Потерянное солнце

Вечер накрывал мягким покрывалом сонный город, люди которого так нуждались в отдыхе после празднования очередного красного дня в календаре. Устало бредущий по дорожке к своему дому Мун пилил взглядом траву по обе стороны от него, размышляя о прошедшей неделе. Сказать что она выдалась тяжелой — ничего не сказать. Помимо навалившейся учёбы, из-за приближающейся сессии, его так же и сжала в крепких тисках работа. Каждый день он возвращался слишком поздно, для того чтобы нормально провести время со своим драгоценным солнышком. Тот, весь день занятый делами, к возвращению Муна, уже тихонько дремал на диване перед включенным телевизором, спрятавшись в одеяле. Либо же спал в их постели, что было гораздо реже первого явления. Наверное, всего один раз Мун застал такую картину. Было немного обидно что за все это время он так и не смог как следует насладиться своим сокровищем, но и сил на эти наслаждения почти не было. Их хватало только на принятие душа, перекус и принятие удобной позы во сне, руками обхватывая Сана. Но даже в эти дни было кое-что радостное. Плененный парень, уже несколько день проживший в большом доме, успел освоиться на кухне. Готовил он и правда безумно вкусно, хоть и блинчики в последний раз вышли суховатыми. Сердце грела мысль что он старался для него. Несмотря на все между ними произошедшее. Мун остановился, настороженно смотря на темные провалы окон. На улице было достаточно темно, а учитывая что возле дома не стояли фонари, внутри сейчас должно быть совсем темно. Противная догадка заставила все внутри противно сжаться. Ну нет. Он не мог так поступить. Сан не мог оставить его. Спешно пройдя в дом, парень с пожирающем холодом внутри обнаружил дверь открытой. Ключ не хотел поворачиваться в замке. Осторожно приоткрыв преграду, он зажег свет в прихожей. Обуви на коврике не было, что лишь укрепляло противную догадку. Быть того не может. — Солнышко? — ласково протянул Мун, его голос распространился, отталкиваясь от высоких стен, скользя по коридорам. — я вернулся. И принес тебе кое-что с праздника. Алоглазый прислушался, снимая ботинки с ног. Сумка аккурат опустилась на пол. Телевизор не вещал очередную глупую передачу из гостиной. Пройдя в неосвещенную комнату, он перевесился через спинку дивана, не обнаружив на нем ничего. Пульт аккуратно лежал на столике перед ним, а сам кожаный был аккуратно застелен пледом. Ни складочки. Следующим местом назначения стала кухня. Такая же темная и аккуратно убранная. В раковине было грязной посуды. Обычно разбросанные по столу предметы, такие как ножницы, листы бумаги, карандаши, отсутствовали. Зажгя свет, Мун тщательно всё осмотрел. На плите обыденно не стоял поздний ужин, сама она выглядела весьма новой, отсутствовали грязные вековые следы. Что же происходит… Совсем неподалеку стоящая ванная комната тоже была пуста. Шампуньки аккуратно расставлены на подвесной полочке, стены и шторка были совершенно сухими, хотя обычно в это время все ещё сохраняли влагу после длительных усывательных процедур Солнышка. Нет… Чуть ли не бежа, спотыкаясь на каждой ступеньке, Мун поднялся на второй этаж, рывком пооткрывав закрытые двери и повключав везде свет. Даже в своем собственном кабинете, куда Сану было строго настрого запрещено заходить. Но пшеничной макушки он не нашёл даже там. Душу переполняли разные чувства, начиная от простой растерянности от происходящего, заканчивая алым пожарищем ярости. Как. Как он мог так поступить? В порыве ярости алогоазый смахнул со стола лежащие на нем стопки бумаг и стаканчики с канцелярией, от чего все разлетелось по полу. Как давно этот гадёныш ушёл? В каком направлении? Черт, он же совсем не ориентируется в лесу, он же потеряется. А если звери какие нашли его, растерзали и сейчас его бренный труп валяется где-то между толстых стволов? А если он все же смог выбраться? Наверняка же заявил в правоохранительные органы о похищении и насильном удержании. За Муном наверняка скоро придут. Взгляд метнулся к окну и парень только сейчас заметил в нем слабое свечение со двора. Сорвавшись с места, он опрометью бросился вниз, едва не слетев на лестнице кубарем. Дверь, ведущая на задний двор легко поддалась, выпуская на вечерний дворик запыхавшегося парня. Только сейчас напряженные плечи расслабились, а дыхание успокоилось. Большие качели мирно покачивались, с уголка выглядывала облаченная в носок нога. С другого конца свесилась одна из рук. Мун осторожно, словно боясь напугать, подошёл к качелям. Сердце внутри было готово выпрыгнуть, как взгляд наткнулся на тихо сопевшего, укрытого пледом, Сана. Вот он, спит себе спокойно, даже не думал никуда уходить. Улыбка промелькнула на тонких губах. Ледяная рука ласково прошлась по щёчке, убирая спавшие на лобик прядки волос. Его драгоценное солнышко… От внезапного холода парень забавно сморщил носик и сонно разлепил глаза, пару секунд пиля пространство перед собой, а после переворачиваясь на спинку, все осознаннее смотря на улыбающееся лицо. — ты вернулся… — заспанным голосом промолвил парень, садясь на шатких качелях. — вернулся. — кивнул Мун. Алоглазый нежно взял парня под щечками, огладив левую большим пальцем. Мягкий поцелуй опустился на лобик, кончик носа, а за последним Сан потянулся сам, коротко целуя уставшего после длительного дня парня. — там ужин в духовке… Ты не купил чаю? — потирая глаза, спросил парень. Мун обошёл качели со стороны, осторожно подхватывая свое чудо на руки, не обращая внимание на усталость по всему телу. Трепетно прижав Сана к себе, он направился обратно в дом. На качелях осталась одиноко лежать книжка. — купил, милый. Как ты и просил. — кивнул алоглазый, чувствуя как на его шею опускается горячее дыхание. — ты чего на качелях то уснул? Вон весь холодный теперь. — я… — Сан виновато опустил голову, утыкаясь в плечо Муна лбом. — книжку решил почитать. Сегодня погода такая хорошая была… Видимо, я немного уснул за чтением. — видимо, она была не очень интересной. — усмехнулся Мун, закрывая за ними дверь. — угу. — грустно так. — я не нашёл у тебя интересных книг. Только разные энциклопедии, словари и руководства. Нудятина. Такое высказывание вызвало у Муна тихий смех. И правда, среди его книжек не было ничего, что могло бы приглянуться Сану, с его то любовью к несерьезной, детской литературе. — понял, понял. — увидев недовольную мордашку, поспешил он. — значит на выходных схожу тебе за книжками, чтобы ты не заскучал за нудятиной. Пройдя в кухню, алоглазый аккуратно усадил свое чудо на диван, подставляя табуретку под вытянутые ножки. Сан уложил голову на высокий подлокотник, нешироко зевая. — ты сам-то кушал? — не-а. Я тебя ждал… Хотел поужинать вместе… — парень сел ровно, кутаясь в плед. — дождался. — с каким-то облегчением выдохнул Мун. — там в коридоре пакет стоит с чаем. Принесешь? Я пока нам наложу поесть. Сан лениво потянулся, спуская ноги на пол и неспешно топая в коридор. Дойдя до пакета, он слегка удивился. Там явно лежал не только обещанный чай. Интерес распирал парня. Уволоча пакет на кухню, он с радостью обнаружил на самом верху пакетики с разными лакомствами. Пряники, булочки, сухарики с изюмом, овсяные печенья. И только на самом дне стеклянная баночка с заваркой. Радостно убирая все пакетики по местам, парень достал небольшой заварник с фиолетовой крышечкой из ящичка. Чайник, щелкнутый Муном, бурлил. Бросив в заварник половинку лежавшего на блюдечке лимона и засыпав заваркой, парень, не дождавшись щелчка о выключении, залил это дело кипятком. — пахнет очень вкусно. Ты раньше не готовил пиццу. — Мун поставил две тарелки с кусочками квадратной пиццы на стол. — да… Надеюсь, вышло неплохо для первого раза. — парень достал им кружечки. — по виду очень даже неплохо. Когда все приготовления завершились, Мун и Сан сели за стол. Мун расселся на диване, а Сан уселся к нему на колени, стоило только первому на него посмотреть. Сказать честно, парню очень не хватало контакта с алоглазым, после всего через что они прошли вместе. Эта неделя была тяжелой для обоих и Сан был безмерно счастлив снова почувствовать тепло холодного тела. Как бы парадоксально это не звучало. — очень, очень вкусно. Жаль подостывшее. — Мун приобнял парня, укладывая голову на его плечо. — я рад что тебе понравилось. Ужин прошел в относительной тишине. Сан раздумывал над сегодняшним ужином, а Мун был просто рад, что все хорошо. Конечно, неприятный осадок ещё остался, на больше всего он злился на себя, за то что не доверяет парню. Тот вон, для него старается… Так радуется… — не хочешь принять ванну вместе? — шепнул на ушко задумавшемуся Сану, слегка прикусив хрящик. Парень смущённо кивнул, доедая свой кусочек пиццы и выпивая весь чай из своей кружки. — тогда иди наливай, а я пока с посудой разберусь. Повторять два раза не пришлось. Юноша спешно вылез из-за стола, провожаемый умиротворенным взглядом пар глаз. Мун, не долго думая, убрал посуду в раковину и, промыв под водой, сунул в пустую посудомойку, вытирая мокрые руки о полотенце. К его приходу в ванную комнату почти все было готово. Ванна была набрана наполовину, в поднимающейся воде плавала резиновая желтая уточка, а у струящегося потока воды разливались пенные берега. Сан тихонько сидел на табуреточке, все ещё одетый, но с завернутыми до локтей рукавами. Он смотрел на то как вода постепенно поднимается все выше, а резиновая уточка медленно плавает по ванне, окружаемая белыми горами пены, в то время пока за ним наблюдала пара алых глаз. Мун, прикрывая за собой дверь, чтобы не выпускать такое желаемое тепло, без стеснения стащил с себя верхнюю кофту, а следом и штаны с нижним бельем, бросив всё в бачок для грязного белья. Не дожидаясь пока вода поднимется до нужного уровня, парень осторожно перекинул ногу через бортик, с блаженством опускаясь на гладкое дно. Уставшие глаза сами собой закрылись. Он положил руки на бортики, расслабляясь. — залезай. До этого просто наблюдающий за ним Сан с улыбкой кивнул и сам стал раздеваться, аккуратно вешая свою одежду на крючок. Так же осторожно перешагнув через бортик, он аккуратно опустился в воду, садясь на колени Муна, укладывая светлую макушку ему на плечо. Вдохнув уже породнившийся запах, алоглазый уткнулся в подставленные волосы. Руки с бортиков переместились на Сана, нежно оплетая и прижимая его тушку к себе. Длинные пальцы медленно огладили впалый животик, поднимаясь к груди. Там рука замерла, словно не решаясь. С одной стороны усталость казалась слишком тяжёлой для каких то излишних действий, но с другой… Рука всё же переползла на плечо, прижимая Сана ещё ближе к себе. Его пальчики осторожно погладили холодные руки Муна. — Сан… Солнечный запрокинул голову, показывая что слушает. Мун редко называл его так, всегда обходился прозвищами или ласковой формой имени. Внутри что-то предательски ёкнуло, когда он услышал… — я тебя люблю.