Пособие о том, как подцепить учителя

×××

— Ли Минхо. О боже, неужели снова? Минхо незаметно закатывает глаза, вздыхая и убирая руки из карманов. Классный руководитель смотрит пристально, пытаясь прожечь дыру, выглядя до одури смешно с этими милыми нахмуренными бровями. Ли каждый раз еле сдерживает смех. В такие моменты он чувствует себя старшеклассником, которого отчитывает учитель за очередную пакость. — Да, Хан-щи? Видя, как все серьёзные взгляды родителей направлены на него, Минхо для приличия выпрямляется, прежде сидя в развалочку. Заржать хочется очень сильно, потому что все эти родительские собрания больше походят на кастинг для фильмов, где в первом задании нужно выглядеть как можно серьёзнее, и это изначально невыполнимая задача для того, кто плюёт на чужое мнение и всегда ведёт себя слишком безбашенно для тридцатилетнего мужчины. Минхо был тем ещё ребёнком. Ну и, конечно, из-за щекастого молодого классного руководителя, чьё отчитывающее, злящееся лицо выглядит скорее милым, чем пугающим. И как он вообще справляется с кучкой маленьких детей. — Ваш ребёнок ведёт себя безобразно на уроках. — Ох, да вы что?! — включив актёрское мастерство, охнул Ли, прикрыв рот рукой и выпучив глаза, будто и правда поражён. — Да, и это повторяется не в первый раз! Его поведение просто ужасно, все учителя жалуются. Он не хочет слушаться, мешает вести уроки и отстаёт по важным предметам: таким как математика, природоведение и чтение. Боюсь, у него и тройки не выйдет в четверти. Вы должны серьёзно с ним поговорить, — не отрывающийся взгляд преподавателя ощущается ностальгически приятно, но его явное разочарование в родителе своего ученика написано на лице, ведь каждое собрание он говорит одно и то же, а сын Минхо так и не исправляется. — Да, я вас понял. — Вы и в тот раз меня поняли. Некоторые родители жалуются, потому что ваш сын… О Господи, ну и сколько он будет ещё говорить? Минхо становится скучно кивать и делать вид, что ему интересно слушать такое от учителя своего ребёнка. Ещё немного и он сейчас зевнёт. Чёрт. Со стороны наверное глупо выглядит то, как он пытается сделать это с закрытым ртом. Ли вновь поднимает глаза на учителя, продолжающего на эмоциях плеваться слюной, ворчать и разводить руками в стороны. Боже, ну почему такой миленький парень пошёл на педагогический? Хан выглядит слишком привлекательно для преподавателя, имея средний рост, худенькие, косолапые ноги и миниатюрное тело. Да его просто хочется в кармашек положить. Но, к сожалению, Хан вечно ворчит и жалуется на детей, поэтому единственное выражение лица, которое видит Ли, это недовольный, грозный, пушистый хомяк. Ему не хватает топнуть ногой о пол и сжать кулаки, тогда Минхо точно потеряет сознание от переизбытка милоты. Ладно, Минхо устал. Это жужжанье под ухом совсем неприятное, даже учитывая, какой медовый голос у классного руководителя. Ли встаёт с места, направляясь к выходу и видя перед собой растерянно моргающего Хана. Минхо только сейчас понимает, что учитель всё ещё жалуется на его сына, говоря о каких-то ситуациях, связанных со взаимодействием с одноклассниками. — П-постойте! Вы… вы куда? Я ещё не договорил, — запинаясь, выдавил Хан, не ощущая превосходство над родителем ученика, потому что перед ним вовсе не ребёнок и сам он ещё совсем зелёный в сфере педагогики. Но Минхо тоже на самом деле занервничал, всё шагая вперёд и судорожно пытаясь придумать оправдание, чтобы не упасть ещё сильнее в глазах классного руководителя и не подвести своего сына. Что же придумать такое, из-за чего он якобы не смог дождаться конца их личного разговора о его ребёнке? Захотелось в туалет? Можно было бы и потерпеть чуть-чуть, не маленький ведь. Чёрт возьми, а взрослым быть оказывается куда проблематичнее, чем ребёнком. Ли вплотную доходит до классного руководителя, которому пришлось немного приподнять голову, чтобы взглянуть в глаза родителя. У тебя есть один шанс, Минхо. Он всегда был бесстыдным. И желание спасти свою репутацию обернулось полным провалом. Ли был тем ещё идиотом, потому что единственное, что пришло на ум: — У меня ужасно сильно встал на вас, Хан-щи. Поэтому мне необходимо выйти, — сказал он на ухо шёпотом. Минхо увидел только округлённые глаза Хана и его резкий вздох, зашагав к двери из кабинета, даже не пытаясь узнать, что было написано на лице учителя после этого. — Какой я придурок, боже мой, — Минхо схватился за голову, от неловкости даже ускоряя шаг. И как он умудрился сморозить что-то такое. Хан - учитель его сына. Да, симпатичный, но не до такой же степени, чтобы рушить жизнь своему ребёнку. Ли уже готов всю оставшуюся жизнь извиняться перед сыном, ну и, скорее всего, начать готовить перевод в новую школу. Минхо любит свою странность, но порой она невыносима. — Папа-а-а, — прозвучал детский голос со стороны школьной площадки. Мальчишка со всех ног рванул к Минхо, на горящих алых щеках растянулась искренняя радость в виде улыбки. — Ох, Ни-ни. Я не думал, что вы всё ещё тут. — Да, мы с мамой решили подождать тебя, — замямлил Чонин в живот отца, со всей силы держа его в объятиях. Женщина, что прежде сидела на скамейке, не спеша направилась в их сторону, держа в руке книгу с пожелтевшими страницами, одетая в кремовое пальто в конце весны, выглядя как ненормальная, потому что погода уже была довольно тёплой. — Сегодня я в ночную смену, поэтому Ни-ни останется с тобой, — холодным голосом сказала она, незаинтересованно осматривая бывшего мужа, пытаясь подметить каждое изменение после их разрыва. — Чудесно. Тогда поехали? — Да! Женщина, попрощавшись только с сыном, направилась той же вальяжной, медленной походкой к своему бордовому автомобилю, в то время как Чонин уже вовсю возбуждённо что-то рассказывал себе под нос, еле вскарабкавшись в автомобиль отца. — Эй, твой учитель сказал, что нам надо серьёзно поговорить, — выезжая с парковки, начал своим непривычно строгим голосом Ли. — Опять, что ли? Надеюсь в этот раз ты не засмеялся. Чонин знал о всех промахах отца на родительских собраниях и сам хихикал на весь класс, когда его ругал классный руководитель, так что не ему судить. — Но он правда такой нелепый и маленький, — проворковал Ли, словно Джисон был котом, которого хотелось затискать. — Но мы не об этом, — посерьёзнев, продолжил он. — Что с твоими оценками? Почему твоя успеваемость так плоха? — Ну пап, ну ты же знаешь, что я всё знаю. Просто учителям не нравится, когда я хочу им ответить устно. Они заставляют писать! — заныл мальчик, показывая всем своим видом, что ещё секунда и он обидится. — И поэтому ты устраиваешь сценки? — Да, — надулся Чонин, скрестив руки. Минхо всё знал, поэтому не волновался. Чонин являлся лучшим в математике, так как занимался с отцом, который был программистом по специальности. Чтение тоже было на высшем уровне, как и чёткое произношение каждой буквы, но Чонина слишком не любили за его поведение. На самом деле он весь пошёл в отца. Бунтующий ребёнок, ищущий везде справедливость и дерущийся со всеми мальчишками, кто хоть раз дёргал девочек за косички. Чонин был слишком хорош для этого мира и Минхо ужасно им гордился. — И как вообще ваш учитель преподаёт? Его хотя бы кто-то слушается? — Да, его все любят. Но он меня не любит. — Что? Почему?! — Минхо сжал руль, разочаровываясь в выстроенном образе милашки Хана. — Потому что однажды я назвал его белкой и теперь он постоянно спрашивает меня на природе о животных, которых я не знаю. — Так вот почему он завалил тебя. Ну ты даёшь. Весь в отца, — хмыкнул Ли, ликуя от представления этой картины. — Но он хороший. — Верю. Чонин умён не по годам и его особенность в том, что он слишком хорошо разбирается в людях. Хан Джисон с его невинным, злящимся выражением лица никак не выходил из головы. Раньше, после прошлых собраний, он всегда заседал в голове на некоторое время из-за своего очарования, пронизывающего насквозь. С такими людьми хотелось общаться. Поэтому Минхо не думал, что вот так отправив сына спать, лёжа в своей кровати единственной мыслью будет: «Он и правду похож на белку».

×××

— О Господи, нет, нет, нет! Минхо содрал с себя одеяло, резким движением поднявшись из лежачего положения в сидячее, полностью выплывая из глубокого и слишком приятного сна. Он ощущает себя школьником. Снова. — Блять, — шипит он, четко видя очертание эрекции у себя в штанах и ощущая тягучее покалывание. Ему снился классный руководитель его сына, стоящий на коленях и развратно посасывающий его член, полностью находящийся в чужом рту. Был ли Минхо извращенцем? Вот именно, что нет, чёрт возьми. Ему никогда не приходили такие развратные мысли с участием кого-то такого. Джисон должен был оставаться милым в его голове, так какого хрена? У меня ужасно сильно встал на вас. О да, у Минхо безумно ноет пах, истекая естественной смазкой. Ли так смущается самого себя, продолжая прокручивать в голове картины сна. — Нет! — шлепает он себя по щеке. — Он всё ещё учитель моего сына. Это плохо, плохо, плохо! К тому же, он - мужчина. Так нельзя. С кем угодно, но не с преподавателем Чонина, который в будущем может повлиять на судьбу сына. Ну, а фантазии разве делают что-то плохое? Ладно, если только в мыслях… Например, у Джисона такая миниатюрная милая фигура, что наверняка он был бы идеален, стоя в коленно-локтевой позе с выпяченной кверху задницей. А она у него, на заметочку, очень хорошенькая. Или, например, голос, льющийся приятной мелодией. Джисон мог бы стонать своим идеальным сладким голосом. Невысоким и не слишком низким. Это была бы услада для ушей, если бы он шептал его имя, выгибаясь от быстрых, рваных толчков… — Я сошёл с ума, — простонал Ли, беря подушку и падая на спину, пытаясь задушиться, пока не поздно. — Боже, он же учитель, ёб твою мать. Но даже это не помогло его возбуждению так легко успокоиться. А вообще, наверняка Джисона хотят все мамаши одноклассников Чонина. А может быть и несколько папаш, таких же отбитых идиотов, как Минхо, мастурбирующих посреди ночи на реалистичный горячий сон, представляя вместо своей руки чужую. Такое бывает иногда. Ли стоит успокоиться и не волноваться. Завтра он всё забудет.

×××

Минхо проспал. Точнее не он, у него работа на удалёнке, всегда всё чётко по плану с дедлайнами и с жизнью в целом, но вот утром будильник не срабатывает. Сын мирно спит в детской комнате. За окном пасмурно и темно. — Уже почти восемь, давай-давай, вставай. Иди умывайся, — забегая к Чонину, будит Ли, раскрывая его и заставляя поёжиться от резкого порыва холодного воздуха. Мальчик сонно садится на край кровати, кулачком почёсывая глаза и всё ещё не понимая, где он находится. — Зачем? — Как зачем? В школу опаздываем, — Минхо буквально несёт сына на руках в ванную, закрывая его там, и широким шагом направляется к себе в спальню, чтобы как можно быстрее самому одеться, а потом одеть и Чонина. — Я тебе завтрак не успею приготовить, — кричит Ли на всю квартиру. — Денежку дам в школу. Все идёт не по плану. Нога застревает в штанине, рубашка не желает застёгиваться, а торчащие после сна волосы - укладываться. Опаздывать в школу просто ужасная идея, лучше вообще не приходить, чем разбираться с охранниками, которые не пускают детей в школу приди они хотя бы на минуту позже звонка. И только классный руководитель, спустившись, может провести детей внутрь, но лишь свой класс. А через другие запасные входы зайти невозможно, что очень неудобно. В годы Минхо всё было намного легче. Чонин еле плетется в свою комнату, всё ещё выглядя ужасно сонным и взъерошенным. — Давай, быстро одевайся, — не дождавшись клюющего носом сына, Ли сам начал натягивать на него одежду. — Твоя мама что, не положила тебе нужных учебников, хотя знала, что сегодня ты у меня останешься? Ну что за женщина. Ладно, я отвезу тебя сначала в школу, а потом съезжу за твоими учебниками. — Но пап… — Пошли скорее, — перебив, поторопил Ли, не замечая недовольного лица мальчишки. — Папа-а-а. Пап! А вообще, будет ли Джисон разочарован в нём, когда поймёт, что Чонин опоздал именно в тот день, когда его привёл отец? — Папа! Постой! Минхо надевает обувь, помогая сыну и выбегая из дома, только сейчас понимая, что на улице льёт как из ведра. Машина припаркована рядом и, к счастью, там всегда лежит его и Чонина зонты. Ли слышит что-то от сына краем уха, но не вслушивается, потому что мысли, заполняющие его голову, были только о классном руководителе, чьи милые глазки круглой формы, и чьё имя он ночью простонал с самыми грязными фантазиями о том, как он мог бы втрахивать Хана в свою кровать, а на утро Джисон, как ни в чём не бывало, стоял бы и вёл уроки, пытаясь не думать о горячей ночи. Ужас, что за бредовые мысли. Но зато под них время быстро пролетает, и Ли моргнуть не успевает, как ворота школы начинают мелькать перед глазами. Подхватив оба зонта Минхо выбегает из машины, ведя за руку сына. — Папа, ты дурак. — Что? — растерялся Ли, впереди видя охранника. — Простите, пробки на дороге, пропустите пожалуйста, мы не думали, что опоздаем. — Куда? — тупо спросил мужчина. — В школу. — Сегодня суббота. Выходной. У Минхо что-то рухнуло внутри. Терпение, скорее всего. Хотелось выпить вечером с друзьями и просто отдохнуть от таких подстав Вселенной. А ведь он мог сейчас сладко спать в кровати. — Ты почему не сказал мне? — раздражённо спросил Минхо у сына. Чонин фыркнул, закатив глаза. — Я буквально говорил тебе об этом с самого моего пробуждения, но ты витал в облаках. Ли побежденно заморгал глазами, сжав губы в тонкую полосу. И что делать? — Ладно, прости. Хочешь вместо этой сраной школы сходим покушаем что-нибудь вкусненькое? Тут рядом как раз есть кофейня, там готовят твои любимые пирожные. — Да! — запрыгал мальчик, обнимая отца за ногу и расплываясь в самой счастливой улыбке, на которую способен человек. Ну как можно быть таким милым? Дети очень добрые и забавные существа, которые одним своим искренним выражением лица могут подарить взрослому бурю эмоций. — Тогда побежали, пока дождь меня не съел. — Он тебя не съест! Дождь не кушает людей, — по-детски захихикал Чонин, но помчался следом за отцом. Не было смысла ехать на машине. Уютная, заставленная растениями, кофейня находилась прямо напротив школы, до которой парни добрались всего за пару шагов. Доброжелательные официанты поприветствовали двух посетителей широкими улыбками. Обувь Минхо и Чонина насквозь промокла, из-за чего Ли не мог отбросить переживания о том, что сын может от этого заболеть. Зонты пришлось сложить в специально отведённый для них отсек. Кофейня была практически полностью заполнена, половина посетителей которой были насквозь промокшими и обсыхали в тепле, с чашкой чая и кусочками сладостей на тарелках. Хоть небо с раннего утра и было пасмурным, никто не ожидал такого ливня. — Хочу лимонад и несколько пирожных. — А попа не слипнется? — Нет! И всё равно ты как всегда съешь больше половины. — Ладно, сдаюсь, — усмехнулся Ли, поднимая взгляд, чтобы позвать официанта, но натыкаясь на ещё одну жертву внезапного ливня, с волос которого каплями стекала явно холодная вода. — Смотри, твой классный руководитель. — Он тут рядом где-то живёт, — поделился Чонин, заинтересованно наблюдая за своим учителем, подошедшим к стойке и, видимо, заказавшим тёплый напиток. То, как они оба пялились, наверняка выглядело жутко со стороны. Рассматривая интерьер, Хан просто не мог их не заметить, вздрогнув так, будто его ударило током, когда он встретился с пристальным взглядом Минхо. Ли улыбнулся, уж было собираясь вежливо помахать рукой, но напряжённый, скованный учитель, с неким страхом в глазах, резко развернулся, и быстрым шагом направился в противоположную часть заведения. — Чего это с ним? Странный какой-то твой учитель сегодня, дёрганный… Аа… точно же. У меня на вас ужасно сильно встал. В таком случае его реакция была полностью оправдана. Скорее всего, ему было невероятно неловко. Вообще-то, Минхо тоже, но ему больше нравилось видеть чужое смущение и ликовать от взволнованного выражения лица, чем самому всё это испытывать. Эта реакция выглядела так по-детски для их возраста. Они будто вернулись на пятнадцать лет назад, ведя себя по-дурацки и не серьёзно. — Смешной такой, — нежно шепчет Ли. У него так и не получилось взять себя в руки и перестать кидать взгляды на Джисона, пьющего горячий ароматный кофе в углу кофейни. Даже спустя долгий час, под смешное чавканье Чонина, ливень не собирался заканчиваться, лишь усиливаясь с каждой минутой всё больше. Кто-то продолжал ждать конца бесконечного потока воды, кто-то не выдерживал, выбегал из сухого помещения, направляясь прямиком к дороге, чтобы поймать машину. У Чонина уже было доедено два пирожных и да, на самом деле почти всё съел Минхо, когда мальчик лишь поклевал сладости и наелся. Дети иногда бывают странными. Будь Хо маленьким, он бы полностью запихал в себя пирожное даже если был бы очень сильно сыт. — Пошли? — О, и учитель уходит, — вскочив на ноги, заметил школьник. — Учитель Хан! — крикнул он, побежав к преподавателю со всех ног, который мог только замереть на месте у выхода из кофейни и ещё сильнее сжаться, застигнутый врасплох. — Ох, Чонин? Какая неожиданная встреча, — ложь. — Оо, так ты ещё и с отцом. Здравствуйте, Ли. — Здравствуйте, Хан. Вы меня случайно не избегаете? — с ходу и напролом. Минхо не любил тянуть резину. — Ч-что? — глаза как две копеечки. — Нет, ничего подобного. — Тогда позвольте вас подвезти до дома. Ливень вроде как не собирается прекращаться, а у вас нет зонта. Учитель растерянно забегал глазами, смотря куда угодно, но не на Минхо. Его уши немного покраснели, и на виске образовалась капля пота, в то время как он беспокойно теребил серебряное колечко на среднем пальце. — Не нужно. Мне не далеко, — голос подрагивал. Либо он стеснялся после тех слов, либо боялся или же вообще испытывал отвращение. Минхо впервые стало так стыдно за своё поведение. Чонин смотрел своим прищуренным взглядом то на него, то на своего классного руководителя, не понимая, что происходит. — Простите за вчерашнее, Хан. Я поступил отвратительно, сказав вам что-то такое, да ещё и перед другими людьми. Пожалуйста, если сможете, не берите это в голову. Джисон повернулся, и, боже, взглянул прямо в душу, бросая Минхо в приятную, тёплую дрожь. От Хана мурашки бежали по телу. Само его присутствие и изучающие глаза выводили в мыслях: «Хочу на него больше смотреть, и чтобы он смотрел на меня тоже». Джисон был таким невероятным. Сама его аура и атмосфера, создаваемая присутствием парня так чертовски сильно притягивали Минхо. — Да, я не против, если вы меня подвезёте, — его полуулыбка заставила сердце забиться быстрее. — Отлично, — Минхо взял два зонта, выходя из уютного помещения на пробирающий до костей ветер, останавливаясь под навесом кофейни. — Идите сюда. Джисон растерянно заморгал, пока старший, не дожидаясь чужой долгой реакции, пододвинул к себе Хана за напряжённое плечо, соприкасаясь грудью с его рукой. Младший, окаменев, не двигался и даже не дышал, понимая, что сделай он малейший шаг от центра и тогда его одежду придётся выжимать руками. — Спасибо, — смущённо пробубнил он. — Я мог бы и сам, — осмелев, добавил Хан, скидывая с плеча чужую руку. У Минхо дыхание спёрло от такого Хана, который показал настоящую эмоцию, что так сильно подходило его образу. Хо не удивится, если он на самом деле окажется доминантным, шутящим на щепетильные темы говнюком, скрывающимся за пухлыми щеками и милой улыбкой. И всё это так будоражило Минхо, который вот правда ничего с собой не мог поделать, всеми силами пытаясь как и прежде сдержать поток идиотского флирта, в особенности, перед Чонином. — Тогда в следующий раз я буду ждать, когда вы сами прыгнете ко мне в объятия под зонтом, — как идиот улыбнулся Ли. — О Господи, — закатил глаза младший, сумевший каким-то образом занять большую часть сухого пространства, заставив Минхо промочить плечо. Джисон оказался той ещё колючкой. Хоть он и сидел тихо в машине на переднем сиденье, вежливо поблагодарив в конце поездки, теперь Минхо точно знал, что в нём скрываются две личности. Поэтому, вывод таков: возможно, Джисон тот, кто бы не подчинялся смирно, а заставил Минхо встать на колени перед ним или, может быть, стоя на коленях, предпочёл бы самостоятельно управлять всем процессом, заставив старшего жалко растекаться лужицей. Это буквально те мысли, которые пролетели у него в момент натянутой улыбки и «до свидания, Хан», пока их взгляды слишком долго задержались друг на друге. Это точно было не просто так. Джисон сто процентов думал о нём в тот момент то же самое, что и Ли, потому что люди так не смотрят на тех, кто им не интересен или кого они не хотят на всех поверхностях этого грёбанного мира. — Он мой учитель, — неожиданно говорит Чонин с заднего сидения сразу после того, как Джисон захлопывает дверь. — Я-я знаю? К чему это? — разнервничавшись, запнулся Ли. — Да просто хвастаюсь, — злорадно хихикнул ребёнок, выглядя так, словно понял всю ситуацию просто взглянув на двоих мужчин. — Тогда мне придётся украсть его. — Злюка. Хотя если бы ты поговорил с ним насчёт природы… — загадочно протянул Чонин. — Ах ты хитрюга такая. Весь в отца, ей-богу.

×××

Джису: Я заебалась. Выйду нафиг оттуда. Сам разбирайся. Джису пригласила вас в групповой чат: «Родители 2A класса». — Только не это, — шипит Ли. — Ведьма.

Ли Минхо: Ты меня ненавидишь?

Джису: А нефиг всё на меня скидывать. Теперь ты ответственен за новости от родителей и всю ту фигню, которую они пишут. Умри. Ой, я хотела написать *удачи. Автозамена. Минхо вздыхает с прикрытыми глазами, сдерживая всё раздражение внутри себя, с опаской заходя в групповой чат, где за эту минуту навалило около пятидесяти сообщений. «Родители 2А класса». Ким: Кого-то добавили? Чхве: Ещё один родитель. Впервые вижу это имя. Пак: Это Ли Джису добавила. Наверное, это её муж.

Ли Минхо: Бывший, вообще-то.

Ким: Ли, значит? Так это ваш сын мою дочь обижает?

Ли Минхо: Что он делает?

Ким: Он ударил мальчика, который ей нравится! Минхо чуть не сматерился в сообщениях, вовремя беря себя в руки. Эти родители изведут все его оставшиеся нервные клетки.

Ли Минхо: Значит мальчик заслужил.

Ван: Наконец-то вы тут. Знаете ли вы, что ваш сын учудил позавчера? Хан Джисон: Пожалуйста, будьте сдержаннее. Всё обсуждалось на собрании, и если у вас есть вопросы к Ли Минхо, то можете лично созвониться или списаться. Этот чат был создан для домашней работы и важных заявлений. И, надеюсь, вы помните, что завтра я буду обходить дома для проверки условий жизни детей. Если вы будете не дома, предупредите заранее. Джисон? Так он тоже есть в этой группе. Ох, это было даже немного волнительно.

Ли Минхо: Спасибо, Хан-щи.

Не хватало в конце ещё сердечка. Он чуть было не отправил это, в последнюю минуту остановив себя. У Минхо глаза на лоб лезут после всплывшего наверху уведомления в личных сообщениях. Нормально ли, что его сердце дребезжит так, будто ему написал его краш, хотя это всего лишь… Хан Джисон: Ещё раз спасибо, что подвезли меня до дома. Мне немного неловко. Надеюсь вы добрались без происшествий.

Ли Минхо: Не берите в голову, и раз уж такое дело, ещё раз простите за неприличное поведение на собрании.

Хан Джисон: Не волнуйтесь. Я как никто лучше понимаю насколько это скучно и надоедливо. Ваш взгляд буквально умолял время идти быстрее.

Ли Минхо: Я был таким очевидным?

Хан Джисон: Я видел, как ваши глаза закрывались в желании уснуть, хотя я говорил вам о важных вещах. Если бы я это не сделал, другие бы родители сгрызли вас.

Ли Минхо: Оу. Вы разочарованы во мне?

Хан Джисон: Вовсе нет. Просто… Знали бы вы, как меня бросило в жар после ваших слов, и от представления вас с эрекцией в штанах мне так хотелось стонать от возбуждения, захлестнувшего меня с головой в тот момент. Прямо перед родителями моих учеников, так что я всего лишь немного злюсь на вас. Минхо задохнулся, напрягаясь и ощущая с какой прогрессией твердеет его член в штанах, посылая по телу щекочущее, жгучее чувство. Чёрт возьми, что вообще творит Джисон? Ли так жалко растерялся, возбудившись от одного сообщения. Тихий хрип невольно вылетает изо рта, он хватается за пах, сжимая его и опрокидывая голову назад. Боже, он слишком быстро встал.

Ли Минхо: Я Ох Простите? Я не думал, что так произойдет. Извините.

Минхо хотелось бы ответить вовсе не так. Ему хотелось просто взять и трахнуть Джисона буквами, но он всё ещё являлся учителем его сына и… К чёрту. Никогда не будет лишним написать то, что творит Джисон с его телом и как сильно он привлекает его. Всё-таки они взрослые люди, но почему Ли так нервничает? Хан опережает его, отправляя новое сообщение. Хан Джисон: Шучу. У Ли органы скручиваются, сердце замирает с осевшим страхом в животе.

Ли Минхо: Что?

Хан Джисон: Один: один. Вы меня в школе разыграли (или как это вообще назвать). Ну и я отомстил тем же. Так что мы квиты, и я уже не обижаюсь. Минхо не знал что ответить, теперь не понимая, что чувствовать в такой ситуации.

Ли Минхо: Боже, это было жестоко. Вы меня напугали. Я сейчас, вроде как, тоже злюсь на вас.

Хан Джисон: Прекрасно. Этого я и добивался. Для этого я и написал. Старшему кажется, что Джисон ржёт по ту сторону экрана, ликуя после своей шалости. Невыносим. Мстителен. Как же будоражит.

Ли Минхо: Вы мне дали зелёный свет. Теперь я хочу, чтобы счёт стал в мою пользу. Я не люблю проигрывать и не люблю ничью.

Хан Джисон: Мечтайте. И до свидания. Удачи там с вашими делами. Какими делами? Что имеет в виду Хан? Неужели он знает, как подействовали его слова? Вот же чертёнок. Минхо снова сжимает руку на эрекции, пуская по телу тягучую негу. В голове Хан Джисон, перед глазами его сообщение.

×××

Воскресенье был любимым днём на неделе у Минхо. Он позволял себе отдохнуть от работы, в спокойствии почитать кулинарные книги и приготовить что-то новое и необычное, что первым обязательно пробует Чонин, всегда ставя самую честную оценку, которую только может выдать ребёнок. Так что все блюда Ли были на пять мишленовски-чониновых звёзд, и Минхо больше всего за весь день любил именно этот момент. Но на этих выходных Джису забрала сына к себе, так как к ней в гости приехала её родная мама, бабушка Чонина, чтобы повидаться с дочкой и внуком, и в такой ситуации Минхо был бессилен. Да и Чонин сам рвался к бабушке, хотя спустя час общения с ней он втихую ото всех звонил отцу, жалуясь на то, какая бабушка болтушка и вредина. Минхо только смеялся в трубку, пока сын мечтал поскорее стать взрослым и жить в гордом одиночестве. Поэтому сегодня делать было нечего, готовить не для кого и вообще скучно. Слишком тихо для его обычного выходного дня. Кофе на завтрак, прокрутка новостей в инстаграме, рис с овощами и курицей на обед и тёплый душ, после которого капли воды на теле долго высыхали, так как на улице повышенная влажность, все окна открыты, откуда раздаются звуки жизни города и пение птиц. Так и с ума сойти можно. Может, поработать? Вот чего он больше всего не ожидает, так это тихого стука в дверь. Это точно не Джису с Чонином, и уж тем более не его друзья, которые обычно всегда звонят перед приходом. Соседи уже десять лет живут как невидимки, никогда не здороваясь. Минхо вроде не заказывал доставку, так что это либо убийцы, либо воры, осталось решить, куда прятаться. Стук возобновляется, и Ли приходится отбросить все свои догадки и направиться к двери. Большой респект тому, кто придумал глазок, в котором сейчас Минхо видит щекастое лицо, нервно покусывающее губы. Сердце невольно ускоряется. Почему он тут? — Здравствуйте, Хан Джисон, — распахнув дверь, вежливо вытянул Ли. — Здравствуйте, — с нежной улыбкой проговорил Джисон. — Могу я войти? — Да, конечно, — Минхо отходит на шаг назад, пропуская гостя и напридумывая в голове уже миллионы разных и не очень приличных картин. — Но что вы тут делаете? — Вы не получили сообщение? Ладно, не отвечайте, по вашему лицу и так всё понятно, — хмыкнул Хан, снимая обувь. — Нам, учителям, каждый год нужно проверять условия жизни учеников, так что я пришёл проверить квартиру на наличие собственной комнаты Чонина, кровати, письменного стола и всего подобного, уж простите за вторжение. — Вы серьёзно ходите и всё проверяете? — не сдержавшись, засмеялся Минхо, видя, как сильно искривилось в недовольстве и презрении лицо напротив. — Когда я учился, нам верили на слово, ленясь ходить по всем домам. — Времена меняются, — положил он руки на бёдра, осматривая прихожую. — Ремонтик ничего так. А Чонин где? — У матери. Почему вы к ней не пошли? — Я пришёл туда, где прописан ваш сын. — Он живёт тут только в выходные, но я могу вам показать фотки другой квартиры, чтобы вам лишний раз не бегать туда-сюда. — Прекрасно. Но тут я тоже собираюсь проверить комнату Чонина. Ведите меня, Минхо. Но сначала, я предпочёл бы помыть руки. У Ли мурашки по телу прошлись от хриплого низкого тона. Осознание того, что Джисон находится в его квартире, будоражило до костей. Господи, Минхо еле сдерживал своё возбуждение, пытаясь ровно дышать и не вести себя как идиот, спокойно показывая комнату сына. — Я могу предложить вам кофе. — Нет, спасибо, — отрезает Джисон, ведя себя намного холоднее, чем обычно. — Чай? — Не хочу. — Виски? — Боже, — вздохнул Хан. — Я пришёл сюда по делу, мне некогда чаи гонять и уж тем более употреблять алкоголь, особенно с родителем моего ученика, — говорит он, параллельно помечая что-то в своём блокноте. — Вам в любом случае придётся подождать, пока я найду фотографии. Идёмте на кухню, и обещаю, что мой чай будет самым вкусным в вашей жизни. Джисон нахмурился, но всё же кивнул, позволяя себе расслабиться и осесть на стуле за обеденным столом. — Ладно, возможно я очень сильно устал, — признаётся он. — И почему-то мне с вами комфортно, — Джисон ложится на свои руки, не обращая внимание на хихикающего старшего, который своих действий вот вообще не понимал. Намного легче было сразу отпустить Хана дальше, и не испытывать самого себя же в его присутствии. Джисон так безумно сильно притягивал, что им хотелось завладеть полностью и без остатка, во всех смыслах этого слова. — Настолько комфортно, что вы не постеснялись писать мне подобное вчера? А? Учитель? — ухмыльнулся Ли, ставя чашки чая на стол и присаживаясь напротив, видя, как плечи младшего напряглись и сам он вскочил спустя пару секунд, покраснев. — Я всего лишь мстил! — попытался оправдаться он, снова выглядя до одури мило со своим дрожащим голосом. — Верю, — не переставая смеяться, прохрипел Минхо, заходя во вчерашнюю переписку и, специально посматривая в глаза напротив, начал зачитывать. Хана хотелось вывести из себя. — Знали бы вы, как меня бросило в жар после ваших слов, — наигранно тяжело задышал Ли, улыбаясь во весь рот от реакции младшего. — П-прекратите! — Что, теперь стесняетесь? — Джисон и вправду горел как пылающий огонёк, хмуря со всей силы брови и покусывая нижнюю губу. Чёрт, и почему он до сих пор это делает на своих устах, а не на Минхо? — Два один в мою пользу. Вы сами начали вести счёт, — пожал он плечами, пряча лицо за кружкой ароматного, тёплого чая. — А что если я скажу, что не просто так начал вести этот счёт? — неожиданно начал Хан, говоря себе под нос и сжимая кулаки на столе. — Что вы имеете в виду? — заинтересованно кинул взгляд Ли, отставив кружку и не имея больше шанса спрятать своё смущение за ней. — Я его начал, чтобы вы начали действовать. Чтобы вы взяли меня, и я успешно затащил бы вас в постель. Минхо громко хмыкнул, ухмыльнувшись уголком губ. — Бред. Я не поведусь на это во второй раз и не собираюсь уступать этот идиотский счёт. Я азартный человек. Не люблю проигрывать, — на самом деле в Ли бушует буря от вышесказанных слов. Держать бесстрастное лицо безумно сложно. Джисон молчит пару секунд, прожигая его серьёзным взглядом. Минхо стойко выносит это, не подавая вида смятения до того момента, пока Хан слишком неожиданно не вскакивает со своего места, хватая старшего за ворот футболки. Ли распахивает глаза, пытаясь отпрянуть назад. На секунду сердце замирает, потому что последний раз, когда его вот так хватали, было на последнем курсе в университете, и он получил по морде. Сейчас бежать некуда. Хватка Джисона крепкая, старший ощущает всю ту силу, с которой его тянут вперёд. Хан также сокращает расстояние, и Минхо не успевает ничего понять. Чужие губы, впечатавшиеся в него, заставляют миллион фейерверков в груди взорваться, а сердце возобновить свой ход. Тёплые, мягкие губы Хана двигаются в медленном одиночном танце, пока Минхо тупо с округлёнными глазами не может и пошевелиться. Его живот напрягается от щекочущих, приятных чувств. Осознание только сейчас потихоньку приходит. Его целует Хан Джисон. Минхо судорожно выдыхает всё напряжение, неспешно прикрывая глаза и растворяясь в чувствах. Влажные покусывания на верхней губе сводят с ума, и всё та же крепкая хватка на вороте заставляет задыхаться в спектре эмоций. Джисон отрывается резко и грубо, толкает Ли назад и обходит мешающийся стол, протискиваясь между ним и сидящим на стуле Минхо, с восхищением смотрящим снизу вверх. — Два: два? — усмехаясь, говорит Ли, думая, что это всё игра Джисона. — Два: два, — подтверждает Хан. Сердце старшего ухает куда-то в пятки. — Но, боже, Ли Минхо, знали бы вы, как я вас чертовски сильно хочу уже второй год. — Вы серьёзно? — Вчерашнее сообщение было правдой. Вам этого хватит? — тяжело дыша, сказал Хан, поднимая за руки Минхо и встречаясь с ним взглядом на одном уровне. В глазах обоих страсть, смешанная с желанием. — Последние дни я не мог перестать думать о вас, — прошептал Джисон, касаясь чужой груди и начиная плыть по ней вверх до шеи, поглаживая мягкими, приятными касаниями кожу и говоря прямо в губы. — Так что простите, но я больше не могу сдерживаться. Не тогда, когда вы стоите передо мной весь такой горячий и податливый. Невозможно не ощущать того, как вы меня хотите на всех поверхностях этого мира, — ухмыльнулся Хан, завлекая в новый поцелуй, который уже уверенно вёл Минхо, отпуская все свои ограничения и давая волю желаниям. — Хан Джисон, — между грязным поцелуем промямлил он, пытаясь как можно лучше распробовать и насладиться чужими устами, проводя языком по нёбу, посасывая нижнюю губу и слыша наслаждающееся постанывание, чувствуя пальцы, сжимающие его волосы на затылке. Джисон уже весь дрожал. — Потом не жалейте. Я собираюсь отправить вас в грешно-сладкий рай, — Ли слышит протяжный стон и видит, как он действует на младшего, который от одного его голоса тает в руках. Это очень льстит. — Господи, я хочу вас съесть. Минхо хватается за бёдра Хана, с лёгкостью приподнимая его в воздух и сажая на стол. Его шея на вкус такая же замечательная, как и губы — соответствует его вишнёвому запаху геля, поэтому Ли буквально не может сдержаться от страстных покусываний и посасываний, ощущая чужие поглаживания по своей спине и наслаждаясь громкими тягучими стонами. — Учитель моего сына так красиво стонет, — издеваясь, пропевает Минхо, слыша всхлипывание со стороны Хана. — Ох, ужас, не говори так. — Такой грязный преподаватель. Так громко желает отца своего ученика, — Джисону явно это нравилось. Он опрокинул голову, закатив глаза и глухо прошептав что-то с приоткрытым ртом. — И что мне вам дать, мой милый, возбуждённый учитель? Хан содрогается всем телом, еле проговаривая: — Всего вас. — А поконкретнее. — Ваш член. Боже, — Хан ударил себя по лбу. — Звучит ужасно. Минхо закусил губу, сдерживая смех. — Согласен. Эти извращенские разговорчики явно не для нашего возраста. Нам бы под одеяло с выключенным светом. — Согласен, — наперекор этому, взглянув из-под ресниц, Джисон прикоснулся к твёрдому члену Минхо, сжимая его и потирая ладонью. — Вау, вы уже так сильно возбуждены. Я ведь вас практически не касался. — Даже у импотента встанет на ваши стоны. — Придурок, — вырывается со смехом у Джисона, продолжающего свои поглаживания. Он крепче прижимает ладонь, играясь пальцами с мошонкой, в итоге игриво поплыв к резинке штанов, запускает руку под нижнее белье, высвобождая истекающий смазкой член. — Что и требовалось доказать, — смотря на ствол, говорит Джисон, облизывая губы. — Что? — Вы вайбите большим членом. — А вы вайбите тем, кто от этого члена получит самый сильный оргазм в своей жизни. — Проверим? — дерзко ухмыляется Хан, пожирая взглядом. Рука Джисона мучительно медленно надрачивает член, размазывая предэякулят от уретры по всей длине. Ствол дёргается от ласковых касаний, головка краснеет от прилившей к ней крови. Хан очерчивает венки подушечками пальцев, сжимая кулак и надавливая на уздечку, заставляя несдержанно простонать и вцепиться в чужие бёдра, пододвигая вплотную к себе. Джисон убирает руку, позволяя эрекции проехаться по его собственному такому же твёрдому члену в тисках ткани. — Я возбуждён ещё с того момента, как только зашёл в эту квартиру и почуял ваш запах, пропитавший всю квартиру. — Взаимно, бельчонок. Хан пихает его в плечо, отстраняя от себя. — Бельчонок?! Что отец, то и сын, — недовольно вскрикнул он, закатив глаза и раздражённо вздохнув. Минхо оставалось лишь сдерживать смех от надувшихся щёк учителя. Но долго это не продолжалось, потому что Хан, с ещё большим порывом, притянул его к себе, проскальзывая языком в рот и выгибаясь в пояснице, пытаясь получить больше трения и удовольствия. Ухмыльнувшись в губы, Ли точно также пролез в штаны Джисона, обхватив твёрдый ствол и начав поглаживать его, слыша хриплые стоны и ощущая зеркальные действия на своём члене. — Это, конечно, всё хорошо, — между поцелуями мямлит Хан. — Но я хочу вас внутри себя, Минхо. — Разве вы готовы к этому сейчас? — Я не мог прийти к вам не подготовившись. Ли задохнулся, новый поток жгучего возбуждения хлынул в пах. Член дрогнул от предвкушения. Господи, Джисон был идеальным. Минхо стянул его штаны вместе с нижним бельем, с развратным удовлетворением понимая, что тот сидит на его обеденном столе без одежды. — Приятного аппетита, — говорит он себе, проглатывая слюну и так сильно желая спуститься на колени и зарыться между ягодицами Джисона, чтобы искусать, вылизать, съесть. — Дурак. — Может, вы бы хотели пойти в спальню, или ваши извращённые мысли видят наш секс только на этом столе? — Мне без разницы, просто трахните меня уже, — заныл младший, впиваясь ногтями в плечи и ощущая чужие сухие пальцы на колечке мышц, оглаживающие чувствительную кожу. Минхо вскидывает брови, понимая, что даже так он ощущает, как хорошо растянут Хан. — Вы сегодня игрались с собой или… — Я же говорил - только что. Я не мог прийти к вам, не подготовившись. Минхо ощутил новый поток жара, его член дрогнул от одного только представления Джисона, перед приходом сюда расстягивающего себя пальцами и стонущего с мыслями о Ли. — Ох, чёрт возьми, как же это возбуждает. — И хватит Выкать. Хоть это и звучит безумно сексуально, но, потерявшись в своём наслаждении, я точно не смогу контролировать свою вежливую речь. — Ты смешной, когда указываешь, что делать, — хихикает Минхо, смотря ему в глаза и утопая. — Да иди ты. — Как же я хочу тебя, Джисон, — проскуливает Ли, рывком притягивая Джисона за бёдра к себе и врезаясь в его стоящий член своим, потираясь и совершенно не контролируя свои мычания, заглушённые чужими губами. — Я знаю, где тебе понравится. — Где? — Такой нетерпеливый. Подожди минуту, — заворковал Минхо, отстраняясь. Джисон подался телом навстречу, не желая отпускать и получая от старшего лишь успокаивающую улыбку. Минхо оставил Хана всего на несколько секунд, возвращаясь уже с лубрикантом и контрацептивами в руках, вновь устраиваясь между ног Джисона. — Разведи для меня ножки, Хани. Джисон, впервые так засмущавшись, покраснел, отводя взгляд и раскрывая шире ноги, ощущая прохладную смазку на пальцах Ли, с лёгкостью вошедших в его анус. — Ты хорошо постарался, — нежно чмокает Хана в губы, проталкивая третий палец и медленно начиная толкаться в верхнюю стенку. Хан не сжимался и был идеально растянут на три пальца Минхо. Скорее всего, размер их рук соответствовал друг другу, что было довольно забавно, ведь Ли имел очень маленькие ладони для своего телосложения. Так и не нащупав простату, Минхо высунул пальцы, понимая, что Хан был просто прекрасно подготовлен. Ли не стал испытывать судьбу и показушно разрывать презерватив зубами, зная, что услышит лишь заразительный ржач от младшего. Он спокойно открыл упаковку как все нормальные люди, что довольно не свойственно для него, и натянул на чувствительный, поддрагивающий ствол. Джисон наблюдал за этим как заворожённый. — Сейчас слюнка потечёт. — У тебя тоже, — с этими словами Хан согнул ноги в коленях, облокачиваясь пятками на край стола и предъявляя всего себя напоказ. Минхо нервно сглотнул, ощущая потребность в этом человеке. — О, нет, деточка. Ты, конечно, секси, но я собираюсь перенести тебя в другое место, — прохрипел Ли, смазав свой ствол смазкой и подхватывая вспыхнувшего Хана, вцепившегося в него всеми конечностями. — К-куда?! Долго идти не приходится. Ли сажает Джисона на подоконник на этой же кухне, с чёртиками в глазах наблюдая за реакцией Джисона. — Нас же увидят! — пискнул младший, поворачивая голову и видя внизу детей и взрослых. Прямо напротив этой многоэтажки простирался центральный парк, что было совсем не в пользу Хана. — Мы на пятом этаже, кто будет сюда смотреть? — Минхо знал, что в целом никто их не увидит. Окна отражали свет и их было не видно, но даже так ему нравилось, как занервничал Джисон. — О, кто-то смотрит. Хан вздрогнул, собираясь заново повернуться, но рука Минхо на его щеке не позволила этого сделать. — Извращенец, — выплюнул Хан, собираясь оттолкнуть от себя сумасшедше лыбящегося Ли, сократившего между их лицами расстояние и затянувшего чужую нижнюю губу в свой рот, с чрезмерным наслаждением посасывая её. — Я знаю как ты сходишь с ума от этого, — шепчет Минхо, пристраиваясь между его ногами. — А теперь покажи всем, как тебе хорошо. — Я бы предпочёл остаться незамеченным. У Джисона член дёргается, сам он тяжело дышит, наблюдая, как Ли плавно входит в него на всю длину, замирая. Младший задыхается, ощущая жар, распространившийся по телу. Ноги обвиты вокруг бёдер Минхо, пальцы сжимают его плечи. Хан уже ощущает, что попадает в рай. Член так прекрасно заполняет всё внутри, растягивая до приятного покалывания. — Двигайся. — А где вежливое "пожалуйста"? — Бесишь. Ли хмыкает, еле держа лицо, потому что Хан так невероятно туг и мягок внутри, что кажется, будто ещё чуть-чуть, и Минхо позорно кончит в это сексуальное, стройное тело. Он, глубоко вздыхая, хватается за округлую задницу младшего и делает свой первый ощутимый толчок. Джисон зажмуривает глаза, сильнее впиваясь ногтями в кожу. — Как же ты мне весь нравишься, — не сдерживает слов Минхо, начиная покачивать бёдрами, явно слыша, что простата успешно задета и его член потирается об этот комочек нервов, заставляя Джисона превратиться в месиво из стонов. Хан облокачивается спиной о стекло, по его телу бегут мурашки от неожиданной прохлады, ударившей по нежной нагретой коже. Осознание, что там внизу ходят люди и возможно кто-то может заметить его покачивающееся от толчков тело, бросает тело в дрожь, скручивая органы. Член истекает чрезмерным количеством предэякулята, тело всё как на иголочках, ощущает каждую мелочь и каждое касание. — О Господи, — вскрикивает Хан, когда Ли ускоряется, захватывая зубами его кожу на шее и заводя одну руку под рубашку, начиная потирать вставший сосок, из-за трения которого все чувства ещё сильнее обостряются, и тягучее ощущение в паху становится невыносимо приятным. Джисон в той стадии, когда контролировать себя становится невозможно. Сейчас, главное, не потерять эту эйфорию от трения простаты и заполненность, доводящую до экстаза. — Блять, блять, Минхо, только не останавливайся, — скулит Джисон, еле собирая слова в одну кучу. — Неужели ты на грани? — с весёлым удивлением спрашивает Минхо, возвращая руку на бедро и впиваясь в него пальцами, притягивая податливое тело ближе и толкаясь ещё глубже, опрокидывая голову и уже не сдерживая свои собственные стоны. — Как же в тебе хорошо. Джисон стонет громче от похвалы, выгибаясь и начиная шептать под нос матерные слова, не в силах контролировать свой поток речи. — О, там кажется внизу идёт одноклассник Чонина и его родители, — Джисон замирает, округляя глаза. — Ты же не видишь ничего так. Постой-ка, — Минхо выходит из младшего, опуская его на ноги и разворачивая к себе спиной, заставляя взглянуть в окно. — Вот так лучше, — с этими словами он вновь толкается в Хана, у которого в этой позе слишком красиво очерчивается талия и выпячивается задница, по которой Минхо несдержанно шлёпает, желая оставить на ней следы от укусов. — Ты жесток, — заныл Джисон, вскрикивая от прострелившего удовольствия и возобновления быстрых и глубоких толчков. Теперь Джисон видит всех людей, мирно направляющихся по своим делам. — Ох, знали бы только родители Ким, что учителя их сына сейчас над их головами так хорошенько трахает ненавистный ими отец Ли, интересно, какая бы у них была реакция? Минхо схватил Джисона за плечо, приподнимая его тело и впиваясь зубами в загривок. Хан вскрикнул так громко, что казалось все прохожие могли услышать. Джисон задрожал, сжимая член Минхо в себе и размякая с закатанными глазами. У Минхо в груди тепло взорвалось, опускаясь в пах. Оргазм нахлынул раньше, чем он предполагал, заглушая всё вокруг и погружая Ли в поистине невероятное наслаждение. Конечности приятно покалывало, превращаясь в вату. Джисон устало упал ему на грудь, начиная глупо хихикать. — Ты ужасен, Минхо. — Тебе это нравится, — приблизившись к уху, шепнул Ли, прикасаясь губами. Джисон покрылся мурашками, судорожно выдыхая. — Не думал, что когда-нибудь смогу затащить в постель такого горячего мужчину, — признался Хан, поворачиваясь к нему лицом и слишком нежно захватывая в объятия, с довольной ухмылкой залипая в чужие глаза. — В кровать ты ещё не затащил, но у тебя ещё есть много времени для этого, — выбрасывая использованный презерватив в мусорное ведро, сказал Ли, вытираясь салфетками со стола и делая тоже самое с Джисоном. — Не сегодня, — закряхтел Джисон, наслаждаясь чужой заботой. — Мне надо обойти дома учеников, а ещё я слишком стар для этого дерьма. Минхо засмеялся, в то время как младший недовольно нахмурился и вытянул губы. — Слабак. Ли подхватил Джисона на руки, закидывая на плечо и слыша громкое ворчание и ругань, начиная похлопывать его по ягодице. — Такой лёгкий и маленький. — Мне работать надо! — Ты мог бы попросить скинуть в чат фотки комнаты детей каждого родителя. Хан замолчал, прекратив сопротивляться и повиснув на плече старшего, из-за чего Ли ещё громче засмеялся. — Глупый бельчонок. — Не называй меня так! Я тебя сейчас ударю, — зарычал младший, так чертовски мило выглядя недовольным. — Попробуй, — Минхо опрокинул его на кровать, залезая следом и садясь на его бёдра, впечатывая руки Джисона в постель над его головой. — Так нечестно, — забубнил Хан, краснея. — Оо, вижу тебе нравится моя сила. — Ты бесишь! Минхо улыбнулся, рассматривая Джисона и до сих пор полностью не осознавая, что в его постели сейчас находится учитель и по совместительству классный руководитель его сына. Все это до сих пор выглядело как слишком хороший сон. Интересно, что будет дальше? Было бы жаль упустить Джисона и забыть этот день как глупый поступок секундного порыва и возбуждения. — Минхо, мы… Нет, Минхо не хочет, чтобы Хан сбегал. — Пошли на свидание? У Джисона неверяще глаза распахиваются. — Ты серьёзно? — звучит так, будто Джисон сейчас посмеется над ним. — Если тебе понравился секс со мной, ты не должен только из-за этого мне предлагать такое. У Минхо сердце сжимается. Неужели он ошибся, и Джисон чувствовал к нему только сексуальное влечение? — Никого ещё я не звал на свидание после простого секса. — Оу, — Джисон быстро заморгал, со звёздами в глазах заворожённо наблюдая. — Ты бы слышал, как стучит моё сердце. — Это значит да? — Вообще-то я мечтал о тебе уже два года. Так что, определенно, это да. У Минхо камень с плеч свалился. Облегчение, заполнившее грудь, приятно осело в животе. — Ты и вправду на белку похож. — Сейчас укушу! — пригрозил Джисон, как всегда выглядя до ужаса мило.