Договор с дьяволом

День первый. Холод просачивался сквозь одежду, ветер с залива приносил запах старой нефти, соли и чего-то гнилого. Изуку стоял посреди завалов металлолома, вглядываясь в грудь перекрученных труб и автозапчастей, словно в гору, которую должен покорить. Он не знал, с чего начать. Его не тренировал герой, не направлял учитель. У него был только он сам, старая спортивная тетрадь с заметками и одна цель, греющая сердце. Он выбрал первым старый холодильник — весь покрытый ржавчиной, с отломанной дверцей и мерзким скрежетом при любом движении. — “Поднять. Перетащить. Убрать.” Он зажал дыхание, вцепился в края — металл был скользкий от влаги. Мышцы рук напряглись, спина выгнулась. Плечи заныли, в теле будто что-то лопнуло. Он упал на колени. Пыль в носу, металлический привкус во рту. — “Ты ничтожество? Или герой?” — мысленно прорычал он себе. Снова. Он поднялся и потащил холодильник, сантиметр за сантиметром, оставляя борозду на влажном песке. Час спустя он стоял, тяжело дыша, руки гудели. Колени дрожали. Он сел на бетонный блок и достал блокнот, ставя кривую галочку. День 1:  -1 холодильник.  6 падений.  2 мозоли.  Тошнит.  Всё болит.  Отлично. День третий. Дождь моросил, превращая берег в кашу из песка и нефти. Изуку всё равно пришёл. Сегодня — шины. Он собирал их в одну кучу. Одну за одной, катил, таскал, иногда — пинал с рычанием, когда они застревали. К обеду он выжал футболку и увидел на запястьях кровавые полосы от трения. Он завязал их обрывками тряпок, которые нашёл под грузовиком. — “Никто не придёт тебя спасать. Только ты сам.” — твердил он себе. День пятый. Изуку впервые заставил себя пробежать по пляжу — полный круг, по периметру, в обход груд мусора. Он споткнулся об телевизор, упал, едва не выбил зуб. Поднялся, захромал дальше. День седьмой. На правой руке — свежая мозоль. На левой — ссадина. Он продолжал. Уже знал, какие предметы можно толкать ногами, какие катить, какие — лучше обходить. Он составил себе список задач: Убрать 10 шин в день. Перетаскивать хотя бы один крупный предмет. Пробежка по периметру дважды. Пресс — 50 раз. Отжимания — до отказа. Вечером он сидел на бетонной трубе, смотрел, как закат прячется за контейнерами. — Это ещё не Ад. Ад — будет потом. Он знал: этот путь займёт годы. День 31. Он больше не падал каждый раз после пробежки. Изуку знал каждую кочку на этом проклятом пляже. Где мокрый песок превращается в вязкую жижу, где торчит гвоздь из старой лодки, где под мусором зарыт ржавый скейт — он уже на нём поскальзывался и сделал выводы. Руки окрепли. Боль осталась, но теперь она говорила ему не “Хватит”, а “Ещё один раз”. Мышцы ныли, но не отказывали. Он начал чувствовать — впервые — что его тело может отвечать на усилия. Он делал отжимания на кулаках, потому что ладони горели от ран. С каждым разом дыхание становилось ровнее. — Тридцать один. Тридцать два… — он хрипел сквозь зубы, когда делал очередной жим из старой автомобильной двери. Тридцать три. Он сел на корточки, трясясь, но с торжеством в глазах. Записал в блокнот. 31-й день.  Отжимания — 60.  Жим — +5 кг.  Бег — 2 круга.  Боль — 6 из 10.  Настроение — 8 из 10. Он уже привык вести записи не только по физическим показателям, но и по ментальному состоянию. Он знал, что мотивация — штука капризная, и однажды может исчезнуть. Тогда записи напомнят ему, зачем он всё это начал. День 35. На пляже появился случайный прохожий — какой-то старик с собакой. — Эй, парень, ты чего тут делаешь? — крикнул он, удивлённо наблюдая, как Изуку волоком тащит каркас велосипеда через песок. — Очищаю пляж, — запыхавшись, ответил он. — Один? — Угу. — Тебе за это хоть платят? — Нет. Старик только покачал головой и ушёл. Но Изуку вдруг стало легче. Он ответил, не сбежал в себя, не замялся. Он не чувствовал стыда. День 42. Погода была жестокой. Пронизывающий ветер с залива бил в лицо, песок летел в глаза. Но Изуку пришёл всё равно. Он замотал лицо платком, натянул капюшон и тянул, толкал, разгребал. Он научился думать о нагрузке, как о рутине. Как чистка зубов. Как завтрак. — “Это просто ещё один день. Просто ещё один килограмм. Просто ещё один шаг к силе.” Он видел, как пляж чуть-чуть меняется. Пятна земли становились чище. Некоторые мусорные кучи исчезли. Его блокнот — почти полностью исписан. На последней странице он вывел фломастером: “ГЕРОЙ — ЭТО ТЕ, КТО ДЕЛАЮТ, КОГДА НИКТО НЕ ВИДИТ.”