Ну что так сложно признаться, а не до последнего молчать?

Каждый новый день стал терять смысл для Руслана. Пролетевшие недели сливались в одну, не понимая уже какой сегодня день. Силы продолжать кончались по дням. В один такой день Тушенцову захотелось попрощаться со своей жизнью. Толком не думая как, главное чтобы доступным способом. Встав с кровати, глаза нашли что-то чёрное лежащее на полу, одев что попало, он вышел во двор дома. Пасмурная погода, но свет всё равно бил по глазам, выжигая, после нескольких недель сепарации от мира. Зайдя в магазин за пачкой сигарет, Тушенцов распугал всех мимо проходящих людей своим видом, но зная, что это его последний день, не стал даже зацикливаться на этом. Единственное, что брюнет хотел сделать перед своей смертью это признаться хотя бы в своей ориентации Юлику, чтобы что? Верно, мотив его действий был непонятен, просто чтобы знал и всё. Они близко общались, Юлик всегда поддерживал друга, пусть хоть будет знать о нём больше. Руслан медленным шагом подходил к своему дому, доставая телефон и ища в мессенджере контакт друга. Спустя мгновение, он стал записывать голосовое сообщение, чтобы не мешать мыслям, остановился на тротуаре: «Привет, знаешь я хочу тебе признаться. Не так давно я понял, что я гей. Я очень сохну по одному рыжеволосому ублюдку. После того, что случилось той ночью, он оставил меня без ответов, больше не писав мне. Видимо удача в этой жизни не на моей стороне, бывает уж», Руслан закончил голосовое сообщение, тяжело вздохнув, поплёлся дальше. Мысли как волны налетали друг на друга, он выключил уведомления и включил музыку в наушниках. Его шаг не был быстрым, он будто наслаждался последними минутами этого жёсткого по отношению к нему мира. Не заметив как ноги донесли Тушенцова, он уже оказался на крыше. Кареглазый сел у края, его вид выходил на Питер, туманный и холодный, глядя в пропасть, гнетущая обстановка пронизывала парня. В ход пошла сигарета, кольца дыма клубились над парнем, душа и тёплые моменты как этот дым выходили с каждой затяжкой. Расправившись с парой таких же сигар, бледный брюнет уже встал на край, готовившись к падению. Его дом был высок, поэтому несколько секунд смертельного полёта были обеспечены. Закрыв глаза и стараясь не о чём не думать, голова запустила внутренний таймер. В то время как Юлик получил сообщение и прослушал, а это было почти ежесекундно. Столько эмоций проснулось в парне. Но последняя фраза будто плёткой ударила, оставив все на потом. Тут же набрав Кашина, ибо кто ещё мог быть рыжим ублюдком, Юлик агрессивно тараторя рассказал о своих догадках, требуя скорее приехать к нему. Кашин не издал звука, короткое — Скоро буду, ему пизда от меня. — отчеканило весь звонок. Юлик мигом пошёл собираться выходить, а Даня как раз уже подходил к дому. Именно сегодня ему пришла идея проведать друга после нескольких недель его отсутствия в социуме, и как же вовремя. Данила поднялся на крышу, надеясь, что его кареглазый именно там. Вышел и осмотрелся по сторонам, не увидел но пошёл глянуть всю крышу, шаги стали тише. Внутри неприятно кололо, счёт шёл на секунды. Моментом увидя Руслана подходил ближе стараясь не нарушать тишину и не «спугнуть» и поглядывал на друга. Вот он черный силуэт стоит совсем на краю, мгновение и тело полетит вниз, не успев он среагировать. Надо действовать сейчас же — рыжий рванул, как пантера выпущенная в природу, скорее спасать человека и шанс на любовь, в которой он побоялся признаться. Шаг-шаг, хватает брюнета за плечо, как коршун цепляется и не отпускает. Голубоглазый развернул на себя Тушенцова, страх и удивление поразили Руслана, что он потерял дар речи, смотря выпученными глазами на восстанавливающего дыхание друга. Даня начинает сходить на низкий по тембру крик, — КАКОГО ХУЯ ТЫ ТУТ?! КАКОГО-ТО ХУЯ Я УЗНАЮ ОТ ЮЛИКА, ЧТО ТЫ РЕШИЛ СДЕЛАТЬ САМОВЫПЕЛ?! ТЫ СОВСЕМ АХУЕЛ?! МРАЗЬ ТЫ ТАКАЯ. А ЕСЛИ БЫ Я НЕ УСПЕЛ?! ТЫ ПОДУМАЛ ВООБЩЕ О НАС ВСЕХ?! ПОДУМАЛ ЧТО Я БУДУ ДЕЛАТЬ БЕЗ ТЕБЯ?! — глаза рыжеволосого горели, руки сжимали плечи Руслана до синяков, гневное лицо давило на брюнета. Точнее внутри себя Даня испытывал палитру эмоций: тревожность, паника и испуг. Но моменты решения жизни и смерти рыжеволосый не мог себя контролировать, поэтому из уст шла агрессия, которой он так не хотел. — Даня? Ты… Откуда… — оцепенение схватило Руслана из-за неожиданного срыва роскомнадзора и не хотело отпускать. — Я люблю тебя, придурок, люблю тебя до бабочек в животе. Я все эти недели места себе не находил себе, не видя тебя с ребятами, чувствуя вину за свой поступок у тебя на квартире. Я слабак и не признался тебе, боясь, что дружбе придёт конец. — крик переходил на заговорщический шёпот, рыжеволосый прижался к Руслану, кладя голову на грудь, не отпуская того не на секунду. — Прости. Я тут, всё нормально. Ты успел — это главное — ничего нормального, но Тушенцов сам не знал, что ответить на яркое признание в любви. Руки колыхало от выброса адреналина, нервный тик вышедший не в самый подходящий момент. — Русь, иди сюда хватит стоять на обрыве. — Данила подхватил шатена и опустил вниз к себе. Ну всё тише. Таблетки взял свои? — отхлынув от брюнета, голубоглазый взял и запустил свои руки в колыхающиеся ладони крепко сжав их. Он с обеспокоенностью глядел на кареглазого. — Нет. Не думал же что они ещё пригодятся. — неудачная шутка, но от выброса адреналина нервный смешок все равно сошёл. — Долбоящер. Пошли уже, нахуй тут находиться. — это было утверждение, рыжий не стал спрашивать, а просто обнял под плечо и повёл к лестнице. Не спеша, ребята спускались, где был встречен несущийся Онешко, лицо которого до жути напуганным. Увидя своего лучшего друга, Юлик тут же подскочил к нему навстречу крепко обнимая Тушенцова и размыкая от Кашина. — Живой, падла. Всех напугал — из-за переполняемых эмоций на лице Юлика сложилась истеричная улыбка. — Дань, спасибо тебе большое, этого полудурка от беды спас. За мной должок. — парень обнял и рыжего, по-дружески похлопав по плечу. — А с тобой я ещё поговорю, конч херов. Я как понимаю, вы уже всё выяснили. Не буду вам мешать, главное, что всё обошлось. — по натуре Онешко хорошо чувствовал настроение людей, он понял, что этой парочке лучше сейчас побыть одним. Обменявшись прощаниями ребята разошлись. Кашин подвёл брюнета к двери, тот нащупал свои ключи, поворот в скважине и дверь была открыта. Руслан повесил верхнюю одежду рыжего. Оба парня прошли на кухню. — И что случилось? — не став садиться на диван, спросил Кашин, его голос был холоден и спокоен, это была обычная манера так говорить. Но именно это кололо кареглазого. Ему хотелось большей сентиментальности, кроме того, хотелось высказаться, эти недели одиночества давали о себе знать. — Много чего. Так один рыжий кинул. — Тушенцов был не многословен, что-то внутри не давало ему рассказать, лишь выпустить язву в ответ. — Я ещё раз каюсь перед тобой? Давай без обиженок, я не хочу ещё раз срываться на тебя — речь Дани лишь на октаву поднялась, его бесило такое поведение. Совсем разные, но нужно находить компромисс в любой ситуации. — Мне нужно время, Дань. Я чувствую себя неважно. Давай попозже поговорим, я пока отлучусь, а ты посиди на кухне, она вся в твоём распоряжении. — с этими словами Руслан отошёл в ванную, встав у зеркала и разглядывал своё лицо. Мешки под глазами наводили ужас. Маячившие вещи нужно вообще было уже давно стирать, но парень отложил это дело на потом. Сняв с себя одежду, парень ушёл мыться. Данил не стал терять время, он решил сделать приятное своему мальчику. Пройдясь по комнатам и увидя весь бардак и ужас периода асоциальной жизни, «Так сейчас поверхностно приберусь, ещё бы чистую одёжку найти», расписав план у себя в голове, голубоглазый принялся за дело, скидав все постирушки в одну кучу и отыскав, чистую одежду, он аккуратно сложил её на кровати, которую ранее привел нормальный вид. Парень выходил из спальни с горкой одежды, как на встречу ему выходил Руслан в полотенце. — Оу, не стоило, я бы мог и сам попозже. — чувство внутренней вины за устроенный беспорядок не отпускало. Парень потупил глаза в пол, будто мама отчитывает. — Не парься, мне не впадлу — рыжеволосый сделал придурошную улыбку и занёс бельё в ванную. Пока Руслан и так в полном замешательстве, одевал приготовленную одежду, Данила закидывал вещи в стирку. Тушенцов стоял у зеркала и с наслаждением разглядывал себя в зеркале. Чистый и одетый, что ещё нужно для счастья. «Дань, спасибо большое, чтобы я без тебя делал», с улыбкой протянул он. Кашин с нехарактерной для него горячностью подошёл ближе к Руслану, крепкие объятия настигли того, руки голубоглазого зарылись в волосах брюнета. Дыхание невольно смешалось. У Кашина не было никакого ответа. И Руслан не был настроен на складный разговор. Брюнет приблизился к шее, наконец то спустя такое долгое время, он вдохнул запах рыжего, этот запах мужского одеколона пробился через все барьеры прямо в голову Тушенцова, сводил наповал. Карие глаза закрылись, парень начал потихоньку растворяться в этом мускулистом теле. Кашин почувствовал, как тело рыжеволосого начинает обмякать, уже не обнимая брюнета, а просто прижавшись к нему всем своим весом, он отступил на шаг и рухнул на кровать, утягивая Руслана за собой. Они слились в жарком поцелуе, уже не в силах как раньше сдерживаться, а лишь жадно наслаждаясь друг другом. Руки рыжеволосого залезли под футболку Тушенцова, оставаясь на талии, ещё крепче её сжимая. Руслан удерживался на руках в позе грациозной кошечки, иногда потираясь своим членом через одежду об пах Данила. Брюнет был аккуратен, не причинял боли, но так тяжел. Голубоглазый находил в этом своё наслаждение. Руки Дани перетекли на шорты и боксеры кареглазого, он аккуратно избавился от них. Да и футболка была уже не нужна, поэтому полетела вместе с остальным. Мягкое тело предстало перед Кашиным во всей своей красе, в полной готовности. Раскинув ноги, рыжеволосый расстегнул пуговицу на джинсах и достал свой детородный орган тоже в полной готовности. — Ты точно этого хочешь? — почти прохрипел Данил, смотря на тело Тушенцова. Тот не ответил, только нагнулся чтобы «смазать» оружие. Кашин нежно вошёл в лоно Руслана. Волна мелких покалываний прошлась по телу парня, но после следующих движений он почувствовал боль при каждом движении члена. На лице появились слезинки, но чтобы не лишать наслаждения рыжеволосого, Тушенцов терпел до победного. От незабываемых ощущений брюнет выгнулся дугой, а затем стал совершать ритмичные движения животом, тихонько постанывая. По напряжённой коже проходил небольшой розовый заряд, и Кашин постепенно входил глубже. Каждый заход в Руслана сопровождался хриплым стоном Дани, стон подходящий на рык льва загнанного в ловушку. Руку кареглазого колыхало в стороны, совсем не по желанию, а лицо сделало резкий перепад на девяноста градусов. Кашин придвинулся к бархатистой щеке Тушенцова, огладил её своими пальцами, убирая слезинки, и произнёс: «Тише, сладкий…», он ощутил ответные удары лона и почувствовал близость оргазма, который пришёл вместе со следующей волной сладострастных судорог. Мужчины кончили почти в один момент. Руслан тихо застонал, и Кашин вышел из него, привалившись к стене. Тушенцов почти мигом свалился на кровать, обессиленно вздохнув, глядя в потолок. Всё перед глазами плыло, неторопливо уходя в темноту. Кто ещё трахается когда почти не ел и сил не имеет, конечно Руслан. — Русь, ты чего затих? — обеспокоено поинтересовался рыжеволосый. Кашин приподнялся кровати, взглянув на брюнета. Тушенцов не подавал никаких признаков жизни. — Эй, Русь, ты чего? Что случилось? — Даня потряс за плечо, — Не мог же он так резко уснуть? Нет конечно. А если что-то до меня принял и эффект такой. Нет ну я тебя, паршивец, не оставлю — проговорил себе под нос рыжеволосый, начав бить по щекам Руслана. Кареглазый медленно приходил в себя, мутными глазами оглядывая комнату. Кошмар уходил, и беспокойство рыжего постепенно проходило — он вновь улыбался. — Ты как? Напугал меня — повторил вновь свой вопрос Кашин, его лицо не на миллиметр не отворачиваясь от Тушенцова, пока не убедится в состоянии парня. — Нормально, — тихо отозвался Руслан. Брюнет опёрся на руки, помогая себе встать с кровати. Он достал с полки пачку салфеток, аккуратно вытер свой член и смял в руках салфетку. Кареглазый хотел пойти на кухню, чтобы выкинуть остатки своего семени, но ловко вставший Кашин ухватил за свободную руку Руслана и потянул на себя, — Позже выкинешь, солнце. Иди лучше ко мне, отдохни, ты слишком много сегодня испытал. — бархатный голос голубоглазого парня пленил, не пытаясь сопротивляться, Тушенцов лёг рядом с Даней, зарываясь в одеяло. Кашин поцеловал своего мальчика в лоб и щёку, — я помню это. Ты такой милый был в тот момент. Не вини себя, в этом нет ничего плохого. — прошептал на ушко Руслану, томным голосом. Кареглазый крепко обнял Даньку, отдавая отчёт в голове, что одна из его мечт сбылась.