Пандора была тебе к лицу

В отношениях между людьми прекраснее всего — спонтанная искренность.

      Фиона чувствовала себя разбитой событиями прошедшей недели и, притворившись больной, спала почти два дня подряд. Притворство не составляло для неё труда, ведь ощущала она себя действительно неважно. Саша списала это на переживания от её побегов. Правда была иной — она всячески мусолила тему с Ризом и пыталась избегать его любым способом. Но нет покоя грешникам — на третий день он явился собственной персоной прямо перед её дверью. Смело, ничего не скажешь.       Случилось это поздним утром. Саша, как обычно, первая заняла душ, а потом мигом побежала в бывший кафетерий Гипериона, поручившись, что принесёт и Фионе всё, что та только пожелает. Сама же Фиона практически не вставала с постели и читала найденную в закромах Иветт книжку. Это был до омерзения банальный детективный роман, где от детектива осталось только название, но читался тот, зараза, бодро и интересно.       Когда в квартиру негромко постучались, Фиона сразу же насторожилась. Первая мысль самая верная — это он. Книга улетела на прикроватный столик, а Фиона на цыпочках подобралась к двери. Она ещё не готова была разговаривать, но иногда жизнь выкручивает руки и вынуждает действовать быстрее. Может, и к лучшему.       — Почему ты здесь? — нетерпеливо и раздражённо выпалила она, стило ей только открыть дверь и увидеть растерянную от её резкости морду Риза.       — Я не вовремя?       — Откуда ты это достал? — Фиона удивленно рассматривала розу в его руках, лицо непроизвольно сморщилось от несуразности ситуации.       — Долгая история.       — Зачем? Спрячь её, живо!       — Тебе не нравится?       — Нет, забери её.       — Ух ты, а что это у тебя в руках? — вдруг послышался откуда-то снизу роботизированный голос Гортис.       Оба немного подпрыгнули от внезапного появления свидетеля их казуса и в смущении замолчали. Гортис же продолжала вопросительно смотреть на розу практически прямо у ботинков Риза. Когда она только успела так незаметно подкрасться? И где она вообще этому научилась? Надо как-то выкручиваться, благо робот была ещё далека от понимания сложных особенностей человеческих отношений и не поняла что происходит. Риз сообразил весьма виртуозный способ выкрутиться из положения, сделав ход конём.       — Роза, держи, — он присел на одно колено и с улыбкой протянул Гортис цветок. — Она твоя.       — Правда? Спасибо, Риз. Пойду покажу Грузчику.       — Только не рассказывай кто её тебе дал. Вдруг он ревнует.       Риз и Фиона скрестили руки и молча стали наблюдать, как Гортис удаляется в темноте коридора, рассматривая розу. Когда свидетелей наконец не осталось, они продолжили разговор.       — Не надоело цветы налево и направо раздаривать? — возмутилась Фиона.       — Не знал, что ты тоже ревнивая.       — Дело совсем не в ревности.       — Мне пойти вернуть её?       — Нет. Зачем пришёл?       — Нам надо поговорить.       — Нет, не надо, — Фиона резко закрыла дверь, но Риз не дал этому случиться, вставив в проём ладонь протеза.       — Нет, надо.       Она схватила Риза за рубашку и затащила к себе в квартиру, осмотревшись по сторонам прежде, чем закрыть дверь.       — Какая часть из «никому не рассказывай о произошедшем» тебе не ясна?       — Ты боишься, что кто-то нас увидел? Не переживай, я был не заметен.       — Саша вернется через полчаса. Быстро говори, что хотел сказать.       — Я думаю, Саша немного задержится.       — Ты организовал? Боже, да что с тобой?       — Нам есть что обсудить, и я не хочу надолго это откладывать. Сама понимаешь, времени у меня осталось не так много.       — Обсудить что?       — Ну, знаешь… статус наших отношений.       — Я уже говорила — ничего не поменялось. Забудем и живем дальше.       — Мы… все ещё друзья?       Фиона молчала, она не знала, что ответить. Какие они друзья?       — А мы были?       Риз вскинул брови и отвел взгляд в сторону. На лице ясно читалось полное понимание происходящего и дальнейшая бесполезность что-то обсуждать. Его взгляд устремился куда-то в пустоту, померкнув.       — Меморандум о намереньях: Я. Всё. Понял. Больше не буду тебя донимать, Фиона.       Он, не сказав ничего больше и даже не попрощавшись, развернулся и хотел уже было уйти, но этого не случилось. У Фионы сиюминутно пронеслась картина того, как он улетит, стоит ему только выйти за порог двери, так ни разу с ней и не заговорив после этого. Теперь он будет избегать её, а не она его. Это точно то, чего она хотела? Пока глаза боялись — руки делали.       — Подожди. Не уходи, — она рефлекторно взяла его за локоть, а потом так же быстро убрала руку.       Риз остановился, но всё равно хранил молчание, ожидая от аферистки первого слова. Обиделся, очевидно. Фиона мяла тыльную часть ладони, не зная, как теперь подступиться и с чего начать разговор. Но в голове всё же пронеслась верная мысль: «Без чашки кофе на разобраться».       — Пошли на кухню, я сделаю кофе. Без него вообще не соображаю.       — Не знал, что ты любишь кофе.       — Стала, когда переехала сюда.       День объективно выдался нелепым. С порога поругалась с… Другом? Любовником? Партнёром? Все варианты теперь звучат совсем по-дурацки. После она сама позвала его на кухню, делает ему кофе и собирается сплетничать. Время разбрасывать камни, и время их собирать. Они начали с отвлечённых тем, сделав вид будто неловкого диалога об их интриге вовсе не было.       — Ты говорил, что у тебя мало времени… — напомнила она, поставив перед ним кружку с горячим кофе.       — Да, я очень подсуетился за эти два дня, пока ты болела. Мы с Воном нашли космический крейсер, который отправляется на Прометей, минуя Пандору. Вчера отправили заявку, чтобы меня на него взяли. Денег стоит немереных, но теперь я могу себе это позволить.       — Не страшно будет лететь одному?       — Судя по всему, выбора у меня нет.       — Ты не говорил с Сашей?       — Пока не было возможности, но в ближайшее время. Я всё ещё думаю, что сказать. Она настроена довольно серьёзно, поэтому придётся тщательно подобрать слова.       Фиона задумчиво смотрела в кружку и закручивала ложкой тёмное кофе. Образовалась небольшая воронка, а пар рассеялся в воздухе. Она смотрела в закручивающийся тёмный водоворот, но видела лишь дреды сестры, её улыбку и воспоминания об их авантюристских временах. От чего её отговаривать? От жизни, которой она всю жизнь жила и другой не знает? За эти два дня она очень сблизилась с Сашей, которая всячески выхаживала её депрессивное состояние старыми фильмами, смехом и приятными воспоминаниями о былых временах. Ей даже стало казаться, что Саша уже и не думает об этих Искательских делах, у них всё наконец наладилось.       — Ты выяснила почему она решила так поступить?       — Она говорит, что ей здесь скучно, что ей нужны прежние эмоции. Хотя, может, тебе она расскажет больше.       — Я не люблю сплетничать, но, зная как для тебя это важно, … — Риз начал волноваться, выдавая информацию, которую точно не должен был ей рассказывать. Он словно тревожился, может быть, втрое больше её же заботами и неудачами, чем она сама. — В общем, она договорилась на встречу с Искателями. Они придут к ней сюда послезавтра.       — Что? — чашка с грохотом приземлилась на стол. — Почему она мне не рассказала?       — Потому что она договорилась только вчера. Наверное, не успела или не хотела тебя беспокоить в таком состоянии.       — А тебе кто сказал?       — Вон. Как раз через него она всё организовала.       — Послезавтра… А Когда ты улетаешь?       — Через пару недель. Может, раньше.       Фиона не на шутку удивилась этим новостям. Всё же, как ей казалось, налаживается. Время стало идти стремительно быстро, и оставалось его катастрофически мало. Через пару дней от неё, вероятно, сбежит сестра, а ещё через неделю — Риз. Больше она не могла себе позволить «болеть» и пускать всё на самотёк. Но что же делать? Решительно неясно. Виднелась лишь перспектива идти к Искателям вместе с сестрой, как она той и пообещала. Наверное, поэтому она была с ней так радостна и тепла, потому что знала, что Фиона всё равно пойдёт с ней. Но это же крайне опасно, они могут умереть на первом же задании, которое Убежище им даст. Какими бы знаменитыми «Искателями» девчонки не были, очевидно — они им не ровня. Как Саша только решилась на это и какой у неё мотив?       — Извини, что я так холодно тебя встретила, — наконец извинилась Фиона, вспоминая что Риз наверняка всё ещё в обиде на неё. Поводов всегда было достаточно, даже в избытке.       — Ничего, я привык. Вижу, ты остро переживаешь случившееся.       — Что именно?       — Ну, то что произошло между нами. В пустыне.       — Вовсе нет. Мне стало плохо, вот и всё. — Риз недоверчиво увёл взгляд в сторону, явно намекая, что не верит её отговоркам. — Так, что это был за взгляд?       — Фиона, извини, что поставил тебя в такое положение. Я понял — ты слишком серьёзно ко всему этому отнеслась и заболела.       — Я серьёзно отнеслась? — возмутилась она. — Это ты припёрся ко мне с этой дурацкой розой и начал разговор о каких-то отношениях.       — Я… испытывал удачу. Подумал, ты можешь быть порядочным человеком. Но теперь я понял, что ты мной просто воспользовалась.       — Я тобой воспользовалась?! Это ты выманил меня в пустыню, чтобы отвлечь Сашу.       — Я уже говорил — одно с другим не связано. Я же правда... влюбился.       Последние слова он сказал так, что Фиона не поняла — серьёзно он или издевается. Он наверняка и сам не понял — шутит или говорит правду. Говорил он обо всём этом уж слишком вертляво и сам себе противоречил в каждом предложении. Фиона допускала, что Риз действительно мог влюбиться в неё до безумия, что в их возрасте, конечно, несчастие. И она не нашла бы способа лучше выразить своё презрение, чем позволить говорить ему об этом беспрепятственно и бесцензурно. Мол, ей решительно всё равно о чём он говорит, хоть о чувствах, хоть о чём — ей всё равно в любом случае. И раньше она бы сто пудово так и поступила, но в последнее время что-то в ней поменялось, и она стала сентиментальней ко всему относиться.       — Так, всё! Уходи отсюда. Не хочу с тобой больше разговаривать!       Фиона встала из-за стола и, схватив Риза за локоть, повела его в прихожую.       — Мы не договорили.       — Я всё сказала.       — Ну, может, на третий раз у тебя получится меня выгнать, — Риз вцепился руками в рамы двери, пока Фиона, напирая двумя руками ему на спину, толкала его из кухни в прихожую.       — Я сейчас возьму дерринджер и ты побежишь отсюда, сверкая пятками!       — Я знаю, что ты меня не застрелишь — тогда некому будет отговаривать Сашу.       — Ты меня ещё и шантажируешь?       — На войне все средства хороши.       Когда Фиона выдохлась толкать его в дверной проём, она, продолжая всё же это делать, твёрдо заявила:       — Так, — она сильнее надавила на его спину, — ты мне не друг, не брат и не сват — это раз. Два — ты находишься на частной территории, и я имею полное право устранить тебя, если ты сопротивляешься. Три…       — Ты будешь ужасно по мне скучать, когда я улечу, Фиона.       Фиона смущённо сомкнула брови и замолкла, чего категорически нельзя было делать. Риз резко убрал руки и быстро двинулся вперёд. Фиона, наконец потеряв его спину, по инерции полетела вперед. Риз быстро развернулся боком и подхватил её, а Фиона обхватила его талию руками. В случайных объятиях она тихо сказала.       — Может быть. Чуть-чуть.       Нос уловил легкий аромат духов Васкеза, перед глазами вспыхнули воспоминания об их вылазке в его квартиру. Спустя считанные дни он улетит, только воспоминания у неё и останутся. Она вжалась в него крепче, боясь не успеть больше почувствовать или испытать подобное вновь. Учитывая ситуацию, даже стыдиться уже было нечего, всё равно он скоро улетит и всё это будет неважно. Казалось, что сейчас уже ничего не имеет значения — если всё так просто валится из рук, все убегают и ситуация не становится лучше, несмотря на старания, смысл тогда пытаться что-то изменить?       Она точно будет грустить после его улёта и вспоминать с улыбкой. Определенно, она привязана к нему, как глупый ребенок, из-за чего ей неимоверно стыдно, в чём она никогда не признается. Боже, она уже взрослая женщина, сколько таких глупостей было и ещё будет. Но стоит отдать Ризу должное — выделяться он умеет. Всегда и везде невпопад. И сейчас совсем невпопад начал её целовать. Сначала Фиона отпрянула от него, но он был так настойчив, что в ответ Фиона начала приставать ещё хлеще. Как они пришли к этому во второй раз — только им известно. Дурная примета пробовать счастья два раза сряду за одним и тем же столом. А что есть их отношения, как не игра?       — Когда Саша вернётся?       — Не знаю.       — Опасно.       — А тебя это не возбуждает?       — Мудак.       Она совсем не понимала сестру, когда так говорила, что ей скучно сидеть без дела в гиперионских потёмках, а теперь совсем не понимала себя, когда намеренно создавала ситуации, насыщающие кровь адреналином. А Риз, интересно, чем думает, идя на то же самое? Наверное, снова пьян. Он всегда был странным. Чтобы добровольно спуститься на Пандору определённо нужны суицидальные наклонности. Теперь Прометея — та же Пандора, только в профиль.       Ничего их в жизни решительно не менялось, как и они сами. Та же совершенная небрежность Фионы в общении с ним, даже что-то презрительное. И Риз, который пытается всеми силами это высмеивать в попытках скрыть задетое эго. Но в условиях ограниченного времени между ними теперь, уже определённо, установились какие-то новые странные отношения, во многом им самим непонятные. Какое-то школьничество вперемешку с излишней увлечённостью. Хотя в воздухе уже витает наступление чего-то решительного…