Пандора была тебе к лицу

      Среди воров то ли по наитию, то ли по банальности какой-то ходит своеобразный кодекс чести, на который каждый ориентируется. Фиона и Саша, будучи маленькими, смотрели на Феликса и неосознанно повторяли за ним. Уж он как никто другой знал — что такое жить хитро и не конфликтовать с коллегами. И самое главное — он показал, что такое семья и какую безмерную ценность она представляет. Сёстры не руководствовались ничем, кроме любви и этим самым понятием семьи, когда выбрали всё время быть друг с другом, лезть вместе из огня, да в полымя, помогать в любом деле и защищать, пусть даже ценной собственной жизни. Но в последнее время Фионе противно было подставлять свои поступки и мысли к какой бы то ни было нравственной мерке.       Риз всё перевернул с ног на голову. И дело было не только в странной привязанности к нему. Фиона замечала и за Сашей странное к нему отношение, видимо постоянное вытаскивание его задницы из смертельных передряг не могло пройти бесследно, она переживала за него. А он был с ней потешен, временами обходителен и прост. Совсем не ровня Августу с его необтесанной прямолинейностью и пандорской закалкой. Фиона всё видела, а Саша бы никогда ей не призналась, она даже об Августе старалась не распространяться. Феликс сразу дал им понять, что смешливые разговоры о мальчиках могут плохо для них кончиться, если они из-за этого потеряют бдительность. «Нужно всегда оставаться охотником, даже если проходиться на время прикинуться жертвой». По рассказам Феликс многое потерял из-за несчастной любви и привил сёстрам такое же виденье.       Поэтому, когда Фиона с ноющим сердцем думала о том, что натворила, она вспоминала все наставления и нравоучения Феликса, лишний раз убеждаясь в его правоте — от любви одни несчастья. Она чувствовала, что поступила подло. Пусть и не знала наверняка какие чувства Саша испытывает к Ризу, или не хотела знать и замечать. Ну подарил он ей тот злосчастный цветок, о котором она лишь раз обмолвилась, и то невзначай. «Всё это ребячества, не воспринимай серьёзно» — ответила ей Фи. После падения станции всё уговаривала Фиону поискать его ещё раз, хоть та уже и после первых поисков не верила в то, что он может быть жив. Его предательство с Джеком Саша переносила крайне остро — «Пусть остаётся на своём чертовом Гелиосе и правит обломками!», а спустя пару дней снова подкидывает идею его найти. Но когда нашла — радушным этот прием не назовёшь.       Что же Ризу до Саши? Она с самого начала не верила в серьёзность его намерений, хотя откуда ей об этом знать? «Мы просто друзья. Я понимаю, она — твоя семья, я не буду лезть». Он сдержал обещание и цветы с дурацкими шутками для них закончились. Видимо, он с самого начала осознавал всю недосягаемость Фионы для себя, а Саша была проще. Может, у них что-нибудь бы и получилось, если бы строгость сестры не встала у них на пути. А теперь она сама вляпалась в то, от чего Сашу всячески оберегала. Всё равно, что ребёнку сказать — «Не кури», стоя с сигаретой в зубах. Если всё вскроется, то разговор предстоит крайне неловкий.       Они вернулись в тот же разлом в обломках, откуда выехали в пустыню. После машина приказала долго жить и дальше не поехала. Когда Риз заглушил двигатель в салоне повисла мёртвая тишина и полумрак. Они продолжали молча сидеть, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Ни о каком продолжении в квартире Васкеза теперь не могло быть и речи, но Фиона и так заранее это понимала, ещё когда они одевались.       — Что с деньгами? — начал Риз, явно немного нервничая из-за затянувшегося молчания.       — В смысле?       — Куда их лучше спрятать?       — Будет лучше, если они будут под рукой. У меня не вариант — Саша может в любой момент их найти, а я пока не готова к диалогу о Феликсе. Поэтому лучший вариант — спрятать их у тебя.       — А если Вон их найдет?       — Я уверена, что он не тот тип людей, который лазает по чужим вещам.       Риз ненадолго замолк и стал стукать передними пальцами по рулю, пытаясь найти слова. Фиона, увидев это, занервничала.       — Видишь ли, я не могу сейчас спрятать их у себя.       — Почему?       — Не могу сказать.       Фиона наконец посмотрела в его сторону, заметив его неуверенность. Это может быть связанно лишь с одним, поэтому она выбрала действовать твердо и прямолинейно.       — Говори.       — Что? Что я должен сказать? — начал Риз, посмотрев наконец в её сторону.       — Где Саша? Она у тебя?       — Нет, — твёрдо ответил он, наконец посмотрев ей в глаза. Те были злы и недоверчивы, прожигали как лазер. Но Риз старался из-за всех сил оставаться непреклонным.       — Не ври мне! Она у тебя? — повторила она громче, надавливая ещё сильнее. Риз не выдержал и раскололся, увильнув глаза от её сурового взгляда.       — Да, она у меня.       Зубы Фионы злобно оскалились, а руки сжались в кулаки.       — Я так и знала! — она схватилась за дверную ручку и, хлопнув дверью, вышла из машины. Риз без промедления последовал за ней.       — Фиона, дай мне объяснить.       — Она все это время была у тебя и ты, видя, как я на иголках хожу, ничего не сказал! — она не могла больше контролировать накопившийся гнев, он врал ей прямо в глаза.       — Потому что она попросила меня: не рассказывать тебе.       — Ах, как удобно. Получается, что вся эта ерунда с тем, чтобы посмотреть на «твою автомобильную коллекцию» и поиски какой-то дурацкой заначки были просто, чтобы помочь Саше отвлечь меня? Так выходит? В пустыне ты меня тоже отвлекал?       — Это не совсем так. Так просто получилось. Одно наложилось на другое. Удачное стечение обстоятельств.       — «Удачное стечение обстоятельств» — повторила она веселым тоном, почти на грани истерики и отвернулась от него, скрестив руки.       Она стала глубоко дышать, пытаясь успокоиться. Она не рассчитывала, что вытащит из Риза такую правду. Она подозревала это, но считала лишь глупой догадкой. Риз тихо подошел к ней, но не слишком близко, опасаясь её возможной физической расправы.       — Фиона, ничего плохого не случилось. Не воспринимай это так в штыки.       — Ничего плохого? — она развернулась к нему. — Риз, она буквально каждым своим действием намеревается попасть к Искателям, чтобы стать очередным пушечным мясом для дурацких заданий! И самое ужасное — я не понимаю, в какой момент ей в голову взбрела эта идея. Она будто специально хочет от меня сбежать. И у меня руки опускаются от того, что я не знаю, что с этим делать.       Фиона закрыла лицо рукой, дабы не обнажать свои переживания перед ним ещё больше. После недавнего обмана у неё было всё меньше причин ему доверять, особенно то сокровенное, что касалось семьи. Риз это понимал и оставался спокойным.       — Фиона, я помню про наш разговор. Я поговорю с ней. Обещаю.       — Она что-нибудь говорила, когда пришла к тебе? Что-нибудь обо мне? — она немного успокоилась после его напоминания и верила, что ему больше нет причин ей врать.       — Она лишь сказала, что ей нужно побыть одной и всё обдумать. Что вы поругались. Подумала, что ко мне ты вряд ли пойдешь. Ну, по крайней мере, она так считает. Наверное, недооценила твою решительность.       — …Это все, что она сказала?       Взгляд Риза потускнел, он виновато опустил взгляд. Не хочет говорить — чтобы её не расстраивать. Наверняка она ему пожаловалась, ведь разошлись они с сестрой на плохой ноте.       — Я понимаю, это не то, что ты бы хотела услышать, но она очень устала от того, как ты к ней относишься.       Не без причины. Фиона очень напугалась, когда чуть её не потеряла. Первое время Саша относилась с пониманием и даже подыгрывала её нервозности, но когда это растянулось на недели и перевалило за месяц — неудивительно, что ей стало от этого тошно. Она хотела, чтобы всё вернулось на круги своя — где они с Фионой на опасных заданиях, вооружившись красивым оружием и наглой ухмылкой, пытаются урвать у Пандоры частичку богатой жизни.       — Я пойду к себе. Мне нужно отдохнуть, — в расстроенных чувствах, она поправила прядь непослушных волос и, даже не взглянув больше на Риза, стала удаляться в темноту коридора.       — Тебя проводить?       — Не нужно, я сама, — ответила она и на мгновение остановилась, дополнив. — Придумай сам, куда спрятать деньги.

***

      Душ помог расслабить пропотевшее в машине тело, но после резкой близости ощущалось оно странно. Она брезговала лишний раз прикасаться к самой себе, злясь на собственную слабость. Злилась на то, что влюблённость сделала с ней. Влюблённость, которая была совсем не вовремя и совсем не к месту, которая портила её и так непростое положение. Когда это началось? Она не могла ответить самой себе, что вдруг с ней случилось. Она не хотела верить, что он ей нужен был просто, чтобы отвлечься от проблем — слишком высокая цена получилась.       Когда она, дабы объяснить себе, стала вспоминать все то хорошее, что в нём было и то хорошее, что он для них сделал — ей стало хуже. Стала бы она себе это доказывать, если бы любила? Хотя любовь слишком пугающее слово, когда речь заходила о них. Чувства — неизведанная бездна. Назвать это все странной любовью было для неё ещё страшнее, чем признать, что ею просто двигал окситоцин.       Всё валилось из рук. Риз помогал забывать, что у неё вообще что-то в руках было, даже пытался как-то помочь. А в обмен распотрошил всю душу, пусть и неосознанно. Навряд ли она когда-нибудь признается ему, что он значит для неё, и как она на самом деле относится к нему. Он просто не поверит. Не поверит, как он, посредственный махинатор гиперионского разлива смог каким-то образом вскружить голову опытной аферистке, которая любую муть за километр чует. Черт, да она сама отказывается в это верить.       — Что я наделала?       Ох, столько соплей из-за какого-то гиперионца. Ну переспали и переспали, что теперь до конца жизни страдать?       — Мне теперь все забыть? Будто и не было?       А что лучше на стенку лезть? Бывала в ситуациях и хуже, а так не страдала.       — Похоже, это исключительный случай.       Фиона, возьми себя в руки и отнесись к ситуации проще. Ровно так же, как ты сказала ему тогда, в машине. Просто очередная авантюра.       — Я устала обманывать себя.       Хорошо, если «очередная авантюра» для тебя обман — что же тогда правда?       -… Я… — она быстро закрыла рот обеими руками, ужаснувшись от того, что чуть нечаянно не проронила.       Горячие слезы перемешались с водой, она ощущала, как они обжигали её щёки. Она ненавидела чувство загнанности в угол. Ненавидела проснувшуюся беспечность Саши. Ненавидела, что Риз обманул её. Ненавидела, что случилось между ними. Она ненавидела его.       Осознание наконец пришло к ней. Это была не любовь, и не ненависть. Что-то между. Она металась между двух пограничных состояний как бильярдный шар. Стоило Ризу что-то вытворить, и её бросало от одной стенки в другую. Стоило только вспомнить, как он встретился с парой бывших переживших крушение коллег — её глаза так позеленели. 60 процентов отдавай, а требуй 40? Черта-с два, ей нужно было 100. Когда его внимание стало таким ценным? А он как знал — постоянно таскал за собой последние два дня. Но теперь, когда он её обманул, ей не просто не хотелось с ним видеться. Ей хотелось, чтобы он вообще не существовал.       — Фи, ты дома? — послышался голос Саши из-за двери где-то в прихожей.       Фиона судорожно встала, по всему телу пробежала дрожь. Она запрокинула мокрые волосы назад и ответила громко:       — Да, я здесь.       Ответа от сестры не последовало, но она услышала, как звук её шагов направился в спальню. Фиона выключила воду и вышла из душа. Протерев рукой запотевшее зеркало, посмотрела на себя: под глазами тёмные круги от отсутствия сна и этот чёртов засос около шеи. Она схватила шёлковый халат и быстро накинула на себя, старательно прикрывая место покраснения.       Саша сидела на своей кровати, раскладывая вещи из рюкзака в прикроватную тумбочку. Она не услышала, как Фиона зашла в комнату, но чуяла её присутствие за спиной. Справедливости ради, она чуяла её присутствие всегда, даже когда той по факту не было рядом — последствие недавних событий. Обе сестры ждали друг от друга начала диалога, но подходящих слов не находилось. Саша наконец развернулась и молча взглянула на Фиону, та стояла в дверях, держась рукой за ворот халата.       Они начали об отвлечённых делах. Саша стала расспрашивать, что делалось в её отсутствие. Фиона не стала утаивать и ответила, что они с Ризом искали её. Лучшая ложь — недосказанная правда.       — Риз ничего обо мне не говорил?       — Про то, что ты все это время была у него? Нет, не говорил, — не сдержалась Фиона от любимого сарказма. Не хотела она его прикрывать.       — Я знала, что ему нельзя доверять, — без злобы сказала она, покачав головой. — Я думала, ты сразу пойдешь за мной, как узнаешь.       — Ты же сказала, что хочешь побыть одна.       Саша спокойно улыбнулась, её тело расслабилось после слов Фи.       — Надумала что-нибудь? — Фиона подсела к ней на кровать.       — Пока нет…       — Дай себе ещё время. Это серьёзное решение, — Фиона стала гладить её по плечу.       — Ты примешь любой мой выбор?       Вопрос поставлен остро, Фиона не могла ответить на него однозначно. Она убрала руку с её плеча и понуро опустила взгляд, так ничего и не ответив.       — Почему ты хочешь пойти к Искателям? Я не приму ответ, что тебе скучно. Дело в деньгах?       — Нет, не в деньгах.       — Тогда почему?       Тело Саши вновь напряглось.       — Я чувствую себя здесь… лишней.       — Что ты такое говоришь? — Фиона потянулась к ней, обнимая. — Почему? Кто тебе такое сказал?       — Мне… тяжело объяснить почему.       — Ты никогда не будешь для меня лишней. Для меня ты всегда на первом месте. Ты — единственное, что для меня важно.       — Я знаю. Ты доказываешь это своей заботой, хоть я и раздражалась от неё в последнее время.       — Тогда в чем дело?       — Я просто… стала замечать, что… ты и… — Она так и не закончила фразу, замолчав. Ей с трудом давалось каждое произнесённое слово. Она повернулась к Фионе, устремив взгляд на халат, который та перестала поддерживать, обнимая сестру.       — Ударилась обо что-то? — указав на пятно, спросила Саша.       — Доставала с верхней полки коробку с капсулами для кофе, и оно упало мне прям на ключицу, — соврала Фиона, осторожная трогая пальцами засос.       — Больно, наверное.       Ложь снова их отдалила. Фиона не могла понять — поверила ей сестра или нет. В любом случае, это недоразумение сейчас не имело для неё значение большего, чем воссоединение с сестрой, и та это чувствовала.       — Саш, я никогда не оставлю тебя одну. Если ты решишь пойти к Искателям — я пойду с тобой. Хотя я и отношусь к этой идее очень спорно, но ради тебя я соглашусь… Покажем им всем, что такое — родиться на Пандоре, — с улыбкой закончила сестра, заметив как и Саша от её слов улыбнулась. Они вновь крепко обнялись.       — Я стащила кое-что из квартиры Риза, — с лукавой улыбкой произнесла Саша, доставая из портфеля диски с фильмами. — Не хочешь пересмотреть «Побег из Эль-Камино»? Всегда плачу от концовки.       — Конечно.       Пусть разговор с Сашей больно уколол её сердце, она рада была, что кончилось всё на хорошей ноте. Фиона радостно следила за тем, как некогда понурая сестра теперь с воодушевлением от грядущего просмотра на носочках поскакала в гостиную. И глубоко внутри благодарила её за то, что та позволила ей разбить тот безнадёжный флер, через который смотрела она на свои переживания и влюблённость. Хотя бы ненадолго.

You say no one knows you so well,

But every time you touch me,

I just wonder how she felt…