chapter 1
3 декабря 2023 г., 20:30
Эндрю Миньярд был не особо хорош в выражении своих эмоций. Он предпочел бы разлить их все по бутылочкам и выбросить в море. Но, увы, это было невозможно. Независимо от того, как сильно Эндрю желал стать бесчувственным роботом, он воспринимал все слишком остро. Его психотерапевт, Би, вновь и вновь повторяла ему, что игнорировать свои чувства — вредно для здоровья. И где-то среди всех этих разговоров и возникла вся эта идея с письмами. Би поощряла Эндрю писать письма всякий раз, когда у него был переизбыток эмоций и он не мог с ними справиться, он писал письма, адресуя их тому, что являлось источником этих эмоций. Он написал гневное письмо крыше, когда сломал руку. Написал письмо в систему образования Америки, когда провалил свой экзамен по английскому языку. И он писал мальчику, всякий раз когда влюблялся.
Всего таких мальчиков было трое.
Первым оказался Кевин Дэй. Он был высоким и красивым, они вместе играли в экси, когда им было по двенадцать. Дэй оказался тем еще болтуном, а экси — скучной игрой, поэтому Эндрю быстро остыл. Но Кевин все же стал первой настоящей влюбленностью для Эндрю, поэтому письмо, которое он написал ему, было тошнотворно милым.
Вторым — Нил Джостен, он же стал первым поцелуем Эндрю во время игры в бутылочку. Поцелуй не был каким-то особенным, и он явно не стоил того, чтобы писать письмо, но раз оно все же было написано, значит, в то время у Эндрю было иное мнение на этот счет. Даже годы спустя Эндрю все еще мог признать, что Нил довольно хорошенький. Его яркие голубые глаза и рыжие волосы привлекали к себе внимание со всех сторон комнаты, в которой он находился. Но он, очевидно, был тем еще лжецом, а у Эндрю не было времени, чтобы разбираться с дерьмом, вроде этого. Не говоря уже о том, что за всю жизнь Джостен не проявил интереса ни к одному живому существу — ни к девушке, ни к парню.
Последним стал Роланд. У Эндрю было влечение к нему, но оно оказалось недолговечным и совсем безэмоциональным. Сейчас у Роланда уже был другой парень, а Эндрю и вовсе переболел им — по крайней мере, так он сказал самому Роланду. Письмо он написал в разгар их «отношений», но теперь и с ними было покончено.
Письма были абсолютно безобидными. Их видел лишь Эндрю, они были спрятаны в коробке у него в шкафу (как и его сексуальная ориентация). Письма были обычным, но все равно глуповатым, способом выживания. Никто и никогда не собирался отправлять их.
***
О письмах знал Ники. Эндрю, возможно, и считал себя очень осторожным, но всякий раз, когда он писал письмо, он забывал закрыть дверь в свою комнату. Ники не считал себя особо любопытным, но он переживал за своего двоюродного брата. Он знал, что иногда письма бывают предсмертными записками…ладно, это говорил в нем драматизм, но Ники правда волновался. Эндрю был одиночкой. Единственной, с кем он общался, была Рене, и как бы Ники ни хотелось, чтобы они встречались, было вполне очевидно, что Эндрю не был в ней заинтересован. Итак, Ники прочитал письма. Он понятия не имел, что хотел найти, но уж точно не любовные письма. Он был наполовину шокирован, наполовину в восторге. Обдумав все, он пришел к выводу, что Эндрю, возможно, стал бы чуточку счастливее, если бы у него появился парень. И все, чего Ники желал для Эндрю — это счастья. Поэтому, возможно, Ники забрал письма из шкафа. И, возможно, он отправил их. В конце концов, у них же был указан адресат, так почему он не мог просто отправить их? Что плохого могло случиться?***
Эндрю чувствовал, что что-то было не так. Он не мог отделаться от ощущения, что грядет нечто ужасное. Именно об этом он и поведал Рене, своей лучшей и единственной подруге. — Я уверена, что все будет в порядке, Эндрю, — заверила она его, потому что такой уж она была. Рене всегда обнадеживала. Из них получалась странная парочка. Эндрю носил все черное, курил за трибунами и отпугивал людей лишь одним своим взглядом. Рене же была христианкой с волосами пастельных оттенков и крестиком на шее. Никто не боялся Рене, но Эндрю не понаслышке знал, что ее стоило бояться. Девушка отлично орудовала ножами. Был урок физкультуры, где, к большому огорчению Эндрю, их заставили бегать по кругу. Он бы предпочел вместо этого сходить поесть мороженое. Эндрю уже собирался сообщить об этом Рене, когда услышал: — Эй, Миньярд, подожди! В голосе слышалось неприкрытое беспокойство, из-за чего беспокойство внизу живота Эндрю лишь усилилось. Эндрю и Рене переглянулись, когда их догнал потный Нил Джостен, одетый в спортивную форму. Рене знала о письмах, она была вторым, после Би, человеком, которому Эндрю действительно доверял. — Эй, Рене, могу я поговорить с Эндрю наедине? — Нил явно запыхался, его голубые глаза так сильно блестели, что Эндрю захотелось зажмуриться. Рене взглянула на Эндрю, спрашивая не против ли он, и, когда он коротко кивнул, она побежала дальше. — Чего тебе, Джостен? Эндрю не мог смотреть в его сторону. Его волосы ослепляли. — Слушай, Эндрю, я, если честно, очень польщен, но я хочу, чтобы ты знал, ничего не выйдет. Как любопытно. Эндрю резко тормазнул и, наконец, повернулся к Нилу. — О чем, мать твою, ты говоришь? Нил зачесал рукой затылок, выглядя крайне смущенным. — Дело не в тебе, и точно не в том, что ты парень. Просто…я ничего такого не чувствую к людям? Ну, по крайней мере, я пока ничего такого не чувствовал… Но это не значит, что в будущем я не смогу сделать это или… Эндрю обрывает его бессмысленную тираду: — Перестань пытаться объяснить мне свою ориентацию, Джостен, и просто скажи, о чем, черт возьми, ты говоришь, — его сердце колотилось как бешеное. — Эм, — заикаясь, пробормотал Джостен. — Письмо. Я говорю о письме, которое ты мне прислал. Эндрю, наконец решив опустить взгляд, конечно же, заметил в руке Джостена письмо с надписью «Нил», написанной от руки закольцованными буквами. — Нет, — это все, что Эндрю смог из себя выдавить. — Нет, нет, нет. — Если честно, я считаю, что ты очень смелый, раз решил отправить такое, Эндрю, и, конечно, у нас был «наш» момент на той вечеринке, но это было в восьмом классе. — Заткнись к чертовой матери, — рявкнул Эндрю, разворачиваясь и тут же начиная оглядываться по сторонам. Его голова лихорадочно работала, пытаясь понять, снится ли ему все это или нет. Казалось, еще немного и его сердце выскочит из груди, и не успев опомниться, он оказался повален на землю, а открыв глаза, наткнулся на небо. Нет, это было не небо, а глаза Нила. — Эндрю? Эндрю вскочил, оттолкнув Нила. — Отвали от меня, — прорычал он. — Ты в порядке? — Нил продолжал бормотать о том, что ему нужно к медсестре, но все внимание Эндрю привлекла фигура, идущая к ним. Роланд. Его лицо выражало полнейшее замешательство, Эндрю тут же представил, каким получится их разговор. Роланд точно скажет о том, что Эндрю не смог забыть его, а теперь еще и ревнует к новому парню. Нельзя было допустить это. Эндрю не ревнует. И не тоскует по людям. Он их отпускает. — Вот же, блять, только не это, — Эндрю повернулся к Нилу. — Да или нет? Брови Нила сошлись на переносице. — Да? Это все, что ему было нужно. Он толкнул Нила на спину, ложась следом на него. Он не давил на него, давая Нилу и время и пространство, чтобы он мог оттолкнуть его, если захочет. И хоть Нил был явно смущен, но он никак не противился, поэтому Эндрю обхватил ладонями его щеки и поцеловал. Нил издал испуганный звук, но его тело быстро расслабилось. Эндрю разыгрывал свое представление дольше, чем оно того требовало, и убедившись в том, что Роланд видит его, он полностью отдался делу. Казалось, Нил даже ответил на поцелуй, нерешительно двигаясь навстречу Эндрю. Нил был настолько близко, что его запах пьянил. Почувствовав, как чья-то рука хватает его за рукав, Эндрю тут же отстранился. Глаза Нила медленно открылись, а щеки стали в тон к его волосам. Эндрю внезапно, но крайне отчетливо осознал факт того, что он сидит верхом на Ниле, и тут скатился с него настолько грациозно, насколько вообще мог. — Спасибо, — пробормотал он. Бросив взгляд на Роланда, который в полном шоке и абсолютно неподвижно стоял недалеко от них, Эндрю бросился прочь, полный решимости сбежать как можно дальше с места событий. Блять. Он поцеловал Нила Джостена. А Роланд думал, что Эндрю так и не смог забыть его. Итак… значило ли все это, что Кевин тоже получил письмо?***
Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Он уже собирался сесть в свою машину, когда низкий голос окликнул его: — Эй, Миньярд! Эндрю закатил глаза. — Дэй, просто заткнись. Кевин остановился рядом с ним. — Прости, Эндрю, но…ты же знаешь, что я натурал, да? — Дэй, последний раз у меня были чувства к тебе в двенадцать лет. — Оу, — в голосе Кевина прозвучало что-то, похожее на разочарование. Ну ладно. Эндрю плюхнулся на переднее сиденье своей машины и выехал со стоянки, оставляя Кевина в пыли. Этот день оказался насыщен на события. Все трое мальчиков, которых Эндрю когда-либо любил, теперь полностью были посвящены в этот факт. Из самого эмоционально отстраненного человека в школе Эндрю превратился в самого жуткого. Кто, блять, вообще пишет любовные письма в в 2018 году? Но сейчас его больше интересовал другой вопрос. Как так вышло, что письма были отправлены? Ну, ответ на этот вопрос был вполне себе очевиден. Ники еще пожалеет о том, что явился на этот свет.
