Ну что так сложно признаться, а не до последнего молчать?

Наступил очередной самый повседневный день, где его пребывание было таким же как и в остальные. Ничего не нарушало его, кроме внезапного гостя под самую ночь. Около двенадцати ночи неспящего парня поднял с постели неожиданный звонок в дверь. Тушенцов вяло встал с кровати и неспешно подошёл к двери и взглянул в глазок. За дверью стоял пошатывающийся Данила, старающийся найти равновесие в стене. Руслан ожидал кого угодно: бомжа, обознавшегося незнакомца на крайний случай Юлика, но не Кашина. Не только из-за тайной симпатии, а из-за неожиданности его прихода, таблетки не выпиты, а если принять сейчас — подействуют не скоро. Но и скрытые любовные чувства играют роль, в тиках можно узнать насколько волнуется шатен при виде Данила. Быть в компании с ним трудно, оставаясь другом и не учитывая лекарства для понижения градуса действия заболевания, ведь засмотрись ты на Даню, то либо рыжий либо из окружения заметят и кончится это не самым лучшим образом. Ладно не всерьёз высмеет, так при всех же это сделает, а там слухи поползут и отношение к Руслану будет хуже. Так считал шатен, пока что не решил проверить теорию, но все равно убеждён в самом худшем исходе. Оставлять рыжего за дверью не хотелось, жалко его, но и риски засветить лишнего тоже есть. Но внутренний добрый характер не дал волю гедонизму. Недовольно вздохнув полной грудью, руки отворили дверь, и уже пьяное тело чуть ли не валилось в квартиру. Тушенцов немедленно среагировал, подхватив друга, стал ему опорой. От Кашина несло перегаром и алкоголем, а в полу объятиях он размяк. Выкладываясь на полную силу кареглазый усадил своего не маленького друга на обувницу. Голова Дани уперлась к стене, тем самым, рыжий посчитал, что это комфортное место для сна. Руслан ещё раз громче обычного вздохнул, видя эту картину. Он сам был не против пить, но не в таких ужасных количествах, не зная меру. Волей-не-волей тихая агрессия бегала по шатену, наводила в обстановку больше градуса. Закрыв дверь на замок, он сел на колени и принялся снимать изношенные вансы Кашина с ног, тот иногда что-то бурчал себе под нос. Закончив с обувью, кареглазый аккуратно расстегнул куртку друга и не сильно тревожа его смог снять и повесил верхнюю одежду на вешалку. Подхватил Даню на плечо, повёл в свою спальню. Он уложил друга на кровать и взглянул ему в лицо. Покрытое лёгким румянцем дремлющая физиономия, маленькие невидимые при рассмотрении издалека веснушки, расслабленные брови и веки. На это лицо можно любоваться вечность, этому даже ничего не мешало. Опять эти смешанные чувства появились, как ком в горле, не давая нормально дышать Руслану. Тело его разрывается от ошеломляющего чувства похоти, которая окутывает его каждой клеточкой, становясь бесстрашным взрывом возбуждения. В мерцающем свете лампы стоящей на тумбе, лучи которой предательски подчёркивают саму суть красоты лица Кашина, взгляд Руслана пристально слипается с образом мужчины, подвергшегося одурманивающему влиянию спиртного. «Но вдруг он проснётся и увидит всю эту сцену? Нет, нельзя Руслан. Ты сам себе обещал, что не дашь волю эмоциям перед Даней», внутренний диалог с самим собой, как разговор строгой мамы и сына в тихую у гостей после нелепого поступка. Губы рыжеволосого манили Руслана, один взгляд на них, а внутри всё обжигало и хотелось сорваться, хотелось взять вверх над ними, оставить хоть смазанный поцелуй, сжигающий дотла. Дабы сбавить хоть малейший градус, шатен отправился на кухню сделать чаю для рыжего. Чайник закипел, чай готов и Руслан вернулся разбудить пьяницу для отрезвления. — А чё, где я? — в голосе блистали нотки тихой угрозы, но рыжеволосый не собирался что-либо предпринимать, лишь ворчал. — У меня дома. Притащился ко мне в самой ночи и разбудил. — Руслан не со злобой проворчал. Не хотел он злится, хотя такой образ жизни Кашина не особо радовал. Данила расплылся в улыбке. Непонятно от чего так случилось, но кривая улыбка позабавила Руслана. — Ясно. Я тогда домой поеду. Ты извини, что так получилось. — язык заплетается не давая нормально говорить, а Данила хотел встать, но безуспешно. Брюнет подал руку помощи, тот не отказался. — Ага, конечно. Ты вмазанный, долбаёб. Увезут тебя хуй пойми куда из-за твоего заплетающегося языка и неверного названного адреса и ищи тебя потом. Пошли давай в чувства тебя приводить. — Руслану не было приятно видеть мазанного друга, так как Данила пил часто и откровенно много, и сегодня видимо опять был какой-то вписон. Он требовательно взял Кашина за руку и потянул на себя, заставляя идти голубоглазый нехотя, но встал и побрёл за Русланом в ванную. «Думаю, разберёшься. Как лучше станет на кухню иди, чая попьём, посидишь расскажешь где опять носило», произнёс брюнет и оставил Кашина одного, а сам ушёл на кухню. Пока Данила приходил в себя Тушенцов уже успел и еду нарезать и намешать лекарства, чтобы похмелье не напоминало о себе рыжему. Позже, как оказалось Данила решил принять душ, шатен же как понял это, пошёл в спальню достал домашнюю одежду и оставил на кровати. Про себя парень посчитал, что вытворять хорошего друга в этот час не стоит и продолжил ждать на кухне. Рыжий через несколько минут вышел, с лица сошёл красный румянцем полученный алкогольным опьянением. «Там в спальной домашнее шмотьё. Оставайся тут», по громче произнёс Руслан, парень не заставлял оставаться, оставляя решение на Данилу. «Лады», согласился рыжий и пошёл и переодеваться. Даня слегка качаясь подошёл к столу и сел напротив своего кареглазого друга. Поблагодарив за чай, он не спеша отхлебнул. Кашин был расслаблен, таким его редко увидишь, когда под алкоголем или ещё чем-то. Обычно, он всегда напряжён когда находится не в своей квартире, но видя Данилу именно таким, Руслан даже попал в замешательство. По лицу рыжего не всегда поймёшь, что он думает, кажется у него целый ворох мыслей и все они одновременно протекают. Парни молча сидели за столом, попивая чай, каждый был в своих мыслях, а может не знал о чем поговорить. Но голубоглазый решил нарушить тишину, спросив, как вообще поживает его друг, почему стал всё реже появляться в компании друзей. Тушенцов не знал что ответить, давно ему не задавали вопросов о нём самом, но решил соврать, — Да так, решил вот музло своё продолжить писать и в одиночестве как-то лучше пишется. — всё это звучал так неуверенно из уст брюнета. Даня не стал давить на друга, сказав, что он молодец, что принялся работать над музыкой. — Ну что ж расскажи, где в этот раз отрывался? — продолжил диалог Руслан, неприятно слушать типичный монолог, как Кашин девку чмокал и хуярил водяру литрами, но поинтересоваться стоит, может чего нового выдаст. — Да у знакомого тусил, у него по случаю день рождения тусовка, не мог не упустить возможности. Там и похавать можно и забыться. — физиономия Данила не менялся, оставалась такой же загруженной, и не догадаться, то ли рыжему трудно говорить об этом, то ли вообще ничего не помнит. Руслан не подумав брякнул. — Забыться от чего? То есть были поводы какие-то? Прости, что лезу под кожу. — шатен отвёл взгляд смешанный со стыдом за излишнее внимание к личной жизни. В глубине души он реально переживает за Даню, как говорится, есть почему. Но и в такой обстановке рыть глубже — обратно может вызвать неприятную реакцию на помощь. — Ну да. Есть что-то такое, но блять, просто почувствовать себя и абсолютно другим хочу, а тусовка с этим прекрасно справляется. — ответил обобщённо рыжеволосый, свои скелеты в шкафу раскрывать не особо хочется. — Не извиняйся, Рус, ты чего так? Мне может кажется, но ты в какую-то нюню превратился, извиняешься за мелочь там и все такое. — ежесекундно перевёл диалог о себе, но и не задать такой вопрос-утверждение Данила не мог, ибо не узнает он того Руслана с кем постоянно тусил и музло писал. — Я в нюню? Нет, просто с пониманием к брату младшему отношусь. — хихикнул шатен, уже готовый был уходить в отступление, ожидая дружеской ненастоящей драки. Но и вправду, Руслан старше Данила, но исправить своего положение он уже не мог. — Ну без этого ты не мог не обойтись, верно? Весь интим разрушил, я блин о тебе беспокоюсь, а ты как аморальный урод себя повёл. — рыжий шёл в наступление, Руслан же готовился уже обороняться. Шуточная драка не долго продолжается и парни снова рассаживаются за столом. Слова про интим, хоть и шуточные, но дали в шатену новые вопросы. — Но всё равно, Рус, ты это сходи куда-нибудь развейся, а то сидишь тухнешь тут. Работа-работой, но и о себе любимом забывать не надо. — Я подумаю. — односложно ответил шатен, не сейчас не время для загадывания куда сходить. Всё остальное время они так и пили чай в тишине, сидя в телефонах. Кашин закончил и пошел на балкон, чтобы покурить, а Руслан взял кружки со стола и понёс в раковину. Всего лишь две кружки, а мыл их он минут пять, думая всё о сложившейся ситуации с ним, как Данила хорошенько взбодрил своим неожиданным визитом, но при этом открыл любовную рану. Как он бы рассказал ему о всех своих чувствах, что чувствует, когда Даня хоть мельком смотрит на него. Как Тушенцов хочет почувствовать его запах совсем в близи, и нет не запах алкоголя и сигарет, а именно настоящий запах голубоглазого, если на скидку, то запах одеколона с шеи, как Руслан хочет утонуть в его объятиях и не выходить из них никогда, как он хочет встречать рассветы только с Даней и не с кем больше. И всего лишь приятный разговор под ночь пробудил в шатене все спрятанные мысли и эмоции, как пилюля от всех бед на свете. На дворе была кромешная ночь, и у парней уже и появилось желание поспать. Тушенцов подошёл на балкон, где его друг курил n-ую сигарету, предложил рыжему свою кровать, а он может прилечь и на диване на кухне. Но такой расклад Дане не понравился, он что будет доставлять дискомфорт после всего сделанного. На крайний случай предложил разделить кровать на двоих, но также Кашин может вместо его друга пойти спать на диван, ему не сильно было принципиально, но брюнет тут же ему запретил, обосновав это тем, что на кухне обычно холоднее. Глупое обоснование, но голубоглазый не стал спорить. Руслан расправлял постель, а рыжий снял футболку и шорты, оголив свой торс, плечи и боксеры. Лишь на секунду кареглазый завис в рассматривании тела его друга, но секунда дала рассмотреть всё что хотелось. Закончив с подготовкой постели, Руслан снял свои шорты и кинув их в шкаф, улегся в мягкой постели, оставшись в футболке и боксерах. Кашин поставил свой мобильный на зарядку и за нырнул к своему другу. Свет был потушен, темнота поглотила комнату, лишь лунный свет освещает тело Дани и его волосы. Тушенцов лежал отвернувшись от Дани, но сон так и не хотел приходить, сцены вечера крутились в голове. Неизвестно сколько времени прошло, но поток мыслей прервал тихий храп рыжеволосого. Руслан повернулся на другую сторону, его взгляду было видно лицо Кашина, озарённое лунным светом, все еле видные веснушки днём будто окрасились в более темные цвета, давая разглядеть их не с близкого расстояния. Милый тихий храп грел уши брюнета, а спящее лицо доводило до мурашек, но не только до них. Кареглазый почувствовал прилив крови около паха, его детородный орган был во все оружии. «Ну конечно, нашёл ты время, прекрасный же момент», с сарказмом подумал про себя Руслан, он уже не мог себя держать в руках. Резкий, но тихий порыв страсти со стороны брюнета, он поцеловал свой предмет обожания в лоб и щёку, как мама перед сном. Поверив, что рыжий уже спит, такое поведение шатена уже не смущало, особенно, когда увидел слабую улыбку Дани после его поцелуев. Но всё-таки посчитав, что неправильно заниматься дрочкой прям при нём, ушёл в уборную закончить начатое там. После пяти минут Руслан вернулся в спальню, чувствуя себя намного лучше. Приятные чувства не отпускали и дали идею ещё ближе подвинутся к Даниле, появилось это на подсознании и будто бы ничего не мешало этому сбыться. Брюнет заютился прям под боком у рыжеволосого, на удивление, тот запустил брюнета в свои объятия. Так он и уснул. После ночного события, питерское утро казалось уже не таким скучным и тусклым, особенно когда ты спишь в объятиях своего друга. Но первым проснулся Кашин, не сразу поняв что ему в грудь сладко сопит Руслан. Миллион мыслей пробежало в голове рыжего, он помнит отрывками ночь. Может они и в правду того — как стрела влетела мысль и не покидала его. Руслан и вправду симпатизировал Дане, но если же он узнает об этом, то явно не одобрит. Тогда и конец дружбе после этой нелепой ситуации. Голубоглазый принял меры, чтобы его друг даже не заподозрил ничего, аккуратно подвинув его со своей руки. Бодрым движением вскочил с кровати и взял свои высушенные вещи с веревки на балконе. Очутившись ванне рыжий умылся и шустро переоделся, оставив вещи на стиралке. Тихими шагами, чтобы не разбудить своего брюнета, Кашин направился к выходу и рыжего уже не видно было в квартире. Даня шёл по улице, он пытался вспомнить ночь у Руслана. Вот он пьёт с ним чай и позже курит на балконе, а дальше они уснули. «Во сне что ли его обнял? — задался вопросом голубоглазый, — А вдруг он что-то заподозрил? Ладно, буду молчать, делать вид, будто ничего не случилось. А там уже и забудется само», внутренний диалог по решению щепетильной проблемы или не проблемы, шаг Кашина ускорился, добрался до маршрутки, а там уже и родной дом, или нет?.. Тем временем Руслан только проснулся, увидев что его друга нет рядом, стал прислушиваться может он на балконе или на кухне, может вообще в ванной, но нигде его не было. «Может он всё видел? Всё понял? Нет, что я натворил, зачем», поток мыслей прервало сообщение от Кашина: «Я дома. Спасибо, что приютил на ночь» «Что это значит? — Руслан издал протяжное недовольное — А-а-а-а», его бесит эта неопределённость, а вдруг он проебал друга, каждой мыслью он стал лишь добивать себя. Позже, успокоившись, брюнет продолжил лежать в кровати, ему ничего не хотелось, он только и мог корить себя за свои ошибки прошлого, уже чуть-чуть и там и до роскомнадзора недалеко. Проходили недели, каждое утро было началом новых пыток, то срывы на пустоту, то опустение своей личности ниже дна. От всех приглашений на съёмки кареглазый отказывался, говорил сто и одну причину почему, враньё на вранье. А внешний вид походил всё больше на мертвеца, круги под глазами темнели из-за сбитого режима сна. Нестираные вещи скапливались в ванной, не вымытая посуда копилась в раковине. Раз в пару дней Руслан выбирался на кухню, чтобы поесть немного. Это было единственным передвижением, всё остальное время он спал, выходил из себя и сидел в телефоне бесконечно листая ленты соцсетей.