Сделай меня счастливым

- Хен... хеен.. Кто-то тихо и так ласково звал его, вырывая из сладкого сна. Сынмин, ведомый нежным воркованием, невольно позволяет себе откликнуться, выбираясь из плена пушистого одеяла. Сначала из-под ткани показалась лохматая макушка, а после уже сонные глаза, которые ещё пытались настроить фокус, поймать образ того, кто же так бесстрашно решил разбудить его. Первое, на что обратил внимание Ким, это широкая улыбка с крайне милыми ямочками. Она словно у чеширского кота, появилась сама по себе. И эту улыбку он узнает из тысячи. - Йенни... - ещё совсем сонно и хрипло тянет Сынмин. Ресницы легко трепещут, когда Ким всеми силами пытается держать их открытыми, но так хотелось вновь прикрыть их, погрузиться в приятную негу. В комнате все ещё царил полумрак лишь благодаря темным шторам, и это было прекрасно. Ян не стал издеваться над ним ещё сильнее, заставляя его щуриться от яркого утреннего солнца. - Что-то случилось? - Ким, кажется, снова начинает сопеть. А Чонин незаметно для своего хена немного подзавис. Вид сонного щеночка был так очарователен, так нежен, что Ян не удерживается от того, чтобы мягко запустить длинные пальцы в спутанные волосы. Такой милый, сладкий малыш, слегка опухший ото сна, и так смешно дует губы. Он начинает понимать, почему Лино-хен по утрам так долго сидит над Сынмином. Жаль, под рукой не было ни телефона, ни полароида. - О нет, все в порядке... Просто хотел позвать тебя погулять, хен, - отзывается все-таки Айэн. Голос тих и мягок, такой чарующий и убаюкивающий, от чего Ким готов был слышать его вечно. - Но видя тебя сейчас таким сонным, захотелось прилечь вместе с тобой. Сынмин вновь приоткрывает глаза, которые уже успели закрыться, и теперь сонным взглядом ловил взгляд Чонина. Ох, этот лисенок, столько нежности и любви было в его взгляде, что Ким готов был заурчать от удовольствия. Но и нотки озорства, яркие искорки так и блуждали в карих глазах. Кажется, макнэ и сам недавно проснулся, так как на щеке ещё оставался след от подушки, а волосы торчали во все стороны. - М-м, свидание? - тихо гудит Сынмин, ерзая под одеялом. - Хорошо, дай мне немного времени... и кофе.

⋆.ೃ࿔*:･🍃

Чонин не хотел говорить, куда ведет Кима, хотя тот все то время, пока они завтракали, пытался выяснить маршрут, но вскоре сдался, полностью доверяясь одному из своих любимых парней. Уже выйдя из общежития, Сынмин замечает у Яна пэнибор, но решает ничего не говорить. Этим внезапным свиданием руководит Айэн, пусть так и будет. До места назначения они решили добраться на автобусе, забившись в самый угол и чуть ли не прижавшись друг к другу. Сынмин смотрел в окно, в то время как Чонини мягко толкнул один наушник ему в ухо, где играла его любимая музыка. Он легко улыбнулся Киму и незаметно погладил по колену. Сынмин не мог сдержать улыбки. Парк, в который привез его Йенни буквально утопал в зелени. Ветер играл листвой, словно композитор создавая невероятную симфонию звуков и шелеста, приятно щекотал лицо прохладой, словно озорной малыш путал волосы. Деревья мягко покачивались, создавали причудливые тени на земле. Сквозь листву мерцали солнечные лучи, выглядывая и прячась то тут, то там. Кажется, в Японии это понятие называют комореби. Но ярче, чем солнце, сияют глаза Кима. Сынмин буквально был заворожен, застывая на месте. Он давно не выбирался в такие прогулки. - Пошли, - позвал Чонин, аккуратно переплетая пальцы с сынминовскими и уводя его за собой в глубь парка. Место, в которое он его привел, предоставляло велосипеды на прокат. - Ты недавно говорил, что хочешь покататься, - смущенно произносит Ян, отводя взгляд, но при этом не расцепляя пальцы, только сильнее сжимая их. - Ох, Йенни, - все, что может произнести Сынмин прежде чем невесомо коснуться его губ своими. - Спасибо тебе, - юноша был искренне счастлив тому, что не остался валяться под одеялом, а позволил Чонину вытащить себя на улицу. Уже через некоторое время Сынмин счастливо крутил педали, стараясь не разгоняться слишком сильно, так как Чонин ехал за ним на своем пэниборде, отталкиваясь от земли ногой. А Ян и не старался догнать Кима, ему было достаточно просто наблюдать за ним со стороны, а наблюдать было за чем. Парень был так счастлив, вставая и вытягиваясь на велосипеде, подставляя лицо ветру и на мгновение прикрывая глаза, он выглядел как настоящий щеночек, отчего Айен не мог удержаться, чтобы не сделать несколько фото на память, может быть позже распечатать их, чтобы повесить на общую доску в их общежитии. - Будь осторожен, хен, смотри на дорогу, - кричит Чонин с легким смешком. Сынмин порой бывает так неуклюж, что кажется, что это именно он макнэ их группы. Глаз да глаз за этим неугомонным хеном, чтобы не покалечился, не поранился, не плакал. Ян всегда переживал за Кима, хоть и старался этого не показывать. Видеть его расстроенным, подавленным, не в настроении, всегда разрывало ему сердце. Да и не только ему. Будем честны, каждый из парней начинал суетиться над Сынмином, замечая что-то неладное. Все были слишком влюблены в Ким Сынмина, слишком влюблены в друг друга. Каждый заботился друг о друге. Из мыслей Чонина выводит разносящийся по всему парку грохот. - Хен! - Чонин соскакивает с доски, подбирая её в руки и бежит к Сынмину, который только что навернулся с велосипеда, потирая разодранную коленку. Джинсы были безнадежно испорчены, а вот Киму хоть бы хны. Этот неугомонный щенок лишь звонко смеется, заставляя Чонина на мгновение зависнуть, после чего усмехнуться. Словно неразумное дитя, сидит перед ним с ссадинами на ладонях и коленях. Пожалуй, не зря он прихватил с собой пластыри с милыми принтами. - Минхо-хен меня убьет, - смеется Сынмин, сидя прямо на асфальте, а Ян не может налюбоваться своим растрепанным, немного покалеченным, но таким довольным парнем.