Потерянное солнце

— ты молодец, солнышко. — ласково произнёс Мун, оставляя очередную отметину на бедре своей пассии. Уставший, заляпанный в собственной смазке и чужих слюнях, Сан лежал на спине, с широко расставленными ножками, между которых и сидел Мун. Ледяные пальцы нежно огладили горячую щёчку, заставляя солнце посмотреть в глаза луне. Муну несомненно нравился их долгий зрительный контакт, ведь теперь он мог наблюдать за этими звездочками когда ему будет угодно. Но неприятное чувство схватывало его за горло, когда взгляд опускался вниз, на шейку, где теперь красовались следы от его собственных рук. Уродливые и наверняка болезненные. — не хочешь сходить в ванну? Думаю, я мог бы набрать тебе ванну с пеной, наверху. — ложась рядом, приобнимая за талию, промурлыкал Мун в чужую шею. — я даже могу принести мягких игрушек, если ты захочешь. Пусть усталость от этого места сильно давила на разум, но, тот факт что Мун решил сводить его наверх, в собственный дом, не мог не радовать. Значит есть надежда что рано или поздно парнишка покинет эти мрачные стены и снова увидит самое настоящее солнце. Здесь, при тусклом свете лампочки, ему с каждым днём становилось всё хуже. — хочу… — подал сорванный от громких криков и вчерашнего происшествия голос Сан, посмотрев в глаза Муну с капелькой надежды. — очень хочу… пожалуйста… Радостная улыбка озарила губы Муна. Он был счастлив снова видеть живой блеск, а не отдалённое его напоминание. Может, Сан будет послушным не станет сбегать, если он доверится ему немного больше? Нет, его Солнце никогда не оставит его одного… — тогда закроешь глазки? Не открывай пока я не скажу, хорошо? — оставив нежный поцелуй у подбородка. Сан послушно закрыл глаза. За всё время что он находился здесь он усвоил одно важное правило — нельзя перечить Муну, нужно слушаться его во всём, чтобы не разозлить. Ведь Мун в гневе — это не то, что ему хотелось бы видеть, слышать и чувствовать. Поднявшись, алоглазый аккуратно поднял своё солнышко на руки, вновь целуя его, но уже в щёку, проверяя хорошо ли тот закрыл глаза. Хорошо, даже зажмурил, лишь бы не злить его. Какой же он милый… — ты хотел бы принять ванну с пеной или просто посидеть в теплой воде? Ох, я могу принести свечей… или бомбочку какую для ванны. Что скажешь, солнышко? — а ты… будешь со мной? — неуверенно спросил он, чувствуя прохладу на обнажённой коже. Мун вынес его за пределы того злополучного места. — я бы хотел, но у меня есть небольшие дела. Если ты не будешь против, я присоединюсь немножко позже, хорошо? — ласково говорил старший, потеревшись о чужую макушку. — хорошо… тогда… можно… можно мне с пенкой? — с детской, слабой улыбкой, спросил парнишка. — конечно можно. Мун улыбался. Наверное, впервые за долгое время он почувствовал что Сану действительно начинает нравится происходящее, ведь эту улыбку, пусть и такую слабую, он не видел уже давно. Может, если всё пройдёт хорошо, он и не вернёт своё солнышко в подвал, а позволит остаться здесь, наверху. Однако, это был огромный риск. Но он же не предпринимал попыток побега, верно? Значит, можно… в любом случае, они попробуют. Сам лунный не хотел причинять больше боли своему сокровищу, особенно после вчерашней вспышки. — можешь открывать глазки. Посадив парня на стульчик в ванной комнате, Мун закатал рукава своей рубашки и прошёл к крану, принявшись настраивать воду для Сана. Тот же, открыв глаза, сначала закрыл их, отвыкнув от ярких стен и светлых цветов за то время которое просидел внизу. Понемногу привыкнув к яркой обстановке, парнишка стал с интересом осматривать комнату. Она была достаточно большой. Несмотря на широкую ванну, раковину, два шкафчика с неизвестным наполнением, ещё одной двери, помимо той, которую закрыл за ними Мун, а так же стиральной машины — в комнате оставалось ещё достаточно много места для свободного передвижения. Откуда у Муна такая просторная ванная? Неужели и квартира настолько же большая? Тогда… — солнышко, выбери что тебе понравится в маленьком шкафчике. — отвлекая от разглядывания комнаты Сана, попросил Мун. Тот кивнул, постаравшись встать, однако ноги упёрто отказывались держать его тело, а боль резко прошлась по всей левой ноге, заставив его тихо шикнуть и мигом сесть обратно на стульчик. — всё в порядке? — беспокойно обернулся Мун, наконец-то разобравшись с напором и температурой. — больно… — тихо проговорил парнишка, судорожно утирая подступившие слёзы. Брови Муна встали домиком. Кажется, в его глазах отчётливо можно было прочитать вину, ведь он совершенно не хотел причинять своему чуду боль, которую тот сейчас чувствовал. — расслабься… сейчас сам всё сделаю. — отрыв дверцы шкафа, алоглазый достал несколько флакончиков, ставя их перед парнем на стиральную машинку, а после присел рядом на колени, аккуратно взяв левую ступню, ставя себе на ляжку. — пока выбери что захочешь. Можешь несколько. Судорожно кивнув, парнишка постарался не смотреть за происходящем внизу, а всё внимание переместил на флакончики, став читать их названия и вкусы. Это хоть немного, но отвлекало от происходящего. Холод пробегал по коже, пока Мун что-то делал с его ногой. В те моменты, когда он задевал больную точку, Сан тихо скулил, рефлекторно пытаясь отдёрнуть ногу, но ему не давали. Приняв неутешительные выводы, видя как опухла нога в районе щиколотки, Мун аккуратно убрал ее со своей ноги и поднял взгляд на солнце. Тот уже держал в своих руках два флакончика, стараясь делать вид что происходящее его нисколько не волнует. — я перенесу тебя в ванну, хорошо? Получив согласие, Мун не спешил подниматься. Приблизившись к сбитым коленям паря, он неуверенно поцеловал сначала одно, второе, потеревшись о последнее щекой. Поднявшись, он аккуратно подхватил парня на руки, направляясь к ванне, которая уже наполовину была наполнена водой. Улыбнувшись, он осторожно опустил парня, отдавая его в плен теплой воды. Взяв из его рук бутыльки, Мун не щадя отлил их содержимого под бегущую струю, внимательно наблюдая за реакцией парня. Тот с лёгкой улыбкой наблюдал за бегущей водой, уложив голову на бортик ванны. Сейчас, впервые за долгое время, он почувствовал себя лучше, несмотря на больную ногу и сильную усталость. — оставлю тебя ненадолго, расслабься и отдохни. — поцелуй опустился на лобик. Кивнув, Сан расслабился, наблюдая как пены становится всё больше. Немного постояв рядом, Мун всё же вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, да бы холод не портил обстановку. Оставшись один, парнишка прикрыл глаза и прошёлся кончиками пальцев по глади воды, ощущая как приятное тепло разливается по всему телу, отдаваясь лёгкой болью в ноге. Но с этим он ничего не мог поделать. Открыв глаза, он решительно загрёб пену обеими руками, поместив её себе на волосы, стараясь сделать что-то на подобии шляпки. На входной двери весело большое зеркало, от чего он имел возможность наблюдать за всем процессом и совершенствовать свой шедевральный головной убор из пены. Чуть-чуть подправить с этой стороны, немного с этой, подтянуть сверху… и вот, на его голове красовался его новый шедевр, от чего настроение поднялось ещё больше и он не сдержал тихого смешка, вспоминая как пытался сделать из пены жабок. А что мешает повторить? Мун долго не решался зайти, слушая плеск воды и тихие смешки Сана. Он представлял чем парнишка мог там заниматься и прерывать его маленькое веселье своим появлением не хотелось. Сколько он так стоял — неизвестно. Но когда плески за дверью прекратились, он решил заглянуть внутрь. Дверь слегка приоткрылась, привлекая внимание только обмякшего в тёплой воде тела. От представшего ему зрелища Мун не сдержал доброй, широкой улыбки. Сан сидел, а на его подбородке красовалось что-то в роде бороды, на голове же шляпка. А на бортике ванной… то-то совсем непонятное, в больших количествах. — я сделал лягушек. Тебе нравится? — хрипло, но счастливо заявил Сан, в ожидании смотря на растерявшегося в миг Муна. — очень… очень нравится. Хочешь ещё посидеть или будешь вылезать? Мун присел рядом с ванной, наблюдая как пенные жабки медленно оседали, вот-вот собираясь скатиться на пол. Но и портить этих созданий не хотелось. Ведь парнишка наверняка с таким трудом их лепил. — ещё… Ему не хотелось возвращаться вниз от слова совсем. А он знал что Мун вернёт его сразу же, как только парнишка вылезет из ванны. Нет-нет, лучше он будет сидеть здесь до посинения, чем так быстро вернётся вниз. Алоглазый запустил руку в воду, отмечая что та значительно остыла. — давай ещё пара минут и будем мыться? Не надо сидеть в остывшей воде. — пятерня ласково заплелась в мокрые волосы. — ты… позволишь мне помочь? Обещаю что не буду делать то, что не понравилось бы тебе. Сан робко кивнул. Было ли это действительно признаком появляющейся привязанности, слабости или страха перед Муном — непонятно. И понимать Мун не хотел, ему хотелось верить что Сан действительно не против, ведь он так сильно провинился перед ним, прочинил ему сильную боль незаслуженно. Хотя, разве это солнышко вообще заслуживало того что с ним происходило здесь? Нет. По прошествии пары минут Мун вынул затычку из слива и потянулся за душиком, наблюдая как Сан аккуратно перемещает сгустки бывших жабок к остаткам пены в воде. На губах снова появилась мягкая улыбка. Мило… — закрой глазки, я намылю тебе голову. Настроив температуру, Мун направил струйки на голову парня, начав промывать его волосы от остатков пены. Тот же сидел, плотно зажмурив глазки. Щёлкнула крышка шампуня, а после душистая смесь вылилась на волосы. Повесив душ на специальное крепление, Мун стал намыливать волосы, попутно нежно массируя кожу головы, отмечая что поставленная им когда-то давно шишка до сих пор не прошла. Сан расслабился, доверяясь умелым рукам, даже немного ластясь, от чего ещё больше был похож на маленького, беззащитного котёнка. Оставив его волосы в шампуне, Мун потянулся за новым флакончиком и мочалкой. — я намылю тебя. Мун нежно взял его руку за запястье, поднося к своим губам и целуя, тут же проходясь по этому месту мочалкой. Он тёр с легким нажимом, проходясь по всей поверхности руки, после повторяя процедуру и с другой стороны. Особое внимание он уделил хрупким плечам и груди, стараясь давить меньше, когда мочалка проходилась по оставленным засосам, укусам и синякам. Когда дело дошло до нижней части, он долго боролся с охватившим его разум желанием взять его прямо здесь, в этой ванне. Такого открытого, расслабленного. Он закусил губу, проходясь мочалкой по ноге, приподнимая её, нежно обводя следом пальцами мыльные узоры. Сан сидел спокойно. — ты очень красив… Поцелуй опустился на мыльный лоб. Ему не было противно от отвратительного вкуса мыла, он просто довольствовался новой улыбкой парнишки. Выдавив немного мыла из третьего флакончика на руки, алоглазый осторожно надавил на плечи парня, заставляя его сменить позу, а после принялся за промывание интимной зоны. рука нарочито медленно скользила по вялому члену, задерживаясь на головке, сводя пальцы на самом её кончике. Как бы сильно Мун не сдерживал свои желания, но они всегда были сильнее чем он сам. Вторая рука огладила натруженную дырочку, мягко обводя её по кругу, слегка надавливая. Один палец стал медленно погружаться внутрь винтоватыми движениями, пока вторая рука ласково потирала головку органа. К первому пальцу присоединился второй, постепенно ускоряясь, как и рука на члене. Мун внимательно наблюдал как дергается орган, не поднимая взгляда на его хозяина, который так и лежал с зажмуренными глазами, надеясь что скоро это всё закончится. Тем не менее он не мог отрицать что происходящее начинало ему нравиться. Неужели его тело настолько привыкло к ласкам, что его начинает возбуждать подобное? Какой же позор. Хриплый стон донёсся до ушей Муна, заставляя его продолжить свои действия с большим усердием. Доведя солнышко до оргазма, Мун мягко поцеловал его в головку члена, облизывая губы. Наверное, всё же не стоило злоупотреблять поцелуями с мыльной кожей. — прости, я немного не удержался… Сан ничего не ответил, лишь тяжело выдохнул, обмякнув. Смыв всю пену с такого любимого тела, а после и с волос, Мун вытер руки о маленькое полотенце и подошёл к шкафу, доставая большое, махровое. Он аккуратно завернул в него тушку, пересаживая на бортик. Следом за первым он достал и второе, собирая длинные волосы в шишку на макушке, нежно тыкая кончиком носа в щеку, призывая открыть глазки. Как только солнышко сделал это, Мун заключил его в мягкий, нежный поцелуй, мягко беря за руку, чуть сжимая её в своей. Сан не противился, наоборот, чуть поддался вперёд, начав неумело отвечать. Первым отстранился Мун. — Солнышко… — пожалуйста… не возвращай меня туда… — слёзно посмотрели на него две звёздочки. — я не хочу снова туда… пожалуйста, пожалуйста… Руки слабо прижали его к крепкому телу, начав медленно поглаживать по вздрагивающей спинке. Уткнувшись мосей в его плечо, Сан тихо плакал, не желая, боясь возвращаться туда, вниз. Сердце Муна вновь болезненно кольнуло. Он приотстранил парнишку от себя, заглядывая в эти заплаканные, усталые звёздочки. — я принёс тебе новую одежду… надеюсь, она подойдёт тебе. Принявшись вытирать волосы парнишки, он больше не смотрел в его глаза, уже приняв решение. И почему-то Сану казалось что для него оно будет не лучшим, учитывая все варианты. Вытерев волосы, он повесил полотенце на настенный сушитель, следом начав вытирать и остальное тело, чтобы не осталось ни одного мокрого местечка. — я погладил её, но, думаю, она уже остыла… Ещё тише произнёс Мун, убирая мокрые прядки за торчащие ушки, вновь целуя Сана, в кончик носа. Ему не хотелось видеть как грустит его дорогое солнышко. Нет, он больше этого не допустит. Повесив второе полотенце, Мун взял со стиральной машины домашний комплект одежды. Приятного желтого цвета кофточка и темно-коричневые длинные шортики, вместе с нижним бельём. Постепенно нарядив своё солнышко в эту одежду, он отметил про себя что чего-то не хватает, но чего именно понять был сложно. Достав из второго шкафчика, с самой нижней полки, фен, Мун включил его в розетку и пересадил парнишку на поставленный на середину стульчик. Порыв горячего воздуха обдал ушки, вызывая сильные мурашки по всей спине. Взяв одну из расчесок в подстаканнике над раковиной, Мун принялся наворачивать круги вокруг Сана, прихорашивая его, высушивая волосы. Вскоре перед ним сидел самый настоящий желтый одуванчик, так похожий на старого, свободного Сана. Убрав все вещи по местам, Мун вновь сел перед солнышком на колени, нежно беря его за руки, поочередно целуя каждую. — давай… — он поднял голову, встречаясь взглядом с двумя звёздочками. — вместе приготовим оладушки? он смотрел, в надежде увидеть хоть какой-то намёк на радость в глазах Сана, но те наоборот, снова заслезились, когда он так и не получил ответ на свою мольбу, готовую перерасти в самую настоящую истерику. выдохнув, он нежно взял парнишку за щёчки и затянул в новый поцелуй. — я никогда не оставлю тебя, Солнышко. никогда.