Proof

      — Черт, Питер, да просто сделай это! — Скотт почти кричал, но старался держать себя в руках.       Питер покачал головой и в очередной раз повторил.       — Ни за что. Почему я вообще должен это сделать?       — Почему ты должен это сделать? Наверное, потому что это может остановить происходящее!       — С чего ты вообще взял, что это сработает?       Из-за спины Питера вылез Стайлз. Остальная часть стаи бегала по всему заповеднику в поисках последнего монстра недели, чего-то, покрытого чешуйками и одержимого чем-то вроде демона. Оно ходило по округе и питалось воспоминаниями о физической боли. Проблема заключалась в том, что он не просто забирал их, а заставлял проживать момент снова, иногда и не один раз.       — Дитон сказал…       — Ты ведь помнишь, что нам обоим насрать на слова Дитона, Скотт? — прервал Стайлз друга с предупреждением в голосе.       Кажется, что еще чуть-чуть и Скотт начнет бешено трясти своего друга за плечи, но вместо этого Маккол делает глубокий вдох и успокаивается. Они искали способ остановить монстра уже неделю, и вот Альфа примчался с решением, а Питер не собирается помогать.       — Я не позволю этой штуке проникнуть в мои воспоминания, не планирую проживать их еще раз. Ты не представляешь, Маккол, через что я прошел за всю жизнь.       — Вот именно! — воскликнул Скотт. — Дитон считает, что чем больше воспоминаний, тем сильнее он отвлекается. Так нам будет проще его победить. А сейчас мы даже выследить его не можем. Нужно его вывести из игры.       — И для этого ты решил использовать Питера? — требовательно спросил Стайлз. Парень скрестил руки на груди, и вот теперь-то Скотт понял, что спорить бесполезно.       — Но у нас нет другого выбора!       А Скотт все настаивал. Если бы Питер перестал упираться и согласился помочь стае, то они бы уже сейчас пошли домой и досыпали часы сна аж за всю неделю.       — Рано или поздно эта штука будет отдыхать. Спать, перезаряжаться, что-то в таком духе, и мы можем просто дождаться этого момента. Необязательно заставлять Питера проживать десятилетия боли, его трижды заживо сжигали!       — Это самый быстрый способ…       — Мне плевать! Ты бы никогда о таком не попросил Эллисон или кого-либо еще. Ты делаешь это, потому что это Питер.       Стайлз злой, и Скотт нервно сглатывает: для него ничем хорошим обычно это не заканчивалось.       — Питер умеет принимать важные решения, ты ведь сам об этом говорил, Стайлз. Только ты и он. Поэтому я и прошу тебя это сделать, а ты не хочешь.       — Это совершенно другое и ты знаешь об этом!       Стайлз все больше ругается, а Питер все более отстранен. Скотту интересно, что происходит у него в голове, но долго размышлять не пришлось.       Питер повернулся к Стайлзу и тихо сказал:       — Если ты считаешь, что это лучший вариант…       Стайлз трясет головой и кладет руку на грудь Питеру.       — Однозначно нет.       Питер с неуверенностью переводит взгляд со Скотта на Стайлза. Наверное, настолько эмоциональным Питера Маккол видит впервые.       — Стайлз, тебе стоит…       — Иди помоги Дереку, Питер, — перебивает мужчину Стилински, поглядывая при этом на Альфу.       Удивительно, Питер, даже не колеблясь, выполняет приказ и убегает, чувствуя отдаленно своего племянника. Хотя чему Скотт удивляется, Питер ведь просто сбегает, верно? Это не столько знак признательности, уважения к Стайлзу, сколько просто беспокойство о собственной шкуре.       — У нас нет выбора, Стайлз. Нужно разобраться с этим прежде, чем кто-то пострадает.       — Оу, то есть ты беспокоишься о безопасности незнакомого человека больше, чем о Питере?       — Наша задача разобраться с этим.       — Но это не значит, что мы должны это делать прямо сейчас и именно так.       — Я пообещал Дитону покончить с этим сегодня.       — И что будет, если ты этого не сделаешь? Мы и так в поисках, всего лишь нужно его измотать!       — Мы преследовали эту штуку неделю!       — И поэтому скоро все закончится!       — И это закончится сегодня, Стайлз! Хочешь ты этого или нет!       Стилински в отчаянии топает ногой, Скотт закатывает глаза. Его друг всегда слишком быстро был готов перейти к насилию или перекладыванию ответственности на невинных. Но не в это раз. Питер мог помочь, и они бы все поехали по домам.       Стайлз прервал тишину.       — У меня есть идея.       Скотт молчит и поглядывает в направлении, куда убежал Питер.       — Хорошо? А Питер об этом знает? Твой план включает в себя его и Дерека?       — Питер не знает и не узнает об этом.       Шестеренки в голове Скотта медленно крутятся.       — Я думал, ты не хотел подвергать Питера опасности. Ты хочешь обмануть его?       Лицо Стайлза перекашивается.       — Боже, Скотт, нет. У меня есть идея получше, и она включает меня, а не Питера. И если бы он был здесь, он бы не позволил мне сделать это. Поэтому Питер не узнает об этом.       — В смысле он не позволил бы тебе сделать это?       Стайлз посмотрел на Скотта как на дурaчка.       — Он слишком печется о моей безопасности.       Маккол как-то сомневается. Мужчина вот только что убежал, вряд ли он беспокоится о ком-то кроме себя.       — Так каков план? — смирившись, спросил Альфа. Если бы они только послушали его, ведь у него уже был план.       — Вместо Питера это сделаю я.       — То есть? У тебя не было достаточно физических страданий, а, чтобы застать врасплох, нам нужно что-то потяжелее.       Стайлз, уходя, кивает, Скотт следует за другом и терпеливо ждет. Он прекрасно знает, что нужно просто подождать.       — Для этого нужны воспоминания о боли, но кто сказал, что я должен использовать свои? Должно быть достаточно моей веры Искры для того, чтобы обвести вокруг пальца, я заставлю себя думать, будто я страдаю.       — На тебя это не повлияет?       — Повлияет, конечно. Но Питер хотя бы не будет снова чувствовать, как сгорает заживо или как у него отрастает новая селезенка или что-либо еще.       Скотт хмурится и следующие двадцать минут пытается отговорить Стайлза, но тот как всегда упрям. Маккол даже не думает просить Питера сделать все-таки это вместо парня, тот скорее всего даже не будет заботиться об этом.       Но скоро Скотт понимает, что не прав.       Стайлз притягивает к себе зверя и скармливает ему ложные воспоминания, и, как только существо впивается в него, бледнеет и падает на землю, не сказав ни слова. Монстр воет в экстазе, но Скотт не сводит глаз с друга.       Эрика и Айзэк пытаются отвлечь существо, и только оно на секунду переключается на парня, как сразу возвращается свое внимание к Стилински. Монстр все еще слишком быстр для нападения, и при это все еще вытягивает что-то из Стайлза.       У Скотта чуть сердце не ушло в пятки от внезапного появления Дерека и Питера рядом. Дерек смотрит на всю картину в замешательстве, а Питер — с ужасом.       — Ты что вообще натворил, Маккол? — рычит Питер в гневе.       — Я?! Это твоя вина, что ты не сделал, как я тебе сказал!       Питер ничего на это не ответил и просто бросился вперед, к зверю и Стайлзу. Внимание твари сразу перешло на мужчину, и его взгляд стал маниакальным. Скотт задумался, может ли оно увидеть количество боли, что испытывал Питер. Стайлз слабо окликнул Хейла, но никто не обратил на него внимания.       Зверь прыгнул на Питера и сразу же привязался к нему. Мужчина упал на землю, его кожа стала серой, а тело сильно тряслось. Вой монстра усилился, и он споткнулся на месте, будто пьяный. Эрика и Айзек уже приблизились к нему, но Стайлз, пошатываясь, приподнялся с колен. Стилински протягивает к зверю искрящуюся руку. Скотт абсолютно не понимает, что происходит дальше: раздаются только громкие звуки и мигают разные огни. Сильно режет глаза и уши, на поляне сильно пахнет озоном.       Это все продолжалось секунды, но у Скотта уже заложило уши. Поляна приняла свой нормальный вид. Ни огней, ни звуков, ни следов этой штуки, питающейся воспоминаниями.       Только Стайлз и Питер. Парень склонился над Хейлом, нежно гладя щеку мужчину одной рукой, а другой крепко сжимая пальцы Питера. Они говорят настолько тихо, что Маккол их с трудом слышит.       — Ты все еще со мной, дорогой? — спросил Стайлз.       — Всегда.       Скотт удивлен, насколько печальным звучит голос Питера, но еще больше он удивлен искренности в нем. — Ты помнишь, что случилось? Где мы находимся? Кто я такой?       Стайлз все продолжает задавать вопросы, его голос дрожит и срывается, и Скотту не нужно видеть друга, чтобы понимать, что тот плачет. Питер однозначно сделает какой-нибудь умный комментарий.       — Да, — отвечает мужчина и чуть позже добавляет. — Спасибо.       — За что? — спрашивает парень, усмехаясь.       — За то, что заставил это остановиться.       — Мне бы не пришлось этого делать, если бы ты не ворвался. У меня все было под контролем.       — Конечно, дорогой, — у Питера совершенно измученный голос. — Тебе было больно?       — Нет, не совсем. Я подпитывал его ненастоящими воспоминаниями, так что это было больше похоже на поглощение магии, а не воспоминаний. Утомительно и очень неприятно, но точно не больно.       — Ты не выглядел хорошо, золотце. Я беспокоился.       — Ты волновался? — Стайлз возмущался лишь наполовину. — Питер, я думал, ты мертв.       — Это не был бы первый раз, — прервал их Скотт, наконец, приближаясь к этой парочке. Он почти вздрогнул от серьезного взгляда Стайлза на себе, но смело стоит на своем. Ничего бы не случилось, если бы они просто его послушали.       — Да закройся ты, блять, уже, Скотт. В следующий раз мы послушаем меня, ладно? Меня не ебет мнение Дитона. Никаких рандомных дедлайнов и мученического отношения.       Скотт никак не осмеливается прокомментировать слова друга, пока Стайлз помогает Питеру подняться: пока боязно. Лучше дождаться момента, когда Стилински остынет и наконец прозреет.       Питер выглядит вблизи еще хуже, и Альфу начинает грызть совесть. Он помнит испуганный взгляд Хейла, когда тот увидел Стайлза на земле. Наверное, он беспокоится все-таки чуть больше, чем изначально предполагал Скотт.       Питер весь бледный и уставший, но от этого его улыбка не становится менее самодовольной.       — В следующий раз я подожгу тебя и сделаю приманкой, как тебе идея?       Стайлз успевает утащить Питера до того, как до Скотта доходит смысл сказанного. Айзек, откашлявшись, поглядывает на уходящих.       — Ну, это было островато, не так ли?       Эрика фыркает и толкает кудряша в бок.       — Мы должны сказать Питеру спасибо.       Эта мысль неприятным осадком оседает в голове Скотта. Питер и обманул Стайлза и не может оказаться просто невинной жертвой. Питер плохой человек и использует Стайлза. Просто пока Скотт не нашел доказательств