшего друга-изменника. -Именно, - усмехается она. - Хотя я не думаю, что в детском спектакле будут показывать роли куколда. Если только они не хотят, чтобы я не спала почти всю пьесу. Реджина бросает на нее неодобрительный взгляд, но крошечный изгиб ее губ все равно выдает ее. -Они начнут репетировать на следующей неделе. Часы совпадают с некоторыми моими занятиями с доктором Хоппером, так что нам нужно скоординировать наши графики, чтобы понять, кто будет забирать Генри в определенные дни. Надеюсь, это не будет проблемой? Репетиции проходят каждый понедельник-среду-пятницу с трех до шести часов вечера. -Что ты сказала? - Эмма замирает. И моргает. -Репетиции будут с трех до шести. -Нет, нет... до этого. -Я верю, что это не будет проблемой. -Еще немного назад. -Нам нужно скоординировать наши расписания. Реджина нетерпеливо выдохнула. Бинго. Согласовать. -Святые угодники... - Эмма выдохнула в благоговении, воображаемая лампочка зажглась в ее голове. Этот хитрый маленький засранец. -Что-то случилось, принцесса? -Вам лучше отойти от меня подальше, ваше величество, - предупреждает она другую женщину, и на ее губах медленно расплывается ехидная ухмылка. Наклонив голову в сторону, недоумевающая Реджина продолжает стоять на своем. -И почему я должна это сделать? -Потому что я так счастлива, что могу поцеловать тебя. -Что?! Она ходит по очень тонкому льду, но знаете что? К черту. От души смеясь, Эмма подпрыгивает на месте. -Координаты! -О чем это ты говоришь? -Цифры, Реджина, - размахивает она запиской Аргоса перед раскрасневшейся брюнеткой, на ее лице сияет великолепная улыбка. - Это координаты. Ну вот, все теперь на своих местах. После такого прозрения оставалось только найти карту, линейку и выполнить пару нехитрых упражнений по географии на уровне средней школы. Точнее, наблюдать за тем, как Реджина делает несколько хитрых упражнений по географии для старшеклассников. А что с ней? Ну, Эмма, конечно, помогает, как умеет. Она сидит, ведет себя прилично, поджимает губы и молчит. Или, по крайней мере, пытается. -Ты уверена, что это правильно? -Да. -Я имею в виду, не должна ли эта линия быть на сантиметр выше? -Нет. -Но это... -Мисс Свон. -Да? -Ты обещала молчать. -Это сложнее, чем кажется. -Конечно, сложнее. -Я просто... могу я кое-что сказать? -Что именно? -Ты не отступила назад... -Что? -Когда я предупреждала тебя. Ты не отступила. Ты хотела, чтобы я поцеловала тебя, Реджи? -А ты как я вижу уже не хочешь, чтобы я помогала тебе с координатами, Эм-ма? -Ты могла бы просто отойти... -Чувствую, что мотоцикл тебе не так уж и нужен, да? -Молчу

***

Спустя полчаса она стоит на обочине возле единственного в городе супермаркета, прислонившись к пассажирской двери своего «Жука» и то и дело поправляя подол рукава. Появившись несколько минут назад во всей своей авторитетной и величественной красе, Эмма оказывается жертвой нескольких пристальных взглядов, нескольких одобрительных улыбок, одного или двух жутких приставаний и благонамеренного, но немного неловкого "отлично выглядишь, шериф" от подмигивающего Арчи. Да, лестно, но она не может сказать, что ей так уж нравится это внимание. Хорошо она одета или нет, но чувствует себя в этом наряде так неуместно, как вши на лысой голове. Мельком заметив на дороге знакомые сине-красные мигалки, она отталкивается от машины и смотрит в сторону крузера, подъезжающего к Жуку. -Чего опаздываем? Поправь часы, Август, - наставляет она парня за рулем, и тот, пробормотав „извините, босс“, глушит двигатель. -Ты что, проиграла в споре? - неудивительно, но это первое, что вырывается из уст Руби, когда она поднимается с пассажирского сиденья. - Что это за наряд? -У меня встреча в обед. -И ты должна быть там в костюме? -Да, потому что я собираюсь выпрашивать дополнительное финансирование. Утверждается, что это поможет, если я буду выглядеть не так глупо, как обычно. -Уортингтон? - предположил Август. Выглядящая, да и чувствующая себя старше своих лет, Эмма жалко кивает. -Что ж, эта встреча будет... веселой, - кривится Руби, поправляя костыль под мышкой. - Удачи? -Мне не нужна удача. Мне нужно чудо, - бормочет Эмма, в десятый раз смущенно поправляя рукава. Заметив, что ее помощники все еще откровенно пялятся на ее наряд, она испускает звучный вздох. - Неужели я действительно выгляжу так нелепо? -Конечно, нет, - успокаивает Руби. - Просто я не привыкла видеть тебя не в джинсах и кожаной куртке. В смысле, я даже не знала, что у тебя есть костюм. -Поверь мне, я тоже не знала, - пробормотала она себе под нос. -А мне кажется, тебе идет этот наряд, - подхватывает Август. - Ты выглядишь как настоящий коп. -Настоящий коп? А раньше я выглядела как ненастоящий? -Нет, нет, нет, - быстро отрицает он. - Я не это имел в виду. Просто... теперь ты выглядишь респектабельно. -Август, просто замолчи, - фыркнула Руби. Оторвав взгляд от пресловутой ямы, которую он сам себе вырыл, Август испускает слабый вздох. -Ты похожа на одного из этих телевизионных детективов, - поправляет он, поднимая руки в насмешливой капитуляции. - Это все, что я пытаюсь сказать. -Ну да. Неважно. В любом случае, следуйте за мной. - Эмма идет вперед. Переулок между супермаркетом и хозяйственным магазином - это то место, куда она ведет двух своих помощников. Если Реджина права, то мотоцикл находится где-то в этом районе. «Как ты догадалась?» спрашивает Руби, перенося вес на правую ногу и рассматривая множество мусорных баков, сваленных в кучу картонных коробок и прочей грязи, лежащей перед ними. -Глупое везение, плюс школьная постановка Генри. -Что? -Долгая история, - отмахнулась она. Вытащив из потайного кармана блейзера сложенную распечатку, она дважды проверяет ту ее часть, которая была отмечена красной ручкой. Отлично, они стоят прямо у края огромного круга, который Реджина нарисовала на карте. Заглянув ей через плечо, любопытный Августа спрашивает. -Где ты научилась определять координаты? -В интернете, - просто отвечает она. - И, знаете, Реджина мне немного помогла. Две непокорные выскочки, стоящие по обе стороны от нее, бросают на нее сомневающийся взгляд. -Ну и ладно, - закатывает глаза Эмма. - Она сделала часть работы. Большую часть, - тихо поправляет она, избегая их взгляда. - Всю, если быть точнее. Ее помощники, несмотря на едва скрываемое веселье, милосердно прикусывают языки и хранят молчание. Когда общее настроение всех вернулось к более серьезному, Эмма бросает взгляд на Руби и легким кивком побуждает свою помощницу к действию. С этими словами оборотень-ищейка из департамента шерифа приступает к делу. Закрыв глаза и сосредоточившись на задании, ради которого ее сюда привели, Руби делает глубокий вдох, а затем еще несколько. Мгновение спустя она смотрит на Эмму и дает ей добро. -Я не чувствую никакого запаха взрывчатки. -Хорошо, расходимся. Кричите, когда заметите мотоцикл, - приказывает Эмма, делая первый смелый шаг в переулок. Да начнется же охота на старую железяку...

***

Неудивительно, что именно Руби с помощью своих сверхчувствительных органов чувств первой находит мотоцикл. Спрятанный под горой сплющенных картонных коробок, гладкий красный мотоцикл привлекает внимание. Это замечательный набор колес, на некоторых частях которого видны следы небольшого износа, но, в общем, он все еще в отличном состоянии. Эмма широко улыбается, ей так и хочется протянуть руку и потрогать его, но прежде чем Эмма успевает рассмотреть его вблизи, ее заместитель берет инициативу в свои руки и опережает ее. Не задумываясь и не испытывая ни капли стыда, Руби практически прижимается лицом к кожаному сиденью мотоцикла и делает пару вдохов. Позади женщины Эмма переминается с ноги на ногу, неловко ожидая, пока ее заместитель закончит. -Так... чем пахнет его задница? -Тобой, - шутит Руби. Выпрямившись, она выдыхает из легких большой объем воздуха, а затем задумчиво пожевывает нижнюю губу. - Я уловила запах Руфио и даже слабый след Джексона, но... - она смотрит на Эмму, лицо ее искажается в недоумении, - Никакого Аргоса... Ну... это просто потрясающе. И удивительно. -Как это вообще возможно? -Понятия не имею, - признается Руби, проводя рукой по своим каштановым локонам. - Но... знаешь, если подумать, мне кажется, я никогда не улавливала запаха этого парня. Как будто его вообще не существует. -Он как призрак. - пробормотал Август. -Именно, - подтверждает Руби. Сжав переносицу, Эмма делает глубокий, очищающий вдох и заставляет себя отложить эту загадку в долгий ящик и поразмышлять о ней как-нибудь в другой раз. Если она будет напрягать мозг, пытаясь разобраться в этих непонятных вещах, ей снова станет плохо. И хотя она заранее знала, что будет счастлива и почувствует облегчение, получив наконец в свои руки мотоцикл вора, Эмма определенно не ожидала, что будет испытывать по этому поводу такой восторг. Ухмылка не сходит с ее лица, а тот факт, что она не может перестать проводить пальцами по каждой плоскости и изгибу мотоцикла, настолько абсурден, что вызывает смущение. Впрочем, она не единственная, кто выставляет себя на посмешище от волнения. Август, бессовестный любитель мотоциклов, практически наложил в штаны. Конечно, будучи знакомой с этим мотоциклом - встречаясь с его первоначальным владельцем - скучающая Руби стоит в стороне, давая им время выплеснуть все эмоции, выглядя совсем не впечатленной. -Если хочешь, я могу отвезти его к тебе домой, - предлагает через некоторое время очень услужливый Август, не имея никаких скрытых мотивов и побуждая ее сказать "да" своими жаждущими глазами. -Нет, все в порядке. Я сделаю это. -Но эта штука не на тренировочных колесах... Лицо Эммы стало каменным. Это просто оскорбительно. -Мне они не нужны, придурок. -Ты умеешь ездить на мотоцикле? -Конечно. - Она отвечает коротко. Ему не нужно знать, что ее опыт общения с мотоциклами начался с полугодовой работы по доставке пиццы на полставки в Таллахасси; она не стыдится этого, но езда на спортивном мотоцикле отличается от вождения мопеда. И, честно говоря, она просто хочет получить свой мотоцикл. -Но, - бесполезно говорит Август, не желая сдаваться, - на тебе же костюм. -И что? -Он может помяться... - Я могу погладить его, когда вернусь домой. -У тебя нет шлема... -Держу пари, вы позволите шерифу одолжить свой, верно, помощник Бут? -Ребята? - Руби постучала их по плечам, прерывая разговор. - Прежде чем мы решим, кто поедет на этой штуке в дом Реджины, думаю, сначала нужно найти ключи. Верно. К сожалению, если не обшарить мусорные баки и контейнеры, они ничего не найдут. -Где же они, черт возьми? - ворчит Эмма, пиная стену и вымещая свое разочарование на старой ржавой водосточной трубе. -Определенно не здесь. - Прислонившись к мотоциклу, Руби хмурится. -Дамы, а вы проверили багажное отделение мотоцикла? - спрашивает Август, смахивая пыль, прилипшую к его рукам от перебирания коробок, разбросанных по всему переулку. Багажное отделение? И она, и Руби одновременно смотрят друг на друга. И вздыхают. -Нет, - слабо признают они. -Подвинься, пожалуйста, - говорит Эмма Руби, отмахиваясь от подруги. Потянув за скрытую защелку под кожаным сиденьем, она приподнимает его и заглядывает внутрь. Ключей, к сожалению, нет, но зато она обнаруживает несколько предметов, которые никогда не думала увидеть внутри своего нового байка. Ее коричневая кожаная куртка. И синяя тоже. Обе свернуты и засунуты внутрь. И еще пачка двадцатидолларовых купюр и открытка «спасибо» из магазина. Не то чтобы Аргос что-то покупал. Скорее... -Он отдал твою одежду на... - пробормотала Руби, мельком взглянув на карточку, которую выдают в магазине, когда вы бросаете одежду в корзину для пожертвований. - Я знала, что тот уродливый свитер, в котором Эшли была вчера, мне показался знакомым! Эмма бросила взгляд в сторону брюнетки. -Уродливый? -Тот серый с утками спереди. О. Да, свитер отвратительный. -Мэри Маргарет подарила его мне. -Чтобы пошутить над тобой? -Если бы, - вздыхает она. -Ну, если он пожертвовал твои вещи, я надеюсь, что он сжег твое нижнее белье, - пробурчал Август. Теперь настала его очередь получить ее взгляд, похожий на огниво. - Что? - пожимает он плечами. - Это антисанитария. Верно. С этим не поспоришь. Забрав около сотни баксов наличными, она берет две куртки и протягивает их Августу. -Вот. Отнеси их в магазин. С таким же успехом можно пожертвовать и их. -Ты серьезно? -Да. -Ты не хочешь оставить их себе? - спрашивает Руби, разделяя удивление Августа. -Нет, - Эмма морщит нос и качает головой. Кто, черт возьми, знает, что Аргос с ними сделал? Если он наложил на куртки какие-то чары, она не хочет рисковать и внезапно воспылать чувствами к своему пропавшему, но, надеюсь, мертвому преследователю. Кроме того, коричневая куртка вызывает у нее неприятные воспоминания о времени, проведенном в Сказочной стране, а что касается второй, то она до сих пор помнит, как Реджина сказала ей однажды, что из всех ее курток синяя кажется ей самой уродливой. Так что, да... нет, спасибо. -Ты действительно уверена? - спрашивает Август. -Да, - кивает Эмма, а затем беззаботно пожимает плечами. - Не то чтобы они мне были нужны. У меня есть красная куртка, черная, которую мы используем для экстренных случаев в городе, и, кроме того, Реджина дала мне свободный доступ к своему шкафу с зимними пальто. Я в порядке. Совершенно незаметно два ее помощника обмениваются многозначительными взглядами. И пока Август прячет улыбку, кашляя в кулак, наглая Руби ухмыляется от уха до уха, выглядя хитрой до чертиков. О... черт. Эмма подавила стон, осознав, что она только что сказала. Она сама себя подставила, не так ли? -Даже не говори об этом, - предупреждает она. «Чего не говори?» спросила Руби, изображая чистую невинность. - У вас с Реджиной, похоже, очень много общего? Сначала сын. Потом - одежда. -А еще одинаковые кольца, - добавляет Август. -Да. И поцелуй тоже уже был. А теперь еще и пальто. - Волчья улыбка Руби расширяется. - Так, что вы двое будете делить дальше, ключи от вашей квартиры? О, подождите, вы же уже живете вместе. Двое болванов злобно хихикают, пока Эмма закатывает глаза. И все же, несмотря на то, что ее помощники проявили ребячество, поддразнивание Руби заставило ее вспомнить об одном насущном вопросе. Ключи. У нее их нет. Где они могут быть? Или у кого они могут быть? И тут на нее словно обрушивается тонна кирпичей. -Кролик... - выдохнула Эмма. Ее спутники мгновенно трезвеют, смех срывается с их губ, как сдувающийся воздушный шарик. -Кролик? - спрашивает Руби. Лучше позвонить Майклу Тиллману и попросить его отбуксировать мотоцикл обратно в особняк. Даже если они перевернут этот переулок вверх дном, ключей здесь не найдут. Почему? Потому что... -Ключ у кролика, - пробормотала она, повторяя слова, которые впечатались в ее мозг после многодневного чтения. Похоже, ей предстоит разгадать еще одну загадку, еще одну головоломку, над которой придется потрудиться. Раздраженная и просто измученная, Эмма уткнулась лицом в руки и подавила разочарованный стон. Господи Иисусе... Это никогда не закончится, да? -Руби... -Да? -Видела кроликов в последнее время? -Только тех, что в зоопарке. -Знаешь в городе людей-кроликов? -Нет, извини, Эм. -А ты знала может кого-нибудь из людей-кроликов тут? -Ты намекаешь на...? -Да? -Тогда нет. -Правда? -Эмма, серьезно. -Что? Это резонный вопрос. -Послушай, я не ем всех беззащитных животных, которые попадаются мне на пути. Кроме того, как человек или волк, я даже не люблю есть кроликов. -Слишком милые? -Слишком маленькие. -То есть, слишком миленькие? -Я имею в виду, что они недостаточно сытные. -Оу.

***

Вот так и начались поиски великого кролика. Но, спустя два дня, произошло кое-что интересное. Эмма Свон, шериф, благородный рыцарь, спасительница всей Сказочной страны, становится первым человеком во всем городе, которого выгнали и запретили посещать зоопарк в Сторибруке. Даже Потерянные мальчики не заслужили такой чести, вот насколько все стало плохо с ее репутацией. На самом деле все просто преувеличено. И мистер Макдональд слишком остро отреагировал. Удивительно, что на прошлой неделе по улицам бегали всякие странные, уродливые существа, но все молчат про ее помощь городу, а новость о том, как и почему ей запретили вход в зоопарк, распространяется так, будто это самое скандальное, что когда-либо случалось в этом не очень-то сонном городе. И вот, спустя несколько часов после того, как ее выгнали из зоопарка, и неловкой беседы с бабулей Лукас о правах животных, Эмма оказывается между Реджиной и Генри на диване в гостиной. Сегодня вечер пятницы, и за последние несколько месяцев, с тех пор как она переехала, у них вошло в привычку смотреть фильмы вместе, когда она не работает в вечернюю смену. Однако, в отличие от всех предыдущих, этот вечер проходит в тишине. Если раньше Эмма действовала обоим Миллсам на нервы, болтая до, во время и после фильма, то сегодня она прижимает к груди подушку и молчит. Смущение, вызванное ее прогоном из зоопарка ничуть не уменьшилось. Они смотрят уже второй фильм на тему короля Артура, или, по крайней мере, пытаются это сделать. Но вместо того, чтобы сосредоточиться на фильме, она чувствует, как два пристальных взгляда время от времени смотрят на нее, оценивая ее угрюмое настроение. Это отвлекает, и после более чем часового просмотра Эмма просто вздыхает и не может уже молчать. -К вашему сведению, я даже не собиралась обижать кроликов - я не пыталась их выпотрошить и проверить внутренности на наличие ключей от мотоцикла. Я наступила на какашку и пыталась соскрести ее с ботинка. Вот почему я держал в руках нож. -Но это правда, что кролик умер? - Генри пристально смотрит на нее. -Ну да, но я в этом не виновата, - говорит она в свое оправдание. А когда он продолжает смотреть на нее своими недоверчивыми глазами, она запихивает в рот горсть попкорна и между нелепым чавканьем неуверенно произносит, - По крайней мере, не напрямую. -Значит, ты была соучастницей убийства, - делает вывод Реджина. -Ты убила кролика? - спрашивает Генри. -Я никого не убивала! Это был несчастный случай. -Случайное убийство - это все равно убийство. Тебе это лучше всех должно быть известно, шериф, - говорит Реджина, свет от плоского экрана освещает ее лицо, а на губах играет дразнящая ухмылка. - У жертвы есть имя? -А что? -Чтобы мы знали, кому нести цветы на могилку. -Перестань, - сердится Эмма, бросая в женщину попкорн. Он попадает Реджине прямо в лицо и падает ей на колени. Не задумываясь, Эмма протягивает руку, выхватывает зернышко и отправляет его в рот. - Что? - невинно спрашивает она. Смахнув соль с носа, Реджина на мгновение бросает на нее взгляд, но затем выражение ее лица меняется, и она лукаво спрашивает -Какие планы на завтра, мисс Свон? Душение хомяков? Утопление уток? - срывается с ее губ. -Ха-ха. Очень смешно, - пыхтит Эмма. Она делает секундную паузу, а затем озадаченно смотрит на Реджину. - А утки вообще могут утонуть? -Не знаю, моя дорогая. А что, ты собираешься выяснить это? -Конечно, я не... -Ты собираешься топить уток? - перебивает Генри, выпучив глаза. -Что? Нет! Прекратите, вы двое. Реджина безразлично хмыкает, очевидно, получая огромное удовольствие от дискомфорта соседки, а Генри, благослови его Господь, лишь сдерживает улыбку, придвигается ближе и прижимается к ее боку. Не прошло и пары минут, как Эмма снова неумышленно нарушает спокойствие этого вечера. Ну, не совсем она. Ее мобильный телефон. Нехотя она дотягивается до звонящего гаджета на журнальном столике, ставит фильм на паузу без разрешения семьи и отвечает на звонок. Это, как ни странно, уже девятнадцатый звонок с тех пор, как ее выгнали из зоопарка. Не то чтобы она вела счет или что-то в этом роде. -В последний раз говорю, я не убивала кроликов, - говорит она вместо приветствия, не удосужившись проверить определитель номера. - Нибблс умер от естественных обстоятельств. У него случился сердечный приступ, потому что мистер Макдональд взвизгнул, как маленькая девчонка, когда увидел меня с ножом. Так что, как мне кажется, он виноват не меньше, чем я, - проворчала она. - И это всего лишь запрет на один год, а не на всю жизнь. -Да, да, неважно, - отмахнулся знакомый голос, низкий и хрипловатый. Лерой, конечно же. - Я не за этим звонил, сестренка. -Тогда чего ты хочешь? Я занята. -Просто подумала, что тебе будет интересно узнать, что он проснулся. Это значительно прояснило причину его звонка -Голд? -Так точно. -Как там Руфио? - вспоминает она. -Оу, он все еще в отключке. Бедное дитя, - внутренне вздыхает она. -Голд проснулся. На этот раз по-настоящему, - говорит она Реджине, закрывая трубку. - Теперь я могу его увидеть? - спрашивает она Лероя. -Нет, Кит хочет, чтобы мы подождали до завтра. Он все еще немного ошарашен и дезориентирован. Белль там, пытается поговорить с этим ублюдком, но он почти ничего не понимает. -Значит, завтра утром. - Эмма шумно выдохнула, отчасти с облегчением, отчасти с ужасом. Кролика Аргоса она так и не нашла, но, по крайней мере, завтра она сможет высучить информацию с Голда. Или, по крайней мере, попытаться. -Эй, а правда, что завтра организация "Люди за этичное обращение с животными" будет проводить аудиенцию про твой случай с кроликом? -Что? -Слышал, они хотят добиться справедливости за кролика, которого ты убила. -Шериф? -У этой организации есть представители в Сторибруке? -Да. -Ты шутишь? На другом конце линии Лерой сбрасывает с себя ответственность и хмыкает ей в трубку. А на заднем плане Эмма отчетливо слышит, как хихикает Руби. О, ради всего святого...! -Придурки, - закатывает глаза Эмма, а затем бросает извиняющийся взгляд на Генри - и на Реджину, которая назидательно произносит „Мисс Свон“. - Ладно, шутники. Вы повеселились. Теперь, если вам больше нечего сказать, оставьте меня в покое. -Эй, босс, - слышит она голос своей правой руки, громкий и четкий, что означает, что Лерой включил громкую связь. - Я слышала голос Реджины? Мы с Лероем вам не помешали? -Очевидно, что да. -Положили Генри спать, а сами занимаетесь непристойностями? -Заткнись. -Это определенно значит «да». -Генри вообще-то с нами в гостиной. -Ладно, странные у вас предпочтения, - смеются они. Эмма стонет. И, как она уже говорила, придурки.

***

Она ненавидит больницы. В них никогда не пахнет чем-то хорошим, правда? Как будто кто-то состряпал вонючую бомбу из боли и страданий людей, смешал с кучей дурно пахнущих антисептиков и взорвал ее внутри слишком стерильного здания. Лерой тоже никогда не был поклонником больниц. Но ради долга, не говоря уже о зарплате, трудолюбивый гном сидит на страже у двойных дверей палаты, расположенной на жутко тихом третьем этаже больницы. Проходя мимо него, Эмма протягивает руку и щелкает его по лбу, выводя из дремоты. -Спишь на работе, Лерой? -Что? Я не на работе, - ворчит он, сглатывая зевок. - Моя смена закончилась десять минут назад. Вуди как раз пьет кофе в кафетерии, он попросил меня задержаться на пару минут. -Тогда иди домой. Я все равно буду здесь, - говорит она через плечо и, прежде чем за ней закрываются двери, быстро добавляет, - И если будешь проходить мимо Августа, скажи ему, чтобы он тоже захватил мне кофе -Шериф, - сурово приветствует ее медсестра, чье имя она так и не смогла запомнить, из-за стола, едва подняв взгляд от кроссворда. -Доброе утро, - Эмма чуть не говорит "Сестра Рэтчед", но в последнюю секунду останавливается. Оглядев почти пустое помещение, в котором стоят восемь кроватей, разделенных стеклянными панелями и занавесками, Эмма останавливает взгляд на одной из них, расположенной в дальнем конце комнаты. Там лежит впавший в кому Руфио, вокруг его бритой головы намотана повязка, изо рта выходят трубки, а рядом с ним на стуле для посетителей спит в очень неудобном положении человек с избытком подводки для глаз и отсутствующей рукой. Формально капитану Амнезии запрещено находиться здесь в нерабочие часы, но им пришлось нарушить правила, чтобы удовлетворить его очень вежливую «просьбу» присмотреть за младшим братом. Этот человек с горшком немного не в себе, и Кит считает, что лучше позволить ему остаться здесь, чтобы они могли присматривать и за ним. Переложив тяжелый деревянный ящик из левой руки в другую, Эмма поворачивается к медсестре. -Есть улучшения в состоянии ребенка? - тихо спрашивает она. Женщина качает головой. -Жизненные показатели все еще в норме, - говорит медсестра. - Дайте ему еще несколько дней. Эмма кивает. Может, Руфио и Потерянный мальчик, но она не верит, что он погиб. Когда он очнется - когда, а не если - она надеется, что этот опыт подтолкнет его к переосмыслению своей жизни. Говоря о человеке, которому крайне необходимо переосмыслить свою жизнь и все свои неверные решения... -Пришла навестить меня, дорогуша? - слышит она с ближайшей к столу медсестры кровати. - Я глубоко польщен. -А вот и нет, - фыркнула Эмма. - Это не совсем то, что можно назвать дружеским визитом. Притворившись разочарованным, Голд преувеличенно вздохнул. Удивительно, думает она, что даже будучи одетым в самый безобидный больничный халат и практически мумифицированным из-за неприличного количества бинтов и гипса, обмотанных вокруг его теперь уже лишенного магии тела, этот человек все равно кажется ей самым опасным существом, на которое она когда-либо смотрела. И это после противостояния с драконом, циклопом и ужасной химерой. Наверное, потому, что Голд - само определение чего-то зловещего и коварного. -Так вот, мисс Свон, я слышал, что именно вы нашли меня. Полагаю, простое "спасибо" будет нелишним, - говорит он ей, следя глазами за ее медленным приближением к своему углу палаты. - Я бы пожал вам руку, но, к сожалению, похоже, не могу этого сделать. В этот момент он демонстративно потягивает за бинты и марлю. Один - на правом запястье, другой - на левой лодыжке; в общем, на тех частях тела, которые не закрыты гипсом, -Я арестован? -Нет. -Вы выдвигаете против меня какие-либо обвинения? -Нет. - Тогда, если это так, не могли бы вы выписать меня из больницы пораньше, шериф? -Только если вы не откажетесь объяснить, что вы делали на Толл Бридж, сэр, - ровно отвечает она, останавливаясь у его кровати и поправляя лежащий на ней клубок бинтов. Естественно, мужчина не отвечает на подобный вызов. Вместо того чтобы заговорить, он встречает ее взгляд, надменный и вызывающий. Эмма уверена, что сможет победить его в гляделках, ее врожденное упрямство не помешает, но как это сделать против такого жуткого человека, как Голд? Ну... -Ну что? - спрашивает она больше саму себя, когда молчание между ними затягивается гораздо дольше, чем ей хотелось бы. -Если уж на то пошло, - наконец говорит он, - я ценю то, что... вы для меня сделали. -Я только вызвала скорую. Спасибо Киту и другому хирургу. -Я не имел в виду то, что случилось у моста, дорогуша. О... но, может быть, и так, - тут же говорит он, весь такой нервный и непонятный. -Я вижу, твой мозг все еще плавает в морфине... Он просто улыбается, глядя на нее, а затем, опустив глаза к огромной деревянной коробке в ее руке, спрашивает, -Подарок для меня? -Скорее, чтобы ты от меня отстал. -Так, я полагаю, это... -Да, услуга, о которой ты просил в обмен на то, чтобы оставить Эшли и ее ребенка в покое, - говорит она с ворчанием, ставя тяжелую коробку на столик у кровати. -Должен сказать, я впечатлен, что тебе удалось это сделать, - хвалит он и одобрительно улыбается, когда она отстегивает крышку и открывает коробку, демонстрируя ее содержимое: какой-то странный полупрозрачный шар с острой иглой на вершине. - Как тебе удалось обойти защиту Реджины и проникнуть в ее хранилище? Эмма фыркнула. Проникнуть в хранилище Реджины? Да... нет. -Я не знаю. Никогда не знала. -Что ты имеешь в виду? -Она меня впустила, - просто говорит она. Он смотрит на нее весьма странно. -Ты не украла этот шар? -Нет. - Потому что, несмотря на то, что некоторые могут сказать, Эмма не желает в первую очередь себе смерти. - Зачем мне это делать, если я могу просто попросить его? -Ты хочешь сказать, что Реджина просто дала его тебе? - Голд хмурится, сомневаясь. -В общем-то, да, - пожимает она плечами, придвигая стул к его кровати. - Почему ты так удивлен? -Ее величество не славится своей щедростью. Реджина не любит делиться такими вещами. -С тобой, может, и нет. А с тобой делится? -Да, в основном. -О... да, потому что вы - семья, - промурлыкал он. Он явно пытается ее раззадорить, и, несмотря на соблазн вступить в спор, Эмма не поддается. -Я получила то, что вы хотели, - жестко говорит она, усаживаясь на сиденье. - Так что, насколько я понимаю, я выполнила свою часть сделки. Я больше не должна вам оказывать никаких услуг. Уставившись на пустой глобус - магический предмет, очевидно, используемый для определения местонахождения людей, - Голд не удосуживается ответить ей. -Договорились? - спрашивает Эмма. Он смотрит на нее, заставляя на мгновение замереть в напряжении, а затем кивает. -Договорились, - подтверждает он. Наконец Эмма тихонько вздохнула. С ее плеч свалился груз. Но, как всегда, когда дело касается ее, облегчение оказывается мимолетным. Спустя полчаса она снова испытывает стандартную эмоцию при общении с загадочным мистером Голдом: разочарование. Благодаря нему Эмма узнает, что существует около сотни вариаций как увильнуть от ответа. Он умудряется увиливать от каждого вопроса, связанного с землетрясением и Аргосом, который она ему задает. В этом нет ничего удивительного. То, что Голд стал саркастичным, непонятным и просто нежелающим сотрудничать, вряд ли можно назвать неожиданным. Тем не менее это не значит, что она не думала о том, чтобы врезать кулаком по его сломанной ноге или руки. -Твой кинжал, - заговорила она спустя некоторое время, покручивая большими пальцами, откинувшись на спинку стула, истощенная всеми его неудовлетворительными ответами. -А что с ним? -Он сломан. Он слегка кивает, выглядя странно равнодушным для человека, потерявшего такую важную часть своей жизни. -И что ты хочешь этим сказать? -Ты лишен всех сил. -Полагаю, что да. -Значит, ты наконец признаешь, что твоя магия исчезла? -Я этого никогда и не отрицал, дорогуша. -Тогда почему, черт возьми, вы так спокойны? Пустой взгляд - это все, что она получает на этот вопрос. -Теперь ты смертен, - поясняет она. - Тебя можно убить. -Я могу сказать то же самое о тебе, - легко отвечает он. - Но я не вижу, чтобы ты переживала по поводу своей смертности, не так ли? -Тебе не все равно? Серьезно? - приподняла она бровь. - Тебе что наплевать, что ты не сможешь дать отпор или исцелить себя от тех, кто ненавидит тебя до мозга костей? Теперь любой может подкрасться к тебе, пока ты спишь, и воткнуть нож прямо в грудь. -Нет, - отвечает он, как всегда бесстрастно. - Не думаю, что это так. -Почему? -Потому что мне сказали, что только ты и несколько человек, которые тебе подчиняются, знают о текущем состоянии моего кинжала, шериф Свон. И поэтому, насколько известно остальным жителям города, я все еще остаюсь Темным, - заявляет он с видом превосходства и высокомерия, на которое у него больше нет права. - Люди боятся меня, дорогуша. И этого страха более чем достаточно, чтобы уберечь меня от бед. Он, возможно, прав. Этот человек - манипулятор и хам, который перессорился со многими людьми в Сторибруке, и не только во время проклятия, но и после него. И хотя его все презирают, на самом деле его в основном просто боятся. -Везучий же ты подонок. - Эмма откинулась на спинку кресла и посмотрела Голду прямо в глаза. - И ты должен быть благодарен, что кто-то вроде Белль нашел способ полюбить такого монстра, как ты. Хочешь знать причину, по которой мы держали в тайне твое маленькое затруднительное положение? Потому что твоя подружка заслужила достаточно доброй репутации в этом городе, чтобы получить от нас такое одолжение и возможность на хорошее будущее. И она практически умоляла нас сохранить твой секрет, чтобы защитить тебя от казни всех тех, кого ты обманул, - ворчит она. - Так что не будь таким самодовольным, потому что, как я вижу, страх - это не то, что помогает тебе выжить, Голд. А вот Белль - да. Это, по крайней мере, вызывает у мужчины ответную реакцию. Сглотнув, Голд на мгновение отводит взгляд от вазы с красными розами, стоящей рядом с деревянной шкатулкой на столе. Воспользовавшись этим редким проявлением уязвимости, Эмма прочищает горло. -Слушай, ты пытался отнять меч у Аргоса, он сопротивлялся, и в итоге вы, два идиота, уничтожили клинки друг друга и чуть не погубили весь город. Твой кинжал сломан. Меч Аргоса сломан. Вы оба лишены сил, - сказала она, не сводя с него пристального взгляда. - Но ты здесь, в больнице, а Аргос все еще на свободе. Не хочешь рассказывать мне обстоятельства, которые привели к землетрясению, - хорошо. Но, по крайней мере, скажи мне вот что: что, черт возьми, случилось с Аргосом? Он долго и пристально смотрит на нее, выражение его лица непостижимо. И именно тогда, когда она думает, что он вот-вот нажмет кнопку на своей капельнице с морфием, чтобы вырубить себя и дать себе возможность сбежать, он удивляет ее. -Он просто ушел, я бы сказал, - наконец отвечает он. -Ушел? Куда? -Меч Эша - идеальное орудие убийства, тебе не кажется? - вместо этого спрашивает Голд, снова уводя разговор в тупик. - Он не оставляет после себя никаких улик. -Да, я знаю, потому что он поглощает своих жертв, - нетерпеливо говорит Эмма. - Так куда же делся Аргос? Расскажи мне. -Я уже рассказал, дорогуша. -В смысле? -Последнее, что я видел у твоего вора, - это обломок его меча, застрявший в груди, - говорит он ей, его лицо лишено эмоций, и, что удивительно, его слова лишены лжи. - Сложите два и два, шериф Свон. И примите к сведению, что вам нужно. Эмма пошевелила губами и медленно опустилась на свое место. Ладно... Убит собственным мечом? Слишком поэтично. -Ты знаешь, кто он? Почесав щетину на подбородке, Голд бросил на нее еще один взгляд, но не ответил. -Ты знаешь, не так ли? -Как бы мне ни нравилась твоя непрекращающаяся болтовня, дорогуша, я считаю, что мне как пациенту нужен отдых. -Вы спали больше недели. Вы должны были отдохнуть сполна. -Доктор Уэйл считает иначе. -Ну, доктора Уэйла сейчас здесь нет. А даже если и есть, я думаю, он даст мне еще несколько минут побыть с вами. Так что побалуйте меня. Кто он? -Кажется, его зовут Аргос. Мысль о том, чтобы разорвать швы на лбу Голда, ужасно заманчива. -Не будь умником. Кто он, черт возьми, такой? -Почему ты так хочешь это знать? Он больше не имеет для тебя значения. Этот человек мертв. -И что? Я просто хочу, черт возьми, душевного спокойствия. А я его получу только после ответов. Последнее, что она ожидала получить от Голда, - это противный смешок. -Душевного спокойствия? - повторяет он, иронично покачивая головой, когда его смех стихает. - Вы думаете, что знание правды об этом Аргосе даст вам душевного спокойствия? -А почему бы и нет? -Потому что есть вещи, о которых лучше не знать, - говорит он, и выражение его лица становится мрачным. - Поверьте мне, мисс Свон, правда всегда имеет свойство раскрываться. И это произойдет в должное время. Советую пока не напрягаться по этому поводу. Рождество через несколько недель, я рекомендую наслаждаться праздниками. Расслабьтесь, проведите время с семьей. Вы получите ответ раньше, чем думаете... но нет, он будет получен не от меня. А потом... он нажимает кнопку на своей капельнице с морфием. Обычно их разговоры заканчиваются тем, что Эмма хочет ударить Голда по лицу, но в этот раз она просто хочет схватить пищащий монитор и разбить его о его голову. Если бы не существовало вещи, называемой законом, и если бы она не поклялась соблюдать его, этот сукин сын уже сейчас кричал бы от боли, а не смотрел на нее сонным взглядом в своей самодовольной манере, от которой у нее просто мурашки по коже. Похоже, потеря сил и почти смерть ничуть не изменили его.

***

-Кофе холодный. Единственный случай, когда холодный кофе может показаться ей нормальным, - это один из тех его причудливых вариантов со льдом. Тем не менее, вместо того чтобы не пить вообще ничего, Эмма тянется к чашке, которую протягивает Август, и выпивает ее одним махом. Это отвратительно, но дело оно свое делает. Разговор с Голдом оставил горький привкус во рту, и ей просто необходимо было его смыть. -Все настолько плохо, да? - Ее заместитель сочувственно улыбается ей, лениво откинувшись на спинку стула, - Как Голд? -Как обычно. Несговорчивый, уклончивый, надоедливый. -Он хотя бы рассказал тебе что-нибудь полезное? -Вроде того, - кивает она, прислоняясь к соседней стене и легонько ударяясь о нее затылком - раз, два, три, четыре - пока до нее не доходит часть того, что поведал ей Голд. Под вопросительным взглядом Августа она тихо прошептала. - Аргос мертв. -Мертв? - Август внезапно сел, и если бы он только что не опорожнил свою чашку с кофе, то его брюки б точно пострадали от напитка. - В самом деле? -Похоже на то, - слабо улыбается Эмма. Ей, конечно, стало легче, но во всем этом есть что-то странное, и она никак не может понять, что именно. Может, ей просто нужно больше времени, чтобы разобраться в происходящем, а может, она просто злится, что не смогла вытянуть из Голда хоть какую-то информацию об Аргосе. Неважно, думает она, это скоро пройдет. -Как он умер? -Его поглотил кусок его собственного меча. -Кусок собственного меча? - Брови Августа сходятся на середине лица. -Голд сказал, что «осколок» пронзил его тело. -И вы не думаете, что он тебя обманул? - медленно спросил Август, прищурившись. - В смысле, как осколок может быть способен поглотить человека? -Не знаю, но Реджина, кажется, считает, что может, - вздыхает она, и даже если этого недостаточно, чтобы убедить заместителя, для нее этого более чем достаточно. Если бы это сказал только Голд, она бы усомнилась, но Реджине она доверяет безоговорочно. - Вот почему она запечатала рукоять в своем хранилище, понимаешь? Она боялась, что Генри будет играть с ним и случайно заденет рукой этот крошечный кусочек клинка, который там остался. -Ну... если вы так считаете... - пробормотал Августа, хотя вид у него все еще был несколько сомнительный. -В любом случае, - говорит она, бросая взгляд на наручные часы и отталкиваясь от стены. - Мне лучше отправиться в участок. Я расскажу Руби о последних событиях. -Будь осторожна, - серьезно предупреждает он. -Что? -Я слышал, что организация "Люди за этичное обращение с животными" уже едут за тобой. -Заткнись, - закатывает глаза Эмма и уходит. - Если они собираются ловить кого-то из нашего города, скажи им, что это должен быть тот, кто осиротил трех маленьких свинок, - язвит она через плечо. Позади нее Август хихикает. Задумавшись, она проходит половину пути по пустынному коридору, когда замечает, что все еще сжимает в руке пустую кофейную чашку. Смяв стаканчик, она бросает его в сторону ближайшей урны, проходя мимо. Стаканчик не попадает в цель и с тихим кряканьем приземляется за скамейкой. Кря. Эмма замирает на полушаге. Отступив назад, она опускается на четвереньки, заглядывает под скамейку и сталкивается лицом к лицу с необычным зрелищем. На нее, так же широко раскрыв глаза, смотрит милейший маленький коричневый утенок. И еще большой пушистый кролик. Что...? Эмма моргает. Воспользовавшись минутной паузой, оба зверька бросаются к ней. -Август! - кричит она, приходя в себя, вскакивая на ноги, и торопливо произносит, - Хватай утку! Я пойду за кроликом! - это может оказаться самым абсурдным приказом за все время ее пребывания на посту шерифа. О том, насколько странным является городок, в котором они живут, свидетельствует тот факт, что Август даже не задумывается о том, чтобы не выполнить ее приказ. Поймать очаровательного утенка достаточно просто. Ее помощнику удается схватить ковыляющее животное всего через несколько секунд после того, как он вскакивает со стула и бежит за ним. Однако кролика поймать не так-то просто. Каждый раз, когда происходит какая-то погоня в ней просыпается этот неуклюжий ген Прекрасных, так что неудивительно, то что в следующую секунду она уже летела вниз. Руки бесполезно болтаются по сторонам, зеленые глаза полыхнули, с губ сорвался испуганный вздох, когда ее тень угрожающе нависла над убегающим животным. О черт... как обычно, - первое, что приходит на ум. Она находится в секунде от того, чтобы превратить беззащитного кролика в лепешку на чистом полу больницы. Если косвенное убийство Нибблса было недостаточно серьезным, то этот поступок закрепит за ней репутацию серийного кроликоубийцы Сторибрука. Приготовившись к удару, она ожидает услышать громкое «хрясь», а может быть, даже отвратительный «шлеп!», но когда ее тело наконец соприкасается с хрупким корпусом кролика, над ее лицом расплывается голубой дым, а в ушах раздается приглушенное "ууупс" Что за...? -Ай. Этот голос. -Пол?! - восклицает она, отшатываясь от старика, который лежит под ней, прижатый к полу, как блин. -Шериф Свон, - с болезненным стоном приветствует ее Пол О'Хара, хватаясь за поясницу. - До меня доходили слухи, что вы неравнодушны ко мне, но я не думал, что это правда... -Я просто споткнулась..., - слабо пробормотала она, прежде чем вспомнила о себе и о том, что только что произошло, и тут же вернулась в состояние полного изумления. - Какого черта, старик? Сморщившись от дискомфорта, Пол слабо кивает и садится, вытягивая руку, чтобы вправить сустав на место. На мгновение переведя дух, он вздыхает, расслабляясь. -Не то чтобы это что-то значило, но я происхожу из очень длинного рода гордых людей с двойственным характером, чья история началась еще до основания Империи Эшенамон. О... хорошо. Ну... она происходит из очень длинного рода героических идиотов, чья история размножения предшествовала всякому чувству человеческой порядочности, так что вот так. Неловко и неуклюже Эмма поднимается на ноги, помогая подняться и шаткому Полу. -Ты никогда не говорил мне, что можешь превращаться в кролика... -Ты никогда не спрашивала, - с извиняющимся видом отвечает он, после чего выгибает спину и со стоном начинает разминать шею. -Ты в порядке? Хочешь, я отведу тебя к Киту? -Все в порядке, со мной все будет хорошо, - Пол пытается сохранить мужественное лицо, сдерживая дрожь. Проверив, не повредились ли при падении его золотые карманные часы, и выдохнув, когда увидел, что нет, он смотрит на нее и игриво говорит. - Но спасибо, что не сломала мне спину. -Взаимно, - язвительно отвечает Эмма, поправляя одежду. «Погоди, если ты был кроликом, то кто тогда был...» -Отпустите меня! -Ай! - вскрикивает Август. - Не дергайся, малыш! -Ага, - выдохнула она, ошарашено наблюдая за суматохой в нескольких футах от себя. Очаровательная уточка исчезла, и теперь Август пытается удержать дергающегося мальчика. Подождите, не просто мальчика. Потерянный мальчик, причем самый младший, судя по всему. Пикет, что ли. Паркет? Пакет? Покет? Да, Покет! -Я сказал, отпустите меня! - кричит Покет, дрыгая ногами туда-сюда, пытаясь вырваться из медвежьих лап Августа. -Дэви, Дэви, все в порядке, парень, - успокаивает Пол, подходя к ним и протягивая руку, чтобы сжать лодыжку мальчика, а затем бросает умоляющий взгляд на Эмму. - Шериф, я прошу прощения за то, что произошло раньше. Мы больше не будем пытаться сбежать, обещаю вам. Слово «мы» относится скорее к ребенку, поскольку Эмма уверена, что ее приятель по шахматам не в состоянии бежать на своих медленных стареньких ногах. Но если мужчине она верит, то мальчику не так сильно. Все Потерянные мальчики - беглецы. -Пожалуйста... - умоляет Пол. Эмма бросает взгляд на Покета. Выражение его надутого лица не назовешь дерзким, но совершенно очевидно, что парень близок к слезам. -Пожалуйста, шериф, - взывает старик. И теперь она чувствует себя просто как хулиганка. Вздохнув, Эмма решает рискнуть, хотя у нее все еще есть сомнения. Взглянув на своего помощника, она слегка кивает измученному Августу. С ее разрешения он усаживает мальчика и отпускает его. Покет быстро бежит и прячется за ногами Пола, выглядывая из-за его бедра. -Спасибо, - улыбается Пол со смесью благодарности и облегчения, протягивает руку назад и ласково гладит мальчика по голове. - Простите, что доставили неприятности. Поверьте, мы не хотели причинить вреда. -Да... конечно, - Эмма сложила руки на груди. - Эта часть больницы - запретная зона. Какого черта вы двое здесь делаете? И почему в форме животных? -Парень просто... -Я хочу увидеть Руфио! - вклинился Покет, нижняя губа его дрожала, а в шоколадно-карих глазах светилась яростная решимость. Он бросает яростный взгляд на Августа и говорит. - Они с гномом не пускают меня внутрь. Он пытается увидеть Руфио с прошлой недели, - пробормотал Август ей на ухо. -Почему мне не сказали об этом? - шепчет она в ответ. -Мы не думали, что это важно. Конечно. Эмма хватается за шею и тяжело вздыхает. Она поворачивается к Полу. -Знаешь, надо отдать тебе должное, когда я запретила это место для людей, я не учла, что некоторые попытаются проскользнуть сюда в виде животных. -Это была... глупая идея, должен признать, - вздыхает старик, глядя на мальчика, обнимающего его ногу. - Но когда он рассказал мне, что хочет сделать, я просто не мог отпустить его одного. -Я все понимаю, но вам не нужно было действовать тайком за нашими спинами, - с упреком говорит Эмма. - У тебя есть мой номер, Пол. Ты мог бы просто позвонить и напрямую попросить у меня разрешения. Я бы тебе не отказала. Я все еще в долгу перед тобой, помнишь? -Я... я знаю, и я прошу прощения, шериф, - пристыженно пробормотал он, опуская взгляд в пол. -Могу я теперь увидеть Руфио? - снова вклинился Покет, подняв на нее глаза, сверлящие ее до глубины души. -Он... он еще спит, пацан. -Мне все равно. Я просто хочу его увидеть. - Каким бы упрямым он ни был, у мальчика действительно мягкое сердце. Обменявшись коротким взглядом со своим помощником, Эмма кивает мальчику. И тут же его ожесточенное выражение значительно смягчается, а на юном лице появляется блаженная ухмылка. -Отведите его в палату, - приказывает она Августу. Ее помощник протягивает руку к Покету, и вместо того, чтобы взять его на руки, как это было несколько минут назад, Август осторожно ведет мальчика к дверям отделения. Пол движется за ними, но Эмма успевает протянуть руку и удержать парня на месте. -Погоди, - говорит она ему. -Шериф? -Вам туда вход запрещен. Пока что. - уточняет Эмма. - Сначала я хочу поговорить с вами. -Хорошо... - Пол легко соглашается, хотя выражение его лица настороженное и немного отстраненное. - В чем дело? -Думаю, вам лучше присесть... -Почему? - теперь он смотрит на нее с открытым любопытством и страхом, но все же позволяет подвести себя к скамейке неподалеку. -Пол, - начинает Эмма, присаживаясь рядом с мужчиной. Аргос ей безразличен, а вот он - нет. - Вы должны кое-что знать...

***

С тех пор как эта женщина заполучила ключи от мотоцикла своего мертвого преследователя, Реджина Миллс уже два дня испытывает только три эмоции: раздражение, досаду и, если быть честной с собой, беспокойство, от которого у нее просто чешутся руки придушить блондинку с шумным и совершенно опасным мотоциклом. -Но мотоциклы - полная противоположность автомобилям, - говорит ей разъяренная блондинка под шум льющейся воды, когда они вдвоем стоят плечом к плечу у кухонной раковины. - Чем громче двигатель, тем круче мотоцикл. - Эмма споласкивает тарелку и, как это обычно бывает после ужина, передает ее ей для загрузки в посудомоечную машину. -Мне плевать, что они так устроены, но твой мотоцикл и какофония, которую он издает, раздражают, - заявляет Реджина, загружая тарелку слишком резко, так что она бьется о другую. - И если у вас есть хоть капля стыда или хоть какое-то чувство приличия, шериф, вы должны были бы уже арестовать себя за весь этот шум. -Да ладно, Реджина... -Не Реджинкай, - предупреждает она, бросая на Эмму укоризненный взгляд. - Я помогла тебе найти этот мотоцикл, подразумевая, что ты продашь его, как только найдешь. Прошло уже несколько дней, мисс Свон, а я нигде не видела таблички "Продается" рядом с этой кучей металл. -Это не кучка металла, - упрямо возражает Эмма, протягивая ей миску, - и я никогда не обещала его продать. Я сказала, что подумаю о продаже, и я решила, что оставлю его себе. -Что? -Я оставлю его себе... - Женщина произносит это негромко, улыбаясь с надеждой. Увидев неодобрительное выражение на ее лице, Эмма прочищает горло, меняет тактику и повторяет свое заявление более решительным тоном, - Я оставляю его себе. -Нет. -При всем уважении, ваше величество, но это мой мотоцикл, и я сама решаю, что с ним делать. -Ну, ты живешь в моем доме, принцесса, и мы должны решать вместе. И я говорю, что этот мотоцикл должен быть продан. -Чем тебе вообще мешает мой мотоцикл? Кроме очевидного шума. -Он небезопасен. Эмма пристально смотрит на нее, забыв о грязном стакане в руке. -Я думала, тебе никогда не было дела до моей безопасности. -Да, меня это никогда особо не волновало, - ровно отвечает она, протягивая руку и забирая у блондинки стакан, и с ворчанием нерешительно признается, - Ладно, возможно, меня это немного волнует. -Немного? -Это все ради Генри, - уклоняется она от правды. В ответ она недоуменно вздергивает бровь, давая понять, что ее собеседница знает, что за этим скрывается нечто большее, но Реджина тут же игнорирует это, переводя взгляд куда-то в сторону. «Мисс Свон, не забудьте про тарелки, - нетерпеливо напоминает она. Тихо хмыкнув, блондинка позволяет своим глазам задержаться на ней еще на мгновение, а затем возвращается к полосканию. -Я пересмотрю вопрос о продаже мотоцикла, - пробормотала Эмма некоторое время спустя, когда последняя грязная тарелка уже оказалась в посудомоечной машине, - при одном условии. -И что же это за условие? - недовольно выдохнула Реджина, насухо вытирая тряпкой гранитную столешницу. Эмма закрывает кран и поворачивается к ней лицом, опираясь бедром о раковину и вытирая руки о джинсы. -Завтра днем, когда я поеду в Шервуд-Парк играть в шахматы с Полом, ты поедешь со мной. И мы поедем на моем мотоцикле. -Ты с ума сошла?! -Может быть, - бесстрастно пожимает плечами Эмма. - Но если я правильно помню, ты как-то говорила мне о важности принятия взвешенных решений. И знаешь что, ничто не даст тебе больше представления о моем мотоцикле, чем поездка на нем. Так что, если хочешь высказать свое мнение о том, что мне с ним делать, смею предложить тебе прокатиться на нем вместе со мной. -Нет, - ответила она. - Ни в коем случае. -Почему? Ты боишься? Я никогда не считала тебя трусихой, Реджина. -Не путайте осторожность с трусостью, мисс Свон. -В этом городе всегда тихо. Что может случиться? -О, я не знаю. Ты въедешь прямо в стену и ненароком закончишь работу, которую не смогли выполнить Рейф и Аргос? -Не волнуйся, если мы завтра поедем вместе, то наденем защиту. -Конечно. Но тебе не нужен шлем, моя дорогая, - говорит она, быстро приходя в себя. - Я абсолютно уверена, что тебе нечего терять, будь ты в шлеме или без. Хотя, как можно потерять что-то не имея этого? -Именно, - поджала губы Эмма. - Но тебе-то шлем все равно нужен. -Не беспокойся, - отмахнулась Реджина, вешая тряпку на крючок. - Можешь покупать сколько угодно, но шлем не убедит меня ехать с тобой. Я не верю, что они дают достаточную защиту. -Хм. -Хм? Глаза прищурены, лоб наморщен, безумная дочка Белоснежки в задумчивости грызет нижнюю губу. И тут, без всякого предупреждения, Эмма хватает ее руку в свою, их одинаковые изумрудные кольца тесно прижимаются друг к другу. -Что ты делаешь? - Реджина нахмурилась, пытаясь отдернуть руку. -За тридцать баксов Баба Яга зачаровывает вещи в качестве защиты. Она сделала это с шлемом Лероя, и с тех пор он ни разу не упал со своего мопеда, - говорит ей Эмма, неосознанно проводя большим пальцем по тыльной стороне руки Реджины. Это нервирует, но более того, это... сбивает с толку. - Если эта двуличная ведьма может это сделать, то для тебя это будет проще простого. Я знаю, что ты все еще не хочешь брать у меня энергию, но это всего лишь небольшое заклинание, верно? Так что... заколдуй наши кольца, пусть они приклеят наши задницы к мотоциклу или что-то в этом роде, чтобы мы не упали, не разбились и не улетели. Не впечатленная таким предложением, Реджина окидывает женщину пустым взглядом. Эмма же, напротив, в восторге от собственной гениальности, сияет и слегка сжимает ее руку. -Сделай это... давай..., - призывает она. -Нет. - Как всегда, Реджина поспешила приглушить веселье блондинки. - Я не буду. -Почему? -Это глупо. -Защищать себя - глупо? -Нет, а вот потакать тебе - да. -Послушай, - выдохнула Эмма, упрямая как никогда, - прокатись со мной завтра, и если тебе все еще не будет нравиться мотоцикл, когда мы вернемся домой, обещаю, я сделаю большой старый знак "Продается" и прилеплю его прямо на него. Но, - она подняла палец, - если ты этого не сделаешь, то я буду считать, что ты в принципе отказываешься от его продажи. Ясно? Когда она отказывается отвечать, блондинка продолжает. «Послушай, отсюда до Шервуда рукой подать. Поверь мне, это будет весело. Когда ты в последний раз давала себе волю и делала что-то безумное?» Двадцать восемь лет назад, когда я решила проклясть целый мир, думает она про себя, но не произносит это вслух. -Не помешает иногда давать себе расслабиться, Реджина. -Я и так расслаблена, принцесса. Эмма вздыхает, слегка раздражаясь. -Вы понимаете, о чем я, ваше величество. Рука другой женщины все еще лежит поверх ее руки, и большой палец, который все еще выводит узоры на ее коже, продолжает мешать ей сосредоточиться, но все же Реджина находит в себе силы продолжать сопротивление блондинке. -Я не буду кататься с тобой на этом двухколесном мотоцикле смерти. -А я думаю, что будешь, - Эмма наморщила лоб, выглядя такой уверенной в себе, не желая отпускать ее руку. - Потому что я знаю тебя, ты не любишь проигрывать. А сказать «нет» - значит признать поражение. А ты не можешь этого допустить, верно? Нет... она действительно не может. -И ты никогда не упустишь шанс выиграть и повторять свое "а я же говорила", верно? Нет... никогда. -К тому же, ты любишь бросать вызовы. Ты никогда не отказываешься от них. Нет... она действительно никогда не отказывается от них. Резко выдохнув через нос, Реджина со вздохом сжала челюсть. Зная, что она выбрала нужные слова, Эмма наблюдает за ней и улыбается улыбкой чеширского кота. Упрямая идиотка. Реджина внутренне вздыхает. -Вам действительно стоило бы повесить это кольцо на шею, мисс Свон, - ровным тоном говорит она, глядя на упомянутое кольцо. - Я бы с удовольствием придушила вас им - особенно сейчас. В ответ она получает лишь недоуменный взгляд, а затем на лице блондинки появляется триумф, когда Эмма чувствует, как она начинает высасывать энергию из ее тела. Заклинание достаточно простое, и Реджине не нужно напрягать память, ведь именно его она использовала на седле Генри несколько месяцев назад, чтобы убедиться, что ее сын не упадет с лошади. Через полминуты после окончания заклинания фиолетовое свечение между их телами ослабевает, а когда оно полностью исчезает, Реджина, воспользовавшись беззащитным состоянием блондинки, медленно убирает руку назад. Взглянув на свои кольца, обе на мгновение залюбовались ее работой. Золотые кольца остались прежними, но камни, кажется, приобрели более яркий оттенок зеленого. Тихо вздохнув, карие глаза переходят с ее пальца на лицо блондинки. -Для человека, который собирается выставить на продажу свой драгоценный мотоцикл, ты выглядишь ужасно счастливой, - сухо замечает Реджина. -Ну... Я уговорила тебя прокатиться со мной на мотоцикле. Это, черт возьми, огромное достижение, практически нереальное, - бормочет Эмма, выглядя слишком довольной собой. - Так что в моей голове я уже вроде как победила. Так что, да, будь уверена, я счастлива. Реджина ехидничает, застыв на месте. -В любом случае, вам лучше пойти и подготовить свой наряд к завтрашнему дню, ваше величество, - советует невыносимая женщина, ухмыляясь от уха до уха, и с гордой развязностью направляется к своему подвалу. - Запомни, - говорит она через плечо, останавливаясь у двери, - если не хочешь пугать машины позади нас, не надевай юбку. Я не хочу, привлекать тебя к ответственности за публичное непристойное поведение. Дверь подвала закрывается за блондинкой прежде, чем Реджина успевает справиться со своим возмущением и сформулировать достойный ответ. Стиснув зубы, она направляется к графину и наливает себе стакан сидра. Сделав большой глоток своего любимого напитка, она прижимает стакан к щеке и глубоко вздыхает. Послеобеденная поездка на мотоцикле, да? Какие унижения ей приходится терпеть из-за ее идиотки. Ее идиотки. Ее.

***

Реджина понимает, что что-то не так, когда на следующий день Эмма входит через переднюю дверь ровно в три часа дня. Женщина как раз успевает на их злополучную поездку по городу. Как раз вовремя. Такое случается редко, а в те редкие моменты, когда это происходит, обычно это связано с тем, что блондинка просто перепутала время, или же пытается произвести хорошее впечатление, пытаясь загладить свою вину за какой-то проступок. Реджина предполагает последнее. И правда, в фойе Эмма встает перед ней, явно что-то скрывая за спиной, и прежде чем Реджина успевает усомниться в ее намерениях, раскрасневшаяся женщина грациозно подносит к ее лицу букет цветов. -Вот. Это тебе. От меня. Надеюсь, тебе понравится. Это впечатляющая смесь сирени, гортензий, белых роз, лилий и гвоздик. Букет настолько потрясающий, что его стоит поднести к носу и понюхать, но поскольку цветы - от Эммы Свон, она борется с таким сильным желанием сделать это. -Что ты натворила, признавайся. - говорит она вместо "спасибо". -В смысле? Ничего. В это можно было бы поверить, если бы блондинка не избегала взгляда и не переминалась с ноги на ногу, словно ей срочно нужно в туалет. -Тогда для чего эти цветы? -Это в знак благодарности, - бормочет Эмма, держась за шею и стараясь не отводить глаз от лица Реджины, а не от ее облегающего черного костюма. - Знаешь, за то, что подарила мне глобус... заботился обо мне, когда я была не самой приятной в уходе пациенткой... сохранила мне жизнь против всевозможных монстров на прошлой неделе... нашла мотоцикл на карте... дала мне хороший совет, когда у меня была встреча с Уортингтоном... Реджина долго и пристально смотрит на свою соседку, внимательно изучая каждый дюйм лица Эммы. Если бы только застенчивость и благодарность было единственным, что она могла увидеть на лице женщины. -Мисс Свон, - говорит Реджина, приближаясь к шерифу с виноватым видом, и, не торопясь, повторяет свой предыдущий вопрос, - Что ты натворила? -Ты выходила сегодня из дома? - вместо этого спрашивает Эмма, кротко и тихо, для разнообразия. - Или, ну, я не знаю, выглядывала в окно? -Нет. А что? С видом невероятного раскаяния блондинка делает глубокий вдох и признается. -Я неправильно рассчитала поворот, когда выезжала из дома сегодня утром, - слабо пробормотала Эмма. - Я случайно снесла изгородь, когда выезжала на мотоцикле с подъездной дорожки. Но я уже позвонила в компанию по благоустройству, завтра они все исправят. Сжав переносицу, Реджина мысленно считает до десяти. -Просто для ясности, мисс Свон, - вздыхает Реджина, поворачиваясь на каблуках и направляясь на кухню, - если вы все еще надеетесь убедить меня оставить мотоцикл у себя, то знайте - вы уже провалились. -Даже букет не спас меня? -Даже букет, - соврала она сквозь зубы, беря вазу и ставя цветы в воду. Когда блондинка все еще стоит в фойе, Реджина проводит пальцем по шелковистому лепестку сирени, издает тихое хмыканье, а затем, поймав себя на мысли, быстро стирает с лица малейший намек на улыбку и идет обратно к входной двери, вся такая строгая и величественная. -Тебе понравились хотя бы цветы? -Они... неплохие. Красивые. Но она никогда этого не признает.

***

-Для видимости, - объясняет Эмма пару минут спустя, когда они стоят у мотоцикла, припаркованного у обочины, и блондинка протягивает ей черный шлем. Ничего лишнего или слишком громоздкого, самое простое, что она нашла. - Я знаю, что у нас есть кольца, но мы же не хотим, чтобы люди думали, что мы ведем себя безрассудно, верно? -Думаешь, то, что мы вдвоем едем на мотоцикле, уже недостаточно безрассудно, принцесса? - приподняла она бровь, возясь с застежкой на подбородке шлема. Помогая ей застегнуть пряжку, Эмма только пожимает плечами. -Только если мы проедем возле ратуши, ваше величество. У Мэри Маргарет пресс-конференция во внутреннем дворе, что-то связанное с общественной безопасностью. Но я знаю, что ты бы этого хотела, не так ли? - Эмма ухмыляется, протягивая руку. Реджина тихонько хмыкает, позволяя усадить себя на сиденье. -Скажем так... Я бы не была совсем против. Тогда, возможно, эта поездка не будет такой уж невеселой.

***

Прохладный декабрьский воздух хлестал их по лицу. Прилив адреналина в ее венах после особенно резкого поворота. Страх оказаться так близко к бездорожью... столь незащищенному... столь легкому. Это... захватывает дух. И хотя все это безумие, плохой поступок и просто ужасно безрассудный, Реджина получает самое большое удовольствие за долгое время. Очень долгое время. Потому что выражение лица Белоснежки и ее прекрасного принца, когда они проезжали мимо Капитолий-авеню было бесценно. И, честно говоря, эта поездка была бесконечно приятнее, чем все двадцать восемь лет ее так называемого «счастливого конца» вместе взятые. -У меня будет столько чертовых неприятностей! - кричит Эмма через плечо, когда они приближаются к первому перекрестку за ратушей. Тем не менее, спустя мгновение, нахальная женщина усмехается и говорит. - Ну что... хочешь проехать мимо них еще раз? -Нет, не хочу. Одного раза достаточно. На светофоре шериф поворачивает голову и поднимает брови, чем до боли напоминает Реджине о том, насколько они стали близки друг другу. И как Эмма Свон, похоже, умеет читать ее мысли в самый неподходящий момент. Например, сейчас. Это действует ей на нервы, но... -Ладно, еще один раз и все, - наконец признается она с ворчливым вздохом, ее пальцы крепко сжимают красную кожу, понимая, что лгать бесполезно. Эмма одаривает ее своей обезоруживающей ухмылкой, которую она уже успела полюбить, и разворачивает мотоцикл, чтобы еще раз довести собственных родителей до слез. -Я же говорила, что тебе это понравится! -Не преувеличивай. Я не говорила, что мне это нравится! -Тебе и не нужно было! -Ты даже не видишь моего лица! -А кто сказал, что я не вижу его? - Эмма смеется, слегка сдвигая голову в сторону, чтобы Реджина увидела ее через плечо. И тут же сжимает улыбающиеся губы в ровную тонкую линию. Блондинка от души смеется над ее нахмуренным лицом. Черт бы побрал эту идиотку. И будьте прокляты эти зеркала заднего вида.

***

После полутора часов, проведенных в Шервудском парке, Эмма чувствует себя самой большой неудачницей в Сторибруке. И так оно и есть. Чувство сокрушительного поражения каждый раз, когда она играла в шахматы было невозможным. Она не думает, что когда-нибудь привыкнет к этому. Но раз уж количество проигрышей не уменьшается, ей придется все же смириться. Даже несмотря на то, что сегодня, скорбящий Пол, одетый в черную рубашку вместо своей обычной белой, не уделяет играм должного внимания, все равно умудряется надрать ей задницу до блеска. В конце их изнурительных поединков счет становится жалким - 5:0 в пользу старого чудака. А женщина, которая должна была помогать и поддерживать ее продолжала смеяться над ней. Ожидаемо. Но это уже Реджина. -Не понимаю, - устало вздыхает Эмма, прислонившись спиной к деревянной скамейке после того, как ее пожилой соперник объявляет об окончании боя и уходит, - почему я всегда проигрываю? В ответ на ее плаксивые причитания наступает лишь тишина. -Эй, - говорит она, подталкивая женщину, сидящую рядом с ней и наблюдающую за журчанием воды на пруду. - Чего молчишь? -У меня сложилось впечатление, что это был риторический вопрос. -Вовсе нет, - обижается Эмма, вытягивая ногу и бросая камешек в воду. - Почему я всегда проигрываю? Что я делаю не так? -Во-первых, - выдохнула Реджина, плотнее прижимая пальто к телу и не сводя с нее пристального взгляда, - ты никогда не учишься на своих ошибках. Ну... потому что она, похоже, совершает их чертовски много. Эмма вздохнула. -И ты совершенно не умеешь наблюдать за повадками противника и предугадывать его действия. Ты не думаешь, прежде чем действовать, и твоя тактика просто ужасна, - продолжает ее величество, как всегда, непринужденно и неумолимо. - Пол, может быть, и хороший игрок, но он в значительной степени предсказуем. Он всегда начинает с ферзевого гамбита, а через семь ходов или меньше пытается пойти на твоего короля, и чаще всего ты ему это позволяешь. -А... что это еще за ферзевый гамбит? Пресловутый королевский оскал наконец-то появился на лице Реджины. -Это вступительный ход, - поясняет Реджина, а затем укоряет ее, - Если ты хочешь выиграть, тебе следует больше исследовать правила и трюки шахмат, принцесса. -Нет. -Нет? -Никаких исследований. У меня это плохо получается. - К тому же, когда речь заходит о чтении книг и прочем, у нее внимание как у младенца. А читать что-то о шахматах? Удачи с этим. - Я лучше учусь, когда у меня есть практический подход. Так что я буду тренироваться. И ты будешь моим тренером. -Правда? -Да. Играй со мной, пока у меня не станет получаться лучше, - говорит Эмма, поднимается на ноги и направляется к иве неподалеку. Достав из тайника шахматный набор Пола, она счищает рукой деревянные щепки и возвращается к Реджине. - Только помягче со мной, ладно? Ее величество не дает никаких обещаний. -За кого ты обычно играешь? -За черных. Неудивительно. -Тогда давай поменяемся. Немного изменим ситуацию, - предлагает Эмма, ставя доску между ними на скамейку. - Ты будешь играть за белого рыцаря, а я - за черную королеву. Пара карих глаз вскидывается и смотрит на нее, они темные и непостижимые. Расставляя фигуры на доске, Эмма сосредотачивается на задаче, вместо того чтобы встретить ее взгляд. -Вы ведь знаете, что ваша мать считает себя Белой королевой, а вашего отца - Белым королем, не так ли, мисс Свон? -Ну, да. Конечно, - беззаботно пожимает плечами Эмма. Это само собой разумеется. И, ухмыльнувшись, она смотрит вверх сквозь опущенные веки и лукаво признается. - Но ведь это дает тебе стимул проиграть мне, верно? Пусть Черная Королева разрушит их счастье. Пусть я выиграю. Как тебе мой план? Изобретательно, не так ли? -Бредовый план. -Гениальный. -Глупый. -Неважно, ты все равно позволишь мне выиграть. -И, как я уже сказала, это бред.

***

Да. Это все был бред. -Что случилось с тем, что ты не хочешь быть со мной помягче? -Я никогда не говорила, что буду, - фыркает ее величество. - И ты никогда не научишься играть, если я так сделаю, моя дорогая. -Это ты так выражаешь свою заботу и любовь ко мне? Какая-то суровая любовь у тебя. -Суровая. - подтверждает Реджина. -Но все-таки любовь. -Цыц.

***

В середине четвертой партии, уже потеряв половину своих фигур, Эмма практически сдается. Понимая, что поражение неминуемо, и ожидая, что Реджина пойдет на добивание и прикончит ее, она упирается подбородком в руку и решает отвлечь соперницу. -Хочешь услышать шутку про Румпельштильцхена? Мне ее Лерой рассказал. -Мисс Свон, я пытаюсь сосредоточиться, - укоризненно говорит Реджина, но та все равно отрывает взгляд от доски и смотрит на нее. Эмма улыбается. -Знаешь почему из всех врачей Румпельштильцхен уважает только стоматологов? -Почему? -Потому что только они помогали ему держать язык за зубами. Реджина возвращается к изучению фигур на доске. -Это была ужасная шутка, принцесса. -Тогда почему вы улыбаетесь, ваше высочество? -Моя дорогая, не принимай недовольство за улыбку. -Это было недовольство? -Да. -По-моему, это больше походило на перевернутую улыбку. -Ну, это точно не так, - насмехается Реджина. - Как обычно, твои наблюдательные способности нуждаются в небольшой доработке. А теперь перестань отвлекать меня своими глупостями и дай мне спокойно подумать.

***

-Держать язык за зубами, это Румпелю не впервые, - шепчет она минуту спустя улыбаясь. -Ха! Я все-таки заставила тебя улыбнуться.

***

Дразнить Реджину? Весело. Получить в глаз шахматной фигурой? Не очень.

***

-Знаешь... кстати, о Румпельштильцхене: когда я на днях подарила ему глобус, Голд был потрясен, что я не украла его у тебя. -На его месте я была бы больше удивлена, если бы тебе удалось украсть его у меня, - ехидничает Реджина и, как будто это не имеет никакого значения, расправляется с королевой Эммы всего лишь жалкой пешкой. -Он думал, что ты не из тех, кто умеет делиться своими вещами. -Я и не люблю делиться такими вещами, - легко и беззастенчиво признается Ее Величество. -Однако я заметила, что глобус спрятан в самой глубине твоего хранилища... -Верно. -Должно быть, он был очень ценен для тебя... -Да. - коротко говорит Реджина, не останавливаясь на достигнутом. Не задумываясь об этом и не заботясь об исходе игры, Эмма отодвигает ладью от своего опустевшего короля, оставляя его беззащитным. -Тогда зачем было отдавать его Голду? - продолжает допытываться она. -Я не отдавала его Голду, я отдал его тебе. -Но я отдала его ему... -И теперь ты больше ничем не обязана этому уроду. Полагаю, это то... с чем я могу смириться. -Почему? - спрашивает она, искренне любопытствуя. - Какое тебе дело до сделки, которую я с ним заключила? Реджина хмурится, раздраженно глядя на Эмму. -Мне все равно на сделку. Уже. А теперь, может быть, ты прекратишь свою болтовню и сосредоточишься на игре? -Но... -Тихо. Два хода спустя Реджина объявляет шах и мат. А Эмма слишком занята тем, что смотрит на нее, чтобы заметить это.

***

Это все из-за солнца, которое садится за головой Реджины. Оно придает женщине некий нимб, и она выглядит почти неземной, это завораживает. -Разве ваши родители никогда не учили вас, что так открыто пялиться на людей невежливо, мисс Свон? - хмыкает ее величество, поймав ее на бесстыдном разглядывании себя. - О... конечно, не учили. Реджина Миллс - не ангел, упавший с небес. Скорее, эта женщина - дьяволица, вырвавшаяся из самых глубоких недр ада. Не то чтобы это было плохо, потому что чаще всего, даже если ей неприятно признавать это, она находит происходящее чертовски очаровательным. И это... подождите, очаровательным? Дерьмо

***

Расставляя фигуры для пятой и последней игры, пара карих глаз поднимается и наконец замечает хмурые черты на лице Эммы. Реджина вздыхает. -В чем дело? -В смысле? -Что тебя сейчас беспокоит? -Хм? О чем ты говоришь? Ее попытка прикинуться дурочкой вызывает лишь недоумение. -Тебе явно есть что сказать, иначе ты бы не выглядела так, будто почувствовала во рту что-то горькое. Выкладывай, Свон, - приказывает Ее Величество, не терпя ее обычного ехидства. -Я... Просто... - Эмма делает паузу. А потом вздыхает. - Ответь мне да или нет. Не считая Генри, ты ненавидишь всех в Сторибруке? -Да. -И меня в том числе? Избегая ее взгляда, Реджина не отрывает глаз от шахматной доски. Решив начать игру, она передвигает одну из своих пешек вперед. -Да. Это ложь. -Ты делишься вещами с людьми, которых ненавидишь? -Нет. -Тогда... почему ты делишься со мной многими вещами? Одеждой, домом, сыном и, черт возьми, даже этим глобусом, - бросает Эмма и, подражая стратегии Реджины, тоже двигает пешку. Перебирая пальцами фигуру одного из своих рыцарей, Реджина громко выдыхает, сжимая челюсть. Мгновением позже, когда Эмма уже начала думать, что женщина уклонится от ответа, заметно расстроенная Реджина удивляет ее. -Не считая Генри? -Не считая Генри. - Она кивает в знак подтверждения. -Да, я ненавижу всех в Сторибруке, - тихо и задумчиво начинает Реджина, а затем, подняв карие глаза и встретившись с ее, брюнетка почти нерешительно признается. - Я просто ненавижу тебя гораздо меньше всех остальных. Это, пожалуй, самое близкое к признанию... в любви... которое она могла бы получить от такой осторожной особы, как Реджина. Считайте ее сумасшедшей, но это... трогательно. И это настолько снижает ее внутренние сдерживающие эмоции, что Эмма открывает свой рот, не фильтруя слов. -Знаешь, забавно, что ты так говоришь, потому что мне нравится много людей в этом городе, и, не считая нашего пацана, ты мне нравишься больше всех. Реджина замирает. Как и широко раскрывшая глаза Эмма. И неловкость оседает между ними, как густой туман, парализуя все связные мысли и сковывая все взаимодействия. После этого игра в шахматы становится по-настоящему молчаливой. И еще более молчаливой оказывается поездка на мотоцикле домой. В конце концов, ошеломленная и встревоженная Реджина все же позволила ей выиграть последнюю партию. Но и Эмма настолько выбита из колеи, что даже не стала злорадствовать и тыкать брюнетке в лицо своей победой. Заместо этого она сказала ей такие кричащие слова. Но это было правдой. Отказаться от этих слов она не собиралась. Если бы они знали, ее помощники, наверное, рассмеялись бы ей в лицо и сказали, что это давно пора было сделать. И, знаете, возможно, это так. Так что же... что же теперь будет?

***

Восемьсот пятьдесят баксов. Это... печально. Даже после продажи своего любимого мотоцикла и антикварной пушки это все деньги, которые остались на банковском счету Джексона Питерса. Единственный эффективный козырь в борьбе с таким жадным парнем, как Голд, - это деньги, и Джексон это знает. И хотя у него осталось не так уж много, он набирается решимости, сжимает руку своего младшего брата и пересекает палату, чтобы направиться к единственному другому пациенту в этом месте. Меньше всего ему хочется опускаться до уровня этого ублюдка, но, в самом деле, какой у него выбор? Иногда приходится смириться. Это просто чертовски горькая таблетка, которую ему не остается ничего другого, как проглотить. -Привет, - тихо говорит Джексон, останавливаясь у изножья кровати хозяина палаты, - есть минутка поговорить? -Мистер Питерс, - со вздохом подтверждает только что проснувшийся Голд, не сводя взгляда с дремлющей Белль на стуле для посетителей, - что вам нужно? Значит, никаких светских бесед. Хорошо. -Я только что разговаривал с доктором Уэйлом. Он сказал мне, что вы предложили оплатить все больничные счета моего брата? -Ах, да. Значит, пришли поблагодарить? -Нет. Да. То есть, - вздохнул он, зажмуривая глаза и делая глубокий вдох. Черт, зря он выпил все, что было в его фляжке в туалете. От рома у него голова идет кругом. - Я не собираюсь смотреть в рот дареному коню. Но... -Но? -Слушай, я не знаю, что Джет делал с тобой возле моста, копы ничего не говорят. Все, что я знаю, - это то, что последние несколько месяцев он водится не с теми людьми, и это моя вина. Я был не самым лучшим братом и пренебрегал им из-за своих проблем, но, - он облизнул губы, - если у Джета проблемы и он должен тебе немного денег, у меня есть восемьсот баксов. Если этого не хватит, дай мне несколько недель. Я постараюсь наскрести еще. Я заплачу его долг, просто... просто оставь его в покое. Он хороший парень. В какое бы дерьмо он ни попал, позволь мне разобраться с ним... Он не в себе и выставляет себя в неприглядном свете, а Голд просто смотрит на его вспотевшую фигуру, впитывая ее. И хотя ему больно это делать, Джексон тихо начинает бормотать. -Пожалуйста. На мгновение наступает тишина, прежде чем... -Твой брат мне ничего не должен, - наконец говорит Голд, позволяя ему отвлечься. -Не должен? -Напротив, я думаю, что буду ему должен. -Вы ему должны? - нахмурился он, смутившись. -Думаю, у этого вашего брата впереди интересное... будущее. В моих интересах помочь ему в этом, - говорит мужчина, почти ничего не понимая. Наверное, все дело в препаратах, которые они в него вкачивают. - В знак доброй воли я оплачиваю все его больничные расходы. Все, что я прошу взамен, - это чтобы вы передали ему кое-что от моего имени, когда он очнется. -Что именно? - спросил Джексон, чертовски сомневаясь. Голд наклоняет подбородок к круглой коробке, стоящей у ног его дремлющей девушки. Подойдя к этому обитому кожей контейнеру, он открывает его и вглядывается в содержимое. Черт возьми... -Шляпа? - озадаченно разглядывает он ее. - Старая крысиная шляпа? На кой черт она понадобилась Джету? Голд улыбается, и в его глазах появляется страшный блеск. -О, вы удивитесь, мистер Питерс. Вы будете удивлены.