Потерянное солнце

Прошло 2 месяца с тех пор, как он попал в эти стены. В эти холодные мрачные стены. 2 месяца мучительных пыток и безответных криков. Каждый день он мечтал открыть глаза в своей собственной кровати и понять, что это был всего лишь очень длинный и очень страшный кошмар. Но каждое утро он снова просыпался здесь, на этом грязном матрасе, в этом тёмном подвале с этими браслетами на ногах. А ведь совсем недавно он лежал на большой кровати, укрытый мягким теплым одеялом, обнятый сильными руками. Сколько бы он не плакал, не кричал, срывая голос до хрипоты, никто сверху не давал ему ответа. Лишь изредка, раз в пару дней, подвальная дверь открывалась и в помещение заходил Мун. И всё снова начиналось по новой. Издевательства, истязания и мучительная боль. — кто разрешал тебе реветь? — стальной тон, вызывающий мурашки по спине. Цепкие пальцы сомкнулись на шее, сильно сжимая в своих тисках. Сан испуганно задергался под чужой тушей, хватаясь руками за чужие руки. В один момент по щеке прилетела резкая, жёсткая пощёчина и в ушах повис звон. Парень плакал, плакал, пусто смотря перед собой, пока его руки прошлись по бокам, болезненно, до синяков сжимая кожу на бедрах. В голове было совершенно пусто, все мысли сожрала боль, не оставлявшая тело ни на секунду. Его резко перевернули на живот, уткнувшись ладонью между израненных лопаток. Острые ногти прошлись по холодной коже, оставляя после себя красные полосы. — хватит ныть. — прилетел резкий удар по затылку. Его отросшие волосы намотали на кулак, заставляя парня выгнуться в спине, следуя за рукой. Мун наклонился к самому уху, жадно кусая хрящик. Он мог поклясться что слышал как внутри что-то хрустнуло. Сан тихо хныкал, его грудь рвано вздымалась, дыхание сбилось. Держа его за волосы, Мун прошелся пальцами между ягодиц, хватаясь за торчащий кончик дилдо, так отчетливо выпирающего сейчас на исхудавшему теле. Чуть двинув игрушку наружу, он завароженно смотрел как колечко ануса тянулось за ним, словно не желая отпускать. Вытянув игрушку на половину, он без раздумий резко надавил на неё, полностью погружая обратно в тесноту разогретой задницы. Сан всхлипнул от боли. Несмазанный инструмент болезненно проходился внутри кишки вперёд-назад и ему казалось что его хотят порвать. Запихнув игрушку до основания, Мун отпустил волосы парня, из за чего он плюхнулся мосей в изгвазданный матрас, но это не надолго. — голову. Повторять было не надо. Парнишка приподнялся, открывая ротик, куда в следующую же секунду устремился член, вызывая рвотные позывы. Муну было плевать. Он снова взял парня за волосы, став двигать его голову вверх-вниз, с каждым разом ускоряясь, желая получить долгожданное удовольствие. Слёзы капали на его ноги, но он не обращал внимания. В один момент он поднял голову парня, спуская солоноватую жидкость на его лицо, ненадолго замирая, любуясь получившейся картиной. А пока он глазел на застывшее в муках лицо, парень корчился от рвотных позывов, однако организму было просто нечем. — нравится? Хлесткая пощечина приземлилась на заляпанную в сперме щеку. — я тебя спрашиваю. Его повалили спиной на пол, снова дотягиваясь до игрушки в заднице, став рвано двигать ей туда-сюда, сжав хрупкую шею в крепкой хватке. В один момент, вытащив игрушку, Мун заметил на ней блески крови и чуть усмехнулся, вынимая её, на этот раз полностью. Паренька приподняли, заставляя сесть на колени. Сильный удар пришелся по лицу. По подбородку скатилась капелька крови. Перед глазами всё плыло, не давая картинке проясниться. Чужой голос, когда-то ласково звавший его солнышком что-то говорил, но Сан уже не мог понять что. В ушах звенело, а руки отказывались подчиняться. Жесткий удар прилетел в живот, вырывая из покусаных губ сдавленное хрипение. Он снова увидел его лицо. Озлобленное, обиженное.... Не было больше той слабой улыбки, теплоты в глазах. Его губы что-то говорили, возможно он даже кричал, но Сан больше не слышал его. Глаза медленно закрывались, боль уходила куда-то далеко. Всё... Будет хорошо... Подскочив на кровати, Сан испуганно сжал одеяло, в ужасе глядя перед собой. По подбородку, капая на белый пододеяльник, стекла струйка крови. Он зажмурил глаза, звон в ушах вызывал тошноту в груди. — Солнышко, ты чего... — Мун приподнялся на локтях, сонно смотря на сидевший силуэт. — чёрт... Когда Сан повернулся к нему, глядя с таким ужасом, в свете ночника Мун разглядел и кровь, и слезы, навернувшиеся в уголках глаз. Тут же вынырнув из-под одеяла, алоглазый подхватил дрожащую тушку на руки, трепетно прижимая к себе. Он направлялся в ванну. Верхний свет больно ударил по глазам обоих. Паренька осторожно усадили на стул, став рыться в шкафчике с медикаментами. Найдя ватку, Мун смочил её в воде и свернул. Повернувшись к Сану, он осторожно вставил её в ноздрю, с которой не переставая текла кровь и оставил осторожный поцелуй на лбу. — как ты себя чувствуешь? — беспокойно спросил он. Алоглазый взял парнишку за руки, тревожно отмечая что те дрожали. Стоит ли вызвать врача? Только он хотел что-то сказать, как в его грудь утыкается заплаканная мордашка. Плечи рвано дергались, Сан плакал. Не придумав ничего лучше, Мун осторожно обнял его, нежно зарываясь пальцами в длинные волосы, стараясь спрятать от всего плохого. Он ничего не говорил, лишь нежно гладил парня по вздрагивающей спине и терпеливо ждал пока он сможет что-то ответить. Ждать пришлось не долго. Совсем скоро Сан приотстранился, дрожащей рукой утирая мокрые щёки. Старший нагнулся, заглядывая в заплаканные глазки с беспокойством. В последнее время это происходит все чаще и он не мог понять что ему теперь делать. — всё хорошо... Просто... Кошмар... — дрожащим голосом ответил парнишка, глядя в беспокойные глаза. — не хочешь... Рассказать? Он отрицательно мотнул головой и снова уткнулся в Муна. В его, теплого, беспокойного, ласкового Муна, который ни за что больше его не обидит... Не обидет же, верно? Его осторожно взяли на руки. Снова шум воды, изящные пальцы аккуратно стали умывать лицо от слез и крови. Проверив что кровь больше не идёт, алоглазый вытащил ватку из носика и оставил на его кончике краткий поцелуй. — не хочешь чаю? Там ещё пирожки остались. Получив кивок, Мун вышел из ванны и взял курс на кухню. Свет зажегся и там. Усадив паренька на диванчик, он достал кружки, щёлкнул чайник и полез в холодильник за пирожками, суя их в микроволновку. Облокотившись о столешницу, он с прежним беспокойством посмотрел на парня, уложившего голову на стол. — у тебя ничего не болит...? Снова отрицательное моть. Вздохнув, алоглазый дождался пока вскипит чайник и принялся за чай. Ему хотелось как-нибудь разбавить неприятную атмосферу, но пока все что он мог разбавить - это воду в кружке, делая её не такой горячей. Вскоре на стол опустились две кружки и тарелка с теплыми пирожками. Мун сел рядом с успокоившийся тушкой и осторожно приобнял его за плечо, прижимая к себе. Он знал что Сана что-то тревожит, но вот что - не мог понять. Может... Это из-за того что он так долго пробыл здесь, в одиночестве? Может... Он хотел бы вернуться...? Мысли о том что Сану может быть плохо здесь болезненно врезались в голову. А если... Это и правда из-за него? Но Сан бы наверняка сказал бы ему об этом. Или... Он боится реакции? — Прости... — внезапно произнёс Мун, заставив парнишку посмотреть на него с непониманием. — за что...? — Сан... Если ты захочешь уйти... Если тебе некомфортно здесь... Ты можешь уйти... Только скажи, я... — Мун растерянно смотрел в свою кружку. — ... Верну тебя туда. Я же вижу как тебе плохо... Внутри у Сана что-то предательски ёкнуло. Он обнял Муна, прижимаясь щекой к его груди, слушая как нервно стучит его сердце. Кажется, он уже где-то это слышал. — я... Хотел бы снова погулять где-нибудь за пределами дома... Но я не хочу уходить.... — он чуть сжал его в объятиях. — да? — с каким-то облегчением спросил Мун, осторожно погладив парня по голове. — тогда... Не хочешь съездить на море? Я могу устроить, только... Только скажи, хорошо? Сан кивнул, прикрывая глаза. Это его Мун. Его Мун добрый, трепетный... Его Мун поймёт... Не будет кричать. — люблю тебя, Муни. — тихо произнёс Сан, уткнувшись в его грудь. И всё будет хорошо. И не будет больше боли. И всё... Будет... Хорошо?