reason ERROR

       Тягучую темноту разрезал лиловый свет, от исходил будто от невидимых лампочек, расположенных повсюду, а тот, которым светились многочисленные мониторы, казался ярче, причём настолько, что едва не слепил. Снова и снова Донателло бил по клавиатуре, тыкал во все имеющиеся кнопки, вводил сотню и одну команду в строку, которые, конечно, не имели никакой силы, компьютер не желал слушаться. Донателло постоянно поднимал глаза на экран, на нём сменялись картинки, не поддающиеся контролю. Нет, это не просто случайные изображения, это то, что видел Донателло, точнее его глаза, хотя сам он понятия не имел, куда направляется, зато узнавал места Скрытого города, кажется, двигался куда-то вполне осознанно. Точнее, нет, не осознанно, совсем неосознанно, и Донателло ничего не мог поделать с этим, только бить по приборной панели, чтобы в очередной раз не добиться содействия от компьютера. Пусть содействия от него Донателло так и не удостоился, зато вызвал реакцию кое у кого другого — раздался смех, этот мерзкий влажный смех, который пробирал до мурашек, такой высокомерный, преисполненный злобы и несокрушимого самомнения, доносился он сверху, эхом отражался от пустоты вокруг. — Посмотрите на это! А мы боялись, что придётся скучать, но ты — презабавное развлечение.        Как от кислоты Донателло одёрнул руку от хлюпнувшей сверху субстанции, бледно-лиловой, кажется, из комка этой гадости смотрел глаз. Донателло задрал голову туда, где неизменное тёмно-лиловое пространство стягивалось в купол и где обосновалось это чудовище, прилипло к потолку, впустив щупальца во всё, что находилось рядом, они вились вниз по стенам, будто плющ, смотрели сотнями кислотно-жёлтых глаз. И эта штука теперь здесь всем заправляла? Не самый лучший расклад… Но это ведь вирус, просто вирус, а значит, от него можно избавиться, его можно вылечить или на худой конец удалить, а для этого просто возвратить своё тело. С большим усердием Донателло стал бить по клавиатуре, пытаясь повлиять хоть на что-то, добиться какого угодно результата, в лучшем варианте остановиться, но ничего не выходило, при том, что во всех таблицах и графиках показания зашкаливали, висело предупреждение об опасности, мигало красным, но Донателло это волновало меньше всего.        Компьютер не слушался ни одной команды, даже когда Донателло в который раз ударил кулаком о панель ничего не изменилось. Странно, обычно этот метод работал безупречно как с самыми древними, так и с новейшими механизмами. Донателло заметил, как щупальца опустились ещё ниже, одно хозяйски хлопнуло по монитору, вонзилась в него, оставив трещины и артефакты на экране, ещё несколько гадких ответвлений стали подниматься по приборной панели, захватывая всё большую её часть, пробираясь прямо в неё, в конце концов Донателло пришлось одёрнуть руку от омерзительной субстанции. Теперь вся клавиатура оказалась пронизана бледными щупальцами, они обхватили её, затянули не то венами, не то органами, оглядывались, двигали челюстями с зубами-иглами. И это находится в его мозгу? Что может быть хуже? Какая же гадость. И ведь одним антисептиком тут не отделаешься.        В бессилии Донателло отпрянул от компьютера, поднял глаза к экрану, узнал остатки лаборатории Драксума. Что они делали здесь? Нет! Никаких «они»! Это его, Донателло тело, которым он, однако, теперь не управлял. Лишь бы Лео с остальными получили сообщение и успели среагировать. Они ведь догадались? Они ведь всё поняли? Они ведь скоро используют пароль и отзовут технику, которая почему-то до сих пор следовала за Донателло? Он снова подскочил к клавиатуре, через силу заставил себя сжать одно из щупалец и отодрал от панели, рьяно принялся бить по ней, нажимать всё, что только можно, но это по-прежнему ни на что не повлияло, по крайней мере снаружи, тело продолжало двигаться к лаборатории, а вот внутри, в сознании, произошло шевеление — одно из щупалец хлестнуло Донателло, сбивая на пол, такой же чёрно-фиолетовый и густой, как всё вокруг. Не успел Донателло подняться, как другое щупальце обвило его за спину, руку и шею, приподняло и, конечно, попытка Донателло освободиться, всего лишь схватившись за гадкую массу, не увенчалась успехом.        Он стиснул зубы, когда щупальце сжало сильнее. С влажным хлюпаньем сверху грузно спустилось чудовище, огромный червь, толстый, состоящий из десятков, а может быть сотен крэнгов, их голов, глаз, зубов и щупалец, одна из пастей открылась прямо перед лицом Донателло, извергая зловонное дыхание. Донателло предпринял попытку отодвинуть щупальце, но сил не хватало, да и одной рукой не удавалось сделать хоть что-то против такой чудовищной мощи. Щупальце стало подниматься выше, стиснуло шею и низ головы Донателло, а тот немедленно сомкнул губы, чтобы субстанция не попала в рот. Зазвучало множество голосов крэнгов, собранных в общем теле: — Какое жалкое создание. — Такое глупое! — поддержала ещё одна голова. — Давайте уничтожим его! — О, мы уничтожим, — протянула, видимо, главенствующая сущность, наклонилась едва ли не вплотную к Донателло, который как сумел отодвинул голову от зубастой пасти, — очень медленно. Но не сейчас.        Крэнги отпустили Донателло. Он упал на пол, успел смягчить удар, выставив руку, но тут же вскочил и метнулся к клавиатуре, ведь уже начал обосновываться в бывшей лаборатории Драксума, вот только результат нисколько не отличался от всех предыдущих, Донателло не удалось добиться никакой реакции, тело не желало подчиняться своему настоящему хозяину, не воспринимало его, не видело. И вдруг Донателло стукнулся подбородком о металлическую поверхность, когда щупальце крэнгов обвило за ногу и резко оттащило от панели управления. Снова крэнги схватили, ударили спиной о пространство вокруг, одно из их щупалец стало подобно копью, проткнуло плечо Донателло. Тот содрогнулся, еле стерпел боль, которая пронзила каждую клеточку, но задрожал, стиснул зубы, чтобы не издать ни одного звука. Странно, это ведь не настоящее тело, но почему-то Донателло ощущал, как щупальце провернулось, наматывая мышцы, словно на вертел, сжал пальцы, зажмурился, мелко дрожа. Насилу Донателло открыл глаза, видел перед собой монстра, лица на котором улыбались. — Мы будем наслаждаться твоими страданиями, — высовывая язык, будто гадюка, блаженно шипели крэнги, — а сейчас — не мешай!        Вырвав щупальце, крэнги швырнули Донателло в стену из тёмной материи, секундой позже он рухнул на пол, резко выдохнул, от того, что лёгкие вдруг покинул кислород, прохрипел. Странно. Ни ран, ни крови не осталось, но Донателло всего трясло, а боль пульсировала в плече, будто туда трансформатор засунули и включили на всю мощь. Но это ведь просто мнимая боль, она не настоящая, Донателло не мог чувствовать её, его тело, мышцы и нервы находились там, снаружи. Всё это принимало куда более серьёзные последствия, чем Донателло предполагал. Что нужно сделать, чтобы возвратить контроль над телом? Систему переустановить? Как Донателло, самый разумный и спокойный из всех живых существ, наверное, во всём мире, мог не управлять собственным телом? Это противоречило природе… как всё это могло случиться? Что ещё важнее, что с этим делать теперь?        На окраине Скрытого города вспыхнуло голубым светом кольцо портала, из которого аккуратно выглянул Рафаэль, проверил периметр и не обнаружил никого опасного, ни одного потенциального противника, как, впрочем, вообще никого, поэтому Рафаэль вышел, махнул рукой, подзывая братьев и Кейси. На самом деле никто не мог сказать, зачем они взяли оружие, но с ним чувствовали себя увереннее, к тому же всякое могло произойти. Что именно? Тут фантазия разгулялась не на шутку, но её немедленно заткнул Рафаэль, не хватало ещё переживать по поводу того, что придётся драться… с кем? С Донни? Конечно нет. Какая ещё драка? Но с саи Рафаэль ощущал себя намного смелее, всякое могло завестись в бывшей лаборатории за столько времени, там могли обосноваться какие-нибудь преступники или мутировать остатки экспериментов Драксума. Ведя братьев к полуразрушенному строению, Рафаэль вполголоса объяснял план действий: — Итак, мы заходим, забираем Ди и выходим.        Кейси несколько растерянно кивнул, сканируя округу через линзы маски, а Микеланджело озвучил волнующий всех вопрос: — А если Ди не захочет идти с нами?        Лишь секунду Рафаэль в напряжении молчал, придумывая наиболее воодушевляющий ответ и тот оказался очень коротким, зато ёмким: — Захочет.        Шагая позади всех, Леонардо молча анализировал ситуацию, точнее пытался делать это, ведь в мозгу осталось единственное, попытка понять, как действовать, как помочь Донни. Разве с ним могло произойти что-то подобное? Вся эта история с крэнгами, слова Донни о Технодроме, слияние сознания, это звучало, как самый жестокий кошмар, как бред, как страшилка на ночь, но никак не реальность. Такое могло произойти с кем угодно, но только не с Донателло. Он ведь в принципе представлял собой мозг, огромный такой, гениальный, который по какой-то невероятной причине принял форму черепахи. Разве мог сознание такого кто-то захватить? Это даже звучало как что-то за гранью реальности.        Учитывая, что лаборатория находилась в крайне скверном состоянии уже долгое время и чинить её никто не намеревался, искать вход не пришлось, Рафаэль заглянул в первую попавшуюся дыру в стене, но увидел только темноту. Кажется, горизонт был чист, но ещё некоторое время Рафаэль изучал коридор, прислушивался, всматривался в полумрак, наконец забрался внутрь, а Микеланджело, Кейси и Леонардо двинулись следом. В который раз Кейси обернулся на Леонардо, чувствовал, нужно сказать что-то, как-то подбодрить Леонардо, воодушевить, вот только не мог сказать вообще ничего. Да и что тут скажешь? «Лео, не волнуйся, хоть твоего брата и заразил космический паразит, мы как-нибудь справимся». Это явно изменило бы отношение к ситуации, не говоря о том, что такому заявлению никто бы не поверил, тем более сам Кейси, так что он преданно молчал, двигаясь за командой. Как и остальные, Кейси не мог перестать думать обо всём происходящем, о крэнгах, о том, что они могут возвратиться, используя Донателло и человеческие технологии. Этого нельзя допустить ни в коем случае. Но что делать? Надеяться, что каким-то удивительным образом Донателло вдруг вернётся в прежнее состояние ума и всё пройдёт? Что всё это окажется глупой шуткой? Если бы… Что же имел в виду мастер Донателло своей просьбой «остановить это любой ценой»? Неужели он знал то, чего не знали остальные? На всякий случай Кейси держал оружие наготове, шагал осторожно, тихо, след в след за Рафаэлем, который прокладывал дорогу через коридор, поглощённый темнотой.        Впереди показался свет, на удивление яркий, он выглядел почти иноземно, как прямой намёк на то, что Донателло там. На свет Рафаэль шёл осторожно, предчувствуя неладное. Неужели это подсознание шептало Рафаэлю или собственный страх перед неизвестным? Им оставалось только гадать, что ждёт там, за поворотом. Как Донателло встретит их? Он уже один раз напал на Кейси, во что Рафаэль до сих пор не верил. А может там окажется и не Донателло вовсе. На всякий случай прежде, чем заходить, Рафаэль аккуратно заглянул в помещение, откуда лился свет, а Леонардо будто насмехался над этой осторожностью, прошёл мимо брата и решительной походкой двинулся вперёд, но остановился, едва увидел Донателло. С механическим панцирем тот корпел над чем-то, не то мастерил, не то писал код, непонятно, да и не важно, главное, это его брат, целый и невредимый, в своём привычном амплуа. Леонардо улыбнулся, сделал шаг навстречу, пытался придумать, что сказать, как начать разговор, но вдруг Донателло обернулся и Леонардо дрогнул, ведь это оказался кто-то другой, незнакомый. То, как Донателло держался, как стоял, расправив плечи, задрав голову, как смотрел сверху вниз, смиряя презренным взглядом тех, кто вторгся в его пространство… Это был не Донателло.        Не дожидаясь, когда Леонардо разродится речью, Рафаэль вышел вперёд него, почти по привычке закрывая панцирем, поделился самой доброй и заботливой улыбкой, на которую только был сейчас способен, но не слишком, чтобы Донателло не считал, что с ним сюсюкают. При этом Рафаэль выглядел несколько неловким, смотрел на Донателло внимательно, распахнутыми глазами и говорил не слишком громко, но так, чтобы Донателло услышал со своей высоты, работал он метрах в пятнадцати над уровнем земли. — Донни, вот ты где. Прости, что так поздно заметил, — произнёс Рафаэль всё той же интонацией, взволнованной и трепетной, — как ты устал, — Рафаэль вдруг усмехнулся, — столько всего случилось. Извини... Пойдём домой, поспишь, отдохнёшь. Мы будем вести себя тихо, обещаю.        Прежним безразличным и высокомерным взглядом Донателло сверлил Рафаэля, будто не узнавая его. А может так и было? Вряд ли, взгляд Донателло не блуждал, он не пытался вспомнить и не анализировал, кто это пришёл, точно понимал, кто перед ним, дышал ровно, не двигался, словно превратился в скульптуру, но уголок губ Донателло дрогнул, приподнялся в подобии усмешки. — Конечно, Раф, — кивнул Донателло и Леонардо готов был поклясться, что слышал в этом голосе яд, такую чудовищную заносчивость, Донателло явно издевался и ненавидел того, с кем говорил, вдруг он протянул ладонь, щёлкнул пальцами и в неё упал техно-бо, — сейчас пойдём.        Обеими руками Донателло взял посох а тот трансформировался в здоровенную бензопилу. В следующую секунду Донателло бросился вперёд, ударил лезвием оружия туда, где только что стоял Рафаэль. Он успел отскочить, но окончательно растерялся. Будто продолжением собственного тела Донателло орудовал пилой, которая ревела стаей диких механических животных, Рафаэль же избегал атак лишь благодаря рефлексам, не мог поверить в происходящее. Никто не верил. Донателло вёл себя не как на тренировках, он в самом деле пытался ранить, причинить вред своим братьям. В какой-то момент Донателло резко сменил цель, бросился на Микеланджело, обратив пилу в молот, но Микеланджело отпрыгнул в сторону, как от огня убрал руки. Неужели Донателло в самом деле нападал? Такого не могло произойти… Или могло? Он смотрел совсем не так, как когда-либо до этого, в его глазах пылала ненависть, презрение, непоколебимая уверенность в своём превосходстве. — Ди, если ты разозлился из-за того, что я разлил сок на твой ноутбук, так я ведь его высушил!        Однако слова не произвели на Донателло ровным счётом никакого эффекта, он даже не допустил, что это может быть шутка, смотрел без каких-либо человеческих эмоций, но не так, как раньше, глаза Донателло словно принадлежали безжизненный машине. Как только в узкое поле зрения попал Леонардо, Донателло на мгновение замер, его зрачки сузились, словно у зверя, он сжал рукоять бо, заставляя его трансформироваться в копьё, бросился в атаку.        Леонардо видел, как сверкнул наконечник оружия, понимал, куда он целился и что нужно предпринять что-либо, хотя бы сделать шаг, но не мог пошевелиться, глядел в глаза Донателло, отказываясь верить, что те горели чистой обжигающей яростью. Копьё пронзило бы грудь Леонардо, если бы руку Донателло вдруг не обхватил крюк, Кейси резко дёрнул его на себя, отцепил лебёдку. Донателло упал на пол, выронил из рук посох и почему-то не поднимался, словно в нём сломалась какая-то важная деталь. Черепахи, как и Кейси, не спешили подходить, только Рафаэль сделал аккуратный шаг навстречу, пытался посмотрел на лицо Донателло, но тот лежал не слишком удобно для этого, всё ещё не двигался. — Донни, — позвал Рафаэль, делая шаг за шагом, стал подходить увереннее.        Голос брата Донателло слышал, слышал и понимал, что Рафаэлю нельзя приближаться, это ловушка. Сперва Донателло мог лишь мотать головой, в мыслях прося брата остановить, но тот не намеревался, почти подошёл и тогда не оставил Донателло выбора. Снова он бросился к компьютеру, на экране видел только пол и плотную тень, в которой узнавал Рафаэля, по углам горели предупреждения, значения таблицы с неизвестными параметрами упирались в максимальную отметку. — Нет-нет-нет! Раф, стой! — кричал Донателло, но, конечно, никто не слышал его, только крэнги, смех которых зазвучал со всех сторон.        Покрытые наростами, зубами и глазами щупальца пульсировали, извивались, проникали всё глубже в компьютер, не оставляя Донателло даже крохотной возможности вернуть власть над собственным телом, как бы он ни старался, как сильно ни стучал бы по клавишам, ничего не мог сделать, только смотреть, только слышать.        Леонардо первым заметил, как копьё дрогнуло и метнулось к Донателло, различил перчатку на его руке и едва успел открыть портал под ногами Рафаэля до того, как лезвие задело его. Всё с тем же безжизненным лицом будто у куклы Донателло поднялся, легко стукнул посохом, возвращая ему облик молота, казалось, смотрел без эмоций, но Леонардо кожей, а может и внутренностями улавливал изъедающую ненависть. Это не мог быть Донателло, только не он.        Он обернулся на цепь, которая закружила вокруг и резко стянула, не придал значения словам Микеланджело, чей голос дрожал от обиды: — Прости, Донни!        Цепи не позволили Донателло сдвинуться с места или хотя бы пошевелиться, он сумел лишь оскалиться и слегка приподнять голову, но, конечно, это не помогло освободиться. Терять момент Рафаэль не стал, бросился к брату и выхватил бо из его рук, немедленно сломал о колено, а затем мягко взял Донателло за лицо, заставил встретиться глазами, слегка дрожал, постарался улыбнуться. — Всё в порядке, приятель. Сейчас мы вернёмся домой и во всём разберёмся, хорошо?        Нет. Эти безжалостные пустые глаза не могли принадлежать Донателло, пусть он не говорил о чувствах, держал эмоции внутри себя, не понимал их, но его глаза всегда выдавали восторг, тоску, растерянность, усталость. А этот взгляд… он принадлежал кому угодно, но только не Донателло. С ним Рафаэль соприкоснулся лбом, мягко потёрся о него, ткнулся своим носом в его. — Всё будет хорошо, Ди, — успокаивал Рафаэль, на что Донателло дал крайне неожиданный ответ. — Запустить протокол 3.1.08.23.        Конечно, никто понятия не имел о том, что за протокол и чего ждать от него. Скоро ответ удалось прочувствовать, когда под ногами задрожало, Рафаэлю пришлось отскочить от того места, откуда вырывался здоровенный бур, пробивший цепи. Со всех сторон зазвучало множество маленьких моторов от дронов, которые бросились в атаку на черепах и Кейси, но так, как оружием ещё не обладали, попросту брали противников на таран, врезались в стены и в пол, взрываясь, вынуждали Рафаэля, Микеланджело и Кейси бросаться в стороны, беспощадно уничтожать небольших дронов. А Леонардо всё не находил сил пошевелиться, даже когда прямо на него летел дрон, почему-то не сумел двинуться, его тело будто тоже стало принадлежать кому-то другому. Пришлось Кейси сбить на пол Леонардо, только это помогло ему встряхнуться, вернуться в реальность, он словно проснулся от кошмара.        В руку Донателло упал новый посох, который стал топором. Донателло кинулся в бой, махнув лезвием прямо перед лицом Леонардо, тот едва успел отпрянуть. Его всего трясло, каждую клеточку, каждую мышцу как током пронзило, в груди всё сжалось, тело горело от приступа чудовищной паники. Вот что делать с этим?! Как можно сражаться с Донни? Даже при всей обиде, на которую только был способен, Леонардо не сумел бы посмотреть на него так, с такой ненавистью и как будто осуждением, с презрением. Это не Донни… но это в самом деле он. И Леонардо оставалось только осторожно, не совершая ни одного лишнего движения, уворачиваться то от копья, то от пилы, то от лезвия, пока вокруг падали и взрывались дроны, пока Кейси успевал защитить от них и себя, и Леонардо. — Донни, это мы, — произнёс тот почти неслышно, — очнись.        Но слова пролетали мимо Донателло, он неистово нападал, кажется, не моргая, не отвлекаясь ни на что, видя перед собой лишь одно — цель. И он не видел, как позади столкнулись два неоткалиброванных дрона, один врезался в стену, а второй полетел прямо в спину Донателло. Зато это заметил Леонардо, выхватил катану, ударил ей по механическому посоху, а самого Донателло сбил с ног, спасая от дрона, немедленно вскочил и отпрыгнул от острия копья, сверкнувшего перед глазами.        В это время настоящий Донателло — нет, не «настоящий», скорей, его разум, — пытался как-то повлиять на ситуацию, уговаривал тело вернуться во власть изначального хозяина, но то не реагировало от слова «абсолютно». В это время с потолка крэнги наблюдали за тщетными попытками Донателло вернуть тело под свой контроль, заставить опустить руки, остановиться. Он чуть не ранил своих братьев! Чуть не причинил вред Рафу, Лео, что уж говорить, Майки! Нельзя этого допускать! А сверху всё лился смех, надменный, высокомерный, от которого по спине Донателло проскальзывало напряжение, смешанное с агрессией, терпения не хватало слушать этот звук, как заевшая на самом интересном песня, и она всё не доходила до припева. И снова, снова тело Донателло нападало на Леонардо, именно на него, не задумываясь даже на секунду, перед собой тело Донателло видело исключительно противника, которого необходимо уничтожить. Как же так? Почему оно не слушалось?! Даже когда Донателло изо всех сил ударил кулаком о клавиатуру ничего не изменилось. Тело подчинялось крэнгам, которые прилипли к потолку и заливались надменным смехом, только не главенствующая голова. — Братья, сёстры, хватит вам играть, нужно заняться делом, — утомлённо заговорила самая крупная особь, которая велела щупальцам схватить Донателло за заднюю сторону шеи и отбросить подальше от панели управления. — Это место больше не безопасно.        Совершив ещё один выпад копьём, Донателло отпрыгнул назад, легонько стукнул посохом о пол, возвращая его в исходное состояние, вернул в отсек механического панциря, который развернул лопастные винты. Первым на это обратил внимание Леонардо и тут же бросился к Донателло, разбивая дронов, протянул руку, однако не успел прикоснуться к брату, тот не обратил на жест никакого внимания, смотрел как будто в пустоту, а затем исчез.        Снова Леонардо повалил на пол Кейси, избегая двух дронов-камикадзе. Постепенно их становилось всё меньше благодаря змеями извивающимися цепям, благодаря Рафаэлю, который разбил кулаками последнего дрона. Там и тут трещали разорванные провода, один из дронов ещё двигался, по крайней мере подножкой, но Рафаэль не заметил его, наступил, окинул растерянным взглядом братьев, Микеланджело тяжело дышал, осторожно опуская оружие, Кейси продолжал озираться на предмет оставшихся источников опасности, конечно же Леонардо, по-прежнему смотрящего наверх. Как же… как это произошло? Что, собственно, вообще произошло? В голове Леонардо пульсировала пустота, она сжимала со всех сторон, лишая возможности пошевелиться, своего тела Леонардо не чувствовал, только то, как сдавливало в груди, в шее. Донателло что, на самом деле попытался напасть? Нет… не пытался, он напал. Вдруг стало так тихо.        В сознании Донателло тоже воцарилась тишина, изо всех сил он старался заставить себя развернуться, остановиться, возвратиться к братьям. Как смотрел Лео… так потерянно, с таким разочарованием, вот только не в Донателло, а словно в себе, бессильно, будто сделал что-то не так, без какой-то надежды. Без надежды… Тело должно остановиться. Ну же! Оно обязано подчиняться мозгу! Это физиология, это психология, это природа, и никакое чудовище не должно… однако чудовище оказалось сильнее, проткнуло щупальцами Донателло прямо через панцирь, через органы, через пластрон, конец щупальца разделился на четыре стороны, словно у крюка-кошки, оно отбросило Донателло от компьютера, не так яростно, как прежде, похоже, крэнгам надоело.        У Донателло не находилось сил подняться, он продолжал лежать, представляя, сколько бы раз уже умер, на физическом уровне ощущал, как затягивалась дыра в теле, как разрастались мышцы, как восстанавливался панцирь, как под грудью становилось мокро от крови. Но это лишь игра воображения. Это не по-настоящему. Это игра разума, мозг воспринимал информацию в подсознании и проецировал на физиологическом уровне, ран нет, по крайней мере у биологического тела, только у этой проекции Донателло в его собственном сознании. Тело должно подчиняться командам, которые отдаёт мозг, передавать по нервным окончаниям, как по проводам от центрального процессора, а команды эти должен отдавать только один процессор и он принадлежал никому иному, кроме как Донателло. С трудом он поднялся, опираясь на колено, коснулся груди, где до сих пор ощущалась недавно нанесённая рана. Его насквозь проткнуло, но не осталось и следа, ведь эта рана не настоящая, всё это ненастоящее. Тело не подчинялось командам мозга… но ведь должен быть выход, способ достучаться до собственного тела… Хотя бы мистическое оружие не восприняло крэнгов, почувствовало, как что-то изменилось… Если бы Донателло доверился ему тогда...        Здесь должен быть выход. Обязательно. В конце концов, чей это разум? Донателло. Значит, всё здесь должно подчиняться ему. Это ведь как компьютер, нужно только перезагрузить его, заставить работать на полную мощь. Но сейчас Донателло слишком устал для очередной попытки, которая закончится известным образом, он прислонился спиной к стене, сполз по ней, стукнулся о пространство вокруг затылком. Совсем не осталось сил бороться. Нужно немного отдохнуть. Донателло не мог опустить руки, он обязательно выберется отсюда и вернёт свой законный контроль над телом. Это Его тело, он справится с этим . Справится…