Возвращение магии

      Против ожиданий, Марку не запретили доступ к книгам. Сражаясь с полузнакомым языком, он примерно понимал почему. Ничего полезного в этих старых текстах не обнаруживалось. В его учебниках всё было понятно: распространённые жесты, их порядок, определённые позы — по рисункам легко выучиться без знания языка. Хорошо, что варвары до тех учебников не добрались. Но эти фолианты… В некоторых определённо нарисовали магические схемы, например, было что-то о материалах. Однако неизвестный составитель не удосужился объяснить, какой знак чему соответствует. Если то были книги магов, то они предполагали высокий уровень знаний, причём не только языка. Что попроще, то уже не о магии: немного истории, немного сказок. На нескольких иллюстрациях он опознал тварь-сосуд и по кое-как сделанному переводу заключил, что варвары активно их использовали в бою. Неудивительно, что об этих тварях у него на родине слышали лишь на уровне легенд — небось поубивали вместе с чужими магами.              Диего тоже помалкивал и на удивление не обещал дать все ответы в постели. Обычно отделывался коротким: «Откуда мне знать?». В его честность Марк не верил, но в глубине души радовался, что его не заставляют позорно выбирать между знанием в обмен на секс или неведением и спокойствием. Диего не давал выбора, Диего по настроению приходил вечером в его комнату и командовал раздеваться. Но именно по тому, насколько редко и случайно это происходило, Марк вывел: секс не требовался для восполнения магической силы. Зато еда — вполне возможно. Чего ему совсем не удалось добиться от Диего, так это разнообразия в рационе. Одни и те же ингредиенты в разных комбинациях, одни и те же специи в разных количествах. И его никогда не вытаскивали обедать со всеми, хотя Марк опасался, что уж им-то захотят похвастаться, как красивой игрушкой.              Когда жара спала до более привычного ему лета, Марк облюбовал тихое местечко рядом с замковым садом. Здесь не росла трава, здесь почти ничего не было: грубо вымощенная дорожка вела в тенистый угол, где на стыке двух гладких жёлтых стен торчала неведомо как проросшая чахлая олива, создававшая иллюзию обжитости. Марк принёс две горсти камешков разной величины и коротал время, раскладывая их. То пытался воспроизвести путь от заставы через горы, и тогда камешки становились точками на карте. То складывал их пирамидкой вокруг самого крупного или швырял об стену, чувствуя себя деревенским ребёнком, у которого и других игрушек-то не было.              Однажды, что-то поменялось. Марк привычно взял булыжник, чтобы переставить, и осознал, что смутное сосущее чувство под ложечкой ему вовсе не мерещится. Причём давно. Но именно сейчас оно стало особенно ярким и натянулось как струна. Магический контур замкнулся и ждал активации.              Марк повертел булыжник в руках, проверяя, не рассеется ли ощущение так же внезапно, как пришло. Взял камень помельче — то же самое. Магия снова текла в нём робким ручьём после случайного дождя. Со смехом Марк подкинул камень в воздух и приказал ему лететь.              Камень упал к ногам с еле слышным стуком. Марк попробовал ещё раз. И ещё, перепроверив жест и чётко отследив интонации. Ничего. Взял совсем крохотный, размером с ноготь, осколок — вдруг пока не хватало магической силы. Ничего. Контур точно был с ним, но отчего-то не срабатывал с самым простым заклинанием. А ведь уже в детстве Марк научился левитировать не только мелкие камни, но и задавать им маршрут. Годы обучения будто прошли зря. Бурый с зелёными прожилками осколок лежал на раскрытой ладони и приятно грел руку. Не потому, что нагрелся от солнца — от тёкшей через него магии. «Почему ты не летаешь?», — точил его вопросом Марк, зная, что никто здесь не даст ему ответа. Почему его сил не хватает на то, чтобы удержать хотя бы песчинку в воздухе на несколько мгновений? Он мог бы швырнуть камень в стену, тот разбился об неё на куски — и то толку больше...              Осколок сорвался с ладони и разлетелся в пыль от удара об желтоватую поверхность — на той не осталось ни трещины. Марк испуганно отпрыгнул, хотя его ничуть не задело. Дыхание перехватило, воротник душил и вдобавок обжигал, от волнения даже узорчатые манжеты казались кандалами. Но Марк и не думал срывать рубашку — мысли о произошедшем вытеснили всё остальное. Это было заклинание. Марк точно-точно не шевелил пальцами. Осколок полетел сам. Именно в ту сторону, куда его мысленно направили. Марк взял камень немногим меньше кулака. Такой только штормом сметёт. А магии как раз должно хватить. Он больше не спрашивал, не удивлялся, он всего лишь чётко представил, как камень отрывается от ладони и поднимается на уровень глаз. И тот поднялся — нет, стремительно взмыл, чуть не чиркнув по кончику носа. И упал на башмак, потеряв всякую опору, даже магическую — Марк не успел отставить ногу.              Такой обидной боли он не чувствовал с тех пор, как свалился с полуметра высоты, когда хвастался, что научился ходить по воздуху. Тогда не хватило магической силы, сейчас — непонятно. Он явно допустил ученическую ошибку, но не мог сообразить какую.              Нескольких экспериментов хватило для выводов: контур размыкался, стоило Марку потерять контакт с предметами. Как бы ни представлял он в деталях, какую замороченную траекторию выписывает камешек, прежде чем упасть, мысленного заклинания хватало лишь на первый толчок. Нужно было попробовать что-то, кроме метания камней. Вдруг вспомнилось, как старуха прорастила цветок из семечка. Семян у Марка не было, зато перед глазами маячила засохшая олива. Он тронул ветку — не отвалилась. Сжал её в ладони, чтобы замкнулся контур, и представил, как набухают почки, распускаются листья — представил живую оливу, которая росла в другой части замкового двора. Он не успел нарисовать в воображении зрелые тёмные плоды, как его окатило волной усталости. Такой сильной, что он ненадолго потерял сознание. Очнувшись, Марк первым делом попробовал силой мысли поднять камень с ладони и убедился, что дерево не высосало из него магию. Оживить оливу ему тоже не удалось: всех усилий хватило на один крохотный листочек. Не помни Марк, что держался за сухую ветку, решил бы, что не добился вообще ничего. Возможно, — утешал себя он, — восстанавливаться до прежнего уровня ещё долго. Вернётся магия полностью, он сможет и горы двигать.              Куда больше его беспокоило, что все известные ему магические формулы оказались бесполезны. Камни не отзывались на слова, пока он не представлял чётко, чего хочет добиться. А если представлял, то мог и молчать, — хватало и мысли. Получалось, что он нечаянно овладел невербальной магией. Доступной лишь верховному магу и некоторым особенно упорным и талантливым.              Больше нет необходимости в жестах и выкриках — хорошо, так менее заметно. Плохо, что обучаться придётся с нуля. Марк старался не заходить в этот безлюдный угол слишком часто, начал искать другие места для тренировок. Вспоминал, что проходил в школе, и адаптировал задания под новые принципы. Для вида продолжал расспрашивать Диего, но уводил в сторону: а какие пассы делали ваши маги, чтобы разжечь огонь? да ладно, не может быть, чтобы разжигали без магии, без жестов. А Диего всё так же играл в заботливого хозяина, интересовался, вкусная ли еда, не болит ли у него от редкого использования пробки — да знаю я, что редкого, ты в прошлый вечер жаловался, что тебе больно.              ---              Возможно, Марк ошибся, не заподозрив ничего раньше в тех невинных вопросах. Возможно, ему не стоило жаловаться на всё сразу. Однако когда у него в один день после прохода по ковру зазудели ступни, а обильно политое соусом мясо добило резкой болью не только в животе, но по всему телу, он не выдержал и примчался к Диего с намерением швырнуть миску ему в лицо. По пути он остыл, вспомнив об осторожности, и ограничился тирадой, насколько устал от однообразной жратвы. Ладно бы однообразной — в этот раз в неё пересыпали специй, что от остроты есть вообще невозможно!              — Острое, говоришь… Я посмотрю, что можно придумать, — задумчиво произнёс Диего, всем видом показывая, что не собирается с этим ничего делать.              Марк в сердцах швырнул миску об пол, еле-еле успев закрыть магический контур, чтобы его эмоции не вылились в какое безумное заклинание. И убежал. Захочет Диего потребовать убрать осколки с едой — пусть сначала догонит. Но тот так и не пришёл, позволив Марку мирно уснуть несмотря на полупустой желудок.              Спалось в этот раз беспокойно. Давно Марку не снилось нападение на заставу и последующее путешествие. И руки, со всех сторон к нему тянулись руки, пытавшиеся задержать и привязать к земле. Марк вырывался, пока не очнулся в низкой клетке с толстыми металлическими прутьями. Сначала ему показалось, что он вывалился в новый сон, но нет, слишком много чётких деталей: журчание воды в канале, горящий неподалёку костерок, шелестящие оливковые деревья и проникающие сквозь них в клетку солнечные лучи. Если это и была очередная затея Диего, то он хотя бы оставил на нём одежду, но зачем-то приковал за ногу к прутьям. Повинуясь порыву, Марк с раздражением дёрнул цепь и представил, как она распадается на отдельные звенья. Попытался. Картинка не успела собраться в голове, как разлетелась на куски от страшной боли. В ушах зазвенело, а запястья загорелись знакомым зудом. Его снова чем-то опоили? Марк скрючился на досках в ожидании, пока тело успокоится. Сначала он забился в угол, но от соприкосновения с решёткой боль стала только сильнее.              И тогда он понял, на что это похоже. Второй год обучения магии, когда их, освоившихся и уверенных в себе, попросили сотворить простейшее заклинание — любое, какое придёт на ум — стоя на берёзовой доске и держа в ладони аметистовым шарик в латунной оправе. Тогда Марк так и не смог. Никто не смог. Тупая боль, раскатывающаяся по всему телу, сводила пальцы судорогой и сбивала жесты. Это отдача, пояснил им тогда учитель. Есть материалы, которые будут отвечать вам с силой, потраченной на заклинание. Отдача не блокирует магию и не опасна напрямую, но помешает вам колдовать, что может стать опасно для жизни. Никогда не ешьте беличьи ягоды. Никогда не носите украшения с аметистами. Никогда не пользуйтесь вещами из латуни… Список был недлинным, Марк выучил его наизусть и был уверен, что ни с чем из этого сейчас не соприкасался. Да и откуда бы Диего столько знать. Знал бы — не потребовалось высасывать магию.              Марк сорвал с себя рубашку и ощупал вышивку на рукавах. Так и есть: обычные нити не мешали контуру, металлические — отзывались зудом, стоило ему подумать, как бы вытянуть из контура магию на заклинание. И что же теперь, отказаться от подаренной одежды? Или продолжить носить, раз такая мелочь? За этими размышлениями его застал Диего и, конечно, не мог не обратить внимание на снятую рубашку.              — Как самочувствие? Жарко тебе, что ли? — радушно спросил он.              Марк замешкался с ответом. Пожаловаться означало выдать свою слабость; соврать — выйдет ли толк, Диего всегда оказывался на шаг впереди. Но задать-то ответный вопрос всегда можно.              — Зачем ты меня запер? Могли же поговорить.              Диего навалился сверху на клетку, загородив солнце.              — У меня есть повод тебе верить? Ты, должно быть, заметил, что с тобой происходит, но промолчал. Возможно, уже поиграл с новой магией.       — Ты что-то попутал…       — Ты пожаловался на острую еду. Секрет в том, что она никогда была острой.       — Откуда тебе было знать, что это сработает? И клетка.       — Не знаю, чем можно сломать твою прежнюю магию. Зато мы знаем, как справлялись с нашими магами.       — Но я не…       — Ты спал на нашей земле. Пил нашу воду и ел нашу еду. Ты теперь один из нас.       — Нет. Я хочу домой. И вернусь.       — Чтобы тебя там убили, приняв за чужого мага?              С этими словами Диего отошёл, чтобы привести к клетке татуированную девицу и парня. Тычками копья Марка заставили сдвинуться поближе к решётке, где парень немедленно цапнул его за мочку уха.              — Снимет легко, — предупредил парень, выкручивая ему ухо. Девушка тем временем грела над костром что-то мелкое.       — Если снимет, — сказал Диего так, что Марк понял: обращаются больше к нему, чем к остальным присутствующим, — отправится в подземелье в этой же клетке, едва я увижу. Он помнит.              Парень хмыкнул и продолжил крутить ухо так и сяк. Затем о чём-то коротко попросил Диего, видимо, — открыть клетку, потому что тот сначала проверил на прочность цепь на ноге Марка, а затем отпер дверь. Девушка резво подскочила с мотком верёвки. Втроём они примотали его к решётке, Марк испугался новой волны боли, но вовремя вспомнил, что не обязательно держать контур замкнутым. Парень уселся Марку на ноги и схватил за челюсть.              — Пасть ему заткнуть надо, — больше угадал, чем понял Марк из хриплого выкрика.       — Он не сможет голосом, если ты об этом, — спокойно ответил Диего. — И вряд ли вообще сможет.       — Орать будет. Или язык откусит.              И пока Марк метался, надо ли молить о пощаде или стойко готовиться вытерпеть всё, что бы они ни приготовили, Диего затолкал ему в рот платок. Девушка поднесла прокалённые иглы вместе с коробочкой мелких украшений. Марк не был до конца уверен, но подозревал, что металл неспроста отсвечивает тем же оттенком, что прутья клетки.              — Тише-тише. — Теперь уже она вцепилась в ухо, пока парень прижал голову Марка к решётке. — Это моя лучшая работа. Многие бы хотели их заполучить, а тебе достанется за просто так.              От волнения Марк не почувствовал укола в ухо. Однако знакомый зуд ему точно не померещился — когда девушка сместилась вправо, чтобы проколоть и вставить серьгу во второе ухо, начало зудеть с обеих сторон. Робко, неопасно, но вмешивалось в магический контур всякий раз, когда Марк касался ладонью земли.              Они на время отстранились, дав ему вдохнуть чистый воздух, а не запах чужих тел и пропитанную потом одежду. Однако краем глаза Марк видел, что в коробочке лежали ещё два стержня с навершиями.              — Куда их? — задала вслух девушка тот же вопрос, который его беспокоил.              Диего коротко кивнул на грудь и отвёл полы рубашки от сосков. Марк так старался увернуться, что в этот раз его удерживали вдвоём, пока девушка отработанным движением втыкала иглу. На каждом проколе боль отзывалась короткой вспышкой, но Марку казалось, что мгновение тянется бесконечно. Вслух бы он ни за что не поблагодарил за кляп, но внутренне радовался, что может впиться зубами хоть во что-то в надежде перетерпеть, пока в его тело искалывают иглами. Боль от отдачи теперь казалась ласковой щекоткой.              А затем всё внезапно прекратилось. И вот уже девушка складывала инструменты, парень разматывал верёвку, а Диего искал ключ от цепи на ноге. В голове по-прежнему слегка гудело, однако Марк смог встать без посторонней помощи.              — Сотвори заклинание. Любое, — подбодрил Диего, не обращая внимания на опасливые взгляды парочки. — Можешь ударить меня. Тебе ничего не будет. Обещаю.              Марк недоверчиво посмотрел исподлобья, выбирая цель. Метнуть камень, но никого не задеть? Сорвать ветку дерева и заставить её принять любую форму? Или от души врезать, коли разрешают. Он подбежал к Диего и дёрнул на себя воротник, представляя, как красные узоры становятся язычками пламени и сжигают одежду дотла.              Вспыхнуло разве что у него перед глазами — от боли, слишком сильной для крохотных четырёх меток на теле. Даже будучи готовым к отдаче, Марк не удержался и рухнул в заботливо подставленные руки Диего.              — Работает, — тихо отметил тот, поглаживая его по спине. Марк попытался освободиться, но Диего приподнял его за подбородок. — Ты чего не рад? Я обещал, что магия к тебе вернётся.       — А теперь что? Съешь меня, как ту тварь? — Кое-как удалось отбиться от его рук, но уходить без разрешения Марк пока опасался. Натерпелся, как Диего на ходу вытаскивает правила, о которых раньше речи не шло.       — Нет-нет, если бы всё было так просто, хватило бы одного сосуда. Тебя никто есть не собирается.       — Что тебе от меня надо?       — Увидишь. Отдыхай, набирайся сил.       — Что. Тебе. От меня. Надо?!              Шорох за спиной — парень с девушкой насторожились, но Диего показал им, что опасности нет.              — Я хочу доказать, что в наши земли можно вернуть магию. И половину пути я уже прошёл.