Разговоры

      — В планах не было попадать в полицию, честно, па! — Минато смерил сына красноречивым взглядом, но улыбку с чужого лица это не стёрло. Наруто только пошутил: — Может, останемся? Досмотрим представление, — и Шикамару прыснул. — Но по-моему, Киба перебарщивает…       Минато махнул Гаку в окно, прежде чем завести машину.       — Я тебе, — пообещал, — такое представление дома устрою. С тобой в главной роли.       — Только маме не говори, — фыркнул Наруто, откидываясь на сидение и украдкой толкая Шикамару в бок. Тот снова прыснул, прижимая закровивший нос пальцами.       Минато со вздохом протянул ему пачку салфеток. Звонить Шикаку он так и не стал, но подозревал, что Ёшино, когда увидит сына с разбитым носом, всё же задаст пару вопросов. Но пусть Нара разбираются между собой сами. Ещё к Инузука Минато готов был влезть без зазрения совести, а вот с Шикаку они всё же были не в тех отношениях. В любом случае, он надеялся, что Шикамару не будут ждать слишком уж большие проблемы из-за сегодняшнего… «Недоразумения», как сказал полицейским Гаку.       Да уж. Недоразумение.       Наруто молчал всю дорогу от района Шикамару до дома, подал голос только раз, когда ему позвонила Кушина. Разумеется, он ни слова не сказал ей о произошедшем. Разумеется, Минато собирался сказать, но чуть позже. И, разумеется, Кушина будет в ярости. Поэтому стоило бы заранее придумать стоящие отговорки для сына, потому что сам Наруто явно в этом не слишком хорош.       Курама флегматично обозрел их с комода напротив двери и тут же прикрыл янтарные глаза снова, вытягиваясь в полоске рыжего света. Наруто разулся и, проходя мимо, потрепал его по пушистому боку. На идущего следом Минато кот даже не взглянул.       — Наруто, это не дело, — вздохнув, начал Минато. Сын пересёк комнату, забросил под стол рюкзак и уселся на подоконник, избегая его взгляда. — Ты и сам понимаешь…       — Понимаю, — перебил почти сразу. Минато прислонился плечом к косяку, так и не войдя. Теперь их разделяло по меньшей мере три шага. — Слушай, в этой ситуации у нас правда не было выбора. Мы же не могли Сакуру там одну оставить, ттебайо!       — Это оправдания, — покачал головой Минато. Сын огрызнулся:       — Что, мне теперь молчать? — и тут же снова опустил взгляд. — Прости. Резковато вышло.       Минато какое-то время молча рассматривал его, обхватив себя за локти. Курама прошёл в комнату мимо его ноги, мазнул хвостом по штанине и важно разлёгся в стороне, будто наблюдал за их разговором.       — Послушай, — Минато упёрся виском в деревянную панель, — мне казалось, вы уже вышли из возраста драк. Вы ведь могли просто уйти оттуда. Сообщить преподавателям, если это произошло близко к университету. В конце концов, Киба мог позвонить отцу, и на парней можно было бы составить заявление. Раз вы все видели, как они достают Сакуру, свидетелей было бы полно, и вам бы легко поверили. Это более взрослое решение проблемы, чем драка, ты не считаешь?       — Я не подумал, — довольно предсказуемо отозвался Наруто, и в голосе у него прозвучало даже что-то похожее на стыд, хотя раньше этого слышно не было. Минато внимательно осмотрел его ещё раз, негромко подтвердил:       — Ты не подумал. Как и Киба. И, что удивительно, Шикамару. Это я уже и так понял. И все вы трое могли попасть в неприятности, — он устало потёр лоб. Сообщил чуть строже: — Достаточно всплыть этой истории, и в деканате всем будет всё равно, что вас в итоге не привлекли к ответственности. И на обстоятельства всем тоже будет всё равно. Я надеюсь, ты понимаешь, — Наруто поднял на него глаза, пожал плечами.       В машине он не выглядел особенно понуро, всё произошедшее скорее не вызывало у него никаких особенных эмоций. Возможно, он беспокоился только за то, что оторвал Минато от личных дел. В последний раз, который Минато помнил, именно это было в глазах сына основной проблемой. Теперь же, хотелось верить, Наруто немного задумался о другом взгляде на ситуацию. Вряд ли перестал считать себя правым… Но как раз это было объяснимо. Минато и сам поступил бы так же на его месте (и в его возрасте).       — Окей, извини, что заставил понервничать, — снова предсказуемо произнёс сын наконец, и Минато негромко выдохнул, поймав его удивительно серьёзный взгляд:       — Ты сам себе жизнь испортишь такими глупостями.       — В этот раз так вышло, — пожал плечами Наруто, пытаясь казаться равнодушным, но кончики ушей у него заметно покраснели. — Больше не повторится, не переживай.       Минато медленно кивнул, машинально пересекаясь взглядом с Курамой. Кот взирал на него с надменностью, которая бывает только у котов, и слегка похлопывал по полу хвостом. Наруто тоже следил за ним, и неловкая пауза, повисшая в разговоре, обещала затянуться, поскольку Минато не знал, что ещё внятного можно к этому добавить.       Ему казалось, Наруто и сам отлично всё понимает. Читать нотации совершенно не хотелось, но разговор казался каким-то незавершённым. Наверное, Наруто чувствовал что-то похожее, потому что пытаться уйти с темы — а обычно он делал именно так — в этот раз он не спешил.       — Извини, — повторил в конце концов он, неловко потирая затылок.       — Это правда было очень глупо, Наруто, — Минато устало повёл шеей. Сын на его слова только молча кивнул, глядя при этом куда-то в стену рядом. Обещание о том, что такого больше не будет, Минато уже вроде бы как получил, поэтому пытаться продолжить эту бессмысленную беседу было ещё более странно, чем просто молчать. Оттолкнувшись от дверного косяка, Минато предложил, указывая на чужую кровать подбородком: — Ладно, давай, ложись.       В глазах Наруто мелькнула растерянность, а потом, когда до него дошло, он тут же возмущённо начал:       — Пап, да ну нет! Ты уже целый год этого не делаешь…       — Потому что ты уже целый год не давал повода. Придётся немного испортить статистику, — уже мягче прервал Минато. Наруто посмотрел на него немного обиженно, но протестовать больше не стал. — Скоро мама вернётся, не зависай, пожалуйста, — поторопил Минато. Расстегнул ремень, сложил его в ладони петлёй, краем глаза машинально следя за сыном.       Наруто где-то последние раз пять (а самый-самый последний был действительно довольно давно) уже не считал нужным ждать его, молча наблюдая расширенными глазами за ремнём в его руке. Сейчас он тоже был вполне спокоен, не считая тех вялых возмущений. То ли устал (день уж точно был откровенно сумасшедшим), то ли всё же немного вырос, то ли не нашёл, за что ещё можно уцепиться.       — Слушай, может, не надо? — спросил всё же, уже подложив ладони под голову и сдвинув подушку. — Мама скоро придёт, я уже взрослый и всё такое…       Минато тихо усмехнулся, наклоняясь к нему, чтобы уложить правую руку ему между лопаток. Добавил:       — И вообще ты не виноват, да?       — Конечно, это всё Киба, — легко поддержал Наруто и тут же прыснул в рукав. Минато пришлось прикусить изнутри щёку, чтобы сдержать улыбку. Следом раздалось пронзительное: — Ау! Мог хотя бы предупредить!       — По-моему ты был вполне готов, — прокомментировал он, и Наруто тихо засопел. Тяжесть ремня тянула руку, и Минато замахнулся во второй раз, опуская кожаную петлю на зад сына с заметно большей силой. Наруто вздрогнул, но смолчал.       В прочем, такая же реакция последовала и на десять дальнейших ударов. А потом на следующие десять. На третьем десятке у Наруто заметно сбилось дыхание. Минато невольно вспомнил первый раз, когда решился выпороть его, но прошло три года, и, конечно, сейчас Наруто вёл себя куда спокойнее.       Впрочем, Минато планировал в ближайшее время это исправить.       На четвёртом десятке Наруто заёрзал. Кожа его уже была насыщенно красной, кое-где проступал более тёмный цвет. Теперь его приходилось слегка придерживать на месте. Наказание явно было строже, чем сын рассчитывал получить сегодня. Если он вообще задумывался о том, что Минато собирается с ним делать.       Разумеется, заставить восемнадцатилетнего парня достаточно прочувствовать порку было не намного сложнее, чем пятнадцатилетнего — это Минато усвоил ещё с тех пор, как Обито и Какаши были такими же мальчишками.       На самом деле, юноши в этом возрасте мало чем отличались, и три года разницы не делали погоды. Даже по его пациентам понять это было очень легко. Куда заметнее перемены ощущались в девушках этих возрастов. Рин вот в восемнадцать была уже совсем взрослой, хотя в пятнадцать мало чем отличалась от своих друзей.       Наруто тихо зашипел сквозь зубы, и Минато придержал руку. Краснота, уже сползшая на бёдра, налилась и грозила достойно напоминать о себе как минимум дня два, так что продолжать и дальше не было смысла — судя по тёмным пятнышкам ближе к середине ягодиц, ещё чуть-чуть и дело запахло бы синяками. А вот этого Минато совсем не хотелось. От вида красной задницы сына и так было паршиво.       — Вставай, — попросил он негромко, касаясь пальцами чужого плеча, и проследил, как Наруто медленно приподнимается на руках. — Всё нормально?       — Лучше всех, ттебайо, — откашлявшись, отозвался Наруто, и улыбнулся, хотя это больше походило на гримасу боли.       Минато, отложив ремень на тумбочку, присел рядом с ним. Сын тут же нагло улёгся обратно, уже на него, уткнулся лбом в колено. Влажные пальцы сжали ткань брюк, и Минато, устало глядя в светлые волосы, мягко погладил парня по спине.       — Всё-всё, — прошептал еле слышно.       Развалившийся напротив Курама внимательно следил за ними, прищурив янтарные глаза и скосив левое ухо.       Наруто тяжело дышал, будто пытался не разреветься, плечи и руки его подрагивали. Опустив вторую ладонь ему на макушку, Минато молча наблюдал, как тяжело поднимается чужая спина.       — Если в следующий раз что-нибудь такое случится, — негромко произнёс он через какое-то время, — давай ты позвонишь мне не из полиции, а хотя бы немного заранее. Договорились?       — Давай не будет следующего раза, договорились? — сипло передразнил Наруто, и Минато устало улыбнулся.