Кто сейчас верит синоптикам?

Был обычный летний день. Наступил долгожданный отпуск. Короткий, но отпуск. Вся команда наконец-то могла отдохнуть от съемок, а то фанаты скоро с ума сойдут от «уставшего» вида парней. Как будто у каждого из парней на лице тонны грима. Забавно. Но парни уже привыкли работать на износ, поэтому просто шутят над этой темой так, как могут. Арсений и Антон не жили вместе, но находились в отношениях уже года два. Когда Попов приезжает из Питера в Москву на съемки, то живет в основном у Шастуна. Хотя раньше он захватывал квартиру Матвиенко. Арсений не мешал Антону. Шастун вообще очень гостеприимный, особенно когда нужно приютить того человека, к которому он испытывает максимально нежные чувства. Они вместе ложились спать, перед этим что-то активно обсуждая, вместе вставали, целуясь спросонья, вместе готовили завтрак, а если в рецепт их блюда входила мука, то они обязательно оставляли друг на друге белые следы. Так и жили. Парни встали сегодня довольно рано. Валялись в кровати и дурачились. Из окна светило яркое солнце, которое, попадая на части тела мужчин, нагревало их. Наконец, оторвавшись друг от друга, они пошли умываться, где смогли уже поцеловаться с языком, когда у обоих чистые зубы. Арсений отправился в душ. Шастун в это время пошел начинать готовить завтрак. Выбор пал на сырники. Потому что Попов уже надоел всем со своими яйцами. Скрэмбл Антону скоро будет сниться в страшном сне. Шастун оставил массу, чтобы манка чуть набухла, а сам подошел к окну. Листья деревьев словно светились, когда на них попадали лучи теплого солнца. На ветках сидели птицы, которые приятно напевали песни. Красиво. Не успел Антон повернуться обратно, как ему прилетает шлепок. Арсений, вышедший из душа, тихо пробрался на кухню, окунул руку в муке, которую Антон специально оставил на столе, и подкрался к парню около окна, отвесив при этом звонкий шлепок по ягодицам. Шастун развернулся и тут же с двух сторон опустились чужие крепкие руки, на которых красиво выпирали вены. ‐ Арс, — возмущался парень, улыбаясь. А Арсений просто прижался к пухлым губам, терзая их по очереди. На его лицо опустились окольцованные металлом ладони. Ему начали охотно отвечать. В перерыве Антон все же смог вставить свою фразу: — Арс, а пойдем гулять сегодня? — игриво посмотрел он на мужчину напротив. Попов бросил взгляд за спину парня — погода действительно позволяла. Посмотрев обратно на Антона, Арсений ответил: — Я только «за», Шаст — и примкнулся снова к чужим губам, которые уже слегка опухли от настойчивых поцелуев. Антон, отвечая, опустил ладони на руки Попова, аккуратно освобождая себя. Парень успел вырваться из крепких оков и быстренько убежал, чтобы его не схватили обратно, к столу, где скучал их будущий завтрак. Попов так и остался около окна, снова опустив руки на подоконник. Он задумчиво рассматривал погоду за окном. Погулять он был не против. Хоть отдохнёт на свежем воздухе от съемок, а то вечно сидит перед телевизором, наблюдая за игрой всевозможных актеров. Арсений ушел за телефоном в комнату и вернулся на кухню. Сел за стол. Со сложным лицом листая комментарии под его вчерашним постом, он удивлялся, как люди вообще могут такое писать. Какие-то смешные опечатки мужчина записывал себе в заметки, чтобы потом успеть поставить их себе в статус во Вконтакте. Это уже его традиция. Антон тем временем уже начал жарить первую партию сырников. По кухне разнесся вкусный аромат. Арсений даже оторвался от телефона и обратил внимание на хозяина квартиры. У того до сих пор был мучной след в форме ладони. Усмехнувшись, мужчина встал, подошел к парню и начал оттряхивать чужие черные шорты. Сверху опять послышалось негодование, которое Арсений тут же заткнул: — Да я оттряхиваю тебя, дурень, не ворчи. — А вот если бы ты не баловался, то я бы и не ворчал, — изображая надутого, ответил Антон. — Ой, все, ‐ ответил Попов и развернул к себе парня, взглянув в его глаза. Шастун сначала пытался делать вид, что ему все равно, но не получилось, у него снова фирменный нищенский взгляд на голубоглазого идеального мужчину. И это его мужчина. Только его. Налюбовавшись, Антон коротко чмокнул Попова в уголок губ и развернулся, чтобы перевернуть сырники. Только он хотел взять лопатку, как в него вжались, навалившись на спину, а чужой рот томно дышал в затылок. ‐ Арррс, — специально дольше поговаривая букву «р», прижимаясь в ответ, — наш завтрак сгорит сейчас, ты разве хочешь угли есть потом? Даже сгущенка их не спасет в этом случае. Слова подействовали, Попов с тяжелым вздохом отстранился и отправился обратно за стол, где теперь уже не в телефоне залипал, а на Антона. Шастун чувствовал чужой взгляд, который словно прожигал дыру в нем. Но сейчас его больше волновала еда, потому что она сгорит, а Арсений — нет, он сможет подождать. Завтрак был готов. Мужчины ели, обсуждая смешные твиты фанатов. Это уже как ритуал: за завтраком обсуждать все новости своего сформировавшегося фандома. — Спасибо, кухарочка моя, — встав, с пустой тарелкой в руках мужчина подошел к Антону и оставил легкий поцелуй на светлой макушке. Жующий Шастун лишь недовольно посмотрел ему вслед. Арсений оперся на столешницу и решил посмотреть прогноз погоды, чтобы удостовериться, что днем тоже будет солнце. Но солнца он не увидел. Обратился к Антону: — Шаст, синоптики передают дождь на день, — намекая, что лучше остаться дома сегодня. Антон, прожевав, ответил: — Да кто вообще верит синоптикам? Иди собирайся лучше, — Шастун не собирался менять свои планы. Арсений, покачав головой, пошел собираться. Может, дождь реально не пойдет. Туч же на небе нет. Что может поменяться за полчаса? Пока Попов переодевался, Антон доел и пошел в комнату. Застал Арсения лишь в черных рваных джинсах. Конечно, обтягивающих. Тело мужчины было усыпано родинками. Буквально везде. Словно россыпь звезд на ночном небе. Антону всегда нравилось целовать каждую, даже самую маленькую, родинку на подтянутом теле. Снова засмотревшись, Шастун и не заметил, как к нему подошел обладатель этого тела. Попов, положив руки на талию парня, закрутил его в импровизированном танце, нежно касаясь розовых губ. Они кружились в медленном танце под музыку в голове. Антон остановился первым, снова посмотрел в голубые глаза, сказал: — Может уже оденемся? Улица не ждет. — Вообще-то, я уже наполовину одет, а ты все еще в домашнем, — обратил внимание парня на его же одежду, оттянув резинку шорт и отпустив обратно. Недовольно цокнув, Антон стал переодеваться. Наконец-то они спускались по лестнице в подъезде. Арсений искренне надеялся, что дождь в их районе не пойдет, но как только он вышел на улицу, то его надежды разрушились. На небе были свинцовые тучи. Такое небо обычно бывает в дни, когда после сильной жары, обещают устрашающую грозу с сильным дождем. Казалось, что с минуты на минуту пойдет дождь. Арсений посмотрел на Антона с видом «Я же тебе говорил». Шастун же сделал вид, что не заметил этого и вышел из-под козырька подъезда. Парень покружился, раскинув руки в стороны, и посмотрел на Попова. — Арс, пошли, — радостно сказал он, приглашая его. Арсений не думал, что это хорошая погода. Еще не поздно вернуться домой. — Антон, ну сейчас же дождь пойдет, — недовольно кричал Попов, чтобы его было хорошо слышно. Шастун отмахнулся и посмотрел на темное небо. — Да что ты заладил? Просто облачно, не будет никакого дождя, — сказал он, а на его лицо мгновенно упали первые капли. Пошел дождь. Антон посмотрел на Арсения, который стоял до сих пор под подъездом, изображая из себя самого умного, — Ну вот, сглазил. Шастун медленно, но верно намокал. Дождь не щадил. Лишь усиливался. Но было тепло, дул приятный ветер. Антон так и стоял в одиночестве под дождем, устремив взгляд в небо. По лицу скатывались прохладные капли. Его окликнули: — Антон, — Шастун обернулся на Попова, — Заболеешь ведь. Пойдем домой. — Не слышу, — протянув, ответил парень и отвернулся. Арсений цокнул. — Я говорю, заболеешь. Пошли домой, — громче произнес мужчина. — Все равно не слышу, — так же протяжно сказал Шастун, специально выводя Попова на эмоции. Арсений тяжело вздохнул, все же покинул свое укрытие и подбежал к Антону, развернул его к себе. На лице парня была улыбка до ушей, поскольку его план сработал. Шастун счастливыми глазами смотрел на недовольное лицо Попова, по которому стекали первые капли дождя. — Кто сейчас верит синоптикам? Да, Антон? — повторяя его же фразу, сердито произнес Попов. Шастун глупо улыбался, на его лицо неприятно скатывались, прилипая, намокшие волосы, создавая свой узор. — Ну и что же плохого в дожде? — ответил парень, явно не разделяя эмоции друга. Попов смирился. За это он и любил его. Антон всегда найдет что-то хорошее в любой ситуации. Мужчина смотрит на него, а на лице непроизвольно расползается улыбка. Мокрый, но такой счастливый. Одежда промокала, неприятно прилипая к телу, а они так и стояли, любуясь друг другом в паре метров от подъезда. Наверное, это довольно странно смотрится со стороны, но им все равно. У них в мире существуют только они. И дождь. Но это же мелочи, верно? Дождь стучал по асфальту, не оставляя ни единого сухого просвета. А они стояли под этим дождем, сцеловывая холодные капли с губ. Дождь был везде. Мокрые насквозь мужчины отстранились друг от друга, по обоим стекали капли, а губы уже подрагивали от холода. — Твое предложение пойти домой ещё действует? — дрожащими губами спросил он. — Дурак ты, Шаст, — расплывшись в улыбке, Арсений взял его за руку и повел в сторону подъезда. Шастун улыбался словно ребенок. Под козырьком его прижали к холодной бетонной стене, снова атакуя поцелуями, руками убирая мокрые волосы с лица. Губы уже опухли от поцелуев. Послышался звук открывания подъездной двери. Парни тут же оторвались друг от друга. Шастун, прожигая взглядом Попова, лишь облизнул губы. Из подъезда вышла какая-то бабушка, которая непонимающе окинула их взглядом: — Ой, мальчики, чего же вы погоду не смотрите? Заболеете потом, — остановившись сказала она. Арсений посмотрел на нее, а потом на Антона и ответил: — Кто же сейчас синоптикам верит? — видимо, он эту фразу будет припоминать Антону до конца жизни. Старушка лишь окинула его осуждающим взглядом и ушла, раскрыв свой зонт, при этом бормоча себе что-то под нос. Парни переглянулись и рассмеялись. Пора было заходить домой. Поднимались молча. Антон рассматривал прилипшую одежду на себе. Поднявшись в квартиру, Арсения прижали к стенке, горячим дыханием обдавая шею. Перепад температур заставлял Попова дрожать. По разгоряченному участку шеи тут же стекали холодные капли с мокрых волос. По телу шли мурашки. Антон ловил языком маленькие капли, попутно стараясь снять чужую футболку. Как только была снята футболка, Антона прижали к стене напротив. Теперь была очередь Попова раздевать Шастуна. Блуждая руками по худому телу, Арсений томно дышал за ухом Антона. Бросив мокрую футболку на пол, Попов подхватил Шастуна за бедра. Парень лишь обхватил накаченное тело ногами и полез целоваться, при этом окольцовывая чужую шею руками. Его опрокинули на кровать. Антон сам принялся расстегивать свои штаны. Арсений занялся тем же самым. Он скинул всю лишнюю одежду на пол, обещая себе потом убрать ее и помыть пол заодно. Попов залез на кровать к уже голому Антону. Парни снова не отрывались от губ друг друга. Арсений опустил руку на чужой член, вызывая этим мурашки на теле Антона. Шастун водил рукам по чужому телу, отдельное внимание уделяя соскам мужчины, оторвавшись от губ парень принялся сцеловывать чужие родинки, стараясь не пропускать ни одну. Попов оказался лежащим на спине, руками он водил по спине Антона, который спускался все ниже. Поцеловав выступающие тазовые косточки, Шастун принялся уделять внимание изнывающему органу. Парень подул на него, чем вызвал первый тихий стон. Провел по всей длине шершавым языком. На затылок опустилась тяжелая рука, которая явно дала понять, что хватит с него этих прелюдий. Антон вбирал член то наполовину, то полностью. Рука заставляла взять глубже. И Шастун брал, втягивая при этом щеки, чтобы создать вакуум, вызывая еще более громкие стоны. Когда мужчина был на грани, то Антон пережал основание члена, давая понять, что на минете они сегодня не остановятся. Разочарованный мужчина отпустил русые волосы, которые уже успели подсохнуть. Парни поменялись местами. Нога Антона была закинута на плечо Попова, который дотянулся до прикроватного ящика и достал уже заканчивающуюся смазку. Одной рукой Арсений лениво водил по члену Антона, который прогибался в пояснице все сильнее, желая добиться большего контакта с рукой, другой — разогревал смазку, чтобы парню было комфортно. Антон спокойно принял первый палец, подрагивая, когда Попов касался комочка нервов. Второй палец вошел не так легко, но парень быстро адаптировался. Мужчина то сводил, то разводил пальцы, чем выбивал из Антона громкие стоны. После третьего пальца было уже невыносимо терпеть, поэтому когда Шастун немного привык, то он остановил руку Попова: — Арс, давай уже, — протянул он. Арсений, продолжая гладить стенки внутри, вызывал скулеж парня, при этом отвечая: — Какие мы нетерпеливые, — посмотрел он на него. Шастун, завывая, прикрывал глаза, желал большего. Пальцы вышли, хотелось, чтобы неполноту скорее заполнили чем-то существенным. Смазав член для большего скольжения, Арсений приставил головку ко входу, но тут же убрал, после чего услышал разочарованный стон. — Терпи, Шаст, — успокоил его мужчина, опуская ногу с плеча, намекая, что хочет сменить позу. Шастун вздохнул и встал в коленно-локтевую. Попов пристроился сзади, снова приставив член ко входу. Одной рукой мужчина надавил на поясницу парня, заставляя еще больше прогнуться, другой рукой — сжимал за ягодицу, медленно заполняя растянутое отверстие. Шастун довольно промычал, прогинаясь под чужой рукой. Сзади медленно толкались — давали привыкнуть. Когда Антон сам начал насаживаться бедрами, привыкнув, то Попов ускорился. Мужчина сместил одну руку на чужой член, чтобы водить по нему в таком же темпе, в котором он толкался в податливое тело. Еще быстрее вбиваясь, мужчина издавал звуки, похожие на рычание. Попов поднял одной рукой Антона за грудь, прижав его спиной к свой груди, продолжая толкаться. Мужчина оставлял на шее мокрые следы, выводя языком узоры. Шастун прижимался затылком к плечу мужчины, растворяясь в касаниях. Он был на грани, рука на члене двигалась в быстром темпе, иногда задерживаясь на чувствительной головке. Шастун был на грани. Рука на члене начала еще быстрее двигаться, от этого Антон с громким стоном кончил. Попов, продолжая водить по чужом члену, еще пару раз толкнулся в тело парня и заполнил его семенной жидкостью. Шастун еле дышал, прижимаясь сильнее к горячему телу. Арсений обхватил Антона обеими руками и опустился вместе с ним на кровать. Парни так и остались лежать в обнимку, стараясь отдышаться. Антон отошел первым, глянул на Попова, волосы которого успели высохнуть от дождя, но снова намокли от выступившей испарины на лбу. — Арс, — обращая на себя внимание, улыбаясь, протянул парень. На него посмотрели уставшие голубые глаза, — Ну отлично же погуляли? — рассмеявшись сказал он. Ему рассмеялись в ответ, после чего потянулись за робким и по-своему нежным поцелуем.