one case

Знаете, свидание — это очень волнительное событие в любом возрасте. Не важно, подросток ли вы, который ни разу не целовался, или же старик, у которого было много дам. В любом случае присутствует лёгкий мандраж. Но самые лучшие ощущения есть тогда, когда вы поистине влюблённы. Вот и Чонсон сейчас познал, что такое свидание с человеком, от которого у тебя крышу сносит. Его немного потряхивает всем телом, и мурашки мерзкими волнами равномерно расползаются под медовой кожей. Грубо говоря: уровень волнения зашкаливает. А ещё ему неприятна атмосфера места, в котором они договорились встретиться. Но ему оставалось только согласиться, ведь эту идею предложил Сону, который по ходу о нём с трепетом заботиться. Как написал медик в мессенджере: «Лучше у тебя дома посидим, тебе нельзя сейчас много двигаться!». Однако Джей всё равно очень нервничает из-за этого и злиться. Потому что это его ебаная квартира. Холостяцкая обитель, которая имеет огромный слой пыли в пять сантиметров. Только перекати-поле одиноко катается, как в пустыне. Единственное, что Пак делает в ней из бытовых вещей — это готовка еды и уход за домашним питомцем. На этом, пожалуй, всё. Поэтому сейчас он разлёгся на чёрном кожаном диване и лишь терзает нижнюю губу до крови, наблюдая, как секундная стрелка часов медленно движется по кругу. — Может, всё отменить? На эту фразу из-за угла выглядывает Хисын в фиолетовом фартуке и с хвостиком в виде пальмочки. Он смотрит так пронизывающе и насмешливо хмыкает. А Нишимура, который старательно до этого намывал светлый линолеум, поднял озлобленный взгляд, о который можно с лёгкостью поцарапаться. — По-моему, ты охуел, — выносит свой вердикт старший с уставшим лицом. Ведь именно он потратил последние три часа своей жизни в попытках что-то сварганить на кухне и не спалить хату. Вместо этого он мог поиграть в приставку и поесть наивкуснейший рамён. А этот мерзавец сейчас смеет говорить, что он трусит? — Я просто думаю… Но парень не успел договорить, так как его перебил Рики, едко проговаривая: — А ты умеешь? — прежде, чем Джей успел бы возмутиться, парень продолжил, уставши выдохнув. Видно, Рики хорошо обдумывал слова, которые готовился сказать. Это редкость. — Чонсон, послушай. Хватит так переживать, ну правда. Тебе он нравится. Ты тоже ему нравишься. Просто будь собой и не твори херню. Я что, зря тут Золушкой работал, намывая твой сральник? — Нет, — Джей качает головой в сторону и пристыжено опускает глаза вниз. Светловолосый снимает резиновые жёлтые перчатки и кидает их в ведро с грязной водой. Он даже у себя дома полы не моет, а тут ползал на коленках, как угорелый. Невероятно. Что же с ним делает дружба? — И я так считаю, — он по-доброму усмехается и переводит взгляд на Ли. — Хисын вообще чуть не умер от кровотечения на кухне, пока нарезал продукты. Старший машет рукой, на которой красуется шесть пластырей с цветными машинками. Ох уж эти ножи, вечно его калечат. — Вот именно, — произнёс недовольно Хисын и надул покусанные губы. — А если серьёзно, то расслабься, окей? Кстати, сколько там времени? Нишимура смотрит на своё правое запястье, на котором красуются дорогущие японские часы. Глаза его на миг испуганно расширяются. — Без пятнадцати шесть. Нам пора уходить, скоро уже должен подойти Сону. Пока они собираются, Чонсон думает, что ему безумно повезло иметь таких друзей. Да, ему пришлось переломать себе кости, чтобы познать их другую сторону характера. Более заботливую. Но теперь Джей знает точно, что они никогда не оставят его в беде. Когда им тоже понадобится помощь, он будет первым, кто её окажет, независимо от сложности ситуации. Хисын только начинает завязывать шнурки своих «новейших, самых модных, охуительных, вы таких никогда не видели» кроссовках, как раздаётся оглушительный звук, который оповещает о прибытие гостя. Звонок в дверь. — Блядь, — у Пака самостоятельно вырывается изо рта бранное слово. Как же они сейчас тупо будут выглядеть. Старший вздрагивает и растерянно поднимает глаза на паникующего Джея. Тот мечется, не зная, как ему подняться с насиженного места. Только Рики мгновенно среагировал и пробежал прямо в уличной обуви в гостиную, из-за чего потом будет страдальчески горевать. Нишимура с кряхтением быстро поднимает тяжелого Чонсона и вручает ему один костыль. Повезло, что парень повредил лучевую кость и колено на левой стороне. Благодаря этому он может взять костыль правой рукой и спокойно опираться на правую ногу. Он может немножко ходить, а если точнее, то прыгать. Это уже радует. Хисын отворяет дверь, и перед ними открывается вид на Сону с крафтовой коробочкой в руках. Выглядит, нужно сказать, парень шикарно. Уложенные волосы, бежевое пальто и нежная улыбка на устах, которая растопит любой айсберг. И даже тёмные синяки под глазами от бессонных ночей не портят внешний вид. Но уголки губ сразу опускаются, когда он замечает ещё двух личностей. Рыжеволосый непонимающе хмурится, оглядывая друзей Джея сверху вниз, и приподнимает бровь в немом вопросе. Ким явно не планировал двойное свидание и не понимает, что тут забыли эти двое. Ему больше по душе тёплые вечера наедине с человеком, который смотрит лишь на него. Он считает это драгоценными моментами. Тусовкам, конечно, тоже есть место, но точно не сегодня. — А вы что тут делаете? — всё же решает разузнать Сону. Каким бы юноша не был общительным и дружелюбным, однако сейчас он готов в буквальном смысле нагло вытолкать их из помещения. Нишимура нервно посмеивается, слабо похлопывая Чонсона ладонью, чтобы он хоть что-то сказал. А что Чонсон? Он стоит, как вкопанный, и пристально разглядывает предмет своих воздыханий, почти не дыша. Пытается вглядеться в каждую деталь на лице, запомнить на всю жизнь. У Джея глаза блестят от восторга, а ласковая улыбка расцветает на губах. Эх, опять он будет выглядеть, словно дурак. Он ничего не может с собой поделать. Достаточно увидеть этого медика, так сердце делает кульбит. — Мы просто немного помогли, — решает всё же оправдаться Ли, так как уровень напряжения в комнате зашкаливает. Он хватает Рики за длиннющую руку и выбегает на лестничную площадку, успевая лишь крикнуть пару слов, перед тем как захлопнуть дверь. — Ещё увидимся! Сону ошарашено уставился на Джея и сглотнул вязкий комок слюны, осматривая парня целиком. Выглядит максимально уютно. Домашняя белая майка с шортами и растрёпанные платиновые волосы. Милый. Хотел бы Ким видеть такую картину каждый день. — Странные они у тебя, — говорит он, снимая кожаные ботинки, — как-то своеобразно у нас начинается свидание, не находишь? — Ким тихо хихикает и наконец-то смотри прямо в чужие потемневшие зрачки. Пак думает, что не так уж и страшно находиться в компании Сону. Тот смотрит обжигающе своими янтарными глазами прямо в душу и пытается улыбаться так тепло, насколько это возможно. Чонсону нужно попытаться говорить, иначе он просто-напросто может упустить этого волшебного мальчишку из своей жизни. — Есть такое, — Джей неловко чешет затылок и усмехается, — пойдем, покажу свою небольшую квартирку. — Но тебе лучше сидеть, ты и так вышел меня встретить, нельзя перегружаться. Пойдём лучше на кухню, я тортик принёс с вишнёвой начинкой, — Сону радостно машет коробкой перед лицом Чонсона, а затем резко вдыхает через рот, сильно этим пугая. — У тебя же нет аллергии на вишню? Чонсон жмурится из-за того, что испугался за рыжеволосого, и тяжко вдыхает в себя новую порцию кислорода. Сердце бьётся в два раза быстрее, заполняя уши неприятным стуком. Господи, помоги ему не словить инфаркт к тридцати. — Нет, пойдём за стол. Сильно сегодня устал? — Чуть-чуть, — показывает он двумя пальцами жест и продолжает, — Сегодня поступила одна бабушка, я думал, она спросит меня все лекции из универа. Чонсон прыскает со смеху, пытаясь не заржать в полный голос. Пожилые люди действительно часто не доверяют молодым специалистам. Им хочется попасть к более опытным. Любопытно, как же им тогда быть? Как заслужить доверие? Они заходят в просторную светлую кухню, и Джей сразу плюхается на стул, наконец-то расслабляясь. Дизайн чем-то напоминает скандинавский. Широкие окна впускают много света, а аромат свежеприготовленной еды без разрешения проскакивает в ноздри, заставляя их затрепетать. — Ух ты, это ты приготовил? — Сону показывает тонким пальцем на пасту, которая стоит на сервированном столе, и с восторгом открывает рот в неверии. Выглядит поразительно аппетитно. Если Джей будет готовить ему это, то он готов переехать прямо сегодня. Да простит его Хисын. — Одной рукой, между прочим, я отлично готовлю, — хвастается он чужим блюдом и совсем не краснеет. Удивительно. То ходит как свекла из-за обычного взгляда, а как врать, так он первый. В принципе, он действительно умеет готовить, правда на данный момент делать это крайне неудобно, поэтому и пришлось мучаться Ли. — Вау, — Сону прерывает недовольное фырканье, и он резко поворачивается на звук в сторону окна, где стоит большая клетка. — А это кто? Джей слегка хмыкает и с любовью переводит взгляд на своего немного угрюмого питомца и лучшего братана. — Это Боки — моя шиншилла. Ким издаёт звук на подобии визга и мчится к животному, совсем забывая о еде. Он садится на колени, не заботясь о своих брюках, и смотрит на грызуна с сердечками в глазах. Что ж, вероятно, его гостя украл Боки, и теперь всё внимание будет принадлежать ему. Серой шиншилле. — Я могу просунуть палец и потрогать его? Или укусит? — Сону, словно маленькое чадо, поворачивает голову и очаровательно дует губы. — Не укусит, но может посмотреть как на говно и уйти к себе в домик, — парень нервно почёсывает острую челюсть и всё-таки продолжает. — Приоткрой клетку и попробуй дать ему понюхать руку. Сону послушно проделывает сказанные действия и удивлённо издаёт «о». Джей смотрит на них ошарашено и ладонью тянется прикрыть рот. А всё потому, что Боки, видимо, решил увести у него прямо из-под носа парня мечты. Эта пушистая задница уселась на чужую ладонь и позволила аккуратно поглаживать себя. Хотя даже Нишимуре разрешает себя только кормить. А тут… Питомец с осторожностью понюхивает Кима и издает довольные звуки. — Быть того не может, — шепчет Пак и хмурится сильно, даже слегка ревностно, — Боки! Ты предатель! Ким смеётся заливисто от такого Джея и удивленно вскидывает брови, продолжая смеяться. — Почему предатель? Боки самостоятельно ластиться под руки, поднимая немного голову, чтобы Сону не останавливался. А Ким лишь почесывает мягкую шерстку и воркует как с дитём. Чонсон считает, что выглядит это гармонично. Но поворчать он любит больше. — Да он никому не разрешает себя трогать, кроме меня, — Пак обиженно посматривает боковым зрением на зверька да кряхтит, словно старый дед. Он с ним ещё разберётся. — Видно, я исключение, — Джей думает, что очень большое «исключение». — Ладно, дружочек, иди к себе. Ким садится за стол напротив и с интересом разглядывает приготовленные блюда. А у Чонсона слюни обильно текут с подбородка, со звоном капая в пустую тарелку. Он залипает, как черная водолазка плотно обтягивает тонкую талию, крепкую грудь и подкаченные руки. Пак готов проклинать эту тряпку, ведь она скрывает бледную кожу, которую так и манит пометить бордовыми пятнами, словно белоснежный холст. Джей согласится послать свою мечту — работать адвокатом, если Сону согласиться стать его личным полотном. Пак будет готов стать самым известным художником. Тишину и сокровенные желания прерывает ласковый голос, который парень готов слушать вечность и ещё несколько жизней. — Как учёба на юридическом факультете? Сону стоило задать всего один нужный вопрос, и больше он не говорил, только попивал мятный чай, угукая в нужные моменты. Рыжеволосый положил свой острый подбородок на руку и внимательно слушал, впервые увлеченного беседой Чонсона. Парень перескакивал с темы на тему, не переставая балаболить. Сону рассматривал, как десяток эмоций сменяются раз за разом на красивом лице, как острая челюсть активно двигается. Чужой голос приятно обволакивал его целиком, будто в пуховое одеяло. А ещё он подметил для себя очень интересную деталь. Пока Пак рассказывает занимательную историю, он активно жестикулирует рукой. Невероятный. Ким всегда много говорит, но, кажется, Джея теперь любит слушать больше. Хотя он не только любит слушать, с каждым новым словом Сону влюбляется в этого парня сильнее. По ходу у них это взаимно, что, конечно, не может не радовать. Ким от роду не глупенький мальчик. Замечает теперь все случайно брошенные взгляды, лёгкий румянец на щеках и многозначительный взгляд. Взгляд, который может принадлежать только Джею. Он готов затыкаться на целый вечер, ведь теперь это приятно. Ему комфортно просто сидеть и слушать человека. Запоминать каждую историю. Откладывать этот момент в «помнить вечно». На часах уже девять часов вечера. Они не заметили, как быстро пролетело время, настолько им уютно в компании друг друга. Тьма настигла город, и лишь яркие лампочки фонарей освещают его. Сону застёгивает последнюю пуговку на верхней одежде и смотрит с очаровывающей улыбкой, наклоняя голову чуть в бок. — Надо будет повторить, согласен? Он заранее знает ответ, но всё равно спрашивает. — Конечно, — Джей хочет сказать что-то ещё, но не успевает. Ким подходит к нему ближе и стремительно приближается к лицу. Он оставляет сладкий влажный поцелуй на краешке чужих губ. Чонсон, кажется, перестал дышать. — Спасибо за этот вечер, — Сону выходит в коридор, и платиноволосый словно выныривает из глубокого сна. — Напиши, как доедешь, хорошо? Джей очень хочет поехать вместе с Кимом. Посмотреть, как венистые руки смело держат кожаный руль. И как внимательный взгляд следит за дорогой. Эх, такую замечательную картину упускает. — Обязательно. Сону шлёт ему на прощание воздушный поцелуй и захлопывает дверь. Чонсон умирает медленно и влюблённо. Как бы он не хотел сейчас прощаться, однако это далеко не конец их насыщенной истории любви. Их ждёт ещё много счастливых моментов, а этот был всего лишь вторым. Ведь первый случился в больнице. Правда, есть одна вещь, которая теперь тревожит Чонсона. У него, кажется, появился соперник. И нехуёвый такой. Но ничего, он ещё поборется с Боки за внимание своего медика. И нет, он не боится сказать, что Сону его возлюбленный.