Пусть мои стихи достигнут облаков

Он жил в маленьком доме, в отдаленном от центра жилом районе: маленьком, но чистом и уютном. Гостиная, служившая ему кабинетом, спальня, небольшая кухня и ванная комната — вот и все, что ему было нужно. Синцю пошел умыться, надел халат и поставил греть чайник. Выпив кружку чая (он не ужинал, чтобы сэкономить деньги), он собрался с духом и сел за свой стол перед маленьким ноутбуком. (Давай, давай…) Синцю открыл свои электронные письма: если его сердце было полно надежды, то его более мудрая сторона смирилась. И опять же, именно мозг был прав. Его почтовый ящик был пуст. Затем, поморщившись, он вскрыл несколько писем, которые получил от почтальона. «…» Синцю закрыл глаза и в отчаянии на мгновение сжал кулак. Письма, которые были от издательств, были всего лишь отказами. (…действие длится слишком долго.) (…в начале недостаточно диалога.) (…если вы хотите получить свою рукопись обратно, пожалуйста, дайте нам знать…) Синцю скомкал их и бросил в корзину, с горечью думая о деньгах, которые он потратил на печать и отправку своих рукописей. Деньги, которые ему удавалось скопить, каждый месяц уходили на эти рассылки. И еще раз… Сколько раз его работы отвергались? Он сбился со счета. В первый раз, когда он получил письма от издательств, он был перевозбужден, убежденный, что его немедленно опубликуют. Возвращение к реальности было безжалостным. Когда его творчество критиковали, указывали на его недостатки (по крайней мере, те, которые были обнаружены издателями), его мечты разбивались вдребезги, это было душераздирающе. Синцю упорствовал и продолжал, продолжал отправлять рукописи издателям, как в печатном, так и в цифровом формате. Но он получал только отрицательные ответы, когда получал таковые вообще. (Я не сдамся…) Это было то, что он продолжал твердить себе. Он не собирался сдаваться. Он станет признанным автором. Он станет настоящим писателем. Это была его мечта. Это было единственное, что он действительно мог себе представить в своей жизни. Единственная стоящая вещь. Когда он учился в школе, ему говорили, что он хороший писатель. Конечно, учителя говорили не о его ужасном почерке, а о его навыках письма. И все же ему потребовались годы, чтобы понять, что это было именно то, чем он хотел заниматься. Писать. Такое маленькое слово, но оно охватывало так много вещей. Воображать, творить, давать жизнь событиям, местам, вселенным, персонажам, заставлять их развиваться, жить с ними, переживать их, показывать их другим людям, достигать этих людей… (Нет… в мире нет слов, которые действительно точно описали бы, что значит писать). И когда он, наконец, понял, что это было именно то, чем он хотел заниматься, Синцю оставил все позади. Его учеба, его семья (которая не очень хорошо восприняла его отказ от образования), все. Он бросил все это, чтобы писать. Но… на данный момент это не сработало, по крайней мере, на профессиональном уровне. День, когда он сможет зарабатывать этим на жизнь, на самом деле ничуть не приближался. Но он не хотел сдаваться. И затем… даже если его не публиковали, это не означало, что его не читали. Синцю закрыл свой почтовый ящик не без последнего вздоха и открыл одну из своих закладок — сайте фанфиков. Он писал романы с целью их публикации, но ему нравилось проветривать голову, сочиняя фанфики, основанные на различных средствах массовой информации, или даже оригинальные саги, не соблюдая общепринятых правил написания. Это было немного похоже на то, как заниматься профессиональным спортом, чтобы выигрывать трофеи, и заниматься любительским спортом ради развлечения. Это было второстепенное хобби, но Синцю оно нравилось: он вкладывал в него столько же страсти, но, по крайней мере, люди, читатели, откликались, как только выходила глава. И это было что-то странное, потому что, в то время как издатели избегали его, онлайн-читатели любили его: он не получал почти ничего, кроме положительных отзывов. Независимо от того, сколько Синцю говорил себе, что люди менее требовательны, получение уведомления, чтение комплиментов, волнение читателей и ответы на них всегда наполняли его радостью. Его нынешняя история, которая состояла из нескольких десятков глав и имела несколько сотен подписчиков, была своего рода галактической эпической сагой, смешивающей научную фантастику и рыцарство в совершенно свободном стиле. Когда Синцю начал писать это, он сделал просто для того, чтобы расслабиться, но не успел он опомниться, как счетчик просмотров взорвался. Это была его собственная маленькая личная гордость, даже если она мало что значила. Он хрустнул костяшками пальцев и открыл новый документ, чтобы начать новую главу. (Может быть, мне стоит написать фанфик о Чунь Юне…) — подумал он, слегка покраснев. В конце концов… один из персонажей его фанфика был похож на него. Как по внешнему виду, так и по его страсти, по ауре, которую он излучал. Герой, хладнокровный, но теплый. Герой, который мог бы донести свою страсть до других, послужить образцом для подражания. Да… Синцю был уверен, что Чунь Юню пришлось немало потрудиться, чтобы попасть туда. Во всяком случае, так он это видел. Он сам признался в этом в тех немногих интервью, которые дал. У него не было дара. Он просто работал, работал и работал, чтобы отточить свой талант. Ему много раз отказывали, и разочарование, которое он испытал в результате, десятикратно усилило его мотивацию. Чунь Юнь был трудолюбивым, но он не был самоуверенным. Он был кумиром Синцю, как за то, кем он был, так и за то, что отстаивал. Мысль о том, что кто-то… может сиять так ярко. Синцю почувствовал, как нежное тепло разлилось по его груди. (Всякий раз, когда я чувствую себя деморализованным… мыслей о нем достаточно, чтобы…) Он улыбнулся и, погрузившись во вселенную, которую он себе представлял, визуализировал так ясно, как будто вырос там, начал печатать. В комнате были слышны только звуки нажатия клавиш.