Разбей что угодно, только не себя

— Хён? Рука, от которой веяло таким родным теплом, с невесомой нежностью коснулась волос Минхо, убирая от лица непослушные пряди. Ли невольно промычал, чувствуя, как под властью чужого голоса, остатки сна лохмотьями паутины повисали на краю сознания. И хорошо, на самом-то деле, потому что не было в том сне ни отдыха, ни покоя — только очередной подступающий кошмар. — Я принёс еды, — оповестил голос. — Тебе помочь встать? — У меня пока ещё есть ноги, — Ли криво ухмыльнулся, приоткрыв один глаз. — Десять минут, Сони. Дай мне десять минут. — Хорошо, хён. Буду ждать на кухне. Услышав звуки удаляющихся шагов Джисона, Минхо перевернулся на бок и обречённо выдохнул в подушку. Дайте ему сил кто-нибудь. Пожалуйста. Спустя обещанное время волей-неволей пришлось вывернуться из кокона одеяла и поплестись на запах еды. — Не знал что ты захочешь в этот раз, поэтому притащил на выбор, — Джисон, не оборачиваясь, возился за разделочным столом. — Есть кимбап и домашнее кимчи от тётушки. Она, кстати, просила передать тебе привет. Ещё я захватил яйца, можно организовать рамён. — Устроил ресторан, — шутливо проворчал Минхо, в который раз чувствуя вину за то, что вынудил друга о нём заботиться. Ли искренне ненавидел быть беспомощным, но, как и всегда, самоуничижение оставил на потом: сейчас следовало нарисовать на лице улыбку и попытаться впихнуть в себя хоть что-то. — Ресторан не предоставит тебе выбор блюд, включающий такие шикарные закуски, как чипсы, ведро мороженого, мешок мармеладных мишек и несколько пачек попкорна, — Джисон, обернувшись через плечо, мягко улыбнулся старшему. — А если серьёзно, то я захватил ещё немного овощей, фруктов, пару пудингов и звезду программы: кексы от Ликса. От него, к слову, тебе тоже привет. Ну так что из этого вызывает наименьшее отторжение? Минхо сморгнул подступающие и абсолютно непрошеные слёзы, задыхаясь от редко проявляемых чувств. Когда-то давно, ещё в старшей школе, он неоднократно вступался за робкого и очень закрытого Джисона, пользуясь своей славой весьма популярного парня. В конце концов это помогло, и Хана оставили в покое: так возникла и со временем укрепилась их дружба, в которой Минхо стал щитом Джисона против внешнего мира и единственным, кого впустили в мир внутренний. В университетах и специализациях их дороги разошлись, но крепкой связи это не помешало: что один, что второй прекрасно знали к кому могут прийти в любое время и по любому вопросу. Представлял ли Минхо когда-нибудь, что однажды они с Джи поменяются ролями? Определённо, нет. Но когда в его голове что-то перемкнуло, и начались проблемы с восприятием еды, постоянной усталостью и накатывающими депрессивными эпизодами, — именно Хан стал тем, кто без лишних слов пытался помочь. Организм Ли работал весьма противоречиво: бывали периоды, когда он функционировал относительно сносно, практически нормально, но, всё же, гораздо чаще он доставлял своему обладателю сплошные проблемы. Например, включал отторжение любой еды, кроме чего-то одного. И тогда Минхо некоторое время существовал, питаясь только йогуртами. Или бананами. Или просто рисом. В общем, тем, от чего в конкретный момент его не воротило. Хуже всего было, когда случались по-настоящему Плохие Времена и не получалось впихнуть в себя ничего. Голод-то никуда не девался и слабость, идущая с ним в комплекте, тоже. Джисон знал об этом и постоянно держал руку на пульсе, каждый раз помогая найти хоть что-нибудь питательное. Минхо же ненавидел себя за то, что не справлялся самостоятельно. В отличие от Ли, Хан однажды просто взял и отправился на терапию (социофобия безумно затрудняла его жизнь), и старший совершенно искренне восхищался этим. Контакты с окружающим миром Джисону всё ещё давались с огромным трудом, но результат тем не менее был: его круг общения расширился. Со скрипом, тяжело, немного, но расширился. По какой-то причине один из новых товарищей Джи — Феликс — проникся то ли симпатией, то ли сочувствием к Минхо, и периодически передавал выпечку, приготовлением которой увлекался. — Как можно отказаться от кексов самого Феликса? — ответил Минхо наконец. Перед ним тут же возникли тарелка и чашка мятного чая. — Вообще никак, — улыбнулся Джисон, пристраиваясь рядом. — Я передам Ликсу, что его магия работает. — И привет от меня. И спасибо, конечно. — Обязательно. — И тётушке тоже не забудь. Я постараюсь не дать её шедеврам пропасть. — Хорошо. В повисшей между ними тишине не было ничего неуютного. Минхо спокойно допил свой чай и даже осилил немного кимбапа, безмолвно радуясь этой небольшой победе. Сегодня его не тошнило от запаха попкорна, поэтому Джисон приготовил пару порций к просмотру фильма. Позже, удобно развалившись на диване плечом к плечу и пригревшись до приятной полудрёмы, младший аккуратно спросил как у него дела. Минхо знал, что Джи всегда переживает, задавая этот вопрос: боится запустить поток ненужных мыслей, приводящих к неизменным кошмарам, поэтому успокаивающе улыбнулся. — В целом, вполне… сносно. Не волнуйся. И он даже почти не соврал.

***

Снова становилось хуже. Минхо физически чувствовал, как волна совершенно дерьмовых, отвратительных мыслей, которые стремились задушить его своим весом, неумолимо приближалась. К сожалению, ухудшение в самочувствии в этот раз синхронизировалось с проблемами на работе, когда его неадекватно энергичный и пристающий по мелочам начальник активизировался подобно неуправляемому самцу в брачный период. Его было слишком много, он был слишком громким, и всё, о чём мечтал натянутый как струна Минхо — это… — Взять носки, желательно недельной свежести, и натолкать их в глотку этому невыносимому сукиному сыну, чтобы он, наконец, заткнулся, сил моих, блять, уже никаких нет! — прошипел взбешённый Минхо на обеденном перерыве. Бан Чан — его коллега и единственный адекватный человек в их филиале ада улыбнулся с пониманием и сочувствием. Лысый гоблин, ака их начальник, мастерски расшатывал нервы всем вокруг, выводя из себя даже обладателей ангельского терпения, одним из которых и был Чан. — Скоро он свалит в отпуск, передохнём немного. — Или передохнем, не дождавшись этого, ага, — угрюмый Ли так агрессивно ковырялся в рамёне палочками, будто стремился проткнуть ими невидимого глазу врага. За их несчастный перерыв, во время которого так не хотелось видеть опостылевшие рожи, гоблин вломился в столовую уже трижды: два раза с абсолютно тупыми и никому ненужными комментариями и в третий, чтобы налить себе кофе. Делал он это неизменно по-ублюдски: протягивая руку к чайнику ровнёхонько у лица Минхо, которому, как назло, удобнее всего было сидеть именно там. И рука эта тянулась буквально в миллиметре от кончика носа Ли, да ещё и прямо над его едой. Когда же Минхо, слыша ненавистную поступь приближающихся шагов, заранее убирал чайник в сторону, гоблин, наполнив чашку, не оставлял чайник там, где взял — о нет, он всё равно тянул свои культяпки через Минхо. Что вызывало желание убивать. Стремясь успокоить друга, Чан включил подборку забавных видео с котиками. «Чан — самый настоящий милашка, а котики однозначно спасают мир» — подумал мрачный Минхо, стараясь отвлечься. А вечером его накрыло. В голове молотками по наковальне звучал ненавистный голос. «Минхо, надо пересчитать двадцатый стеллаж». «Минхо, тут нужно помочь с поступлением». «Я забыл про отчёт по срокам годности, так что надо ускориться, Минхо, и сдать его через пару часов». «Там на маркировке такой аврал, Минхо…» «Заказики, Минхо, заказики так и посыпались». «Минхо, стол для проверки заказов уже завален, а вы сидите». «Что-то пыльно у нас тут… Надо бы заняться этим…». «Да ебись оно всё конём!» — думал Минхо, задыхаясь от невысказанных эмоций. Мало того, что этот урод спихивал на него добрую часть обязанностей других коллег, не освобождая от его собственных, так ещё, при этом, сидел в своём кресле, закинув ноги на стол, и смотрел тупые видосы. Без наушников! И похер, что присел Минхо буквально на минуту, что на сроки годности нужно часа четыре, не меньше, а пересчёт, поступления, маркировку и заказы невозможно совмещать — что ясно любому долбоёбу! А уж после слов про пыль воображение рисовало особо жестокие картинки… Иногда казалось, что однажды мозг Минхо не выдержит и даст команду какому-нибудь тромбу оторваться, чтобы положить уже конец мучениям. К сожалению, грёбаные долги по кредитам и съёмное жильё не способствовали эпичному увольнению с эпичным же натягиванием жопы гоблина на первую попавшуюся швабру. Приходилось терпеть. Его жизнь скрашивали только Джисон и Чан. Но иногда, сидя в темноте своей спальни и задыхаясь, задыхаясь, задыхаясь от отчаяния, Минхо с неумолимой болью понимал, что этого было недостаточно. Друзья не могли перекрыть дыру одиночества, как бы ни пытались заполнить её совместным досугом. Он был маленьким жалким геем с кучей проблем и без каких-либо просветов в этом дерьмовом, тёмном лабиринте. Ему не светил даже пушистый сожитель (хозяева квартиры были против), что уж говорить о бойфренде…

***

Джисон точно обладал каким-то сверхъестественным чутьём, заявившись к нему аккурат после грандиознейшей истерики. Хотя, судя по испуганным глазам, меньше всего Хан ожидал увидеть усыпанную клочьями разодранной бумаги, осколками стекла и разбросанными вещами квартиру. И Минхо, сидящего в эпицентре пиздеца с абсолютно пустым взглядом. — Я едва не сожрал их, — оповестил друга Ли, ткнув пальцем в пачку транквилизаторов, выписанных ему из-за проблем со сном. — И не знаю нахрена это тебе рассказываю. Джисон, оправившись от первоначального шока, молча потянул его за рукав, вынуждая встать, а потом обнял так крепко, что Минхо затрясло словно в лихорадке. Слёзы, которые, казалось бы, уже должны были закончиться, хлынули с новой силой. Единственное доступное сейчас счастье для Минхо заключалось в том, что Джисону не нужно было объяснять, что с ним творится, и почему он не обращается за профессиональной помощью — тот и так прекрасно знал ответы. Тоже через подобное проходил. Джи заставил его выпить чай и принять душ, а сам за это время ликвидировал последствия разрушений. Ночевать он остался у старшего, не выпуская из объятий до последнего.

***

— У меня есть идея, — объявил Джи за завтраком, пока Минхо вяло ковырялся в тарелке. И, дождавшись, пока Ли поднимет на него усталый взгляд, продолжил: — У Феликса есть друг, владелец одного интересного заведения. Думаю, тебе стоит туда сходить. — Думаешь? — испытующе прищурился Минхо, но тут же слабо улыбнулся. Джисон ни за что бы не заставил его проходить через что-то… слишком тяжёлое для нервной системы. Даже, если все остальные были твёрдо убеждены, что единственный правильный путь для Ли — сугубо через психиатра. — Раз ты так думаешь, то ладно. Что за заведение? — Ряд помещений с кучей предметов, которые можно разбивать и разносить в щепки, — Джисон подув на горячий чай, аккуратно отпил глоток. — Мы уже обо всём договорились, сегодня можно туда приехать. Минхо задумался, взвешивая все за и против. — Я отвезу и привезу тебя, хён, — добавил младший. — Могу вместе с тобой заняться погромом или подождать снаружи, пока ты выпустишь пар. Что скажешь? — Хорошо, давай сделаем это. И… Спасибо, Сони. — Не за что.

***

Через пару часов они парковались у неприметно серого здания где-то на отшибе города. Невысокий, крепко сложенный брюнет с выбритыми висками и вайбом бэд боя уже ждал их у входа, лениво докуривая сигарету. Минхо, украдкой его разглядывая, почувствовал укол сожаления по поводу того, что приехал сюда настоящим чудовищем с покрасневшими и уродливо опухшими глазами (ещё не отошедшими от вчерашнего), гнездом на голове, да ещё и одетый как попало. Хотя брюнету, очевидно, не было до этого дела, потому что он просто потушил и выкинул в ближайшую урну окурок, после чего улыбнулся вдруг настолько добродушно, что сердце Минхо сделало задумчивое «тудум» и, кажется, остановилось. Плохиши, конечно, пиздец какие привлекательные (особенно на первый взгляд), но вот такие парни нравились Минхо куда больше. Кто бы ещё объяснил, какого чёрта он решил залипнуть на практически первого встречного. (Возможно, Чан был прав, настаивая, что иногда нужно ходить куда-то, кроме дома, работы и изредка качалки, чтобы заводить новые знакомства. Возможно). — Привет! — робко улыбнулся незнакомцу Джисон, подходя ближе. — Мы от Феликса. Я Джисон, а это Минхо. — Чанбин, — представился брюнет, поочерёдно пожав им руки и жестом приглашая внутрь. — Так, что именно вам хотелось бы разгромить? Есть комната, где, в основном, стеклянные предметы. Есть комнаты с мебелью. Эти два варианта самые популярные. Есть и такие, где всего понемногу. — Чего тебе хочется больше, хён? — Джисон обернулся на Минхо, и тот замер под взглядами двух пар глаз. — Не знаю?.. Всего понемногу, наверное? — Окей, — улыбнулся Чанбин. Он, проводив их до нужной двери, выдал защитные очки и перчатки. — Необходимые инструменты у входа. На сегодня других записей нет, так что отрывайтесь по полной. Я буду неподалёку. Джисон, неуверенно переглянувшись с Минхо, зашёл в комнату первым. — Не думаю, что хочу что-то разрушать, хён, но побуду с тобой за компанию. — Спасибо, Джи, — взгляд Ли скользнул по помещению. Пара стареньких шкафов была заполнена разномастной посудой и ещё каким-то барахлом. На полу стояли ящики: какие-то со стопками бумаг, какие-то с бутылками, какие-то с игрушками. Тут же были несколько устаревших предметов техники. У входа нашлись обещанные инструменты, среди которых были биты, молотки, топорики, ножницы. Да даже отвёртки. Иными словами, хочешь — руби, хочешь — громи, хочешь — режь или разбирай на запчасти. Весело, в общем. Поначалу было странновато и неловко, но втянулись быстро: даже Джисон (с крайне забавным выражением лица) приложил свою руку к уничтожению некоторого количества бумаги и разобрал телевизор. Аккуратно так, задумчиво. Минхо же больше оценил погром посуды: звук разбивающегося стекла ему очень нравился. Настолько, что в телефоне даже имелось специальное анти-стресс приложение, в котором надо было бросать деревянные шарики в бутылки и бокалы. Ушли они оттуда через пару часов. Уставшие, но довольные. И с номером Чанбина в записной книжке Ли.

***

С тех пор Минхо периодически возвращался туда, чтобы сбросить стресс. Всегда один, потому что Джисону подобное развлечение особо не требовалось, а Чан заверял, что, «да, как-нибудь надо выбраться точно», но всё не находил времени. Ли смирился и даже… привык. Не заморачиваясь отсутствием компании, он рисовал на тарелках подобие лиц и, представляя вместо них ненавистную гоблинскую рожу, радостно громил их чем придётся. Чанбин, оказавшийся всё-таки милашкой, а не бэд боем, великодушно оставлял для него свободный уголок, даже если посетителей было много и комнаты бронировались до самого закрытия. А потом гоблин вернулся из отпуска и принялся вытряхивать душу Минхо с утроенным энтузиазмом. Так как после начальника в отпуск уехал Чан, Ли остался один на один с этим неадекватом, с каждой наносекундой чувствуя, как приближается инсульт. Джисон приболел (к счастью, несерьёзно), и нагружать его своим нытьём старший не собирался. Он притащил Хану лекарства и витамины, заверил, что постарается что-нибудь есть и, сцепив зубы, пытался выжить на блядской работе, задерживаясь допоздна, чтобы успевать выполнить всё. Можно было бы и не делать этого, но, во-первых, объём задач другим способом не уменьшался (остальные не дураки, чтобы браться не за свои обязанности), во-вторых, после ухода гоблина в положенный час становилось гораздо проще и, в-третьих, Минхо всё равно некуда было спешить. В пустой дом, где его никто не ждёт, бежать не было смысла. Смысла, казалось, не было вообще ни в чём. И вот так, почувствовав очередной подступающий срыв, который предстояло пережить в одиночестве, задыхавшийся от отчаяния Минхо рискнул обратиться к Чанбину в совершенно непривычное время. Если бы тот его послал, Ли, честно, даже не удивился бы и не обиделся, но… ему позволили приехать. Уже в практически ночной тьме находиться в таком районе было несколько не по себе. Высадивший Минхо таксист мрачно оглядел его напоследок, будто готовясь отвечать на предстоящие вопросы полиции касательно любых примет условного будущего трупа. (Кое-кто, однозначно, пересмотрел слишком много криминальных видео). Чанбин встретил его, куря у входа, как при первой встрече. — Совсем всё плохо? — спросил вместо приветствия. — Да. — Пошли, — сигарета, от которой оставалось больше половины, полетела в урну, а Минхо где-то на краю сознания начал загоняться по этому поводу. Однако Чанбин не казался расстроенным. Скорее обеспокоенным и задумчивым. — Тебе как обычно? — Нет. В этот раз давай общую. Стоило двери за ним закрыться, как Минхо в слепой ярости принялся крушить всё вокруг без единого намёка на веселье, как когда он рисовал на тарелках. Всё, что можно было разбить битой, он разнёс вдребезги. Затем пришла очередь топора и пошарпанного, но крепенького комода. На какое-то время адреналина Минхо хватило, но долго громить мебель было сложно — очень уж трудоёмкий процесс, а энергии и так было не ахти. Отбросив инструмент в сторону, Ли скатился вниз по стене и обессиленно зарыдал. Он так сильно устал. И потерял всякую веру в то, что всё может наладиться. Это… было… безумно страшно. Ведь, если нет смысла бороться и, — что главное, — сил не было тоже, то как справиться-то? Как не сдаться? — Эй, — внезапно раздался растерянный голос Чанбина. — Ты чего? Минхо поднял на него взгляд, затем вспомнил, каким бывает страшненьким, когда вот так рыдает, и зарыдал ещё сильнее из-за того, что позорится перед симпатичным парнем. Очень тупо думать о симпатичных парнях, когда переживаешь экзистенциальный кризис, но Минхо всё ещё маленький, жалкий и очень одинокий гей, так что кто посмеет его осудить? — Пойдём-ка отсюда, — Чанбин, тем временем, бледнея всё больше, аккуратно приобнял его талию, чтобы помочь подняться. И не отпустил, когда Ли победил слабость в трясущихся конечностях, всё-таки выпрямившись в полный рост. — Не хочешь выпить? — Нет, — выдавил Минхо севшим голосом. Когда-то (уже кажется, что в прошлой жизни) он принимал антидепрессанты, а их нельзя сочетать с алкоголем. Таблетки он бросил, но привычка не употреблять спиртное осталась. — Тогда давай я быстренько покурю и мы что-нибудь придумаем, ладно? Ли просто кивнул и покорно поплёлся вслед за Чанбином на улицу, усевшись рядом с ним на ступеньку и наблюдая за тем, как тот жадно затягивается и нервно выдыхает дым. — Это помогает? Чанбин непонимающе повернулся на него, зависнув на пару секунд. Дошло, когда поймал пустой взгляд Минхо на сигарете. — А, это? Курильщикам да. А тем, кто не курит — нет. — Жаль. — Наоборот. Радуйся, что можешь сбросить стресс другим способом. Минхо замешкался на мгновение, но правда, выламывая рёбра, рвалась наружу из грудной клетки. — Не получается. — Что? Сбрасывать стресс? — уточнил Чанбин. — Радоваться. — Вообще? — Да. Но иногда получается притворяться. — И что ты с этим делаешь? — Чанбин озадаченно склонил голову. — Просто существую, — признался Минхо. — Просто хожу на работу, стараясь не взорваться от ненависти к ней. А потом просто иду в место, которое зовётся домом, но, по факту, им не является. Тупо ночлежка, знаешь? — Расскажешь подробнее? Наверное потому, что устал беспрерывно в этом вариться, Минхо рассказал. И о работе, которая когда-то ему нравилась и была любимой, пока сучный коллектив под предводительством одного урода не растоптал всю его любовь к хуям. И о том, как из-за всего этого расшатались нервы и самооценка, которая итак была никакущей. И о том, что у него есть только Джисон, которому своих проблем хватает, вообще-то, да Бан Чан, благодаря которому нахождение на работе является не совсем уж невыносимым. И о том, что ему так безумно, ужасно, пиздецки одиноко, но даже котика завести нельзя. А уж отношения ему и вовсе не светят. — Хорошо, что появилась возможность приезжать сюда и хоть что-нибудь разбивать. Никогда не думал, что такой выплеск агрессии на самом деле может помочь. — Лучше разбивать что угодно, чем себя, — заметил Чанбин, выкуривая третью за данный разговор сигарету. — Не понимаю, как ты это вывозишь. Один только вопрос, если позволишь. Минхо выжидательно промычал, не находя в себе сил для полноценной реакции. Всё-таки, истерика, выброс адреналина и выворачивающие душу наизнанку разговоры энергичности не способствовали. — С чего ты взял, что отношения тебе не светят? — Серьёзно? — бровь Минхо сама собой скептически изогнулась. — Абсолютно. — Кому нужен опустошённый человек с кучей проблем? — Ну люди, конечно, заводят отношения, опираясь исключительно на доводы здравого смысла, да? Проводят анкетирования и исследования, чтобы на основании удовлетворяющих их результатов, объявить: «да, вот ты мне подходишь, ща как влюблюсь», — фыркнул Чанбин, не скрывая сарказма и не сдаваясь под тяжёлым взглядом Минхо. — Что ты так смотришь? Любая девчонка с лёгкостью клюнет на такого красавчика, как ты. Дело за малым: выбрать из них ту, что приглянется тебе. — Меня не интересуют девчонки, — сухо ответил Минхо, наплевав на то, как боится реакции окружающих на такую правду о себе. Он признавался в ориентации лишь дважды: Джисону, потому что это Джисон, блять, и они всё друг о друге знают, и (кто бы сомневался) Чану — ибо этой доброй душе можно было открываться в чём угодно. Ну вот ещё и Чанбин в курсе. Лишь бы теперь не послал его жалкую гейскую задницу куда подальше, а то ж совсем тоскливо станет… — Сути это не меняет, — отмахнулся Чанбин, быстро придя в себя. — Парни точно так же с лёгкостью на тебя поведутся. — Всё-то у тебя с лёгкостью, — Минхо внезапно разозлился. — Интересно тогда, какого хрена я уже несколько лет один, если это так легко? — Хреново ищешь! — Раз такой умный, может, скажешь, где искать тогда? — Да хоть здесь! — Что?.. — Что? Чанбин яростно выдохнул прежде, чем до него дошёл смысл собственных слов. Его глаза комично распахнулись и, будь Минхо в настроении, он бы пошутил в ответ. Да вот только шутить не хотелось совсем. — На себя намекаешь? — А если и так, — с вызовом во взгляде дёрнул подбородком Чанбин. — Что сделаешь? — Например, это, — Минхо, недолго думая, придвинулся ближе и, перекинув свою ногу через бёдра Чанбина, оседлал их. Жадно вглядываясь в потемневшие глаза, он медленно склонился вперёд, давая шанс на отступление, которым Чанбин не воспользовался. Напротив, тот подался навстречу, поцелуем срывая удивлённый вздох с губ Минхо. Сильные руки крепко обхватили талию Ли, заставив его простонать. Как же давно у Минхо никого не было, чёрт побери. Даже простых поцелуев — что уж говорить об остальном. Пальцы судорожно вплелись в короткие пряди волос Чанбина, тело вжалось в его совершенно роскошный торс, губы пылали, а сердце отчаянно рвалось из груди. Как же. Потрясающе. Это. Было. — Ты меня с ума сводишь, — прошептал Чанбин, стоило Минхо оторваться от его губ и переключиться на шею. — Ты меня тоже, ковбой. Так что мы квиты, — Ли дразняще провёл по мочке уха кончиком языка, затем слегка прикусил её, выбивая дух из своей «несчастной жертвы». — Предлагаю уйти отсюда, например, в мой кабинет, что скажешь? — Сперва спрошу, пойдёшь ли ты потом со мной на нормальное свидание или это стихийное, одноразовое мероприятие, что, на самом деле, привлекает меня гораздо меньше первого вариа… — Пойду! И не на одно! С первой встречи об этом мечтаю, если честно. — Ч-чего?.. — Минхо уставился на Чанбина широко раскрытыми глазами. — Ага, — беспечно улыбнулся Чанбин, спуская свои руки с талии Минхо на его ягодицы и сжимая их. — Ну так что скажешь, красавчик? — Да, — выдохнул Ли, снова ловя губы Чанбина своими. — Просто. Блять. Да. В кабинет они практически ввалились. — Ауч! — поморщился Минхо, неудачно стукнувшись об край письменного стола и вынужденно оторвавшись от раскрасневшихся губ Чанбина. — Всё в порядке? — забеспокоился тот. — Будет, как только ты снимешь с себя это, — Минхо указал на футболку и, когда его просьбе незамедлительно последовали, восхищённо присвистнул: — Ещё горячее, чем я думал. — Говорит самый горячий парень в моей жизни, — усмехнулся Чанбин. — Иди сюда. — Просто, чтобы прояснить, — футболка Минхо полетела в сторону, следом отправилась наспех сброшенная обувь. — Трахаться сегодня в мои планы не входило, уж прости, — молния на джинсах вжикнула из-за нетерпеливого движения. — Но мне жизненно необходимо увидеть тебя голым. — Только увидеть? — поддразнил Чанбин, восторженно разглядывая открывшееся ему зрелище. — Потрогать, поцеловать, укусить, — перечислил Минхо, склоняясь к его лицу с соблазнительной усмешкой. — Тут, кстати, есть душ, — Чанбин тяжело сглотнул. — Я это не к тому, чтобы ты передумал по поводу секса, — торопливо добавил он. — А чтобы не парился из-за салфеток. Ну ты понял. — Отлично, тогда можно включить в планы ещё и минет, — легко улыбнулся Минхо, толкая Чанбина на диван и снова забираясь на его колени. — Блять… — О да, — не желая больше тратить время на разговоры, Минхо занял их рты более увлекательными делами. За много лет одиночества он ужасно изголодался по поцелуям, поэтому оторвался от губ Чанбина только когда стояк потребовал внимания безотлагательно. Под пристальным взглядом горящих глаз Минхо нахально подмигнул и медленно провёл языком по собственной ладони, прежде чем запустить её под резинку всё ещё не снятых боксеров Чанбина, плотно обхватывая его член. Голова Чанбина откинулась назад, глаза закрылись от удовольствия, а дыхание стало прерывистым. Минхо довольно улыбнулся и склонился к открывшейся шее. Легонько засасывая нежную кожу, пальцами он скользил по стволу, размазывая выделяющуюся смазку. Было так хорошо, что если и умирать, то сразу после этого, пожалуйста. Чанбин, глядя на него восторженно-затуманенным взглядом, сладко простонал, и Минхо в погоне за чужим удовольствием ускорил движения, подталкивая его к краю. Надолго Чанбина не хватило и он кончил с именем Минхо на губах. Тот дождался, пока дымка оргазма отступит и внимание Чанбина вновь сфокусируется на нём, после чего пальцем собрал несколько капель с живота и демонстративно их слизнул. — Будет больше, если бросишь курить, — усмехнулся Минхо, коротко целуя ошалевшего парня. — Душ? — Д-да. Чего Минхо никак не ожидал, так это того, что Чанбин встанет и, легко, словно Ли ничего не весит, подхватив под ягодицы, понесёт так до душа. Ойкнув от неожиданности, Минхо обхватил его талию ногами, и тихонько рассмеялся. Этот псевдо бэд бой творил с ним что-то невероятное. А уж что сотворил его рот спустя буквально пару минут, ещё долго будет сниться Минхо в самых мокрых снах. — Не пойми неправильно, — сказал Минхо, когда позже завалился сверху на разомлевшего Чанбина и задумчиво водил пальцами по его груди. — Я счастлив, что ты оказался здесь сегодня и случилось то, что случилось, но что ты делал здесь так поздно? — Иногда мне лень ехать домой и я ночую тут, — улыбнулся Чанбин. — И сейчас рад этому как никогда! — А я уж решил, что ты здесь живёшь, и подумал: не забрать ли тебя к себе? Был бы вместо котёнка, раз уж настоящего котика завести нельзя, — пошутил Минхо. — Мяу, — раздался ответ, за которым последовал общий смех.

***

— Однажды я напишу фанфик, где он останется единственным омегой в мире и ему придётся размножаться буквально со всеми альфами, — задумчиво протянул Минхо, когда гоблин в очередной раз своим визитом испоганил их с Чаном обед. Чан, давно привыкший к злому языку друга, лишь усмехнулся. Когда-нибудь Минхо пройдёт те же курсы ангельского терпения и милосердия, но не в этой Вселенной, похоже. Жизнь, словно по мановению волшебной палочки, проще не стала. Всё те же финансовые проблемы удерживали Ли на всё той же работе, где всё тот же поганый упырь пил его кровь (в перерывах между поеданиями младенцев, сто процентов). Минхо всё так же не разобрался с кошмарами, РПП и психотерапией. Однако теперь ему было к кому бежать после трудового дня и, греясь в любящих и любимых объятиях, в красках расписывать ещё и Чанбину, что бы он сделал со своим тупым начальником, после этого получая свой утешающий поцелуй в макушку.