Из огня да в полымя

      Бинхэ, не раздеваясь, скинув с себя только сапоги, устроился на роскошной кровати своего двойника, закрытой балдахином цвета спелой вишни. Туда же бесцеремонно легла Лю Минъянь — она категорически отказалась уходить к себе, чем немало смутила Бинхэ. Хорошо, что кровать была невероятно большой и, расположившись в её разных концах, они были на достаточном расстоянии, чтобы соблюсти все приличия. Минъянь боялась, что, если она уйдёт, Бинхэ сразу же отправится в Священный Мавзолей и девушка лишится единственной возможности увидеть брата. Если вчера речи полудемона казались ей безумными, то сейчас она практически полностью поверила ему... ну, за исключением некоторых моментов. Представляя, как сейчас, спустя столько лет, выглядит её брат, Минъянь заснула, свернувшись клубочком и укрывшись лёгким одеялом.       Бинхэ же, несмотря на решимость и желание действовать прямо сейчас, не тратя драгоценного времени на сон, ощутил сильную потребность увидеть учителя, пускай даже в своих снах. Он немного боялся, что его и без того исстрадавшееся сердце не выдержит, а разум окончательно поглотит безумие, но ничего не мог с собой поделать. Именно поэтому он поддался на уговоры Минъянь и лёг спать.       Но, погрузившись в сон, обнаружил, что стоит в той же комнате и невозмутимо поправляет одежду. На огромной кровати, где только что лежали они с Минъянь, теперь полусидела Нин Инъин в небрежно наброшенном на плечи чёрном, с узором из серебряных нитей, верхнем халате Ло Бингэ. Её причёска немного растрепалась, и теперь она пыталась своими маленькими ручками аккуратно пригладить выбившиеся пряди.       — А-Ло, — игривым голосом, от которого Бинхэ стало не по себе, сказала Инъин. — Может, я всё-таки останусь и дождусь тебя?       Томно улыбаясь, она смотрела на полудемона полными кокетства и очарования глазами. Бинхэ никогда не видел, чтобы Инъин так себя вела, это одновременно смущало и раздражало. «Что ты делаешь?» — хотел спросить он. Но, помимо воли, сказал совершенно другое:       — Нет, Инъин, я буду поздно, не хочу тебя утомлять ожиданием.       — Для меня это не утомительно... — нежным голоском пропела девушка. Она хотела ещё что-то сказать, но Бинхэ приложил к её мягким губам палец, заставляя замолчать.       — Тсс. Я же сказал, буду поздно. Иди к себе.       Мягко приобняв девушку за талию, он помог ей подняться и, не обращая внимания на её расстроенный вид, практически выставил за дверь.       — Мэнмо, что, в конце концов, происходит? — позвал демона снов Бинхэ, пока шёл куда-то по тёмным коридорам. — Это не мои воспоминания.       — Всё верно, — откликнулся демон снов. — Ты в другом мире, и, соответственно, это воспоминания твоего двойника.       — Только этого мне не хватало! И куда же я сейчас иду?       — Я думаю, навестить своего учителя, — ответил Мэнмо, появляясь перед Бинхэ. — Какая ирония, видимо, у твоего двойника приятные воспоминания тоже связаны с Шэнь Цинцю.       Сначала Бинхэ не понял смысла слов демона, но постепенно в его сознание начали закрадываться подозрения. Чем дальше он углублялся в недра дворца, тем более мрачная обстановка его окружала. Страшнее всего было то, что он не мог контролировать себя, фактически оказавшись в теле двойника. Когда Бинхэ понял, куда он направляется, у него перехватило дыхание. Осознание, что он дальше будет делать, привело полудемона в ужас, и он закричал на невозмутимо шагающего рядом демона снов.       — Нет, этого нельзя допустить. Вытащи меня из сна!       — Я не могу, — покачал головой Мэнмо.       — Врёшь! — в ярости закричал Бинхэ. — Немедленно вытащи меня отсюда. Ты хоть понимаешь, что сейчас произойдёт!..       Бинхэ уже спускался по каменным ступеням убегающего вниз туннеля. Внутри него разгорались чувства, которые ему не принадлежали, — радостное возбуждение и дикое желание причинять боль.       — Мне неподвластны эти воспоминания. Я, как и ты, лишь зритель.       Бинхэ чуть не плакал, открывая тяжёлую дверь сырой, погружённой в полумрак темницы. В её глубине была видна фигура, закованная в цепи, с упавшей на бок головой.       Бинхэ медленно, растягивая удовольствие, подошёл к стоящему на коленях человеку и, схватив его за подбородок, приподнял покрытое ссадинами лицо. Шэнь Цзю вяло пошевелился и приоткрыл глаза. Несколько секунд взгляд его был размытым, но потом вспыхнул и обжёг лютой ненавистью.       — Учитель... я соскучился, — ласково произнёс Бинхэ, сильнее сжав подбородок.       «Нет-нет-нет! — кричал он про себя. — Я не буду этого делать!»       Несмотря на то, что стоявший перед ним на коленях человек не являлся его возлюбленным и был, судя по воспоминаниям двойника, конченным мерзавцем, Бинхэ не мог и не хотел причинять ему страдания. Это было уже слишком: истерзанный муками и душевными переживаниями в реальности, он мечтал найти отдушину в своих сновидениях, но вместо этого получил кошмар, грозящий свести его с ума.       Его голова начала раскалываться от боли, всё вокруг становилось размытым, а изображение пошло небольшой рябью.       «Не буду, не буду», — упорно твердил про себя Бинхэ. Он с трудом разжал пальцы, выпуская подбородок учителя, и опустил руку. Боль захватила всё его тело, мышцы свело судорогой, а сердце с глухим стуком ударялось о грудную клетку.       — Прекрати, — где-то вдалеке он услышал испуганный голос Мэнмо. — Ты так погубишь себя!       Но Бинхэ с отчаянным упорством продолжал бороться.       И тут, как по щелчку пальцев, всё прекратилось. Ло Бинхэ всё так же находился в темнице, но теперь чувствовал, что он — это он. Перед ним, сгорбленный, весь в синяках и порезах, со спутанными волосами, был его учитель, вернее — учитель Бингэ.       — Пошёл к чёрту, мерзкое отродье, — хриплым голосом прошептал Шэнь Цзю и сплюнул на пол сгусток крови.       Бинхэ немного отошёл и теперь с любопытством рассматривал другого учителя, который, определённо, был совершенно не похож на его возлюбленного. Лицо, искривлённое ядовитой ухмылкой, с глазами, полными презрения, было уродливо в своей ненависти.       Губы Шэнь Цзю были испачканы крупными каплями крови, и Бинхэ, машинально достав платок, наклонился, чтобы стереть их, но учитель резко отпрянул назад.       — Что ты делаешь? — недоверчиво спросил он.       — Стираю кровь, — ответил Бинхэ и провёл платком по испачканным губам.       Шэнь Цзю должен был вести себя согласно воспоминаниям двойника, но сейчас из-за вмешательства Бинхэ поведение пленника изменилось.       — Это твоя новая игра? — Шэнь Цзю растерянно смотрел на склонившегося рядом с ним полудемона.       Бинхэ промолчал, продолжая с болью рассматривать учителя. Сейчас он заблудился в чувствах, которые испытывал, — нежность, любовь, ярость, гнев, презрение. Этот гремучий коктейль разливался по его венам, заставляя кровь закипать. А потом все его эмоции испарились, и осталась только ненависть. Бинхэ чётко понял, что ненавидит человека перед собой, ведь только он виноват в том, что Бинхэ разлучён с любимым. Только из-за него Бинхэ сейчас стоит в этой сырой темнице, вместо того чтобы нежиться в кровати рядом с учителем. Поразительно, но, даже будучи мёртвым, этот человек смог заставить страдать людей, которые даже не принадлежат этому миру.       — Ты один виноват в том, что я сейчас здесь, — наконец, произнёс Бинхэ. — Но я всё равно не хочу делать тебе больно.       — Да неужели? — рассмеялся Шэнь Цзю, и из его рта снова потекла кровь. Бинхэ также бережно стёр её платком.       — Ты, я гляжу, сегодня заботливый, — зло произнёс пленник.       — Просто сегодня я не тот Бинхэ, которого ты знаешь.       — Ого, это что-то новенькое, ты меня заинтриговал.       Бинхэ равнодушно посмотрел на Шэнь Цзю, а затем произнёс:       — Есть человек, который как две капли воды похож на тебя внешне. Я люблю его всем сердцем и готов отдать жизнь за него. И сейчас рядом с этим человеком находится ублюдок, которого ты прекрасно знаешь и благодаря которому ты здесь. И это только твоя вина!       Шэнь Цзю удивлённо посмотрел на полудемона. Сейчас, когда в его глазах угасла ненависть и они приобрели нежный оттенок весенней листвы, он был слишком похож на учителя, такого родного и любимого, отчего лицо Ло Бинхэ исказилось от боли. Он подумал, что, если бы этот Шэнь Цзю подарил его двойнику хотя бы половину той любви, которую учитель подарил ему, он никогда бы тут не стоял.       — И в чём же я виноват на этот раз? — хрипло спросил пленник, и в его голосе слышалось любопытство.       — В том, что так ненавидел своего ученика и не подарил ему немного тепла. Ведь он в нём отчаянно нуждался.       Бинхэ говорил уверенно, прекрасно зная, какие чувства испытывал его двойник, — ведь он сам был таким же.       Шэнь Цзю несколько минут молчал, и в его глазах мелькнуло странное выражение... а затем он разразился каркающим смехом.       — Ло Бинхэ, да ты спятил! — задыхаясь, не прекращая смеяться, проговорил он.       Стены темницы стали тускнеть, постепенно превращаясь в покои императора во дворце Хуаньхуа. Но, даже вернувшись в реальность, Бинхэ продолжал слышать хриплый смех Шэнь Цзю.