Тебе не понравится

Эндрю молчит. Он не хочет здесь быть и даже не пытается этого скрыть. — Вы понимаете, это достаточно деликатный запрос… Это все Аарон. Который, как обычно, вмешивается, хотя его никто не просит. — Да, но у нас работают только профессионалы своего дела. — Которые знают, что их ждет? Пиздец, вот, что их ждет. Давайте говорить прямо: Эндрю предпочел бы вскрыть себе вены, чем сидеть тут. Но Аарон расстроится. Ники будет рыдать. Би получит еще несколько седых волос. Пиздец — это мягко сказано. В прошлый раз, точнее, самый первый раз, когда у Эндрю начался гон, он чуть не убил какого-то парня, который просто оказался рядом. — Нам важно, чтобы омега полностью понимал риски и последствия, — Аарон говорит это с нажимом, как будто они все тут тупые. Как будто они не представляют себе, к чему это может привести. Это отвратительно, когда ты не можешь себя контролировать. Потом была целая череда таблеток — подавителей, транквилизаторов, антидепрессантов — во всех возможных комбинациях. Эндрю крепко подсел на “Трасто” — самый современный препарат, который гарантировал альфам гон в виде легкого покалывания в конечностях. Идеально. Эндрю пил его горстями, запивая парой бокалов дешевого виски за здоровье производителей. Пока не обнаружили, что “Трасто” вызывает рак. Тогда появился Аарон, который выбросил все его запасы, разворотил всю квартиру и запер на 4 дня в ванной, отобрав все острые предметы и сняв оттуда все зеркала. Проблема была решена. До первого гона. Эндрю думал сделать вазектомию. И даже гуглил про химическую кастрацию. Выжечь там все к херам, чтобы больше ни одно живое существо от него не пострадало. Но тут опять медики, опять во главе с Аароном, завопили о том, что это невозможно. Что Эндрю потеряет свою сущность. Что 90% альф, которые делали подобную операцию, кончали жизнь самоубийством в первый же год. Не то что Эндрю было ради чего жить. Аарон подписывает договор. Эндрю отказался в этом участвовать. Аарон оплачивает услугу. У Эндрю все равно нет таких денег. Они молча едут в машине, Аарон стучит костяшками пальцев по стеклу. — Это было правильно. — Мне плевать. — Ты не перенесешь гон в одного. — Боже, просто подрочу. — Тебя буквально сожрут гормоны. Изнутри. И адреналин. И будет адреналиновый шок. Потом кома. Потом Ники будет искать самый стильный черный костюм. За годы их знакомства Аарон понял, на что надо давить. — И твои племянники запомнят тебя как очень упрямого и мертвого дядю. — Иди нахуй. — Эндрю. Все будет в порядке. Нет, не будет. В каком порядке? Ему буквально только что купили мальчика для битья. И секса. Потому что он не будет вообще ничего контролировать. И даже помнить, скорее всего, не будет. В прошлый раз — вспышка — кричащий омега, — и вот он лежит в больнице, удерживаемый несколькими кожаными кандалами. О том, что случилось, Эндрю узнает уже потом. Возможно, этот омега согласится его связать. Если успеет.

***

Он ходит по кругу в пустой квартире. Здесь и так не было ничего хрупкого, но Аарон на всякий случай снова вывез все. Эндрю молча скролит сообщения в электронной почте, зная, что нужное письмо придет с минуты на минуту. Шаг. Шаг. Шаг. Обновить. Не стоит жалеть пацана, который согласен провести с кем-то гон за деньги. Очень большие деньги. Шаг. Шаг. Шаг. Обновить. Ему объяснили условия. Он подписал договор. Шаг. Шаг. Шаг. Обновить. Это все равно невероятно мерзко. Эндрю никогда не думал, что ему придется кому-то когда-то платить за секс. Даже если не считать вершины его некогда замороженных моральных устоев — он платит не за секс. Формально, вообще платит Аарон. Но виноват все равно Эндрю, потому что это его сущность, его альфа, которого через несколько дней он перестанет контролировать, хочет не просто поиметь омегу, но и сделать ему больно. Унизить? Задушить? Убить? Они узнают уже совсем скоро. Шаг. Шаг. Шаг. Обновить. На экране загорается “+1 новое письмо”. Теперь понятно, почему менеджер был так уверен, что омега знает, что делает. Все его лицо покрыто шрамами, как и кисти рук, как и запястья, с явными следами от металлической проволоки, въевшейся в кожу. На лице — почти на половину щеки — выцветший шрам от ожога, который не придает особого шарма. Нил Джостен, 26 лет. На год младше Эндрю. Только Эндрю не пошел в эскорт. Довольствовался своим жалким существованием в жалкой съемной квартире. Работал в архиве, стараясь видеть как можно меньше людей и солнца. Очевидно, что у омег чуть больше возможностей быстро поднять бабла. Хоть и такой ценой. В анкете указано, что у Нила высокий болевой порог. И что он стоит в два раза больше, чем остальные. Хорошо, что Аарон все-таки стал доктором.

***

Аарон считает, что Эндрю ни в чем не виноват. Би говорит, что не стоит себя так наказывать. Ники просто грустно смотрит на него. Никто и не говорит про наказание. Просто Эндрю выбрал такую жизнь — точнее, быть немного на отшибе своей жизни. Если бы он мог, он бы давно сбежал в глухую деревню или стал смотрителем маяка. Но он этого не делает. Если бы он мог, он бы получил образование, нашел бы нормальную работу и зарабатывал бы кучу денег, как положено всем уважающим себя альфам. Но он этого не делает. Вместо этого каждое утро он надевает серую рубашку с пластмассовыми пуговицами, идет пешком из своей крохотной квартирки до метро, чтобы проехать пять станций и дойти до своего скучного пыльного архива, где закрывается за тяжелой железной дверью, чтобы раз за разом перебирать старинные книги, выбирая, какая поедет на реставрацию первой. Он включает кондиционирование и проверяет температуру. Следит за светом, воздухом и влажностью. Два раза в неделю вносит новые поступления в каталог. Его все устраивает. Точнее, устраивало. Потому что все эти годы — последние лет десять — у него не было даже необходимости общаться с противоположным полом. Потому что таблетки идеально выполняли свою задачу. Если бы не рак. Но Эндрю на него тоже был согласен. Какая разница, будет ли он маркировать книги следующие пять лет или двадцать. Против были только люди, которые почему-то считали его своей семьей. Именно поэтому он морально настраивается на то, что через несколько дней станет настоящим монстром. Это даже забавно — так его дразнили в детстве. И в юности. Да и сейчас. Монстр. Раньше — из-за неприветливого лица и вечных колких доебок. Сейчас — сами понимаете, почему. Потому что того омегу забрали в больницу? Да. Потому что ему пришлось делать операцию? Да. Потому что ему наложили около 40 швов и он до сих пор заикается? Да. Потому что Эндрю не отправили в клинику, только потому что Би использовала все свои связи. Потому что он был согласен на любые таблетки. Потому что он наглотался снотворного в 17, но Аарон вернулся из колледжа раньше. У него отменили пару. Потому что Эндрю сотни раз стоял на крыше и не смог. Поэтому он не против, когда его называют монстром.

***

Нил проверяет содержимое сумки, которую он не менял, кажется, никогда. Смазка, смазка с обезболивающим эффектом, смазка на водяной основе, смазки со вкусом клубники, банана, кофе. Три бутылька обезболивающего, обезболивающая мазь, пластырь и обеззараживающий раствор. Два комплекта дешевого рвущегося белья, два комплекта с подвязками, три комплекта удобных хлопковых боксеров и футболок. Наручники. Повязка на глаза. Ошейник. Самый крепкий, с металлической пластиной внутри, достаточно гибкий. Нил потратил на него целое состояние, но решил, что ему нужно улучшать условия своей работы. Еще немного, и он создаст профсоюз. Содержимое сумки — практически все вещи из его комнаты. Не считая, пожалуй, пары старых, но еще приличных толстовок, которые он меняет в зависимости от сезона. Ничего особенного. Письменный стол, за которым он учится онлайн, был выкинут кем-то на улицу. Матрас отдал владелец квартиры. Лампу — какой-то барахольщик. Ему осталось продержаться несколько месяцев. Нил снова перечитывает запрос. Ему будет больно. Альфа себя не контролирует, но, в отличие от постоянных клиентов, делает это не специально. Это даже интересно, — похоже, у бедняжки совсем не было выбора, раз он решил снять кого-то на время гона. Нил читал про эти таблетки, которые фактически убили пару сотен альф, самых невезучих. С другой стороны, их семьи получили крупную компенсацию. Хм. Он гуглит имя и фамилию клиента, потом проводит поиск по картинкам. Гугл не находит Эндрю, зато находит Аарона — великого доктора, светило и вообще гения. Окей. Выглядит неплохо. И совсем не страшно. Нил выпивает пару таблеток заранее, радуясь, что еще год назад поставил гормональную капсулу. Теперь ему ни течки, ни беременности не страшны (вот это удача). Он накидывает приличную кожанку, зная, что производит в ней хорошее впечатление. Хотя зачем ему оно. Он должен приехать к девяти, так что еще успеет насладиться вечерним кофе и прогуляться на свежем воздухе — прежде чем на несколько долгих, и в то же время, почти молниеносных дней, окажется запертым в одном помещении с неизвестным альфой.

***

Эндрю не нервничает. Он чувствует, как жар постепенно охватывает его тело. Он уже час лежит в ледяной ванне, которая тает с каждой минутой. Парень должен прийти через полчаса. Он продержится. В планах сказать хотя бы “Привет”. Но ноги в огне, грудь пылает, а лицо словно залито лавой. Эндрю не нервничает. Эндрю смотрит на свои руки, где тонкие полосы так редко видимых шрамов уже покрыты несколькими собственными укусами. Это жалкое зрелище. Эндрю нервничает совсем чуть-чуть. Возможно, после этого гона ему придется удалить клыки. Аарон опять же, будет кричать, что это плохо повлияет на его сущность, что бла-бла-бла-бла. Аарону легко говорить. Он никогда никого почти не убивал. Эндрю слышит звонок в дверь, а потом громкий стук. Он хочет сказать, что там открыто, но зубы начинают стучать, как только он поднимается из воды. Слишком жарко, слишком холодно. Слишком тоскливо и одиноко. Он чувствует, как не может нормально вдохнуть. Кислород просто не поступает к его мозгу, вся кровь приливает к члену, ноздри расширяются, он облизывает губы, руки дрожат. Как у наркомана, который скоро получит свою дозу.

***

Нил медленно входит внутрь. Если альфа не встречает его сам, то, возможно, он немного опоздал. Так и есть. Он успевает лишь пнуть дверь ногой, чтобы соседи не вызвали полицию, но это буквально все. Ни привета, ни как дела. Альфа, маленький и почти щуплый, валит его на пол. Первое правило гона: не сопротивляться. Второе правило гона: пытаться хотя бы попить каждый раз, когда альфа выпускает его из рук. В идеале — напоить альфу тоже. В самом идеальном идеале — накормить. Набитый холодильник — одно из требований компании, в которой числится Нил. Также там есть: убрать все ножи, острые предметы, стеклянные предметы, воспламеняющиеся предметы. Проверить, что окна плотно закрыты. Компания не несет ответственности за имущество внутри помещения. Компания не несет ответственности за состояние клиента. Компания в праве потребовать компенсацию за лечение омеги. Или кремацию. Нил помогает альфе стащить с себя штаны, закатывая глаза, когда тот — Эндрю — разрывает на нем “дешевый и рвущийся” комплект. Как знал. Он сам переворачивается на живот, отклячивая попу и укладывая голову на руки. Сзади раздается утробный рев. Нил больше чем уверен, что у альфы не было омеги как минимум, несколько лет. По его опыту, это закончится слишком быстро. Сутки, может чуть больше. Даже есть не придется. Он делает громкий вдох, и протяжный стон вырывается в ответ на резкий толчок альфы. Нил расслабляется полностью. Годы практики. Он мысленно отправляется на берег озера, где был еще ребенком. В тот день светило солнце, было тепло, и он несколько часов, не отрываясь, смотрел на воду. Потому что стоило ему повернуть голову, и он увидел бы, как Натан рубит мачете всю семью, которая жила в домике у озера. Нил переносится туда каждый раз, когда его сознание пытается уйти от реальности. Это очень удобно, вам стоит попробовать. В реальности Эндрю пыхтит над ним, что почти приятно — такое бывает нечасто. Нил хочет что-нибудь промурлыкать, чтобы польстить альфе и ускорить процесс. Но в этот момент когти впиваются в его спину. Нил взвизгивает от боли, чувствуя, как теплая кровь практически льется из особо глубокого пореза. Сука. Вот сука. Он хочет перевернуться, но альфа не дает ему вырваться. Он сильнее. Гон затмевает глаза. Почему Нил перестал носить на встречи с клиентами хотя бы баллончик? Когда он стал таким самоуверенным? Как баллончик помог бы в этой ситуации? Он не может шевелиться, не может даже сделать вдоха, потому что теперь альфа вдавливает его в этот мерзкий пол, дешевый ламинат, накрытый ковром из икеи, который с каждой секундой пропитывается кровью. Нил чувствует, как в нем набухает узел. Возможно, скоро все закончится. Альфа проводит когтями по его горлу. Возможно, навсегда.

***

Эндрю просыпается в идеально чистой квартире. Тут пахнет только им, как будто никакого гона и не было. Он так себя и ведет. Как всегда одевается в одну из своих серых рубашек. Едет на метро. Пьет на работе слишком сладкий и дешевый кофе. Он снова может быть самим собой. Серым, невзрачным альфой, которому не нужно ничье внимание. Для их же блага. Никто не знает, что произошло пару дней назад. Босс только удивленно принял заявление на несколько дней отгула, — Эндрю никогда не брал отгулы. Он готов поспорить, что никто на работе даже и не принимает его за альфу. Коллектив почти полностью состоит из бет — как будто точное олицетворение всех стереотипов об этом “третьем”, “ненужном” поле. Он несколько раз потягивается на стуле, вертит головой из стороны в сторону, словно пытаясь почувствовать в своем теле хоть что-то, что даст ему представление о том, как все прошло. Ничего. Ни одна мышца не напрягается, не ноет в ответ. Эндрю медленно пьет кофе, рассматривая пылинки, оседающие на поверхностях в переливах жуткого искусственного света. Эту идиллию нарушает вибрация. Он ненавидит, когда его тревожат во время рабочего дня, даже если это Аарон. Даже если там есть действительно уважительная причина — навряд ли она есть. — Теперь я должен дать парню хотя бы тысяч триста, — вздыхает Аарон. — Даже у меня нет сейчас таких денег. Думаю, сторговаться на сто. — Зачем? — В среднем столько стоят операции по удалению железы у омег. Ну, у нас в штате так. “Удаление железы у омег”. Эндрю молчит. Он не хочет даже пытаться вспомнить события той ночи. Но парень был в ошейнике? Все время? Как раз от таких случаев. Кожаном плотном ошейнике. Который нельзя снять просто так. — Вообще, можно, конечно, сделать подпольно. У меня есть пара друзей, которые могут знать людей, которые могут иметь знакомых… — Заткнись. Они оба молчат. Аарон понимает. Его пустой треп — только способ заболтать Эндрю. Отвлечь от осознания. Осознания, что он опять испортил какому-то омеге жизнь.

***

“На ваш счет зачислено 100 000 долларов” Очень круто быть богатым. Нил проводит пальцами по двум дырочкам, воспаленным и ноющим. Мудила, Боже, какие же альфы гондоны. Непонятно, почему он решил, что этот будет чем-то лучше. Ах да, у него были умные глаза. Ну-ну. У всех альф всегда только один инстинкт и одно желание. Пометить, сделать своим, обладать. Он с омерзением вспоминает, как у альфы загорелись глаза, когда он его почувствовал. Мудила. Зато глаза — умные. Он и не думает тратить деньги на удаление. Нил не верит во всю эту хуйню про связь, истинность и прочие романтические сопли. Нил отправляет транш. Это последний. Завтра официально первый день его свободы. Останутся формальности в виде подписанных документов. Ему не терпится увидеть лицо второго подписанта. На нем все еще кривые швы, которые трясущимися руками накладывал доктор из компании. Почти плакал. Дал свои самые сильные обезболивающие — буквально от сердца оторвал. Не подумайте, Нил не сошел с ума. Он рассчитал риски. Он спросил у врача. — Капсула может не сработать против метки. — В скольких процентах случаев? — У нас нет таких данных. — Примерно? — У нас нет таких данных. — На ваш взгляд? — У нас нет таких данных. — Вы можете предположить? Нил погуглил. Он написал на анонимный форум для омег. Ему сказали, что капсула сработает, если альфы не будет рядом. И вообще, это все не так страшно. Можно найти другого альфу — клин клином, как говорится. Нил все продумал.

***

Эндрю не может сосредоточиться. Он не хочет писать Би, не хочет видеться с Рене. Он хочет никогда не выходить из архива. Если сейчас он заблокирует двери и включит режим сушки, то рано или поздно просто задохнется. Правда, скорее всего его спасут. Нужно что-то более решительное. Альфа тревожно думскролит ленту, загадывает, что последний предмет в фотогалерее на телефоне — это то, что его убьет. Это рукопись Гете, которую коллега из другого отдела просил посмотреть. Дьявол. Вот, что его убьет. Он видит письмо, которое предназначено Аарону. Как часто путают. Надо было отдать ему e-mail a.minyard. Великому доктору пишут чаще. Это письмо-отчет. Платил Аарон. Отчет о гоне тоже должен прийти ему. “Уважаемый мистер Миньярд, мы обязаны предоставить вам видеоотчет с материалами встречи и удостоверить, что скрытые камеры были демонтированы….” Эндрю скачивает прикрепленное видео.